Древняя Индия ⇐ История древнего мира

[UranGan]

Из необозримого числа вопросов, неизбежно встававших перед людьми, как фантом, еще в глубокой древности, наиболее жгучими и волнующими были те, которые касались происхождения и устройства Вселенной, равно как и возникновения рода человеческого, столь непохожего на мир иных живых существ. В донаучную эпоху в распоряжении человека могли быть только мысль и воображение, непосредственное наблюдение и возможность сопоставления разного рода природных явлений. Постепенно выводы, к которым приходили человеческие поколения относительно происхождения мира, приобрели форму мифов. Их, используя греческий термин «космос», принято называть космогоническими.

Древнейшие космогонические мифы индоарьев сохранились в ведах и восходят к представлениям о мироздании, сложившимся у индоевропейцев. «Действующие лица» индоевропейской космогонии, как и у многих других народов, – это Небо, Земля, Небесные светила, Водная и Воздушная стихии. Им в обликах богов приписывалась сверхъестественная творческая мощь, с загадочным проявлением которой люди сталкивались на каждом шагу. Все они мыслились владыками определенным образом упорядоченного ими же пространства и времени и создателями еще в незапамятные времена всего природного мира, включая и мыслящее существо – человека.

В индийских космогонических мифах явственней и ярче, чем в каких–либо других, формируется первоначальная форма логического мышления, уводящая человеческий ум от конкретного к абстрактному и направляющая его к выявлению скрытых от непосредственного наблюдения связей между человеком и миром, в котором он живет, и стоящими за этим миром могущественными силами. Этим силам, еще до создания ими человека, не было чуждо ничто человеческое – тщеславие, любовь, ненависть, коварство, но, разумеется, в масштабах, сопоставимых лишь с космическими величинами.

На почве Индии космогонические представления арьев претерпевали изменения, продиктованные как уникальностью географической и климатической среды этой страны с ее непостижимым богатством и пестротой фауны и флоры, так и развитием научных знаний. У богов–творцов появились противники, воплощавшие могущественные природные силы Индии в виде непроходимых лесов, избыточно полноводных рек, труднодосягаемых гор. В поздних космогонических мифах все явственнее ощущаются не только мощь индийской природы, ее необычайное разнообразие, но и напряженность духовных и религиозных исканий, пронизанных неотделимым от них духом восточной мудрости.

Кому ведома тайна

В Едином и Изначальном не было ни Сата, ни Асата. Не было и воздушного пространства с широко распростершимся сводом между ними. Что же тогда все покрывало? Что перемещалось туда и сюда? Где? Под чьей защитой? Что за вода была, – бездонная, глубокая? Не было тогда ни смерти, ни бессмертия. Не было ничего, что отличало бы день от ночи. Единое, никем не одухотворенное, не колебля воздуха, дышало по собственному закону, и не было ничего иного, кроме него. Вначале мрак был сокрыт мраком. Единственное жизненное начало было порождено силой жара в пустоте и в ней пребывало.

Но на него снизошло вожделение, и стало оно первым семенем мысли. Происхождение Сата из Асата открыли мудрецы, обратившись мыслью к сердцу своему. И отделили они Сат от Асата, протянув между ними шнур. Где же был низ, а где верх? Что было оплодотворено и что возросло? Рывок внизу, насыщение – наверху.
Кому ведома тайна происхождения и кто ее провозгласит? Откуда это творение? Сотворенный мир породил богов. Но кто же знает, откуда и как он возник? Само или нет возникло это творение? Было или не было оно сотворено? Знает лишь Всезрящий на высшем небе. Или это неведомо и ему?

Вначале было яйцо

Вначале были только воды, неоглядное море вод. И овладело ими желание творить. Они столкнулись, и запылал жар, отчего возникло золотое яйцо.
Не существовало тогда точного времени, и плавало яйцо так долго, как долго длился год. И за время этого года появилось в яйце живое существо. Это был Праджапати . И если женщина, корова, кобылица производят жизнь в течение года, последовавшего за зачатием, то это потому, что Праджапати родился в течение года, последовавшего за появлением золотого яйца.

Он взломал его скорлупу, но, поскольку не было никакой точки опоры, золотое яйцо долго еще колебалось во мраке, пока длился год. И возникло в течение этого года у Праджапати желание что–нибудь произнести. И он испустил звук «Бхур» – и появилась Земля, «Бхувас» – и появилось Пространство, «Сувар!» – и появилось Небо. И если верно то, что у ребенка возникает потребность говорить в течение года вслед за рождением, то это потому, что Праджапати заговорил в течение этого года. И если ребенок, впервые заговорив, произносит лишь слова, состоящие из одного или двух слогов, то это потому, что Праджапати, впервые заговорив, произнес слова лишь из одного и двух слогов. Из пяти слогов, которые он произнес, сотворилось также пять сезонов – и именно поэтому сезонов существует пять.

На протяжении года Праджапати выпрямился и встал на ноги, чтобы утвердиться в созданных им мирах. И если ребенок в течение года желает встать на ноги, то это потому, что подняться на ноги захотел в течение года Праджапати.

Праджапати рождался на тысячелетие: подобно тому как с берега реки издали виден противоположный берег, точно так же и он видел издалека противоположный берег своих лет.
Охваченный жаждой творчества, он шагал, напрягая мускулы и распевая гимны. Он вложил в свою душу творческую силу и из своего рта сотворил богов. Он создал их, чтобы заселить небо, отсюда и их название – боги. И поскольку он создал их для того, чтобы заселить небо, это стало для него как свет, сияющий днем.

Затем, подув вниз, он создал асуров, чтобы заселить землю. И когда он их таким образом создал, чтобы заселить землю, они сделались для него как мрак (тьма).
И он сказал себе: «Поистине я сотворил нечто дурное, поскольку это возникло, пусть это будет для меня так, словно сделалось темно». И он поразил их злом, и они от этого перемерли. Именно поэтому нужно считать ложными рассказы или легенды, касающиеся соперничества богов и асуров: ведь Праджапати поразил асуров злом и они немедленно погибли. Именно об этом поет риши:

Не имел ты противников, освободитель.
На сраженье с тобою кто бы мог выйти?
Состязаться с тобой кто бы захотел?
Никогда ты соперников не имел.

Между тем из того, что было для него светом дня, когда он создал богов, он создал День, а из того, что было для него как мрак, когда он создал асуров, создал он Ночь. И было положено начало дню и ночи. Вот какие боги созданы Праджапати: Агни, Индра, Сома, кроме сына его Парамештхин. Рождены они на тысячелетие. И как с берега реки виден издалека противоположный берег, так и боги видели издали противоположный берег своих лет. Они шагали, напрягая мускулы и распевая гимны и делая усилие. Между тем сын Праджапати, Парамештхин, имел видение – жертвоприношение, которое должны предложить дни Полной и Новой луны. Празднуя их, он пожелал: «Пусть станет для меня возможным сделаться всеми вещами в этом мире».

И стал он Водами, ибо Воды относятся ко всем вещам здесь внизу в той мере, в какой они находятся повсюду, даже в самых отдаленных местах. И в самом деле, если углубиться в любом месте на Земле, несомненно, найдешь воду. Что же касается Парамештхина, то он изливается дождем со своего верхнего местопребывания, то есть с Неба. Когда сын его стал водами, Праджапати пожелал: «Пусть стану я всеми вещами в этом мире».

[Gosha]

И вот он видит выползающее из пещеры змеиное тело зеленовато–голубого цвета. При виде Кришны змея вскинула голову с красным гребнем. Глаза ее зажглись мрачным пламенем. И в это же мгновение он услышал голос Калайени:
– Перед тобою демон, исполненный могущества. Ему известны все тайны, но он открывает их только тому, кто его победит. Поклонись демону или погибни в борьбе с ним!
Ярость охватила Кришну. Он кинулся к змее и двумя руками охватил шею чудовища ниже головы. Змея попыталась обвить Кришну своими кольцами, но его пальцы сжимались все сильнее и сильнее. Почувствовав, что у змеи нет больше сил, он выхватил меч и отрубил ей голову.
– Зачем ты убил меня, Махадева! – произнесла голова. – Истину ты откроешь лишь в предсмертной агонии.

[Gosha]

Если же хочешь продлить свою жизнь, берегись женщины, дочери змеи.
Слава об этом и других подвигах Кришны обошла всю страну и достигла слуха Кансы.
С тех пор как его посетил Васиштха, он пребывал в страхе.

Не зная, что Кришна – сын Деваки, он подумал: «Я нуждаюсь в таком сильном человеке.
Убивший большую змею, может защитить меня от угроз царя отшельников».
И отправил Канса гонца к Нанде с такими словами: «Пришли мне юношу, убившего змею. Я сделаю его возничим своей колесницы».

[Gosha]

* * *

Узнав об этом, Кришна решил принять предложение Кансы. Ведь он не знал, что это его родственник, брат и гонитель его матери. «Не смогу ли я узнать от царя или его приближенных, где моя мать? » – подумал он.
Увидев силу и ловкость Кришны, Канса решил, что выбор его удачен, и поручил своему возничему наблюдение над всем царством. Так Кришна стал главным советником царя, вторым человеком в государстве.
Красота Кришны не могла оставить равнодушной ни одну из женщин. Поэтому страстная царица Нисамба потеряла покой. Спала она или бодрствовала, она постоянно думала о нем. Она перестала есть, бесцельно слонялась и металась, как рис в горшке над огнем. Вернув с помощью одной ей известной тайны молодость и красоту, она пригласила Кришну в свою опочивальню.

[Gosha]

И вот сын Деваки стоит перед ложем, перед полуобнаженной царицей в блеске золотых украшений и облаке опьяняющих благовоний. Видя, что все ее ухищрения напрасны, колдунья обратилась к нему с такими словами:
– Ты невозмутим, Кришна! Тебя остудили снега Химавата, и ты превзошел невинностью всех земных царей. Но ты сам ничего не знаешь о себе. Мне же ведомо все. Хочешь, я тебя сделаю владыкой мира?
– Тебе ведомо все, – обрадовался Кришна. – Тогда скажи мне, где находится моя мать и как мне отыскать старца, беседовавшего со мной под кедром горы Меру?
– Зачем тебе твое прошлое! – воскликнула Нисумба. – Я тебе открываю будущее. Ты силен и прекрасен, и я тебя люблю. Царь тебе доверяет, и тебе нетрудно его убить. Когда передо мной будет его отрезанная голова, я украшу твою голову царской короной.
И тут вспомнил Кришна слова змеиной головы о женщине, которой надо опасаться.
– Нет! – яростно воскликнул он. – Царь отдался под мою защиту, и я останусь ему верен. Тебя же ждет неминуемая гибель.
С воплем Нисумба опустилась на свое ложе. Обещая Кришне могущество, она утратила власть над собственным телом, превратившись навсегда в безобразную старуху.

[Gosha]

* * *

Кансу же после встречи с Васиштхой не оставлял страх. Видя в Кришне защитника и друга, он поделился с ним своими переживаниями и опасениями.
– Я потерял сон, ибо маг по имени Васиштха является ко мне в сновидениях и угрожает гибелью. Я чувствую себя в безопасности только с тобою. Давай отправимся в лес, где он скрывается. Я тебе его покажу. Ты сразу брось в него копье, не дав произнести ни слова. Когда же он будет умирать, спроси, где сын моей сестры Деваки, мой законный наследник?

Переодевшись охотниками, царь и его колесничий взошли на колесницу, запряженную стремительными конями. И она помчалась с такой быстротой, что ветер свистел в ушах. И вдруг солнце покрылось тучами, и все вокруг потонуло в темном и холодном тумане.
– Что это такое? – спросил Кришна, придерживая коней.
– Наверно, это козни Васиштхи, который хочет нас заставить вернуться назад. Но ему ничего не поможет, ибо твое бесстрашие возвышается и над ним.
– Но я никогда еще не видел такого черного неба. Наверно, твой враг обладает огромным могуществом. Не лучше ли нам вернуться?
– Что я слышу! – воскликнул царь. – Неужели тому, кто одолел великого змея, доступен страх!

[Gosha]

Кришна хлестнул коней, и в это мгновение его взгляд вырвал из–за деревьев хижину и стоявшую у входа в нее газель.
– Взгляни–ка туда! –крикнул он Кансе. –Я вижу белую газель. Она повернула голову на шум. Но она нас не боится. Она идет нам навстречу.
При этих словах Канса задрожал всем телом. Ему ли не помнить этой газели, слушавшей речь царя отшельников с таким видом, словно она понимала, о чем идет речь.
– Чудо какое! – воскликнул Кришна, соскакивая с колесницы. – Не газель же вызвала у тебя такую дрожь.

Еще мгновение, и Кришна оказался лицом к лицу с Васиштхой. Старец сидел, скрестив ноги, на циновке, погруженный в состояние такого глубокого покоя, который сродни смерти. Давно уже не приходил к нему ученик, приносивший ему из обители горсть риса. Но он не ощущал ни голода и ни холода, он еще видел с помощью души. Кришна немедленно узнал того старца в белом одеянии, который вывел его на путь истины. И Васиштха, казалось бы, тоже увидел Кришну, ибо на его лицо пал свет и губы, раскрывшись, прошептали лишь одно короткое, но все обнимающее слово: АУМ .

[Gosha]

И в это время на пороге хижины показался Канса. Узрев его, он повернул к нему лицо и произнес:
– Это ты, царь Матхуры. Ты все еще хочешь узнать, где сын Деваки, который тебя убьет и займет твой престол. Но ты его привел с собою. Вот он, склонившийся передо мной, твой возничий Кришна. Благодаря тебе он узнал о себе самое главное, а я помог ему открыть его великое предназначение.
Канса отвел взгляд от лица Васипггхи. Рука его потянулась к луку. Он наложил на тетиву стрелу и пустил ее в сына Деваки, Но рука его дрогнула, и стрела пронзила грудь старца.

Не меняя положения тела со стрелой в груди, он обратился к Кришне с прощальной речью:
– Будьспокоен, Кришна. Стрела не достигладуши, иона торжествует победу над злом. Торжествуй и ты, избранник Брахмы, спаситель мира.

[Gosha]

И тут яркий свет прорезал черное небо. От неожиданности Кришна упал к ногам уже мертвого старца. Душа же его поднялась к седьмому небу и погрузилась в океан света. И он увидел в самом его центре ту, которую он так любил, которую искал и не мог найти, Деву–Мать Деваки, и его душа была поглощена силой ее любви.

Когда Кришна очнулся, он ощутил холод. С неба лились потоки дождя. Газель лизала кровь на теле праведника. В это время царь Канса несся на колеснице, гонимый демонами, строя план мести Кришне.

Коварный Канса между тем не прекращал своих козней, зазывая племянников в Матхуру, якобы для безобидного поединка, и насылает на них великанов и асуров. Когда же те терпят поражение, вступает в битву с Кришной и Баларамой сам. Могуч был Канса, а силою злобы превосходил всех на земле. Но Кришна наносит ему смертельную рану и сталкивает его тело в Джамну. В это же время Баларама справляется с братом Кансы Сунаманом и полчищем асуров.

[Gosha]

Так было повержено зло, и престол был возвращен справедливому Уграсене. Теперь Кришне и Балараме предстояло пройти через церемонию очищения. Ведь за годы пребывания в стране пастухов они делили трапезу и ложе с выходцами из низших каст. Им не были ведомы священные тексты, без которых ум и сердце пребывают во мраке. И вот Кришна меняет ставшую для него привычной пастушью бечеву на брахманский шнур.

К нему и Балараме прикрепляют знатока вед, и с его помощью они постигают истинную и ранее им неведомую мудрость . Они узнают о том, как были созданы стихии, как из соединения мужского и женского начал рожден мир, в котором они живут.

И тогда же Кришна узнает о страшном преступлении Кансы, совершенном им во время заточения Деваки и Васудевы в темнице, об убийстве им его шести братьев. И он принимает решение спуститься за ними в подземный мир и вернуть им отнятую у них жизнь.

[Gosha]

* * *

Труден был путь в Паталу, уходящую в глубины земли на семь ярусов. Там властвовали наги, существа со змеиным туловищем и человеческими головами, одной или несколькими. Их столица Бхаговати выложена золотом, а посредине ее высится сложенный из драгоценных камней дворец царя нагов Васуки. Богатства нагов привлекли в Паталу их врагов гандхарвов . Узрев Кришну, гандхарвы прониклись к нему симпатией. Они ведь тоже были певцами и музыкантами, как он, и поэтому помогли ему проникнуть в место, где находились души умерших, и извлечь оттуда шестерых братьев–младенцев, даже не имевших имен.

Но обрести жизнь они могли, лишь припав к груди своей матери. И Кришна понес их к седьмому небу по пути, указанному ему душою старца Васиштхи. Во время полета Кришне была видна Земля с ее материками, горами, морями и реками. Потом все исчезло, и их поглотил океан света.

[Gosha]

В центре он увидел свою светлую мать Деваки.

Тысячи дев теснились вокруг нее, принимая ее свет. Но никто не мог обратить к ней взгляда из–за яркости сияния и смущения. Кришна слышал обращенные к его матери слова: «Ты – Пракрита , бесконечная и тончайшая, несущая Брахму в своих недрах. Ты – богиня Речи и мать вед. Ты вечная сущность всех сотворенных вещей. Ты – дерево, производящее огонь.

Ты – смирение, рождающее истинную мудрость. Ты – разум, создающий науки. Ты – весь небесный свод, и все звезды твои дети».

Увидев Кришну, Деваки протянула к нему руки, привлекла его и души его братьев к себе на грудь. И он был поглощен милой материнской любовью, превосходящей все божественное.

[Gosha]

* * *

Преображенный и обновленный возвратился Кришна на землю, где его в священных лесах ожидали отшельники и где он получил знак высшей духовной власти – посох о семи узлах. После этого он удалился на гору Меру, где семь лет размышлял над своим учением и лишь после того призвал к себе всех, кто жаждал высшей истины. И пришли к нему млад и стар. Среди явившихся был и кшатрий Арджуна, лишенный власти Кауравами и разочарованный во всем. Ему и другим он открыл, что божество находится не на небе, а пребывает в каждом существе и что к нему можно приблизиться без помощи вед, жертв исполнения обрядов, суровых подвигов, а созерцанием с успокоенным сердцем. Ибо Махадева дышит во всякой твари и обладает бесчисленными лицами, обращенными во все стороны.

[Gosha]

А тем временем в Матхуре умирает Уграсена, и Кришне приходится вернуться в город и принять бремя чуждой ему власти. К тому же оно оказалось для него непосильным. С одной стороны его теснил тесть Кансы, правитель Магадхи Джарасандха, с другой – пришельцы с далекого западного моря – яваны. И пришлось Кришне посвятить в цари Матхуры Арджуну, а самому, вместе со своим народом ядавами, переселиться на океанское побережье, в земли царя Видарбхи, где он за одну ночь силою своего духа соорудил крепость Двараку, устроенную так, что ее без особых усилий могли удержать две женщины.

[Gosha]

* * *

Дварака была окружена высокой стеной и с самого начала стала городом чудес, будучи не менее блистательной, чем Амаравати, город Индры. В ее центре находился храм посвященных, святыни которого были надежно укрыты под землей. Другим чудом было посаженное Кришной дерево Парижата. Его благоухание наполняло всю Землю. Каждый приблизившийся к нему мог вспомнить все свои предшествующие существования.

В Двараке Кришна женился на дочери Видарбхи Рукмини, ставшей его шестнадцатитысячной, притом самой главной, супругой. Но недолго длилась его супружеская жизнь. В это время к Кришне явились с приглашением участвовать в битве народов противники – Арджуна и Дурьйодхана. Отдав предпочтение своему ученику, он стал его колесничим.

[Gosha]

После битвы при Курукшетре Кришна возвращается в Двараку. Это было самое страшное время из тех, какие прожила Земля. Повсюду распространились тяжелые болезни, и не было от них спасения. Полчища огромных крыс, вскормленных мертвечиной, рыскали повсюду. Их не могли задержать городские стены. Они проникали через прорытые под ними ходы. Пища людей кишела червями. В воздухе носились уродливые безголовые духи.

К тому же вожди ядавов перессорились друг с другом. Когда Кришна попытался их примирить, они объединились против него. Тогда Кришна покидает Д вараку и скитается по окружающим ее лесам. Однажды он встретил отшельников, но не захотел с ними остаться. Он искал смерти. Когда он задремал на земле, подняв ногу на пень, проходивший охотник, принявший пальцы за рога, а ступню за голову оленя, пустил стрелу и пробил ему пятку – единственное уязвимое место на теле Кришны.

[Gosha]

И умер Кришна, оплакиваемый сыновьями и женами. Рукмини вместе с семью другими его женами бросилась в погребальный костер. Скончался, сидя на берегу океана, Баларама. Через семь дней после того, как души братьев соединились с Вишну и Шешей, Дварака была смыта волнами.

Откровение Маркандеи

Ткань без предела, картина без рамы,
Сонмы враждебных бесчисленных «я»,
Мрак от паденья, от вечного Брамы,
Ужас мучительный, сон бытия.

Константин Бальмонт

[Gosha]

Как–то один из царей, считавшийся самым справедливым, обратился к великому отшельнику Маркандее с такой речью: – О мудрейший, проникающий взором в глубины мира, выслушай мою просьбу, поведай мне о том времени, когда не останется ничего из того, что нас окружает, – ни солнца, ни огня, ни воздуха, ни луны, ни небес, ни земли, когда с лица земли исчезнет все, что ее населяет, дышит и двигается, когда не станет ни богов, ни асуров, и ты один будешь поклоняться величайшему Брахме, покоящемуся в своем вечном и благоуханном обиталище – лотосе.

[Gosha]

Маркандея, отвлекшись от мыслей, в которые был погружен, сказал:
– Слушай, о царь. День Брахмы – двенадцать тысяч божественных лет Махаюги. Она состоит из четырех юг . В первой из них, Критаюге, длящейся четыре тысячи небесных лет, люди наделены всевозможными достоинствами, не знают горя и хворей, богатства и бедности, поклоняются одному божеству и знают лишь одну веду; дхарма же держится на четырех опорах. Тритаюга продолжается три тысячи лет, и дхарма ее держится на трех опорах. Тогда справедливость понемногу уменьшается, возникают пороки, но все еще строго соблюдаются религиозные предписания. Продолжительность Двапараюги – две тысячи лет, а дхарма ее держится на двух опорах.

В мире преобладают пороки и зло, а единая веда делится на четыре части. Калиюга длится тысячу лет, и ее дхарма держится лишь на одной шаткой опоре. Уменьшается время человеческой жизни; иссякают духовная мощь и ум людей; дхарма перестает быть законом. Люди ею торгуют, словно мясом. Никто не в состоянии властвовать над своими чувствами. Алчность, злоба и глупость сплетают людей, как змей, в копошащийся клубок. Смешиваются между собою в брачных узах брахманы, кшатрии, вайшьи и, подобно шудрам, не признают ни истины, ни покаяния. Лишившись разумения, ненасытные правители любыми способами присваивают чужое. Левая рука крадет у правой. Те, кто слывут учеными, утрачивают разум, у стариков становится ум как у младенцев, у младенцев – как у стариков.

[Gosha]

Люди начнут оголять берега священных рек, вскапывать их мотыгами, впрягать в ярмо коров, а для перевозок использовать годовалых телят. Земля покроется солончаками. Возьмут верх ворующие зерно, похищающие одежду, уносящие посуду . Люди станут питаться мясом диких животных, птиц, рыб и собак, всякими насекомыми и плодами без различия, сделают себе одеяния из длинных листьев, рогов и шкур. Исчезнут коровы. Чтобы иметь молоко, будут разводить опустошающих леса коз.

Тех, кто обитал за пределами городов и селений, потянет в столицу. Умножится число просящих милостыню. Нищие будут благодетельствовать друг другу.

[Gosha]

Девушек не будут ни сватать, ни выдавать замуж: они сами будут искать себе мужей. Когда мужья заснут, жены их будут уходить к другим мужчинам, а мужья, когда жены спят, – к другим женщинам. Девочки семи–восьми лет будут беременными, мальчики в десять–двенадцать лет станут отцами.
– Затем, о великий царь, – продолжал Маркандея, – землю охватит великая засуха и бесплодие. Семь пылающих солнц выпьют воду источников, рек, озер и морей. Живые существа начнут гибнуть одно за другим. Все обратится в пепел. На мир обрушится бесконечное небесное пламя, которое повергнет в ужас богов и асуров, а затем пожрет три мира вместе со всеми, кто их населяет.

Небо затянется тучами. Одни из них покажутся величественными городами с храмами и дворцами, другие – стадами диких животных. Сгущаясь, прорезаемые гирляндами молний, они с величайшим грохотом заволокут небо, и оно перевернется, как огромная чаша с вином. Затем тучи внезапно рассеются. Владыка всех живущих, обитающий в лотосе, глотнет страшный вихрь и погрузится в сон.

[Gosha]

Я видел все это сам, блуждая по миру, лишенному небес, и нигде не находя себе приюта. На вот я узрел среди безбрежного Океана огромный, мощный баньян . На широких ветвях раскинулось ложе, на котором играл младенец с лицом прекрасным, как полная луна, и огромными, как лепестки только что распустившегося лотоса, глазами. От них исходило такое сияние, что я невольно прикрыл лицо. «Где я видел этого мальчика? » – подумал я.

И вдруг услышал:
– Не бойся, Маркандея! Дитя мое! Можешь приблизиться ко мне.
– Дитя! – возмущенно повторил я. – Ты так обращаешься к старцу, прожившему много тысяч лет и исполнявшему самые суровые обеты? Да будет тебе известно, что сам Брахма воздает мне почести и называет долговечным.

[Gosha]

– Сын мой! – продолжал ребенок. – Я древний Пуруша, твой прародитель. Много раз я сходил на Землю в разных обликах, чтобы спасти ее от зла. Как рыба я спас Ману от потопа. Как черепаха я помог добыть богам амриту, как вепрь, я извлек Землю из вод, как Рама я победил Равану, как Кришна я избавил Землю от притеснений царя Кансы… Вся вселенная – Солнце, Земля, воды – это мои проявления. В них я создаю, охраняю и уничтожаю самого себя. Я Тримурти, бог в трех образах. Как Брахма – я создаю мир, как Вишна – храню его, как Шива – его разрушаю. Я знаю, Маркандея, что в своих странствиях ты утомился и жаждешь отдыха. Вступи же в меня, высочайший из отшельников, и пребывай, сколько тебе угодно.

Внезапно дитя открыло рот, и я против воли оказался втянутым в его уста и, проскользнув через горло, оказался во чреве. Передо мною открылась вся Земля, пересеченная реками и окруженная морями. Я увидел бесчисленные города, построенные людьми, не догадывающимися, где они находятся. Над Землею и омывающим ее Океаном я увидел небосвод с сияющими одновременно Солнцем и Луной, соперничающими между собой в красоте, и бесчисленными звездами.

[Gosha]

Перемещаясь в чреве, я миновал великое множество гор. Среди них, о тигр из мужей, была несравненная Мандара и сверкающая золотом Меру. На горах и под ними я узрел всех тварей, какими Праджапати наполнил поверхность Земли. Подняв голову, увидел на небе весь сонм богов во главе с самим Индрой, а также святых мудрецов. Одним словом, весь мир предстал мне, пока я странствовал во чреве прекрасного ребенка с глазами как лепестки лотоса.

Более ста лет я двигался внутри его тела, возвращаясь к уже посещенным местам и укромным уголкам, не находя выхода.

Когда же я голосом обратился к высочайшему богу, то тотчас по его воле вырвался из его уст, подобно ветру, и вновь был вынесен к баньяну, на котором увидел играющего младенца во всем желтом, лучезарного, сверкающего. И он повторил мне: «От меня происходит все, что было, есть и будет. Я тот, в ком проявлен мир».

И он снова поглотил Маркандею.

[Gosha]

Душа праведника

Жил некогда справедливый царь Випашита , но для смерти нет разницы между добрыми и злыми. Всеядная, прибирает она всех. Пришел час и для Випашита, и в царскую опочивальню без зова вступил посланец Ямы. Его темное непреклонное лицо оттенялось кроваво–красным одеянием; в руках пришелец держал молот с длинной рукоятью и вервие. Не мешкая, извлек он душу Випашита из уже неподвижного тела , связал ее, трепещущую от страха, вывел из дворца и за конец веревки повлек на юг, как только что приобретенную скотину.

Двенадцать дней длился путь, и ни разу душа Випашита не узрела ни колосящихся пашен, ни лугов с пасущимися коровами, ни змеящихся в зелени лугов рек. Нещадно жгло раскаленное добела солнце, внизу пламенел океан со свинцово-застывшими волнами. Но в памяти души вставали лиловые горы и сверкающая золотом кровля дворца, по щекам ее лились потоком незримые слезы. Не выдержать бы душе такого пути, если бы там, где оставалась родина, сыновья, выполняя погребальный обряд, не приносили к жертвенному костру еду и питье. Ощущая это, каждый раз душа наливалась силой.

[Gosha]

К вечеру двенадцатого дня душа и ее провожатый оказались перед воротами высокой крепостной стены. Они отворились, и, после того как пришельцы вошли, сами бесшумно закрылись.

И только тогда, развязав пленницу, демон впервые раскрыл рот:
– Вот мы и в царстве Ямы, и тебе, душа, предстоит вслед за мною пройти через семь кругов преисподней.
– За что мне такая кара? – воскликнула душа. – Разве когда я находилась в теле, облаченном в царскую мантию, в стране нарушались законы и было предано забвению милосердие?
– Безупречно было твое правление, душа, и жизнь твоя достойна подражания, – проговорил демон. – Но однажды ты совершила прегрешение. И за это тебе суждено узреть муки преисподней, самой их не испытав. Таков приговор Ямы, вершащего суд над живыми и мертвыми.