Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

Именно в том году, по египетским текстам, «народы моря» прибыли в регион и принялись сеять повсюду хаос во второй раз. В тот год состоялись крупные сухопутные и морские сражения в дельте Нила; в тот год Египет боролся за выживание; в тот год, к которому некоторые прежде гордые и могучие культуры бронзового века уже прекратили свое существование.

[Gosha]

На самом деле можно было бы сказать, что год 1177-й до нашей эры знаменует окончание позднего бронзового века, как год 476-й знаменует финал истории Древнего Рима и Западной Римской империи. Фактически это даты, которыми оперируют современные ученые для обозначения конца значимой исторической эпохи. Вторжения в Италию случались и ранее, Рим грабили неоднократно в пятом столетии нашей эры, включая Алариха с его вестготами (410) и Гейзериха с его вандалами (455).

[Gosha]

Выявлено также множество других причин падения Рима помимо нападений извне, и ясно, что история Вечного города весьма сложная и запутанная, что подтвердит любой исследователь этой культуры. Тем не менее из соображений удобства в академической историографии считается приемлемым связать переворот Одоакра и остготов в 476 году с завершением «дней славы» Рима.

[Gosha]

Окончание позднего бронзового века и переход к веку железному — похожий случай, поскольку сам коллапс и переход были растянуты во времени и продолжались приблизительно с 1225 по 1175 год до нашей эры, а в некоторых местах — вплоть до 1130 года до нашей эры.

[Gosha]

При этом дата второго вторжения «народов моря», кульминацией которого стало их катастрофическое поражение от египтян и Рамсеса III на восьмом году его царствования, в 1177 году до нашей эры, признается, как сказано выше, «конвенциональным ориентиром» и позволяет «внедрить» условно-точную цифру в довольно смутное описание ключевого момента эпохи. Мы можем с уверенностью утверждать, что крепкие культуры, ранее процветавшие в Эгейском бассейне и на древнем Ближнем Востоке в 1225 году до нашей эры, начали исчезать к 1177 году до нашей эры и почти полностью исчезли к 1130 году до нашей эры. «Мощные царства» бронзового века мало-помалу сменились мелкими городами-государствами, основной государственной единицей раннего железного века. В итоге картина Средиземноморского и Ближневосточного регионов на 1200 год до нашей эры сильно отличается от картины 1100 года до нашей эры — и уже совсем иная в 1000 году до нашей эры.

[Gosha]

У нас есть надежные доказательства того, что потребовались десятилетия и даже столетия (в некоторых районах), чтобы люди воссоздали уничтоженные коллапсом общества и восстановили тот образ жизни, который позволил рассеять тьму, куда вверг цивилизацию «бронзовый коллапс»

[Gosha]

Джек Дэвис из университета Цинциннати отмечает, например, что «разрушение дворца Нестора около 1180 года до нашей эры было настолько глобальным, что ни дворец, ни само поселение впоследствии до конца не восстановили… Район микенского города Пилос оставался в целом практически незаселенным почти тысячу лет». Йозеф Маран из Гейдельбергского университета добавляет, что, хотя мы не знаем, насколько единомоментным было окончательное разрушение в Греции, ясно, что по завершении «годины бедствий» не осталось «и следа дворцов, письменность была забыта, равно как и всякие административные структуры, а представление о верховном правителе, ванаксе, напрочь исчезло из политической теории Древней Греции».

[Gosha]

Что касается грамотности и письменности, то же самое можно сказать об Угарите и других поселениях Восточного Средиземноморья, процветавших в позднем бронзовом веке: с их гибелью завершилась и эпоха клинописи в Леванте, этот алфавит вытеснили иные, возможно, более простые или удобные, системы письма.

[Gosha]

Помимо археологических артефактов имеются расшифрованные тексты, содержащие достоверные сведения о взаимосвязанности и глобализации региона в тот период и особенно важные для понимания отношений между персонами, называемыми в посланиях по именам. Особую ценность представляют: архив писем в Амарне (Египте), где присутствует корреспонденция времен фараонов Аменхотепа III и Эхнатона, середина четырнадцатого столетия до нашей эры; архивы Угарита (северная Сирия), датируемые концом тринадцатого и началом двенадцатого столетий до нашей эры; архивы Хаттусы (Анатолия), датируемые промежутком с четырнадцатого по двенадцатое столетие до нашей эры.

[Gosha]

Письма из этих архивов однозначно доказывают тот факт, что многочисленные «сети контактов» существовали в Эгейском бассейне и Восточном Средиземноморье в позднем бронзовом веке, в том числе сети дипломатические, коммерческие, транспортные и прочие, и все они были необходимы для надлежащего функционирования глобализированной экономики того времени. Разрыв этих связей (или даже частичный их демонтаж) имел катастрофические последствия точно так же, как это было бы и сегодня.

[Gosha]

Однако, как и в случае с падением Западной Римской империи, гибель империй позднего бронзового века в Восточном Средиземноморье не стала следствием конкретного вторжения или иного события; ее спровоцировали многочисленные вторжения и разнообразные прочие причины. Многие из тех захватчиков, которые причастны к вторжению 1177 года до нашей эры, принимали участие в набегах времен правления фараона Мернептаха тридцатью годами ранее.

[Gosha]

Землетрясения, засухи и иные стихийные бедствия опустошали Эгейский бассейн и Восточное Средиземноморье на протяжении многих десятилетий. Посему попросту невозможно представить себе некий единичный инцидент, который вызвал крах цивилизации бронзового века; скорее, этот крах явился следствием комплексного ряда событий, эхо которых прогремело по взаимозависимым царствам и империям Эгейского бассейна и Восточного Средиземноморья и в конечном счете привело к системному коллапсу.

[Gosha]

Сокращение численности населения и разрушение дворцов и прочих зданий усугублялось, как кажется, разрывом отношений — или по крайней мере значительным ослаблением контактов между государствами региона. Даже если не все поселения погибли и были заброшены одновременно, к середине двенадцатого столетия до нашей эры они утратили прежнюю взаимосвязь и «глобализированность», столь характерную прежде всего для четырнадцатого и тринадцатого столетий до нашей эры. Марк Ван де Миероп из Колумбийского университета пишет, что элиты лишились международного и дипломатического контекста, когда перестали поступать иноземные товары и идеи. Теперь пришлось начинать все заново.

[Gosha]

Когда новый мир возник на обломках бронзового века, действительно настал новый век, суливший в том числе новые возможности для развития, особенно вследствие исчезновения хеттов и упадка египтян, которые, твердо правя собственными землями, контролировали вдобавок значительный кусок территории Сирии и Ханаана на протяжении большей части позднего бронзового века.

[Gosha]

Хотя в этих областях, безусловно, имелась некая преемственность, в первую очередь у ассирийцев в Месопотамии, в целом пришла пора новых держав и новых культур — включая сюда и «наследников» хеттов в юго-восточной Анатолии, на севере Сирии и далее на восток; на прежних землях Ханаана селились финикийцы, филистимляне и израильтяне, а эллины последовательно строили геометрическую, архаическую и затем классическую Грецию. Из пепла старого мира возродились алфавит и другие изобретения, не говоря уже о резком увеличении использования железа, из-за чего новая эпоха и была названа железным веком. Перед нами цикл, который мир наблюдает снова и снова, цикл, который многие считают неумолимым процессом: за взлетом и падением империй следует появление новых империй, которые в итоге сами гибнут и уступают место еще более новым империям, в повторяющейся каденции рождения, роста и развития, упадка и разрушения — и возрождения в новой форме.

[Gosha]

Одним из наиболее интересных и плодотворных полей современного изучения Древнего мира является исследование последствий цивилизационного коллапса, «мир за пределами коллапса», но это тема для другой книги. Примером такого исследования может служить работа Уильяма Девера, почетного профессора университета штата Аризона и сотрудника кафедры ближневосточной археологии в колледже Лайкаминг; он пишет об интересующем нас периоде в регионе Ханаана: «Пожалуй, самый важный вывод, который можно сделать о «темных веках»… состоит в том, что ничего подобного попросту не было.

[Gosha]

Постепенно освещаемый благодаря археологическим находкам и исследованиям, [этот период] видится, скорее, катализатором новой эпохи — эпохи, которая складывалась на обломках ханаанской цивилизации и которая оставила современному западному миру богатейшее культурное наследие, каковым мы до сих пор пользуемся, особенно через финикийцев и израильтян».

[Gosha]

А Кристофер Монро справедливо заметил, что «все цивилизации рано или поздно переживают радикальное переосмысление материальных и идеологических реалий, находящее выражение в уничтожении и воссоздании». Мы наблюдаем его правоту в постоянном возвышении и падении империй с течением времени, будь то Аккад, Ассирия, Вавилония, Хеттское царство, Персия, Македония, Рим, монголы, турки-османы или кто-либо еще.

[Gosha]

Не стоит считать нынешний мир неуязвимым, ибо на самом деле мы гораздо более восприимчивы к логике исторического процесса, чем нам могло бы понравиться. Крах 2008 года на Уолл-стрит в Соединенных Штатах, разумеется, выглядит бледной тенью по сравнению гибелью цивилизации позднего бронзового века в Средиземноморском регионе, однако ведь звучали голоса тех, кто предупреждал, что нечто подобное может случиться, если не «приструнить» банковские институты с их глобальными притязаниями.

[Gosha]

Например, «Вашингтон пост» цитирует Роберта Б. Зеллика, тогдашнего президента Всемирного банка, который заявил, что «глобальная финансовая система, возможно, достигла «критической точки»; последнюю он определил как «момент, когда кризис стремительно перерастает в полномасштабный обвал и правительству становится чрезвычайно трудно с ним справиться». В комплексной системе наподобие нашего нынешнего мира этого может оказаться вполне достаточно, чтобы система дестабилизировалась — и приблизилась к общему коллапсу.

[Gosha]

Поздний бронзовый век по праву признается одним из «золотых веков» в истории человечества; это период, в который успешно развивалась мировая «предглобальная» экономика. Посему стоит задаться вопросом: могла бы история мира пойти по-иному, если бы цивилизация в Эгейском бассейне и Восточном Средиземноморье не погибла? Что, если череды землетрясений в Греции и Восточном Средиземноморье не произошло? Что, если не было засухи, голода, мигрантов или завоевателей? Все равно бы поздний бронзовый век завершился рано или поздно, согласно «природному закону», по которому, кажется, живут и умирают цивилизации? Случились бы или нет последующие события или все было бы иначе? Продолжился бы прогресс? Состоялись бы открытия в сфере технологий, политики и культуры столетиями раньше, чем произошло на самом деле?

[Gosha]

Конечно, это риторические вопросы, причем такие, на которые невозможно дать ответ, поскольку цивилизация бронзового века уже погибла и новая эпоха началась, что называется, с чистого листа в том регионе, от Греции до Леванта. В результате появились новые народы и/или новые общности в городах-государствах — израильтяне, арамейцы и финикийцы в Восточном Средиземноморье, позже афиняне и спартанцы в Греции. Именно они изобрели в конечном счете новые концепции и сформировали культурный канон: это и алфавит, и монотеистическая религия, и та же демократия. Порой необходим крупный лесной пожар, чтобы восстановить экосистему старого леса и позволить ей заново зажить полной жизнью.

[Gosha]

Действующие лица
(в алфавитном порядке)

Хронология египетских царствований следует наиболее общей датировке, о которой см., например, работы Китчена (1982) и Клейтона (1994). Нижеследующий список включает в себя не все имена, упоминаемые в тексте, но только имена значимых правителей и представителей их окружения.

Ададнирари I: царь Ассирии; правил в 1307–1275 годах до нашей эры. Завоевал царство Митанни.
Аменхотеп III: фараон Восемнадцатой династии; правил в 1391–1353 годах до нашей эры. Обширная переписка Аменхотепа с другими правителями хранится в «архиве Амарны»; установил торговые связи с Месопотамией и Эгейским бассейном.
Аммистамру I: царь Угарита; правил ок. 1360 года до нашей эры. Переписывался с египетскими фараонами.

[Gosha]

Аммистамру II: царь Угарита; правил в 1260–1235 годах до нашей эры. В его правление Синарану отправил свой корабль из Угарита на Крит.
Аммурапи: последний царь Угарита; правил ок. 1215–1190/85 годов до нашей эры.
Анхесенамон: египетская царица Восемнадцатой династии; ок. 1330 года до нашей эры. Дочь Эхнатона и жена Тутанхамона.
Апопи: царь из гиксосов; правил в Египте ок. 1574 года до нашей эры (Пятнадцатая династия). Поссорился с египетским фараоном Секененра, который правил другой частью страны.
Ашшурубалит I: царь Ассирии; правил в 1363–1328 годах до нашей эры. Переписывался с фараонами Амарны, был крупным игроком в мире реальной политики.

[Gosha]

Бурна-Буриаш II: касситский царь Вавилонии; правил в 1359–1333 годах до нашей эры. Переписывался с фараонами Амарны.
Зимри-Лим: царь Мари (местность в современной Сирии); правил в 1776–1758 годах до нашей эры. Современник вавилонянина Хаммурапи и автор нескольких «посланий из Мари», которые дают представление о жизни в Месопотамии в восемнадцатом столетии до нашей эры.
Идадда: царь Катны; предположительно, потерпел поражение от Хануттиса, главнокомандующего армией хеттов при Суппилулиумасе I, ок. 1340 года до нашей эры.