Повесть временных лет ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Нестор - летописец

«Повесть временных лет» – наиболее ранний из дошедших до нас летописных сводов. Относится к началу XII века. Свод этот известен в составе ряда летописных сборников, сохранившихся в списках, из которых лучшими и наиболее старыми являются Лаврентьевский 1377 г. и Ипатьевский 20-х годов ХV. Летопись вобрала в себя в большом количестве материалы сказаний, повестей, легенд, устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях.

Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля.

Так начнем повесть сию.

По потопе трое сыновей Ноя разделили землю – Сим, Xaм, Иaфeт. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки Евфрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Елимаис, Инди, Аравия Сильная, Колия, Коммагена, вся Финикия.

Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Индией, и другая Эфиопия, из которой вытекает река эфиопская Красная, текущая на восток, Фивы, Ливия, соседящая с Киринией, Мармария, Сирты, другая Ливия, Нумидия, Масурия, Мавритания, находящаяся напротив Гадира. B его владениях на востоке находятся также: Киликия, Памфилия, Писидия, Мисия, Ликаония, Фригия, Камалия, Ликия, Кария, Лидия, другая Мисия, Троада, Эолидa, Bифиния, Старая Фpигия и острова нeкии: Сардиния, Крит, Кипр и река Геона, иначе называемая Нил.

Иафету же достались северные страны и западные: Mидия, Албания, Армения Малая и Великая, Kaппaдoкия, Пaфлaгoния, Гaлaтия, Колхида, Босфор, Meoты, Дepeвия, Capмaтия, жители Тавриды, Cкифия, Фракия, Македония, Далматия, Малосия, Фессалия, Локрида, Пеления, которая называется также Пелопоннес, Аркадия, Эпир, Иллирия, славяне, Лихнития, Адриакия, Адриатическое море. Достались и острова: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Хиос, Лесбос, Китира, Закинф, Кефаллиния, Итака, Керкира, часть Азии, называемая Иония, и река Тигр, текущая между Мидией и Вавилоном; до Понтийского моря на север: Дунай, Днепр, Кавкасинские горы, то есть Венгерские, а оттуда до Днепра, и прочие реки: Десна, Припять, Двина, Волхов, Волга, которая течет на восток в часть Симову. В Иафетовой же части сидят русские, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печера, ямь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, ливы. Ляхи же и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского. По этому морю сидят варяги: отсюда к востоку – до пределов Симовых, сидят по тому же морю и к западу – до земли Английской и Волошской. Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие, – они примыкают на западе к южным странам и соседят с племенем Хамовым.

[Gosha]

В позднейшей традиции Леонтий будет отодвинут аж на седьмое место в перечнях ростовских епископов. У Симона, ссылающегося на Летописец, он «пръвый престолник, его же невернии много мучивше и бивше». Удревнение истории христианства в Суздальской земле связано с проводимым Андреем и его окружением идеологическим обоснованием правомерности утверждения здесь особой митрополии. «Старый литописец Ростовский» еще не знал этих легенд, давая более достоверную картину. Да и в комментарии летописца под 1231 годом предшественниками Кирилла названы лишь Леонтий, Исайя и Нестор. Первые два печерских постриженника возглавляли Ростовскую епархию в 60–80-е годы, то есть позднее перенесения останков Бориса и Глеба Ярославичами в 1072 году. Но в традиции ростовского летописания братья-мученики не называются. Между тем именно их чаще всего в древнерусской письменности называют первыми русскими святыми.[36]

[Gosha]

Таким образом, в Ростове до середины XII века существовала оригинальная летописная традиция, связанная с епископской кафедрой и Киевским Печерским монастырем. Традиция эта заметно отличается от основных ветвей киевского и переяславского летописания и совершенно не совпадает с новой письменной традицией, зарождающейся во Владимире. К ростовскому летописанию середины XII века явно имел отношение епископ Нестор. Может ли этот Нестор быть отождествлен с Нестором-агиографом? Маловероятно. И дело не в возрасте: Нестор постриженник Стефана, и Нестор, епископ Ростовский, – современники Георгия Шимоновича. Оба приверженцы византийской трактовки православия. Но Нестор-агиограф тяготеет к дому Изяслава и Юго-Западной Руси, а Нестор Ростовский – к младшему сыну Владимира Мономаха и его союзникам из потомков Святослава. В позднейшей письменной традиции Печерского монастыря двух Несторов, по-видимому, сплели в одного, перенеся это имя также и на переписывавшиеся в монастыре списки Повести временных лет.[37]

[Gosha]

Следует считаться и с тем обстоятельством, что сама история Печерского монастыря изображалась вышедшими из него писателями совершенно различно. Даже в сохранившихся памятниках отражены целых три версии, известные уже в XII веке, когда вроде бы еще много было и живых свидетелей. Вполне вероятно, что существовали и какие-то иные. И причины этого могут быть две, и обе они так или иначе сказываются. Во-первых, в Печерском монастыре шла скрытая и открытая борьба существенно разных направлений, в том числе ориентирующихся на Константинополь (к этой ориентации, видимо, принадлежал Антоний) или на собственно русское христианство, выразителями которого был Иларион и в какой-то мере Феодосий. Спор вокруг кандидатур Иакова и Стефана – вероятных преемников Феодосия – также предполагает различия в воззрениях братии. Во-вторых, по-видимому, все три версии предназначались не для печерской братии, а для паствы мест новых назначений. «Ученик Феодосия», давший свою версию истории Печерского монастыря в Повести временных лет, тоже пишет не для своих коллег, это припоминание о том времени, когда он был в Печерском монастыре.

[Gosha]

В этой связи показательна запись о «знамении» над Печерским монастырем 11 февраля 1110 года: «весь мир видел», как с запада на восток передвигался огненный столп, закрывая строения, пока не остановился над гробом Феодосия. Наблюдать такое можно было лишь со стороны, например из Красного двора Всеволода, располагавшегося над Выдубицким монастырем. А это может значить, что «ученик Феодосия» и Сильвестр – одно лицо, что Выдубицкий монастырь – одно из назначений печерского постриженника, за которым вскоре последует Переяславская епархия.

[Gosha]

«Ученику Феодосия», бесспорно, принадлежат статьи 1051, 1074, 1091 годов, рассказывающие об истории Печерского монастыря. Под 1074 годом, говоря о кончине Феодосия, летописец называет и некоторых подвижников, живших в конце XI века. Примечательно заключение этого описания: «Таци ти быша черноризци Феодосьева манастыря, иже сияють и по смерти, яко светила, и молять Бога за сде сущюю братью и за мирьскую братью, и за приносящая в манастырь, в немже и доныне добродетелное житье живут, обще вси вкупе, в пеньи и в молитвах и послушанья». Здесь чувствуется и временное расстояние – новому поколению надо рассказать о тех, примеру которых надо следовать, и отдаленность от монастыря, в котором «добродетелное житье» сохраняется и ныне.[38]