Древняя Индия ⇐ История древнего мира

[UranGan]

Из необозримого числа вопросов, неизбежно встававших перед людьми, как фантом, еще в глубокой древности, наиболее жгучими и волнующими были те, которые касались происхождения и устройства Вселенной, равно как и возникновения рода человеческого, столь непохожего на мир иных живых существ. В донаучную эпоху в распоряжении человека могли быть только мысль и воображение, непосредственное наблюдение и возможность сопоставления разного рода природных явлений. Постепенно выводы, к которым приходили человеческие поколения относительно происхождения мира, приобрели форму мифов. Их, используя греческий термин «космос», принято называть космогоническими.

Древнейшие космогонические мифы индоарьев сохранились в ведах и восходят к представлениям о мироздании, сложившимся у индоевропейцев. «Действующие лица» индоевропейской космогонии, как и у многих других народов, – это Небо, Земля, Небесные светила, Водная и Воздушная стихии. Им в обликах богов приписывалась сверхъестественная творческая мощь, с загадочным проявлением которой люди сталкивались на каждом шагу. Все они мыслились владыками определенным образом упорядоченного ими же пространства и времени и создателями еще в незапамятные времена всего природного мира, включая и мыслящее существо – человека.

В индийских космогонических мифах явственней и ярче, чем в каких–либо других, формируется первоначальная форма логического мышления, уводящая человеческий ум от конкретного к абстрактному и направляющая его к выявлению скрытых от непосредственного наблюдения связей между человеком и миром, в котором он живет, и стоящими за этим миром могущественными силами. Этим силам, еще до создания ими человека, не было чуждо ничто человеческое – тщеславие, любовь, ненависть, коварство, но, разумеется, в масштабах, сопоставимых лишь с космическими величинами.

На почве Индии космогонические представления арьев претерпевали изменения, продиктованные как уникальностью географической и климатической среды этой страны с ее непостижимым богатством и пестротой фауны и флоры, так и развитием научных знаний. У богов–творцов появились противники, воплощавшие могущественные природные силы Индии в виде непроходимых лесов, избыточно полноводных рек, труднодосягаемых гор. В поздних космогонических мифах все явственнее ощущаются не только мощь индийской природы, ее необычайное разнообразие, но и напряженность духовных и религиозных исканий, пронизанных неотделимым от них духом восточной мудрости.

Кому ведома тайна

В Едином и Изначальном не было ни Сата, ни Асата. Не было и воздушного пространства с широко распростершимся сводом между ними. Что же тогда все покрывало? Что перемещалось туда и сюда? Где? Под чьей защитой? Что за вода была, – бездонная, глубокая? Не было тогда ни смерти, ни бессмертия. Не было ничего, что отличало бы день от ночи. Единое, никем не одухотворенное, не колебля воздуха, дышало по собственному закону, и не было ничего иного, кроме него. Вначале мрак был сокрыт мраком. Единственное жизненное начало было порождено силой жара в пустоте и в ней пребывало.

Но на него снизошло вожделение, и стало оно первым семенем мысли. Происхождение Сата из Асата открыли мудрецы, обратившись мыслью к сердцу своему. И отделили они Сат от Асата, протянув между ними шнур. Где же был низ, а где верх? Что было оплодотворено и что возросло? Рывок внизу, насыщение – наверху.
Кому ведома тайна происхождения и кто ее провозгласит? Откуда это творение? Сотворенный мир породил богов. Но кто же знает, откуда и как он возник? Само или нет возникло это творение? Было или не было оно сотворено? Знает лишь Всезрящий на высшем небе. Или это неведомо и ему?

Вначале было яйцо

Вначале были только воды, неоглядное море вод. И овладело ими желание творить. Они столкнулись, и запылал жар, отчего возникло золотое яйцо.
Не существовало тогда точного времени, и плавало яйцо так долго, как долго длился год. И за время этого года появилось в яйце живое существо. Это был Праджапати . И если женщина, корова, кобылица производят жизнь в течение года, последовавшего за зачатием, то это потому, что Праджапати родился в течение года, последовавшего за появлением золотого яйца.

Он взломал его скорлупу, но, поскольку не было никакой точки опоры, золотое яйцо долго еще колебалось во мраке, пока длился год. И возникло в течение этого года у Праджапати желание что–нибудь произнести. И он испустил звук «Бхур» – и появилась Земля, «Бхувас» – и появилось Пространство, «Сувар!» – и появилось Небо. И если верно то, что у ребенка возникает потребность говорить в течение года вслед за рождением, то это потому, что Праджапати заговорил в течение этого года. И если ребенок, впервые заговорив, произносит лишь слова, состоящие из одного или двух слогов, то это потому, что Праджапати, впервые заговорив, произнес слова лишь из одного и двух слогов. Из пяти слогов, которые он произнес, сотворилось также пять сезонов – и именно поэтому сезонов существует пять.

На протяжении года Праджапати выпрямился и встал на ноги, чтобы утвердиться в созданных им мирах. И если ребенок в течение года желает встать на ноги, то это потому, что подняться на ноги захотел в течение года Праджапати.

Праджапати рождался на тысячелетие: подобно тому как с берега реки издали виден противоположный берег, точно так же и он видел издалека противоположный берег своих лет.
Охваченный жаждой творчества, он шагал, напрягая мускулы и распевая гимны. Он вложил в свою душу творческую силу и из своего рта сотворил богов. Он создал их, чтобы заселить небо, отсюда и их название – боги. И поскольку он создал их для того, чтобы заселить небо, это стало для него как свет, сияющий днем.

Затем, подув вниз, он создал асуров, чтобы заселить землю. И когда он их таким образом создал, чтобы заселить землю, они сделались для него как мрак (тьма).
И он сказал себе: «Поистине я сотворил нечто дурное, поскольку это возникло, пусть это будет для меня так, словно сделалось темно». И он поразил их злом, и они от этого перемерли. Именно поэтому нужно считать ложными рассказы или легенды, касающиеся соперничества богов и асуров: ведь Праджапати поразил асуров злом и они немедленно погибли. Именно об этом поет риши:

Не имел ты противников, освободитель.
На сраженье с тобою кто бы мог выйти?
Состязаться с тобой кто бы захотел?
Никогда ты соперников не имел.

Между тем из того, что было для него светом дня, когда он создал богов, он создал День, а из того, что было для него как мрак, когда он создал асуров, создал он Ночь. И было положено начало дню и ночи. Вот какие боги созданы Праджапати: Агни, Индра, Сома, кроме сына его Парамештхин. Рождены они на тысячелетие. И как с берега реки виден издалека противоположный берег, так и боги видели издали противоположный берег своих лет. Они шагали, напрягая мускулы и распевая гимны и делая усилие. Между тем сын Праджапати, Парамештхин, имел видение – жертвоприношение, которое должны предложить дни Полной и Новой луны. Празднуя их, он пожелал: «Пусть станет для меня возможным сделаться всеми вещами в этом мире».

И стал он Водами, ибо Воды относятся ко всем вещам здесь внизу в той мере, в какой они находятся повсюду, даже в самых отдаленных местах. И в самом деле, если углубиться в любом месте на Земле, несомненно, найдешь воду. Что же касается Парамештхина, то он изливается дождем со своего верхнего местопребывания, то есть с Неба. Когда сын его стал водами, Праджапати пожелал: «Пусть стану я всеми вещами в этом мире».

[Gosha]

Всего существует восемь видов брака, и среди них есть брак по обычаям гандхарвов и ракшасов, которыми можно воспользоваться тем, кто не брахманы и не кшатрии. И брак по–ракшасски допускается для царей. Итак, красавица, ты будешь принадлежать мне по закону.
– Я согласна, – ответила Шакунтала. – Но при этом ты, господин, должен выполнить мое условие.
– Какое же это условие? –спросил Духшанта, обнимая девушку.
– Сын, который родится от меня, должен после тебя править царством.
– Ну конечно же! – произнес царь не раздумывая. – Я приеду за тобой и увезу тебя в столицу вместе с сыном.

[Gosha]

Сказав это, он жадно к ней приник и через некоторое время удалился.
Вскоре вернулся Канва, она же от стыда не вышла ему навстречу, и праведник все понял:
– Соединение с мужем, которое совершено сегодня тобою без моего ведома, не нарушает закона. И для кшатрия брак может быть заключен тайно, без всяких обрядов. Любящий тебя Духшанта – лучший из мужей. У тебя от него родится сын, равного которому не будет в великодушии и могуществе. Он будет владеть всею этой землей до берегов Океана.

[Gosha]

В назначенное время шакунтала родила младенца, наделенного неизмеримой силой. И когда ему исполнилось три года, он обладал блеском, подобным пылающему огню, красотою, благородством и другими достоинствами. Шестилетним мальчиком он привязывал к деревьям, росшим вокруг обители, тигров, львов, вепрей и слонов. Он гонял их, сидя на них верхом, или, укрощая, вел с ними игры.

[Gosha]

Видя это, Канва сказал:
– Пусть он зовется Савардамана, ибо он укрощает всех. – И еще через некоторое время Канва сказал Шакунтале: – Пора помазать твоего сына наследником престола. Мои ученики доставят тебя и твоего сына к супругу и отцу.
И вот, вся сияя, Шакунтала вместе со своим лотосоглазым сыном покинула лес, направившись в Хастинапур, где правил Духшанта. Ее ввели во дворец и представили царю вместе с сыном.

[Gosha]

Почтив царя поклоном, Шакунтала сказала:
– Это твой сын, царь, и он должен быть тобою помазан наследником престола. Ведь он родился у меня от тебя, поэтому поступи, как было условлено, о лучший из мужей. Вспомни о соглашении в обители Канвы, которое было заключено, когда мы сошлись.
Слушая, царь сделал вид, будто не узнает Шакунталу.
– Я не помню, чья ты, негодная отшельница. Не помню и связи с тобою. Ступай себе и занимайся чем хочешь.

[Gosha]

При этих словах Шакунтала стала неподвижной, как столб, словно лишившись от горя сознания. С глазами, воспаленными от гнева и волнения, со вздрагивающими губами, она искоса взглянула на царя, словно бы сжигая его взглядом.
Ее речь была гневной и мудрой, ведь она была воспитанницей Канвы:
– Достоин ли тебя, царь, твой ответ, данный мне? Ведь правду знают не только боги, но и тот, кто живет внутри каждого из нас. Ты не чтишь меня, твою супругу, достойную лучшего приема. Ты вошел в меня, как супруг входит в жену, рождаясь от нее вновь. Ведь древние мудрецы называли жену от слова «джан» – родительница. Жена основа трех ценностей – закона, пользы и любви. Жены бывают подругами в минуты одиночества, отцами при религиозных обрядах, матерями страждущего. Жена – это наилучший путь. И как ты мог отречься от собственного сына? Пруд лучше сотни колодцев, жертва лучше сотни прудов.

[Gosha]

Сын – лучше, чем сотня жертв. Сын – основа семьи и рода.
– Я не знаю сына, рожденного от тебя, о Шакунтала. Женщины лживы от природы. Это знают все. Твоя мать – безжалостная и распутная Менака, и ты была ею брошена. Лишен был сострадания твой отец. Все, что ты говоришь, мне неведомо. Я не знаю тебя. Покинь мои покои!
– Я уйду, – произнесла Шакунтала дрогнувшим голосом. – Но из этого мира удалишься и ты. И Канва предрек, что после этого всей землей в пределах четырех Океанов будет править твой сын.

[Gosha]

Шакунтала ушла. И тогда незримый голос с неба сказал Духшанте, окруженному жрецами, наставниками и советниками:
– Воспитай сына, Духшанта, и не презирай Шакунталу. Ты родитель этого мальчика. Если кто при жизни покинет родного сына, это несчастье. И пусть сын твой носит имя Бхарата.

[Gosha]

Услышав это, царь сказал приближенным:
– Я ждал этого голоса с неба. Если бы я взял сына только со слов Шакунталы, у народа было бы подозрение в его подлинном происхождении.
После этого он с радостью принял сына, обнял его и поцеловал в голову, а перед Шакунталой извинился за слова, сказанные во гневе.

[Gosha]

И был помазан Бхарата на царство. И покатилось славное колесо его судьбы, наполняя светом и звуками весь мир. Победив всех царей, он подчинил их своей власти. За исполнением им жертвоприношений наблюдал Канва, и за это он был награжден миллионами золотых монет. Другие цари, которые правили за сыном Шакунталы, назывались также Бхаратами. Их имена неисчислимы.

[Gosha]

День любви

Не было среди мудрецов благочестивее Канду, избравшего местом своего подвижничества берег реки Гопати. Наблюдая за ним с небес, Индра преисполнился страха, опасаясь, как бы Канду не превзошел его своим могуществом, и отправил к нему прелестную апсару Прамлочу. И обвилась она вокруг него, как лиана вокруг дерева, выпивая мед из его уст. Сто лет он прожил в дивной местности под горою Мандарой, не помышляя ни о чем, кроме как о наслаждениях. Когда кончился срок, на который была отпущена с небес Прамлоча, он уговорил ее остаться еще. По прошествии следующего столетия Прамлоча сказала возлюбленному: «Я ухожу!» Но он еще раз попросил ее остаться. Это повторялось много раз, любовь Канду к Прамлоче не убывала, а возрастала, и она все не решалась от него уйти.

[Gosha]

Но однажды она увидела, что он чем–то озабочен. Внезапно Канду покинул хижину и отправился к месту своего подвижничества.
– Что с тобой? – спросила апсара.
– День клонится к закату, – ответил Канду. – Надо совершить молитву.
– О каком дне ты говоришь? – удивилась Прамлоча.
– Но ведь мы встретились с тобой на рассвете, а теперь приближается вечер.
Увидев на лице возлюбленной улыбку, Канду спросил:
– Чем я тебя насмешил? Разве я встретился с тобою днем?
– На рассвете, – ответила Прамлоча. – Но с тех пор прошло много сотен лет.
– Не может быть! – отозвался отшельник. – Я не люблю, когда меня обманывают.

[Gosha]

Я прекрасно помню, как я молился, стоя на одной ноге, и, увидев тебя, был поражен твоей красотой.
– Я бы не посмела тебя обмануть! – сказала апсара. – Вот, смотри.
И она показала ему свои пометки, длинные и короткие линии, обозначавшие столетия, годы, месяцы и дни.
Убедившись, что со времени их встречи прошло девятьсот семь лет шесть месяцев и три дня, Канду стал рвать на себе волосы.
– Позор мне! Я нарушил свой обет. У меня похищено сокровище знания и благочестия. Все эти годы промчались как один день. Кама лишил меня разума по чьему–то наущению, когда я почти достиг вершины подвижничества.

[Gosha]

Повернувшись к красавице, Канду сказал:
– Убирайся прочь с моих глаз, лукавая чаровница!
Увидев, как погрустнело лицо апсары, отшельник продолжил:
– Не бойся! Я не обращу тебя в пепел. Вина лежит на мне одном, ты же исполняла чью–то волю.

[Gosha]

Пока он это говорил, Прамлоча стояла, дрожа от обиды и страха. Лицо ее покрылось потом. Когда же Канду произнес «прочь!», она взлетела в воздух к вершинам лесных великанов, чтобы оттереть их листьями лицо и тело. Каплями пота, собранными лесным ветерком и взлелеянными лучами Сомы, вышла из тела Прамлочи прекрасная дева, вобравшая в себя красоту почти тысячелетней любви. Дано было ребенку имя Маричи . Она стала супругой десяти могучих царевичей, прозванных Прачутасами («Мудрыми») после того, как они, предаваясь подвижничеству, провели на дне Океана десять тысяч лет.

[Gosha]

Крокодилы

Однажды Арджуна, наделенный безмерной силой, лучший из рода Бхарата, отправился к святым местам у берегов Южного Океана. Там, как ему было известно, жили непорочные и украшенные подвигами отшельники. Встретившийся с ним отшельник предупредил его, чтобы он не посещал пять мест, ныне безлюдных. «Почему же там никто не живет?» – поинтересовался Арджуна. Сложив почтительно ладони, отшельник ответил: «Там обитают пять крокодилов, о потомок рода Куру. Они набрасываются на людей».

[Gosha]

Однако могучерукий Арджуна решил взглянуть на эти святые места. Еле заметная тропинка привела его к чудесному озеру, покрытому лотосами. Уставший с дороги, он разделся и вошел в воду. В это время он почувствовал сильную боль. Его схватил огромный крокодил и потащил на дно. Но Арджуна крепко схватил обитателя вод, и как тот ни отбивался, вытащил на берег. Коснувшись земли, крокодил превратился в прекрасную, наделенную божественными формами женщину. От удивления несколько мгновений Арджуна не мог произнести ни слова. Затем, придя в себя, он спросил: «Кто ты, прелестная, и почему ты живешь в воде?»
– Я апсара, могучерукий. Имя мое Варга. Долгое время скиталась в лесах и была угодна владыке богатств Кубере.

[Gosha]

Было у меня четверо подруг. Мы вместе отправились в город хранителя мира и увидели по пути красавца брахмана, изучавшего в уединении веды. Возбужденные сиянием его красоты, мы подошли к нему и сделали все, чтобы соблазнить дважды рожденного. Он не обращал на нас внимания, а мы к нему приставали, пели, смеялись. Пребывая в глубоком размышлении, он не дрогнул. Разгневавшись на нас, он проклял нас: «Да обратитесь вы в крокодилов и живите в воде сто лет!».

[Gosha]

Мне досталось это озеро. Я хватала людей и пыталась утащить их на дно. Меня и моих подруг постигла достойная кара. Но женщин не надо убивать. Так считают истинные мудрецы. Ты не должен нас губить. Ведь недаром говорится, что брахман друг всего живого. И не соблаговолишь ли ты, о лучший из мужей, вытащить на сушу моих несчастных подруг?

[Gosha]

ПАНДАВЫ И КАУРАВЫ

Панду из рода Кауравов

Панду, младший брат слепорожденного царя Дхритараштры, правившего Хастинапурским царством, был великим воителем. Одаренный силой и решительностью, он двинулся против царства Магадхи и убил его царя, коварного Дарву, в его роскошномдворце, а войско его присоединил к своему, затем он обрушился на других царей, и те, кто не погиб от его оружия, ему подчинились. С дозволения старшего брата он раздал захваченные им богатства своим друзьям и воинам и этим обрел славу самого щедрого из рода Кауравов.
Удачно женившись на твердой в обетах Кунти и прекрасной Мадри, царских дочерях, он покинул столицу и вместе со своими женами отправился на склоны Гималаев и стал постоянным жителем лесов. Страстный охотник, он приносил домой богатую добычу, а то, чего ему не хватало, доставляли на опушку леса люди его брата царя.

[Gosha]

Однажды во время охоты он увидел вожака стада антилоп, сочетавшегося с самкой, и, не долго думая, пронзил их пятью быстролетными стрелами, на его глазах самец превратился в отшельника, который с ним заговорил:
– Я слышал о тебе много хорошего, Панду. Но как же ты мог, будучи из наилучшего и неизменно благочестивого рода, нарушить закон?
– Я ведь охотник, – пояснил Панду. – А антилоп убивал даже мудрец Агастья и приносил их мясо в жертву.

[Gosha]

– Я тебя осуждаю не за охоту на антилоп, – продолжал праведник, – а за то, что ты не подождал конца соития, полезного и желанного для всех существ. Это недостойно тебя, Каурава. Ты убил неповинного отшельника в образе антилопы. Я его принял, стыдясь людей. Твой поступок не будет приравнен к убийству брахмана, ибо ты совершил его по неведению. Но ты, безрассудный, получишь такое же воздаяние. Охваченный страстью, ты отправишься в царство Ямы в таком же состоянии, как я. И супруга, которая вступит в связь с тобой, разделит участь моей. У тебя не будет сыновей.

[Gosha]

С этими словами отшельник испустил дух. Панду с ужасом смотрел на трупы. «О я несчастный, –думал он, закрыв лицо ладонями. – Ведь недаром говорят: для бездетного нет дороги на небо. Перед мудрецами, богами я свободен от долгов, но я не свободен от долга перед предками. По моей вине они осуждены на забвение».

[Gosha]

После этого, продолжая жить в лесу, Панду предался аскетическим подвигам и добился благоволения богов. Жены продолжали его любить и вселяли в него надежду, что он, бык среди людей, произведет сыновей, одаренных доблестью. И сыновья появились на свет. Кунти родила Юдхиштхиру, Бхиму и Арджуну, а Мадри близнецов Никулу и Сахудеву. Однако первых трех зачали боги Дхарма, Вайю и Индра, а близнецов – Ашвины.

[Gosha]

Забыв о проклятии праведника, Панду сочетался с Мадри и погиб в ее объятиях. Она вступила в его погребальный костер. После их похорон Кунти вместе с пятью мальчиками перебралась в Хастинапуру, где они воспитывались вместе с двоюродными братьями, Кауравами.