"Прелести" жизни в дореволюционной России, или Кто хочет похрустеть булками

Игорь Потапов
БулкохрустЪ
БулкохрустЪ

Карикатура Крымской войны. Фото из открытого доступа.

Как воровство и коррупция привели Российскую империю к военному краху в Крымской войне 1853-1856 года.

Правление Николая I вошло в историю как вершина тотального воровства и коррупции. И Российская империя в XIX веке, густо облепленная, так что не было живого места, хапугами и кровососами, медленно двигалась к своему неизбежному концу.

Воровали миллионами на всём, однако император боролся не с коррупционерами, а с простым народом, прививая ему плетьми и клеймением любовь к православию («Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 года), а благородному дворянству было разрешено всё.

Николай не боролся с коррупцией, а покрывал её. Весной 1853 года весь Петербург был ошеломлён делом директора канцелярии инвалидного фонда Политковского, который украл из бюджета больше миллиона рублей, обобрав раненых героев войны. Это был предел циничности.

Масштабы коррупции были таковы, что средства разворовывались и не вкладывались ни в промышленность, ни в военное дело. Воровство военного интендантства, при подозрительнейшем попустительстве Петербурга и кое-кого из генералов в самом Крыму, дошло до каких-то буйных, гомерических размеров.

Крымская война и оборона Севастополя вскрыли то, что Россия совершенно не была готова к войне, направляемые на оборону деньги разворовывались, а наверх докладывали, что «всё обстоит благополучно».

Россия – полный банкрот

К 1854 году Россия по всем показателям безнадёжно отстала от европейских держав. К примеру, англичане к тому времени добывали 61 миллион тонн каменного угля в год, в России добыча каменного угля только зарождалась, чугуна в Англии давали ежегодно 3,2 миллиона тонн, во Франции 4,9 млн тонн угля и 522 тысячи тонн чугуна. В России накануне войны выплавляли 285 тысяч тонн чугуна в год и всё.

Протяжённость железных дорог в Англии составляла 13 тысяч километров, а в России всего только одну тысячу километров, при этом, не было ни одной дороги, связывавшей Крым (и вообще Юг России) с центром страны. Грузы приходилось волочь по старинке, воловьими упряжками, на возах да телегах.

Печальное зрелище представлял и наш флот, который уступал врагу по количеству (211 пароходов). Все наши пароходы были малыми, нёсшими всего по 9-10 пушек, тогда как враг имел самоходные суда с десятками орудий на борту.

Наши пароходы были колёсными – а значит, более уязвимыми в бою и менее скоростными, чем англо-французские паровики с гребными винтами.

Английские и французские сухопутные войска были вооружены нарезными ружьями, бившими на 1200 шагов, русские части были вооружены гладкоствольными ружьями с дальнобойностью в 300 шагов. К тому же русские штуцеры заряжались в 5-6 раз медленнее, чем гладкие ружья.

С таким оружием интервенты могли безнаказанно расстреливать русских частым огнём с больших дистанций, нам ответить было нечем.

Возникает вопрос, почему правившая элита не смогла вооружить армию нормальным оружием. Оказывается, всё просто, в своё оправдание интенданты в докладе по военному ведомству написали, что войска "должны были тяжкими потерями и обычною своею стойкостью выкупать несовершенство своего вооружения". (А.А. Строков. "История военного искусства". Москва, "Полигон", 1994 г., с. 480.)

В итоге русские солдаты шли в штыковую атаку, устилая поля боёв своими телами.

При этом император Николай считал, что он любит русскую армию и уделяет ей много внимания. Только вот его внимание сводилось к многочисленным парадам, маршам в такт музыке, правильной шагистике, при этом солдат не учили метко стрелять.

Солдатское обмундирование было крайне неудобным

Как пишет С. Сергеев-Ценский в "Севастопольской страде":

«наш солдатушка вынужден был таскать ранцы из тюленьей или телячьей кожи (квадратные, по полуметру в одной стороне), причём ремни этих ранцев перекрещивались на груди. Весил такой ранец с полагающейся укладкой около пуда (16,38 кило). А тяжесть всего солдатского снаряжения составляла 2,25 пуда. Если ещё шёл дождь и намокала солдатская шинель, то амуниция тянула на все три пуда – на 50 с гаком кило. Вы пробовали когда-нибудь ходить с такой нагрузкой? Грудь русского солдата ради парадной красоты так тесно стягивали узкими мундирами и ранцевыми ремнями, что у многих во время пеших переходов лёгкие наполнялись кровью, начиналось кровохарканье. (Мне самому как-то, при подъёме нашей учебной бригады по тревоге, пришлось надеть чужую шинель на два размера меньше. После пробежки в какой-то километр меня откачивали – сознание потерял от нехватки воздуха. Так, что чувствовал николаевский солдат в тесном мундире и с пудовой тяжестью за спиной, автор сих строк прекрасно представляет».

У европейских солдат амуниции было от сил килограмм 30, одеты они были в удобные шаровары и свободные куртки. На голове николаевский солдат носил бескозырку, у французов были лёгкие кепи с большими козырьками, защищавшими глаза от лучей солнца.

Провал логистики

Что касается логистики, то у русских с этим был полный провал. Железной дороги в Крым не имелось, грузы от Перекопа до Керчи приходилось двести километров возить на воловьих упряжках. Однако волы могли пройти только десять вёрст в день.

Поэтому осаждённый гарнизон Севастополя испытывал страшный дефицит пушечных ядер. Интервенты же, напротив, подвозили грузы десятками паровых и парусных судов из Англии и Франции.

В первой небольшой битве на реке Алме стало ясно, что русским не выстоять против англо-французов, русские полки таяли под убийственным огнём неприятеля, артиллеристы погибали у своих пушек, истребляемые противником из дальнобойных винтовок. Все сухопутные бои в Крыму русские проиграли из-за своего отсталого вооружения и плохого командования.

В Инкерманском сражении 24 октября (5 ноября) 1854 года наши потеряли 10 тысяч человек убитыми, ранеными и контужеными, враги – 4,5 тысячи. В августе 1855 года у Чёрной речки русская армия пробовала деблокировать Севастополь. Но части вводились в бой разрозненно, их снова косили винтовочным огнём. Потеряв более восьми тысяч бойцов из 58 тысяч, наши отступили.

После взятия Севастополя в сентябре 1855 года интервенты, используя паровые корабли и броненосные плавучие батареи, разрушили и уничтожили все русские крепости на Чёрном море. Нам противопоставить им было нечего.

Бездарность государственного аппарата усугублялась воровством

Вот как пишет об этом царский историк Александр Корнилов (автор «Курса истории России XIXвека»):

"Собственно говоря, несмотря на видимую внушительность коалиции, союзники высадили немного войска; тогдашние средства морской перевозки ограничивали для них возможность высадки очень большой армии, и союзниками было высажено всего около 70 тыс. войска. Но хотя у Николая Павловича вообще армии было около миллиона человек, мы не могли справиться с этими семьюдесятью тысячами – отчасти благодаря хаотическому состоянию военного хозяйства и отсталости нашего вооружения, отчасти благодаря отсутствию удобных путей сообщения, отчасти благодаря поразительному отсутствию подготовленных и привыкших к самостоятельному ведению дела военных вождей и генералов.

Снабжение Севастопольской армии производилось теми же способами и средствами, как снабжение армии в 1812 году; количество требовавшихся подвод, перевозочных средств, количество волов и лошадей было громадно и несоразмерно тому количеству запасов, которые доставлялись. Под тяжестью этой повинности южные наши губернии изнемогали и разорялись, а армия терпела во всём недостаток. Беспорядки усиливались страшным воровством и всякими злоупотреблениями, которые сильно увеличивали неизбежные государственные расходы…"

В заключение

Таким образом в первой половине XIX столетия Россия, погрязшая в коррупции, отстала в развитии от европейских стран на целое столетие, опоздала с промышленной революцией, не сумела решить геополитическую задачу – овладение проливами, несмотря на благоприятные обстоятельства.

Огромные средства были разворованы, солдат не жалея бросали чуть ли не в рукопашный бой, да и войну в конечном итоге мы проиграли.

Масштабы коррупции во время Крымской войны были таковы, что восстановить дефицит казны у России получилось только через 14 лет после подписания Парижского договора.

Источник: dzen.ru/a/aGF9d6vR...

Игорь Потапов
БулкохрустЪ
БулкохрустЪ

«Царский ленд-лиз» или у кого Империя покупала винтовки, лопаты и топоры?

Отечественная тяжёлая промышленность царской России не могла сравниться с немецкой или американской, поэтому приходилось покупать оружие за рубежом. Япония стала одним из главных партнёров по «царскому ленд-лизу».

Некоторые факты о закупках японских винтовок:

- 21 октября 1914 года был подписан контракт на покупку 200 тысяч винтовок и 25 миллионов патронов к ним.
- Одна старая, изношенная японская винтовка без патронов с доставкой во Владивосток обходилась царской казне в 16 рублей.
- К весне 1916 года 6-я и 12-я русские армии на Северном фронте были целиком перевооружены японскими винтовками.
- К февралю 1917 года Россия закупила почти 820 тысяч японских винтовок и почти 800 миллионов патронов к ним, что хватало для вооружения 50 дивизий.
- В период Гражданской войны адмирал Колчак купил у японцев за золото ещё десятки тысяч винтовок «Арисака» (Тип 38).

Нельзя сказать, что кто-то из великих держав полностью подготовился к длительной глобальной войне, которой, безусловно, стала Первая мировая. Все рассчитывали на своеобразные «блицкриги». У немцев был знаменитый «План Шлиффена», у французов — ожидание, что немцы не смогут противостоять силам Антанты на два фронта. Российское руководство тоже смотрело на грядущую войну весьма оптимистично: думали, что Германская империя очень скоро начнет испытывать проблемы с продовольствием (отчасти это подтвердилось).
Но Русская императорская армия к 1914 году во многом отставала от самого главного противника, от немцев. А дальнейшие события показали, что России просто необходимы иностранные поставки, причем в гигантских количествах. Причем не только каких-то «сложных» атрибутов войны, вроде броневиков, танков и аэропланов.
Двухбашенный ижорский броневик FIAT на легковом шасси (итальянского производства). 1917 год.
Нет, российская промышленность в итоге не смогла наладить производство даже винтовок, лопат и топоров, какие уж там танки (напомню, что танки в России появились впервые уже в годы Гражданской войны, их англо-французы поставляли белогвардейцам, хотя переговоры о поставках танков велись еще до Революций, так как своей танковой промышленности у нас не было вообще).
В начале войны выявилась нехватка тяжелой артиллерии, пулеметов, снарядов, автомобилей, средств связи. К примеру, у Русской армии было 60 батарей тяжелой артиллерии, тогда как у немцев — 380 батарей. Не хватало и снарядов: 850 на орудие, тогда как у западных соседей — по 2 — 3 тысячи на орудие, плюс мощное производство (отчасти гражданское, которое довольно быстро перевели на военные рельсы, источник — А. А. Маниковский. Военное снабжение Русской армии в Мировую войну.).
Почему сложилась такая ситуация? Отчасти — из-за слабой промышленности. Отчасти — из-за нерационального распределения средств. Отчасти — из-за выдавания желаемого за действительное («Все хорошо, прекрасная маркиза»). Отчасти — из-за определенной отсталости царского генералитета.
Например, царский генерал, деятель белого движения и исследователь Первой мировой войны Николай Николаевич Головин вспоминал, что русские военачальники не предполагали важности огневой мощи в будущей войне.
А ведь орудийный огонь вызывал до семидесяти процентов потерь в живой силе, тогда как немецкие дивизии были сильнее русских (в плане огневой мощи) где-то в полтора раза (Н. Н. Головин. Из истории кампании 1914 года на русском фронте.).
Здесь еще один интересный момент необходимо отметить: да, поначалу все стороны конфликта испытывали трудности с боеприпасами. И, например, англо-французы сразу (еще в первые месяцы войны) побежали в Японию, США и даже Испанию, нагружая их военными заказами.
Наши же сначала «взялись за гуж», а потом армия внезапно оказалась без снарядов и даже без винтовок, только тогда начали срочно искать зарубежных продавцов. Разумеется, драгоценное время было потеряно, тогда как иностранцы задирали цены, пользуясь сложнейшим положением Российской империи (О. Р. Айрапетов. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию 1907 — 1917 гг.).
В итоге пришлось размещать массовые заказы на самое разное военное имущество во многих странах. Пришлось закупать винтовки, снаряды, сапоги, седла, автомобили, лопаты, топоры, двигатели, колючую проволоку, каски, униформу, провода и кабели, взрывчатку, патроны, листовую сталь, средства связи...
Короче, вообще почти все, что требуется для снабжения армии. Где-то процент «ленд-лиза» был больше, где-то — меньше, где-то — подавляющий. Но он был заметным практически во всех отраслях снабжения (А. С. Сенин. Организация снабжения Русской армии вооружением и боеприпасами в годы Первой мировой войны.).
В США закупили даже три с лишним миллиона пудов хлопка, но оказалось, что для успешной транспортировки хлопка из Владивостока... нет свободных вагонов. Французы поставили в Россию 340 тысяч касок Адриана (хотя собирались поставить миллион) по цене в 25 франков за штуку, хотя ранее предлагали по 11 франков за штуку, но российские власти отказывались. В итоге пришлось переплачивать.
С британцами в конце 1914 года заключили соглашение, согласно которому англичане должны были поставить в Россию тысячу самолетов, 250 тяжелых орудий, 27 тысяч пулеметов, миллион винтовок и 8 миллионов гранат. Японцам платили по завышенным ценам за поставки устаревших винтовок, лопат и топоров. Еще у недавних противников царское правительство закупило десятки миллионов патронов:
«На путях петроградского железнодорожного узла находятся 22 000 000 японских патронов; между Петроградом и Вологдой идут сейчас 11 800 000...» (с) М. К. Лемке. 250 дней в царской ставке. 1916.
Причем часть патронов для японских винтовок поставляли для России... англичане.
Наиболее распространенный в России броневик Austin (британская компания) первой серии. 1914 год. Российские броневики создавались при помощи порядка двадцати европейских и американских компаний.
Массово закупали также и японскую униформу, наравне с знаменитыми британскими «френчами».
Внушителен список иностранных государств, от которых Российская империя получала разного рода имущество: Великобритания, Франция, США, Япония, Италия, Мексика (внезапно, но факт), Канада (там, кстати, тоже заказывали топоры и мотыги, обувь и даже земляные мешки), Дания, Испания (может, еще кого упустил). В результате, например, одних винтовок в Русской армии оказалось аж 10 разновидностей. И да, патроны зачастую тоже нужны были разные. Частный бизнес и посредники, кстати, тоже отлично наживались на военных заказах.
В итоге, иностранные поставки винтовок были примерно равны собственному российскому производству, а большая часть пулеметов, двигателей, броневиков — прибыла из-за рубежа.
Охотничья команда (разведчики) одного из полков Северного фронта, вооруженная японскими винтовками Арисака, 1916 — 1917 гг.
Кстати, громадные траты на поставки зарубежного вооружения и снаряжения вызывали панику у многих адекватных предпринимателей и представителей царской администрации. Была популярной фраза: переходим из огня да в полымя, из немецкого засилья экономического в английское (так говорили аж в Совете министров в 1916 году).
Примерно в это же время ожидался и финансовый крах: государство оказалось в зависимости не только от иностранных производителей, но и от собственных промышленников.
Военачальник А. А. Маниковский считал, что гигантские суммы, израсходованные на «ленд-лиз» (и вогнавшие Россию в долги) стоило потратить на создание собственной промышленности.
Современные апологеты Николая II часто говорят об ударных темпах промышленного роста. Однако, практика показала, что эти темпы оказались совершенно недостаточными.
Которая хотя бы обеспечила Русскую армию лопатами и топорами, может и винтовками (Н. Н. Головин считал, что потребность армии в винтовках покрыть так и не сумели, даже с союзными поставками).
Медленное и неэффективное переоснащение армии явно вызывало неудовольствие у солдат, да и у офицеров (что мы можем видеть в мемуарах). Поэтому, когда говорят о «преодолении кризиса снабжения» к 1917 году — это преувеличение. Да, положение было получше, чем в 1915 году, но достигнуто оно было во многом за счет иностранных поставок по совершенно «конским» ценам. Не будем забывать об этом...

Источник: m.ok.ru/group/5599...
1

Отправлено спустя 26 секунд:
(На Листе 36)

"Прелести" жизни в дореволюционной России, или Кто хочет похрустеть булками - Страница 16

"Прелести" жизни в дореволюционной России, или Кто хочет похрустеть булками ⇐ Российская империя