Русь Временная ⇐ Правление Рюрика

[Gosha]

Сцепляясь на абордаж, употребляли все свое воинское искусство и мастерство. Взяв на абордаж и очистив от врага неприятельское судно, его нередко - особенно если оно находилось на краю - отсекали от строя, после чего атаковали другой корабль. Считалось, что побежденной стороне повезло, если ей удавалось спасти треть своих судов.
Гибель в бою была для викингов почетной, по Стурлуссону, воин-викинг находил себе последний приют в «Зале Павших», или в Вальгалле. Смерть же от болезни и старости была унизительна. Викинг предпочитал «умереть, как муж, а не валяться, словно корова».

[Gosha]

Объяснение этимологии понятия варяг весьма обширно: «Имя варягов – вне памятников русской письменности, является впервые под формою Vaeringjar в исландских сагах, около 1020 года; под формою Варанг, у Абу-Рейхан Мухаммеда Эль-Бируни, в 1029 году; у византийца Кедрина, под формою Βάραγγοι, в 1034 году». Древнескандинавское vaґringr от vaґr ("друзья, верность, порука, обет"); в раннем латинском средневековье varangus (телохранитель, воин из наемной стражи византийских императоров). «Wâring`aми звали телохранителей шведских конунгов… многие Норвежцы, Исландцы, Датчане, Шведы ходили в Константинополь через Русь для вступления, за изрядную плату, в греческую службу, как то делали за несколько веков до того, их готские единоплеменники».

[Gosha]

У финнов варас значит вора и разбойника; Варга у древнего племени мери значит разбойническое море; варягг украинский ("борец, крепкий, рослый человек"). Дитмар говорит, что у бодричей были особенные вооруженные стражи, наблюдавшие за целостью товара. Известно, что у бодричей товар назывался "вара", охра-нитель товара "варагайче". У вендов в Лаузице сберегатель товаров назывался "воорагай". По кирилловски "варяю" – значит, разъезжаю; варяг – разъезжающий. До сих пор слово "варятъ" означает в Тамбовской области: заниматься развозной торговлей. Ф.С. Беэр пишет, что Матвей Преторий растолковал слово варяг от Прусского языка «будто бы Варяги были Вареями… т.е. как бы согнанными». «Слово Vaere, Vara есть древнее готфское, и значит союз: толпы скандинавских витязей, отправляясь в Россию и Грецию искать счастья, могли именовать себя варягами в смысле союзников или товарищей».

[Gosha]

Под варягами, в общем, следует понимать некое собирательное понятие: «Читая рассказ писателя конца XI-го и начала XII века о Варягах не следует думать, чтобы народы, о которых идет речь в IX в., действительно назывались Варягами, а слово Варяг лучше переводить нам для себя выражением: обитатели берегов Варяжского моря, т.е. прибалтийцы. Слово Варяг в XI-XIII вв., значило в некотором смысле то же, что теперь слово Немец у простолюдинов, означающее вообще западного Европейца, или Черкес в смысле жителя Кавказских гор, хотя под этими именами могут скрываться разноплеменные народы. Варягов, по известиям летописцев было много родов: одни назывались Русь, другие Свеи, третьи Урмяне, четвертые Готы».

[Gosha]

Балтийское море, как ареал обитания и господства нор-маннов, звалось Варяжским морем («разбойническое море»). Подвижность викингов являлась их огромным стратегическим преимуществом. Основой военной тактики норманнов были внезапные набеги с моря, заливов и рек, и быстрый обратный отход на судах. С норманнами было трудно бороться из-за их маневренности, быстроты действий и полного превосходства на море. Они умели пользоваться приливом и отливом для входа в реки стран Европы. Воины норманнов одновременно были и гребцами. Скандинавы прилагали немало труда для того, чтобы морское сражение уподобить сухопутному. При боевом построении суда норманнов строились в линию, чтобы составить большую массу, которую старались поддерживать без разрывов: «Торфей, сообщая нам об этом, говорит о том же сражении, что носы кораблей, для большей плотности, связывались между собой».

[Gosha]

В первой фазе сражения противоборствующие флотилии со спущенными парусами и сложенными мачтами подходили друг к другу, останавливались на расстоянии полета стрелы друг от друга и убирали весла. Без парусов передвижения в бою осуществлялись только на веслах, поэтому утрата весел при столкновении серьезным образом снижала боеспособность судна.

[Gosha]

Затем на обеих сторонах суда сводились вместе и составлялись нос к носу, корма к корме в компактное скопление. Самые крупные суда с наилучшими командами обычно располагались на среднем участке строя, при этом командирская ладья находилась в самом центре, поскольку - что естественно - он имел, как правило, самый большой корабль. Торговые суда с их более высокими бортами обычно дислоцировались на флангах строя. Носы наиболее длинных ладей выдавались из него вперед, а потому такие суда, называвшиеся «бардами» (bardi), и принимавшие на себя основной груз боя, обивались железом на баке и юте. Некоторые снабжались рядами из нескольких железных копий в носу, образовывавшими железный «шегг» (skjegg) для пробивания вражеского судна, который приблизился бы для абордажа.

[Gosha]

После первого натиска строй кораблей нарушался, бой вступал в индивидуальную фазу: «Те, кто стоял на штевнях, были на расстоянии удара. Кто был на носу, наносили удары копьями, а те, кто был ближе к корме, бросали копья с наконечниками и дроты. Некоторые пускали стрелы и камни, а те, кто стоял позади мачты, стреляли из луков». [47, c. 30] Каждого гребца обычно прикрывал щитом его товарищ, не сидевший в тот момент на веслах. На самой последней стадии перед абордажным боем щиты держали над головой «так плотно, что они прикрывали воинов полностью, не оставляя ни одной части тела открытой». [162, c. 89]

[Gosha]

Сцепляясь на абордаж, употребляли все свое воинское искусство и мастерство. Взяв на абордаж и очистив от врага неприятельское судно, его нередко - особенно если оно находилось на краю - отсекали от строя, после чего атаковали другой корабль. Считалось, что побежденной стороне повезло, если ей удавалось спасти треть своих судов.

[Gosha]

Гибель в бою была для викингов почетной, по Стурлуссону, воин-викинг находил себе последний приют в «Зале Павших», или в Вальгалле. Смерть же от болезни и старости была унизительна. Викинг предпочитал «умереть, как муж, а не валяться, словно корова». [47, c. 71]

[Камиль Абэ]

В 20-30-х гг. IX в. у Хазарского государства появился новый мощный соперник. В начале 30-х гг. правители Хазарии уже не могли сдерживать натиск некоего воинственного соседа и были вынуждены направить послов в Византию с просьбой о помощи в крепостном строительстве

Это были варяги - скандинавы, которые теснили хазар с севера.

Ув. камрады от темы Re: История появления еврейского Христианства скакнули совсем в другую степь, потому свою реплику помещаю здесь...


Тут заслуженный библиотекарь Форума ув. Gosha копипастит заметку «Русский каганат » в Дзене ...
Автор представленной ув. Gosha заметки не называет этого "некоего воинственного соседа", но отмечает:

Скандинавы-варяги в первой половине IX в. никак не могли представлять угрозу Хазарскому государству. Их культурные следы фиксируются только в низовьях Волхова. В Ладоге выходцы из Скандинавии появились около 750 г.

А вот в заметке
«Откуда взялись и куда исчезли печенеги, терзавшие древнюю Русь набегами: кто их потомки?» в Дзене
загадка приоткрывается... Это печенеги были тем "неким воинственным соседом", кошмарившим Хазарию...

[Макс1]

Это печенеги были тем "неким воинственным соседом", кошмарившим Хазарию...

Варяги - скандинавы теснили хазар с севера или с северо-запада в IX-X веках и были тем самым воинственным соседом, от которого хазары строили укрепления на северо-западе. Рюрик взял Киев в IX веке и вытеснил оттуда хазар. В X веке хазарский военачальник Песах безуспешно пытался вернуть хазарам Киев. Как пишет Шломо Занд, имена по названиям иудейских праздников типичны только для хазар и их потомков евреев - ашкеназов. Затем в том же X веке хазары потерпели поражение от варяга Святослава, он же Свендослав. Вопреки распространенному мнению, Святослав не разгромил полностью Хазарию, а лишил ее западных земель. Хазары после поражения от Святослава сохраняли за собой земли в районе Дагестана и Нижнего Поволжья, но не Средней Азии, как на карте. Уже после поражения хазар от Святослава печенеги заселили бывшие западные земли хазар и тоже по ряду данных пытались теснить хазар. Хазарский Каганат был полностью завоеван Батыем в XIII веке.

[Gosha]

Продолжим о норманнах после вмешательства моего научного секретаря, он ответственен за маршрутизацию материалов размещенных Гошей.
Экспансия норманнов шла в трех направлениях:
1) По европейскому атлантическому побережью к Гибралтару и в Средиземноморье;
2) Через север Атлантики в направлении Исландии, Гренландии и Америки;
3) По землям восточным славян Прибалтики и Приладожья в направлении Приильменья, Верхневолжья, Придонья и Поднепровья.
В VI веке датчане приплыли к берегам Галлии. В 789 г. три корабля норманнов напали на Дорсет в юго-западной Англии. Карл Великий (742-814) организовал защиту атлантического побережья от норманнов с помощью крепостей. «С 830 годов до конца века там не проходило почти ни одного года без норманнского нашествия. На сотнях судов реками, впадающими в Немецкое море и Атлантический океан, Эльбой, Рейном, Сеной, Луарой, Гаронной, даны проникали в глубь той или другой страны, опустошая все вокруг, жгли Кельн, Бордо, самый Париж», [52, c. 167] получая огромные деньги от французских королей в качестве откупа.

Военно-торговая фактория Древней Руси в Тмутаракани, основанная киевским князем Святославом Игоревичем в 965 году. Но при Аскольде и Дире в Тмутаракани базировался нормандско-хазарский флот. Тмутаракань — средневековый город, столица Тмутараканского княжества (вторая половина X–XI века). Находилась недалеко от Керченского пролива, в районе станицы Тамань современного Краснодарского края. Через Тмутаракань поддерживались экономические и политические связи между русскими княжествами, народами Северного Кавказа и Византией. Отсюда проходил торговый путь, соединяющий реку Днепр с Чёрным и Каспийским морями, по которому караваны отправлялись в Крым, Византию, Хазарский каганат, Хорезм, Китай и другие страны.
В VI столетии город был завоёван Тюркским каганатом и, вероятно, с этого времени получил новое название Тумен-Тархан, которое, как предполагается, происходит от тюркского слова тумен, обозначавшего войсковое подразделение в десять тысяч человек, и титула тархан. Относительно первой части названия есть и другие этимологии.
Вскоре после распада Тюркского каганата город стал хазарским и в источниках IX—X веков иногда именуется Самкерцем. В это время под воздействием набегов он превратился в крепость. Византийское влияние не оборвалось: земляночные и юртовые постройки для города не характерны. Население города было полиэтничным. Здесь селились греки, зихи, армяне, хазары, аланы. Основная часть населения была занята в торговле. Занимались его жители и виноделием.
После разгрома Хазарского каганата в 965 (или, по другим данным, в 968—969) году киевским князем Святославом Игоревичем город перешёл под власть Руси. Тмутаракань (Тмуторокань, Тмутороконь, Тьмуторокань, Тмуторотань, Торокань) — столица древнерусского Тмутараканского княжества (вторая половина X—XI века). В это время известен как крупный торговый город с гаванью. Через Тмутаракань поддерживались экономические и политические связи между русскими княжествами, народами Северного Кавказа и Византией. В городе продолжали жить зихи, греки, аланы, хазары, славяне и армяне. В 1022 году князь Мстислав Владимирович, правивший в Тмутаракани с 988 по 1036 годы, построил здесь церковь во имя Пресвятой Богородицы. Князь Ростислав Владимирович самостоятельно правил в Тмутаракани в 1064—1066 годах. В 1068 году князь Глеб Святославич «измерил море» от Тмутаракани до Корчева (Керчи) (о чём сохранилась надпись на Тмутараканском камне). В 1079 году правивший в Тмутаракани Олег Святославич Черниговский был схвачен местными жителями — хазарами, и по соглашению с императором Никифором III Вотаниатом, с которым киевский князь Всеволод Ярославич был в союзе, сослан на Родос. После этого Тмутараканью три года управлял посадник Всеволода Ратибор. Володарь, сын отравленного византийским катепаном Херсонеса Ростислава, и Давид Игоревич изгнали посадника Ратибора (1082 год). В 1083 году при поддержке Византии Олег Святославич захватил Тмутаракань. С этого времени, и пока Олег Святославич не вернул себе Черниговское княжение (1094 год), Тмутаракань находилась под контролем Византии. Сохранившиеся печати Олега подтверждают сложившуюся ситуацию: Господи, помоги Михаилу, архонту Матрахи, Зихии и всей Хазарии, а также: Господи, помоги Михаилу, архонту и дуке Матрахи и всей Хазарии. Причём печати Олега, в крещении Михаила, принадлежат к типу печатей наместников византийских императоров.
После 1094 года упоминания о Тмутаракани исчезают из русских летописей. На протяжении XII века в византийских источниках Таматарха и окрестности упоминались как принадлежащие империи. В 1140-х годах Иоанн Цец писал о «стране матархов» как о части империи. Период господства Византии закончился с падением Константинополя (1204 год) в ходе 4-го крестового похода.
❖ ❖ ❖
Норманны (викинги) присутствовали на Волге в эпоху Средневековья. Они осваивали торговые пути по реке, достигали Каспийского моря и дальше — в Азию.
Исторические источники:
Описание путешествия арабского посла Ибн-Фадлана в 923 году. В своих записках он упоминает «русов» (так Ибн-Фадлан называл норманнов) на Волге, описывает их быт и погребальный обряд, характерный для скандинавов. Упоминания в арабских источниках. Например, арабский географ IX века Ибн Хордадбех упоминает норманнских купцов, посещавших Багдад.
Маршруты и цели
Путь по Волге. Норманны спускались по реке к её устью, а затем выходили в Каспийское море. Торговля. Они привозили меха, мечи, янтарь, а взамен получали серебряные монеты, украшения, специи и другие товары. Контакты с местными народами. Норманны устанавливали отношения с хазарами и булгарами, что было связано с торговлей.
Примеры археологических находок
Сарское городище. Поселение, где обнаружены вещи североевропейского происхождения, включая меч IX века франкского типа. Курганы с погребениями скандинавского типа. Например, три могильника с такими курганами известны в окрестностях Ярославля.

[Макс1]

Вскоре после распада Тюркского каганата город стал хазарским

Хазарский Каганат восходит не к Тюркскому Каганату, а к Великой Булгарии. Язык хазар был булгарским, связанным с миграцией тюрок на запад в IV веке нашей эры, и отличавшимся от остальных тюркских, связанных с более поздней миграцией тюрок на запад, включая тюрок из Тюркского Каганата.

После разгрома Хазарского каганата в 965 (или, по другим данным, в 968—969) году киевским князем Святославом Игоревичем город перешёл под власть Руси

Святослав не разгромил Хазарский Каганат, а завоевал его западные земли, включая Тьмутаракань. Тем не менее, были сообщения об иудеях середины второго тысячелетия нашей эры из района Тьмутаракани - Тамани, сохранявших хазарскую идентичность, к которым восходит ересь жидовствующих.

[Камиль Абэ]

Рюрик взял Киев в IX веке и вытеснил оттуда хазар.

Камрад Макс1 рисует некую альтернативную историю...
А в "Повести временных лет" пишется ...

В год 6387 (879) . Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу — родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал.


В год 6390 (882) Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе

То есть не Рюрик брал Киев, который к тому времени скончался, а родич Рюрика Олег в сопровождении малолетнего сына Рюрика Игоря...
А само взятие Олегом Киева - незамысловатый рейдерский захват...

В год 6423 (915) Пришли впервые печенеги на Русскую землю и, заключив мир с Игорем, пошли к Дунаю.
Пока, вроде никаких конфликтов с печенегами...


В год 6428 (920) У греков поставлен царь Роман. Игорь же воевал против печенегов.

А тут скорей всего рейд дружины Игоря в печенежские земли для наживы... обычное дело для тех времён...

В год 6452 (944) Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, — и нанял печенегов, и заложников у них взял, — и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя.
А тут "деловой" договор с печенегами... тоже обычное дело тех времён...

В год 6473 (965) Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и столицу их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов.

В год 6476 (968) Пришли впервые печенеги на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце, и заперлась Ольга со своими внуками — Ярополком, Олегом и Владимиром в городе Киеве. И осадили печенеги город силою великой: было их бесчисленное множество вокруг города, и нельзя было ни выйти из города, ни вести послать, и изнемогали люди от голода и жажды. И собрались люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу, и нельзя было никому из них пробраться в Киев, ни из города к ним. И стали тужить люди в городе, и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и сказать им: если не подступите утром к городу, — сдадимся печенегам». И сказал один отрок: «Я проберусь», и ответили ему: «Иди». Он же вышел из города, держа уздечку, и побежал через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?». Ибо знал он по-печенежски, и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ему ничего сделать. На том берегу заметили это, подъехали к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им отрок: «Если не подойдете завтра к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенеги же решили, что пришел князь, и побежали от города врассыпную. И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям. Печенежский же князь, увидев это, возвратился один к воеводе Претичу и спросил: «Кто это пришел?». А тот ответил ему: «Люди той стороны (Днепра)». Печенежский князь спросил: «А ты не князь ли?». Претич же ответил: «Я муж его, пришел с передовым отрядом, а за мною идет войско с самим князем: бесчисленное их множество». Так сказал он, чтобы их припугнуть. Князь же печенежский сказал Претичу: «Будь мне другом». Тот ответил: «Так и сделаю». И подали они друг другу руки, и дал печенежский князь Претичу коня, саблю и стрелы. Тот же дал ему кольчугу, щит и меч. И отступили печенеги от города, и нельзя было коня напоить: стояли печенеги на Лыбеди. И послали киевляне к Святославу со словами: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?». Услышав это, Святослав с дружиною быстро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о перенесенном от печенегов. И собрал воинов, и прогнал печенегов в степь, и наступил мир.

То есть впервые печенеги напали на Киев уже после разгрома Хазарии Святославом...

[Gosha]

В VIII–X веках Волга была основным торговым маршрутом из Северной Европы в арабские страны. Купцы-варяги контролировали торговлю на севере этого пути, по пути от Булгара к берегам Балтики, обменивая рабов (особенно высоко ценились славянские женщины) и меха на шёлк и арабские серебряные дирхемы. До 970 года мусульманские монеты в основном шли по Волжскому торговому пути, через территорию Волжской Булгарии и Хазарского каганата. После 970 года Волжский путь на время почти прекратил своё существование, поток серебра изменил направление и стал проходить через Чёрное море и Дунай. Торговые доходы от Волжского пути помогали викингам в организации военных экспедиций в Западную.

Викингов привлекала прежде всего возможность торговли по Волге с Арабским халифатом.

Оттуда поступали огромные объемы серебра в виде монет – дирхемов. Основными товарами, поступавшими из будущей Северо-Восточной Руси на юг, служили меха и рабы, известные у арабов как сакалиба. Именно с той поры обозначение славянина стало использоваться со значением «раб» в таких языках, как английский (slave) или французский (esclave).
Современные историки полагают, что невольниками могли быть не только восточные славяне, но и проживавшие рядом с ними финно-угры и балты. У Тимеревского поселения IX-XI веков было характерное отличие от других аналогичных протогородов Древней Руси, где также было много скандинавов (например, древнего Смоленска – Гнездово, древнего Ростова – Сарского городища или Ладоги – ныне Старой Ладоги). Тимерево было основано у места падения огромного метеорита с большим содержанием железа, никеля и цинка. Кратер «Железный борок» диаметром 800 метров и глубиной 10 метров стал для местных жителей месторождением, из которого они добывали металлы для изготовления орудий труда и оружия.

[Камиль Абэ]

В VIII–X веках Волга была основным торговым маршрутом из Северной Европы в арабские страны.

Именно поэтому в 862 году в Ладоге, Белоозере и Изборске появились Рюрик с братьями и дружиной ... Войско всегда охраняет купеческие маршруты... Таким же манером шло освоение Русью Урала и Сибири...

[Gosha]

Набег Аскольда и Дира на Царьград в 860 году. По некоторым данным, дружина Аскольда пришла к Константинополю на ладьях, их было более 200 по 50 войнов на каждом всего 10 тысяч. В «Венецианской хронике» Иоанна Диакона (рубеж X–XI вв.) сообщается, что в 860 году «народ норманнов» на 360 кораблях осмелился приблизиться к Константинополю.
Однако попытка набега не удалась: буря, вставшая, по греческим свидетельствам, вследствие чудесного заступления Богородицы, разбила русские лодки, и немногие из дружины Аскольда возвратились со своими князьями назад в Киев.

Южная (авторская) версия событий связанная с летописными Аскольдом и Диром основывается на предположении, что они явились в Киев не с севера, как об этом толковал Нестор, а с юга, конкретнее, из региона Приазовья и Придонья. В этом случае, проблема преодоления днепровских порогов отпадает вообще, как и вопрос о дате нападения варягов на Царьград.
По скандинавскому эпосу, скандинавы появились в Придонье с незапамятных для них времен. К середине IX века они массово расселились не только в низовьях Дона, но и по Кубани, Днепру до днепровских порогов. Это было племенное этнократическое протогосударство господствующее над местным земледельческим населением, которое греки относили к скифам-пахарям. Славяне появились в этих местах позже к концу XI века. В этом плане, характерно именование всего населения этих земель, господствующими над ними скандинавами, как "инородцев", т. е. этнически иного рода, именования сохранившегося в среде казачества, как потомков скандинавов Придонья. Греки же звали варягов Придонья тавроскифами.
В пользу южной версии говорят имена Аскольда и Дира. Их современник арабский ученый Аль-Масуди (ок. 896-956 гг.) высказал предположение, что в действительности это было одно лицо: "Первый из царей славянских ад-Дир" [Древняя Русь в свете зарубежных источников (под ред. Т.Н. Джаксон и др.), тт. I-V. – М., 2009, т. III, с. 114]. Если говорить не о совмещении имен, а о топонимах, то совмещение двух корневых основ "Аскольд" + "Дир" вполне близко к топониму Асгард- центру Русской Нормандии Придонья. Это означает, что эти лица оттуда и пришли в Киев на земли полян. Беэр по этому поводу замечает: "Сноррон о Асгарде пишет: в городе был князем, именем Одик: там, в обычай пошло, дабы двенадцать правителей, от прочих знатнейшие. Диар, и Дроттуар, то есть господа называемые, старались о священнослужении, и народу бы суд и расправу чинили…. И Оскольд из таковых Королей, прежде Рюрика Князем в Киеве был" [Беэръ Феофилъ Сигефръ. Диссертацiя о варягах. Спб., 1767, c. 21].
Нестору, судя по всему, было знакомо именование Асгард, но не более того. Нестор писал летопись единодержавия Рюрика по связанной линии его наследников по лекалам одномерной варяжской схемы - с новгородского севера на киевский юг. Поэтому, Нестор искусственно и временно посадил в Киев придуманных им Аскольда и Дира, которые "испросились" у Рюрика, затем, их публично убил регент Олег-правитель, восстановив тем самым нарушенную схему единодержавия Рюриковичей.
К середине IX века варяги Русской Нормандии Придонья окрепли настолько, что решили всерьез посягнуть на могущество Византии на Черном море. Как известно, норманны служили в личной гвардии византийских императоров, составляя ее лучшую часть. Некоторые из них могли быть выходцами из Русской Нормандии, будучи в курсе византийских внутриполитических событий. Именно через них варяги Придонья могли получать достоверные политические сведения.
Начиная с ранней весны 860 г. в Византии началась интенсивная подготовкой армии к новой кампании против арабов, и в начале июня император Михаил повел византийскую армию в Малую Азию. Узнав о столь выгодной для военного набега на Константинополь ситуации, варяги Придонья немедленно начали подготовку похода флота и войск на Царьград. Кто ими конкретно руководил, не столь важно, для устранения исторической путаницы этих лиц можно вполне именовать конунгами Аскольдом и Диром. Здесь важно то, что судя по их именам, они были разных родов. Особенно интересно имя Аскольда, оно вероятно относится к древнейшим скандинавским поселенцам на Дон, к легендарным ассам, возможно имевших привилегированный характер относительно более поздних скандинавских пришельцев. Значит, Аскольд был не случайно конунгом, так же как и впоследствии, Асмуд был воспитателем великого Князя Русского Святослава.
Для формирования многочисленного войска из тысяч воинов, нужно было набрать их из весьма обширного региона Приазовья. включая Придонье. Дон, длиной 1870 км., - пятая по протяженности река Европы, вытекающая из северной части Среднерусской возвышенности, граничащей с ареалом власти брата Рюрика Синеуса. Вполне вероятно, что в войске Аскольда и Дира были и скандинавы рода Руси.
Помимо Нестора, важным источником о походе Аскольда и Дира на Царьград, являются свидетельства очевидца этих событий патриарха Константинополя Фотия. Он сообщает, что врага «отделяло от нас большое количество стран и царств» [Photios. The Homilies of Photios Patriarch of Constantinople. Cambridge, Mass., 1958, p. 98]. Это вполне реально относится именно к обширному региону Придонья.
Фотий был вполне сведущий в военно-стратегических делах. Известно, что он, до избрания патриархом, был государственным секретарём и командующим императорской лейб-гвардией, пройдя за шесть дней, в нарушение церковных канонов, все степени священства: монаха, чтеца, иподъякона, дьякона и священника
Имеющегося время, около трех месяцев, было вполне достаточно, чтобы снарядить более сотни судов и набрать войско из нескольких тысяч воинов. Суда не нужно было строить, они уже были готовы, разбросанные по обширному ареалу Азовского моря. Вдобавок это были именно морские. но не речные суда. Расходы на снаряжение войска были небольшие, нужен был провиант на десяток дней похода. В дальнейшем, как правило, воевали "в зажитие", т.е. кормились за счет населения врага. Варяги двинулись в поход, надеясь на богатую добычу, но действительность превзошла все их самые необузданные ожидания.

По летописцу к стенам Царьграда подошли 200 судов на которых плыли около 10 тыс. воинов. Плывя мимо стен Царьграда они подняли свои мечи «как бы они угрожали городу смертью от меча».
Жители Константинополя, по Фотию, полагали, что «варварское племя» является непобедимым. Греки укрывшись за неприступными стенами Царьграда, как и при нашествии славян с аварами на Византию в 628 г., уповали лишь на чудо, и вновь, теперь уже в 860г., случилось такое же чудо заступничества, в виду того же храма Влахернской богородицы, и с тем же результатом - разразившаяся буря разметала варяжский флот. Заслуги греков в их иллюзорно сказочной победе над варягами не было никакой - это сделала за них природа.
Фотий ни одним словом не упоминает о военном поражении варягов Аскольда и Дира императорскими сухопутными или морскими силами. Из его слов можно заключить, что он сам не знал причины ухода варягов и что они ушли никем не потревоженные. Ничего он не говорит и о буре поднявшейся якобы немедленно после погружения христианской реликвии в море.
Возможно, этой бури никогда и не было.
Сообщение Фотия, подтверждает письмо папы Николая I императору Византии Михаилу III, от 28 сентября 865 года. В этом письме римский папа, в русле политической полемики с православием, в частности, пишет: «Наконец, не мы, убив многих людей, сожгли церкви святых и предместья Константинополя, почти прилегающих к его стенам. И однако не было наложено никакого наказания на тех, кто является язычниками, иноверцами, врагами Христа [Левченко М.В. Очерки по истории русско-византийских отношений. - М., c. 73-74]. Очевидно, что под язычниками напавшими на Константинополь римский папа разумеет варягов Аскольда и Дира, безнаказанно ограбивших окрестности столицы Византии.
Продолжатель Феофана пишет: «Набег россов (это скифское племя, необузданное и жестокое), которые опустошили ромейские земли, сам Понт Евксинский предали огню и оцепили город (Михаил в то время воевал с исмаилитами). Впрочем, насытившись гневом Божиим, они вернулись домой – правивший тогда церковью Фотий молил Бога об этом, - а вскоре прибыло посольство в царственный город, прося приобщить их Божьему крещению. Что и произошло» [Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. - Спб., 2009 , c. 129-130].
Нестор сообщает несколько иную версию событий набега Аскольда и Дира. Когда норманны объявились близ Константинополя, «епархъ» послал к Михаилу цесарю, что «Русь на Царьгородъ идеть, и вратися царь». Михаил «едва въ градъ вниде с патреярхомъ съ Фотьемъ», после чего они «всю нощъ молитву створиша», в результате чего разразившаяся буря «смяте безбожных Руси корабля, и изби я» [Лѣтопись по Лаврентьевскому списку. - Спб., 1872, с.79, c. 21].
Есть греческие историки, которые иначе описали эти события, произошедшие уже позже 867 года, при патриархе Игнатии: «Император не имея возможности победить россов, склонил их к миру богатыми дарами, состоявшими в золоте, серебре и шелковых одеждах. Он прислал к ним епископа, посвященного Игнатием, который обратил их в христианство» [Карамзин Н.М. История государства российского. - М., 2004, с. 43]. М. Щербатов пишет по этому поводу: «Император Василий не токмо старался им отомстить за учиненное нападение на Константинополь, но, напротив того, заключил с ними мир» [Щербатовъ М. Исторiя россiйская. Томъ 1.- Спб., 1770, c. 196].
По мнению А. Нечволодова: «заступничеством Божьей Матери был чудесно спасен Царьград от полного истребления. Русы же возвратились из своего смелого набега домой в Киев с богатейшей добычей и громкой славой» [Нечволодовъ А. Сказанiя о русской земле. - Спб., 1913, с. 93].
В «Венецианской хронике» Иоанна Диакона (Ioannis Diaconi Chronicon Venetum) (рубеж X-XI вв.) сообщается, что в 860 году «народ норманнов (Normannorum gentes) на трехстах шестидесяти кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое множество народу, и так с триумфом возвратились восвояси» [Древняя Русь в свете зарубежных источников (под ред. Е.А. Мельниковой и др.). - М., 1999, c. 291].
Норманны Аскольда и Дира понимали явную бессмысленность штурма огромного города. Не встречая никакого сопротивления, захватив огромные богатства в окрестностях Царьграда, где стояли виллы византийской знати и зажиточные монастыри, варяги, вероятно, узнав о подходе крупных вооруженных сил греков, отошли от стен Царьграда также внезапно, как и появились.
Под водительством норманнских конунгов Аскольда и Дира была одержана одна из самых блестящих побед. Не потеряв ни одного воина, взяв огромные трофеи и ценности, они заставили трепетать имперскую Византию от одного только имени варягов Придонья.
Через два года после набега на Царьград, в 862 году, обретя известность и силу, варяжские конунги решили поколебать экономическое могущество Хазарского Каганата, отторгнув от него киевское Поднепровье. Аскольд и Дир с небольшим варяжским отрядом вышли из Придонья на земли полян, и одним своим появлением в киевском градке на горе заставили бежать прочь хазарскую свору, более века грабивших полян. Летописную дань полян Козарам Аскольд и Дир перевели на себя. Хазары поняли, что на киевских Горах обосновались «серьёзные люди», и сочли за благо впредь здесь уже не появляться.
Есть еще одно немаловажное обстоятельство о котором упоминают летописи и греческие источники. Речь идет о легендарном крещении некоторых норманнов, якобы устрашившихся Божьего гнева при набеге на Царьград и, возможно, крещения самих Аскольда и Дира. Летописец соотносит с культом христианства места их погребения: Оскольда «на горѣ, еже ся ныне зоветъ Угорьское, кде ныне Ольминъ дворъ; на той могилѣ поставилъ церковь святого Николу; а Дирова могила за святою Ориною» [Лѣтопись по Лаврентьевскому списку. - Спб., 1872, c. 23].
По отсутствию каких либо достоверных артефактов о киевском периоде правления Аскольда и Дира, вопрос об их крещении относится к области легендарных предположений. Примером таких измышлений является утверждение составителей Никоновской летописи, что «бысть въ Кiевѣ плачь велiй» [Лѣтопись Патрiаршая или Никоновская. – Спб., 1862, c. 9] при известии о поражении Аскольда и Дира под Царьградом. В.Н. Тати-щев сочинил вымысел, будто князь Оскольд, как крещеный христианин, был назван Блаженным [Татищевъ В.Н. ИсторiΙя Россiйская. Книга первая. Часть первая. - М., 1768, кн. I, ч. I, гл. 4, пр. 31, с. 48]. Митрополит Макарий рисует фантастическую картину мифического крещения руссов при Аскольде и Дире, и называет имя посланного из Греции епископа – Михаил. «Как только прибыл к руссам епископ для проповедования им Евангелия, царь руссов созвал совет (вече), на котором присутствовали его бояре и бесчисленное множество народа и долго рассуждали между собой о перемене веры… Аскольд и Дир сами приказали созвать вече, сами присутствовали на нем и, подобно другим, видели чудо несгорев-шего Евангелия… И если бы они не крестились, то, можно сказать, и никто бы в Киеве не крестился» [Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви. – М., 1994-1996, c. 210-214].
Эти фантазии о русском архиепископе построены на основе измышлений византийского патриарха Фотия, который в своем окружном послании к восточным церквам торжествующе заявил: «Не только болгары обратились к христианству, но и тот народ, о котором много и часто говориться и который превосходит других грубостью и зверством, т. е. так называемые русские. Поработив соседние народы и через то, чрезмерно возгордившись, они подняли руку на ромейскую империю. Но и теперь и они переменили эллинскую и безбожную веру, в которой прежде всего содержались, на чистое христианское учение, вошедших в число преданных нам и друзей, хотя незадолго перед тем грабили нас и обнаруживали необузданную дерзость. И в них разгорелась такая жажда веры и ревность, что они приняли пастыря и с великим тщанием исполняют христианские обряды» [Левченко М.В. Очерки по истории русско-византийских отношений. - М., 1956, c. 77].
«Глаголы» Фотия поражают, в частности, утверждение о том, что русы язычники исповедовали эллинизм, что приняв христианство, вошли в число преданных Византии друзей, а что касается мифического христианского византийского пастыря на Руси, то никто не знает, ни его имени, ни места обитания.
Измышления Фотия дружно подхватили византийские хронисты, добавляя все новые и новые «подробности» крещения русов-язычников Аскольда и Дира. В частности, Константин Порфинародный сообщает, что не Фотий, а патриарх Игнатий послал к языческой руси архиепископа, он по требованию язычников положил евангелие в огонь, и оно остается нетленным, и тогда русь, пораженная чудом, крестилась и приняла архиепископа. Этот рассказ повторен более поздними писателями: Скилицей-Кедриным, Зонарой и Михаилом Гликом. Совершенно неясно, кого именно территориально разумели Фотий и Константин под крестившимися руссами, ни тот, ни другой не дают ни одного географического названия.
По данным археологии, в Киеве IX века не обнаружено ни одного захоронения по христианскому обряду, его населяли сплошь язычники, хоронившие людей в могилах курганного типа. Летописные сказания о том, что на могиле Аскольда была поставлена церковь св. Николая и что «с 860 г. мы можем констатировать в Киеве существование какой-то христианской общины» - относятся к сфере легендарных вымыслов. То, что Аскольд и Дир были были похоронены в двух разных местах Киева, говорит прежде всего о том, что они были разных родов и правили в отдельных поселениях Киева, где и были погребены. Киев в древности не представлял собой единого городского образования, это подтверждает древнескандинавская «Сага об Одде Стреле», в которой Киев именуется во множественном числе Кэнугардами [Древняя Русь в свете зарубежных источников (под ред. Т.Н. Джаксон и др.), тт. I-V. – М.,2010, т. V, c. 264].
Судя по всему, мифическая легенда о крещении части норманнов в эпоху Аскольда и Дира имела определенные реальные основания: «Нет сомнений, что византийские миссионеры, которые были агентами византийского правительства, после похода 860 года, появились и на Руси» [Лебедевъ А.П. Исторiя разделенiя церквей в IX-XI вв. - М., 1900, c. 77]. Киевская эпоха правления Аскольда и Дира по летописцу длилась 20 лет до 882 года, когда варяжские конунги Аскольд и Дир были вероломно убиты Олегом-правителем.

[Камиль Абэ]

Под водительством норманнских конунгов Аскольда и Дира была одержана одна из самых блестящих побед. Не потеряв ни одного воина, взяв огромные трофеи и ценности, они заставили трепетать имперскую Византию от одного только имени варягов Придонья.

Рейд норманнов Аскольда и Дира к Царьграду имел 2 цели:

• Первая... Это элементарная пожива для дружины и поддержание авторитета вождей:

• Вторая и самая важная ... Это прокладывание купеческого маршрута «Из варяг в греки» ... чтобы византийцы с должным уважением относились к норманнам и купцам...

[Gosha]

Олег или Вольга


Причины, побудившие Олега атаковать Константинополь, нам уже известны по предыдущим набегам русов на столицу Византии: с одной стороны — это стремление нового владыки Днепровской Руси добиться от империи признания своего статуса и тем самым подтверждения и продления действия «русско»-византийского договора; с другой — нежелание имперских властей находиться в союзных отношениях с язычниками и предоставлять им торговые и какие-либо иные льготы. Непосредственным поводом к конфликту, если судить по тексту договора 911 г., были какие-то стычки между русами и греками, в которых дело доходило до «удара мечом».
Поход Олега на Константинополь обстоятельно описан в «Повести временных лет». Разительным контрастом с осведомленностью летописца выглядит «заговор молчания», которым окружено это событие в византийской литературе. Впрочем, одно косвенное свидетельство все же имеется. У Льва Диакона находим известие, что император Иоанн Цимисхий грозил князю Святославу Игоревичу участью его отца, который «презрел клятвенный договор», — это, конечно, явный намек на предыдущее византийско-«русское» соглашение, нарушенное Игорем в 941 г.
К сожалению, подробность летописного рассказа отнюдь не гарантирует точности сообщаемых им сведений. Прежде всего это касается хронологии. «Повесть временных лет» датирует поход Олега на Царьград 907 г. К этому же времени она приурочивает проведение предварительных переговоров с греками, результаты которых получают юридическое оформление только в 911 г., когда второе, «расширенное» посольство князя Олега подписывает знаменитый договор. Причины этой дипломатической задержки оставлены без каких-либо объяснений. Образовавшийся временной разрыв летописец просто заполнил «пустыми годами». Трудно сказать, какие соображения двигали им в данном случае*. Но на самом деле оба события произошли в одном и том же году, свидетельство чему можно найти в самой же «Повести». В статье, помеченной 907 г., Олеговы послы ведут переговоры с «царьма грецкими», братьями «Леоном и Александром». Между тем это сообщение может быть верно только по отношению к 911 г., потому что именно в этом году император Лев VI Мудрый назначил Александра своим соправителем. Таким образом, стояние «руси» под стенами Константинополя, скорее всего, продолжалось весь август 911 г. и закончилось 2 сентября, в день подписания договора.
*Кажется, четырехлетний промежуток между походом и подписанием договора в «Повести» как-то связан с расчетами времени смерти Олега: «и пришедшю ему к Киеву, и пребысть 4 лета, на 5 лето помяну конь свой, от него же бяху рекли волхвы умрети Ольгови» (см. об этом: Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977. С. 264 – 265; Никитин А. Л. Основания русской истории. М., 2000. С. 183 – 184). Не большей надежностью, чем выставленная дата, отличается и вся статья 907 г. Это и немудрено, ведь летописец, по сути, сложил гимн во славу вещего князя, в лице которого Русская земля восторжествовала над греками. Верить гимнам на слово было бы, разумеется, наивно. Читая повествование о заморских подвигах Олега, следует помнить, что соотношение между историей и поэзией здесь примерно таково, как между «Илиадой» и настоящей осадой Трои.

[Камиль Абэ]

Читая повествование о заморских подвигах Олега, следует помнить, что соотношение между историей и поэзией здесь примерно таково, как между «Илиадой» и настоящей осадой Трои.

А мы знаем обстоятельства настоящей осады Трои?

[Gosha]

Эпическая грандиозность задуманного Олегом похода становится очевидной с первых же строк. Ему будто бы удается собрать огромный флот – 2000 «кораблей». Эта фантастическая цифра нужна летописцу, конечно, только для того, чтобы отправить вместе с Олегом всех его «толковинов» (союзников) — «множество варяг, и словен, и чюдь, и кривичи, и мерю, и деревляны, и радимичи, и поляны, и северо, и вятичи, и хорваты, и дулебы, и тиверцы» (причем последние четыре славянских племени, согласно самому же летописному повествованию, еще не «примучены» киевскими князьями под дань). Но даже эта армада «кораблей» не способна вместить всех Олеговых «воев», которых, заметим, уже набирается 80 000 (из расчета по 40 человек в ладье — число, указанное в летописи), поэтому другая их часть «поиде» к Царьграду сушей, «на конех», хотя конных дружин у русов и восточных славян тогда еще не существовало.

[Камиль Абэ]

эпическая грандиозность задуманного Олегом похода становится очевидной с первых же строк.
<...>
хотя конных дружин у русов и восточных славян тогда еще не существовало.

Можно и согласится с некоторым сарказмом Сергея Цветкова ... но щит-то он прибил к вратам Цареграда ... да и коняшка у него была, от которой он и принял смерть.

[Gosha]

Мобилизовав под стяги Олега всю Русскую землю, летописец, однако, не сумел как следует распорядиться этим бесчисленным воинством. Оно тает буквально на наших глазах. Первой исчезает конная рать, поскольку договор Олега требует от греков дань только на «мужей» в «кораблях». А затем как сквозь землю проваливаются все варяго-финно-славянские «толковины», вместо которых внезапно появляется «русь», чьи интересы только и оказываются учтены на переговорах с «царями». Такой оборот дела убеждает в том, что на самом деле морская кампания 911 г. была проведена силами Олеговой дружины; ополчение восточнославянских племен в набеге не участвовало.

[Камиль Абэ]

Такой оборот дела убеждает в том, что на самом деле морская кампания 911 г. была проведена силами Олеговой дружины; ополчение восточнославянских племен в набеге не участвовало.

Однако ...

... но щит-то он прибил к вратам Цареграда ... да и коняшка у него была, от которой он и принял смерть.