Антон: 14 янв 2018, 16:09Была бериевская амнистия, в результате которой более 300 тыс. человек было выпущено из тюрем и ГУЛАГов.
Это так называемая Хрущевская Оттепель.
Хрущев сохранил не только неповинных "Врагов народа", но Брандеровцев и Лесных братьев Прибалтики по "Аденауэровской амнистии" - 1955 года.
Отправлено спустя 13 минут 3 секунды:
коля: 14 янв 2018, 16:20Наши ПВО не допустили бы этого. Мы их сбили бы еще в пути.
Президент США Дуайт Эйзенхауэр изначально был против полётов U-2, справедливо полагая, что их раскрытие будет воспринято как акт агрессии и приведёт к ухудшению отношений и даже вооружённому конфликту с СССР. Однако уже в июле 1956 года президент дал разрешение на проведение пяти разведывательных полётов. 4 июля 1956 года был совершён первый полет над СССР на самолёте U-2. Он стартовал с американской авиабазы (англ.)русск. в Висбадене (ФРГ) и произвел полёт над Москвой, Ленинградом и Балтийским побережьем. Полёт прошёл удачно, самолёт не был обнаружен, а система ПВО не открыла огня. Мощная фототехника, установленная на U-2, позволяла получать снимки хорошего качества и большого разрешения. Полёты представляли собой глубокое вторжение в воздушное пространство СССР на высоте 19—21 км продолжительностью 2—4 часа. Они позволили получить невероятный объём разведывательной информации — определить многие элементы советской системы ПВО, алгоритмы её действия, аэродромы базирования истребителей-перехватчиков, позиции зенитной артиллерии, радиолокационных станций. Были отсняты другие важные оборонные объекты СССР, такие как базы Военно-морского флота. И, несмотря на опасения международного скандала, Эйзенхауэр не смог устоять перед соблазном получать разведывательные данные такого качества. U-2 выполняли полёты на высотах, недостижимых для истребителей того времени. Также считалось, что советские ракеты не могут достигать такой высоты.
Факт вторжения самолётов США в воздушное пространство СССР был зафиксирован советскими средствами ПВО. В ноте от 10 июля 1956 года правительство СССР охарактеризовало действия США как «преднамеренное действие определённых кругов США, рассчитанное на обострение отношений между Советским Союзом и Соединёнными Штатами Америки», и потребовало прекратить разведывательные полёты.
Однако в январе 1957 года полеты U-2 над СССР возобновились. Самолёты начали вторгаться глубже на территорию СССР, фотографируя территорию Казахстана и Сибири. Военных и ЦРУ интересовали позиции ПВО и полигоны Капустин Яр, а также обнаруженные ранее полигоны Сары-Шаган неподалёку от озера Балхаш и Тюра-Там (Байконур). До полета Пауэрса в 1960 году самолёты U-2 вторгались в воздушное пространство СССР не менее 20 раз.
Предполагается, что в ходе своего визита в США 10 июля 1957 года премьер-министр Пакистана Хусейн Сухраварди уведомил Эйзенхауэра о разрешении на создание в его стране секретного разведывательного подразделения, официальное соглашение о создании комплекса в Пешаваре было заключено 2 года спустя. База, расположенная в Бадабере (10 км от Пешавара), использовалась АНБ для радиоэлектронной разведки. Также пакистанская сторона одобрила использование ЦРУ аэропорта Пешавар для совершения полётов U-2 над Советским Союзом.
9 апреля 1960 года самолёт U-2 под управлением Боба Эриксона совершил пролёт над советской территорией, засняв множество сверхсекретных военных объектов — Семипалатинский ядерный полигон, авиабазу стратегических бомбардировщиков Ту-95, полигон зенитных ракетных войск близ Сары-Шагана, ракетный полигон Тюра-Там (космодром Байконур). По тревоге были подняты значительные средства ПВО, однако межведомственная неразбериха (Семипалатинский аэродром подчинялся другому ведомству) и неготовность к проведению таких операций не позволили атаковать самолёт-нарушитель.
В рамках операции под кодовым названием Grand Slam (Большой шлем) в конце апреля 1960 года планировался полёт U-2 с пакистанской авиабазы Пешаварruen через Афганистан над советской территорией по маршруту Сталинабад — Аральское море — Челябинск — Свердловск — Киров — Архангельск — Северодвинск — Кандалакша — Мурманск с посадкой на норвежской авиабазе Будёruen. 28 апреля с турецкой авиабазы Инджирлик в Пешавар перелетел Lockheed U-2C заводской номер 358. Топливо для него было доставлено 27 апреля на C-124ruen ВВС США, а позже самолёт C-130 доставил наземную команду техников, основного пилота — Фрэнсиса Пауэрса и резервного — Боба Эриксона. Но 29 апреля экипаж узнал, что вылет откладывается на один день. Тогда Эриксон перегнал номер 358 обратно в Инджирлик, а пилот Джон Шинн пригнал U-2C с заводским номером 360. Однако 30 апреля вылет опять задержали на один день в связи с пасмурной погодой над советской территорией.
Наконец 1 мая погода над советской территорией улучшилась, в связи с чем ранним утром пилотируемый Пауэрсом U-2C с заводским номером 360 и бортовым 56-6693 без опознавательных знаков вылетел из Пешавара. Для самого лётчика это был уже 28-й полёт на самолётах U-2. Миновав Афганистан, в 05:35 МСК самолёт-разведчик пересёк границу воздушного пространства Советского Союза юго-восточней Кировабада (Таджикская ССР), находясь при этом на высоте 18—21 км и летя со скоростью 720—780 км/ч. Сделав снимки МБР на космодроме Тюратам, лётчик также совершил пролёт Магнитогорска и Челябинска. Следующим пунктом маршрута был расположенный между Челябинском и Свердловском город Челябинск-40 (ныне Озёрск), где находится завод «Маяк», занимавшийся тогда производством оружейного плутония, который используется при изготовлении ядерного оружия. «Маяк» и стал последним объектом, над которым пролетел Пауэрс.
Повышенная боеготовность сил ПВО привела к почти немедленному обнаружению самолёта Пауэрса, однако перехватить его самолётами-перехватчиками и высотными истребителями не удалось из-за большой высоты полёта U-2.
Попытки перехватить Пауэрса продолжались несколько часов. На его перехват были подняты два высотных перехватчика. Один из них не имел вооружения (это был самолёт, который перегоняли с завода к месту службы), но лётчик, который был без высотно-компенсирующего костюма, имел приказ таранить Пауэрса. Однако выполнить перехват не получилось.
Огонь по Пауэрсу вёл дивизион в неполном составе, так как был праздник и шпиона «не ждали». Всего по его самолёту было выпущено семь ракет. В цель попала самая первая ракета, в результате самолёт развалился, однако на экранах локаторов многочисленные отметки были восприняты как поставленные самолётом-шпионом помехи, и соседний дивизион дал залп и по этим целям. В 08:53 МСК при пролёте близ села Косулино и в районе Верхне-Сысертского водохранилища U-2 был сбит ракетой ЗРК С-75 2-го дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады расчётом под командованием майора Михаила Воронова. Позиция комплекса была определена ЦРУ в ходе визита в Свердловск вице-президента США Ричарда Никсона, однако специалисты-разведчики посчитали, что его диапазон высот не превышает 18 км.
Взорвавшись позади самолёта, ракета осколками поразила хвостовое оперение и двигатель самолёта (либо, по некоторым данным, вызвала ударную волну, приведшую к перевороту и поломке крыльев U-2), после чего U-2 начал падать. Пауэрса зажало между приборной панелью и сиденьем, поэтому он не мог воспользоваться катапультой, не повредив ноги. Самостоятельно выбираясь из самолёта, он забыл отсоединить шланг кислородной маски и едва не погиб. На высоте 10 км Пауэрс открыл фонарь кабины, а на высоте около 5 км выпрыгнул с парашютом. Самолёт рухнул близ деревни Поварня. Сам лётчик приземлился на поле у Косулино, где и был задержан местными жителями. При задержании Пауэрс не сопротивлялся.
Но об этом на КП армии ПВО не знали. Командир 1-го дивизиона, находящегося в дальней зоне в посёлке Монетный, капитан Н. Шелудько через секунды также выполнил приказ обстрелять тремя ракетами отметки о цели, которые впоследствии оказались обломками. На экранах локаторов мелкие обломки самолёта сильно напоминали пассивные помехи, под прикрытием которых нарушитель мог уйти. Поэтому доклада о поражении цели не было около получаса.
В 4-м дивизионе 57-й бригады, которым командовал майор А. Шугаев, за цель приняли пару самолётов МиГ-19, вылетевших на перехват U-2, пилотировавшихся капитаном Борисом Айвазяном и старшим лейтенантом Сергеем Сафроновым. Одной из ракет самолёт Сергея Сафронова был сбит, лётчик погиб, хотя и катапультировался. Борис Айвазян сманеврировал, две ракеты прошли мимо и самоликвидировались. Сафронов был посмертно награждён орденом Красного Знамени. Указ о награждении стал первым указом, подписанным Леонидом Брежневым в должности Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Мобильная версия
