Великая Экспедиция 1733—1743 ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«Если мы спросим, откуда берет начало научное исследование Арктики, с каких времен нужно вести лето¬счисление победам в труднодоступных областях крайнего севера, то ответ на этот вопрос вряд ли будет кем-либо из сведущих людей оспариваться: предпринятая двести лет назад „Великая Северная экспедиция" — вот то грандиозное предприятие, которое породило впервые серьезный интерес к научным проблемам Арктики».

По словам немецкого географа Фридриха Гельвальда, которого, конечно, нельзя заподозрить в данном случае в пристрастии, Великая Северная экспедиция может быть поставлена наравне с величественнейшими географическими предприятиями в истории открытий. Даже более: по обширности территории, на которой экспедиции предстояло действовать одновременно, в истории географических открытий ничего подобного ей не было.

Продолжавшаяся в течение десяти лет (1733—1743), стоившая колоссальных усилий и жертв, организованная в невиданном дотоле не только для России масштабе, богатая научными результатами,— Великая Северная экспедиция далеко вышла за пределы местного интереса и несомненно приобрела мировое значение. Задавшись целью исследовать северные берега России, экспедиция сделала очень многое: были описаны северные берега Евразии от Белого моря до устья реки Колымы, Охотское море, Камчатка; исследована Сибирь „до южнейших и восточнейших ее пределов"; на специально выстроенных кораблях совершены плавания к загадочным в ту пору берегам Японии и Америки, причем окончательно было установлено существование пролива, разъединяющего Азию от Америки.

Однако, не только не было своевременно известно современникам, какими средствами и ценой каких жертв удалось участникам экспедиции осуществить столь значительные исследования, но и сами результаты этого исполинского труда оказались во многом забытыми, и даже по сию пору они недостаточно еще разработаны. В наше время плоды предпринимаемых нами экспедиций становятся достоянием широкой гласности. Не так было в те далекие времена. Печать таинственности и сугубой секретности — вот обычные спутники тогдашних экспедиций. Результаты от этого получались весьма печальные.

Груды отчетов, рукописей и дневников сваливались в уездные архивы, почти ни для кого не доступные, и нередко там погибали. Да при слабом состоянии тогда науки на Руси никто собственно и не интересовался содержанием отчетов, полагая, что можно обойтись и без них. По прошествии нескольких лет после окончания экспедиции верные и точные наблюдения были до такой степени перемешаны с разными небылицами, что возникло даже сомнение: подлинно ли участники экспедиции побывали там, где указывали, действительно ли обследовали северные берега Азии или только приблизительно набросали их на карту.

Впоследствии, с появлением кадров географов, отношение к Великой Северной экспедиции изменилось. В результате изучения уцелевших отчетов и сопоставлений их с данными, опубликованными за границей иностранцами — участниками экспедиций, постепенно стали вырисовываться огромные и бесспорные достижения, а также и роль главнейших участников экспедиции. И все же многое еще из жизни и работ этих бесстрашных пионеров Великого Северного морского пути для нас не ясно, много еще отчетов покоится на пыльных полках в наших архивах в ожидании своего историографа. Ниже мы по дошедшим до нас данным нарисуем в подробностях цельную картину всей экспедиции. Сейчас же остановимся на прологе к Великой Северной экспедиции — первой камчатской экспедиции Беринга.

ПЕРВАЯ КАМЧАТСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ БЕРИНГА

Записка Лейбница.— Инструкция Петра I Берингу.— Отъезд экспедиции.— В Якутске.— Трудности пути. — Чаплин спасает Шпангберга. — Прибытие экспедиции в Охотск. — Отплытие на Камчатку.— 833 версты с грузом поперек Камчатки.— Закладка корабля „Гавриил .—„Гавриил огибает Чукотский нос.— Открытие острова Св. Лаврентия.— Точность наблюдений Беринга.— Поспешное возвращение.— Открытие острова Св. Диомида.— Опасный момент.— Зимовка на Камчатке.— Возвращение в Петербург.— Разочарование Беринга.— Авантюра Шестакова.— Беринг набрасывает план новой большой экспедиции.

В ясный солнечный день, с корабля, проходящего Беринговым проливом, можно разом наблюдать и Старый и Новый Свет. Возможно, что Семен Дежнев,* огибая первым из мореплавателей материк Азии и плывя через этот пролив, видел и северовосточный берег Америки. Необходимо отметить, что уже задолго до плавания Дежнева современные географы располагали откуда-то полученными сведениями о существовании на севере пролива, отделяющего Азию от Америки. Пролив этот на картах 1566 года обозначался даже особым названием:' Tretum Anianum, т.-е. Анианским проливом.

Совершенно особое внимание к вопросу о том, соединяются ли материки Азии и Америки или разделены проливом, проявлял один из величайших ученых своего времени, немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646—1716). Полный грандиозных замыслов, Лейбниц обладал необычайно разносторонним отвлеченным умом и кипучим темпераментом практического деятеля.

По совету Лейбница Петр I распорядился производить в России наблюдения над отклонением магнитной стрелки, пользовался его советами в деле упорядочения законов и, наконец, склонился на его убеждения учредить Академию Наук в Петербурге, для чего поручил философу разработать план. Во время самого продолжительного собеседования с Петром в Карлсбаде Лейбниц подымает вопрос о чрезвычайно важных для страны географических открытиях и прежде всего о наиболее дорогой для него идее отыскания пути из арктического моря в Тихий океан.

О том, насколько большое значение философ придавал этой идее, не перестававшей его волновать до самой смерти, явствует из его записки, составленной им в 1697 году специально для Петра и найденной проф. Герье в ганноверской библиотеке. Здесь среди советов и указаний, как поднять культуру в России, уже прямо ставится вопрос о необходимости организации крупной экспедиции для обследования берегов северовосточной Азии с конечной ее целью — определить, соединяются ли Азия с Америкой или же разделяется проливом.

[Gosha]

После его смерти, в издании Академии Наук появился его труд „Морские звери", изданный потом в немецком переводе. В этом сочинении описана, между прочим, уже вымершая, открытая моряками на острове Беринга морская корова. В 1774 году издано его подробное описание Камчатки, и, наконец, Палласом опубликованы посмертные записки его путешествия из Петропавловска на Камчатке к берегам Америки.

[Gosha]

Наконец, в экспедиции принял участие известный французский астроном-академик Иосиф Делиль де-ла- Кройер (1688 —1769), приглашенный Петром I в Россию в 1725 году. Первоначальная цель путешествия Делиля в Сибирь состояла в наблюдении прохождения Меркурия.

[Gosha]

В 1740 году должно было происходить прохождение этой планеты через диск солнца; невидимое в Европе, оно могло быть хорошо наблюдаемо в северных районах Сибири.

[Gosha]

Путешествие Делиля в Сибирь не было, таким образом, в прямой связи с Великой Северной экспедицией. Но задернутое по большей части облаками небо и вообще неблагоприятная погода, препятствовавшая наблюдению важного для астронома явления, и все более возраставший его интерес к заданиям огромной экспедиции заставили Делиля расширить программу своей работы в Сибири.

[Gosha]

Он занялся также астрономическими определениями главных пунктов, через которые пролегал его путь, обучая практически астрономии и геодезии сопровождавших его учеников, и, наконец, разыскивал разные специальные старые русские карты в архивах сибирских городов.

[Gosha]

Снабженный именным указом, Делиль с двадцатью спутниками, в числе коих находились его помощники, воспитанники Морской академии, механики, рисовальщики и пр., 14 марта 1740 года выехал из Петербурга.

[Gosha]

Он вез с собой целую обсерваторию, целый арсенал приборов и инструментов; сюда входили: зрительная труба, работы Кампани, длиною 15 футов, „невтоньянский" телескоп около 7 футов длины, несколько малых зрительных труб, часы, термометры, компасы и т. д.

[Gosha]

Следование экспедиции и перевозка огромных, тяжелых, неудобных инструментов были сопряжены, разумеется, с исключительными трудностями и хлопотами. По счастью, путешествие в Сибирь было совершено зимою, санным путем, что и дало возможность доставить инструменты в полной исправности.

[Gosha]

Как ученый, Делиль отличался необычайной продуктивностью. Его рукописи и наблюдения, составляющие около 200 портфелей, находятся во французском Морском архиве и в Парижской обсерватории. Его научная переписка со всеми астрономами того времени составляет 14 томов.

[Gosha]

Делиль между прочим первым предложил пользоваться пороховыми сигналами для определения разности долгот; он уже усовершенствовал предложенный Галлеем способ определения солнечного параллакса из прохождений Венеры; для составления карты России он выработал особую проекцию. В 1747 году Делиль вернулся в Париж.
В Великой Северной экспедиции принимал также участие младший брат Делиля — Людовик, известный у нас под именем Лакройера, также астроном и географ. Однако, как ни протежировал ему его знаменитый брат, из Людовика ничего путного не получилось. Пьяница и невежда, он, как только мог, пользовал свое положение и заботился прежде всего о приобретении всякими способами мехов. Как ни странно, но все почти историографы Великой Северной экспедиции останавливаются именно на нем и ничего не говорят о его знаменитом брате.

[Gosha]

По обычаю того времени экспедиция носила строго секретный характер, и официальные инструкции всем начальникам, на случай их встречи с иностранцами, были даны иного содержания, а именно: необходимо было говорить им, что экспедиция осуществляется по воле Петра I, с исключительной целью выяснения вопроса, соединяется ли Азия с Америкой, или нет. Мотивы этого засекречивания, как и предыдущих камчатских экспедиций, весьма пагубно отразившегося на своевременном использовании ее результатов и способствовавшего утрате многих ценнейших документов, и до сих пор вызывают недоумение и недостаточно выяснены.

[Gosha]

Касаясь первой камчатской экспедиции, знаменитый Карл Бер делает следующее весьма возможное предположение об истинных задачах этого похода. „Да будет мне позволено,— говорит Бер в своей статье „Заслуги Петра Великого по части распространения географических познаний", — сделать очень вероятное, по моему мнению, предположение насчет цели этого путешествия.

[Gosha]

В первой поло¬вине XVII столетия пронесся слух, что на северо-восток от Японии есть земля, или остров, чрезвычайно изобилующий золотом и серебром. Голландский корабль „Кастрикоме" ходил, как достоверно известно, отыскивать эту землю благородных металлов. Возвратясь, командир корабля донес, что он приставал к берегу, названному им Компанейскою землею, на которое земля была будто бы совершенно «серебристого цвета, но распускалась в воде. О плавании корабля „Кастрикоме" много было толков в начале XVIII столетия.

[Gosha]

Петр, при своей любви к географии, не мог не слышать об этой экспедиции. И вот узнает он от Козыревского, что японцы вывозят с одного необитаемого Курильского острова какой-то минерал. Как было не подумать, что, может быть, это-то и есть серебряный остров? Таинственность экспедиции в таком случае очень понятна. Государь не был уверен в том, что подобная экспедиция не покажется смешною. И,в самом деле, о ней не осталось бы и малейшего известия, если бы Миллер не был лично знаком с капитаном корабля, не знавшим впрочем настоящей цели путешествия".

[Gosha]

Компанейская земля, как мы видели выше, оказалась мифом. По видимому, капитан корабля „Кастрикоме" принял за эту землю один из Курильских островов, с которого, как утверждал еще Петр Козыревский, японцы вывозят какой-то минерал.

[Gosha]

Узнав об этом, Петр I немедленно же отправил туда в 1719 году двух геодезистов — Евреинова и Лужина, снабдив их собственноручной тайной инструкциею. В данной же им открытой официальной инструкции цель экспедиции не была объяснена, в ней только сказано: „Ехать до Камчатки и далее, куда вам указано"; кроме того, геодезистам поручалось собрать побольше сведений о Японии и выяснить, не соединена ли Америка с Азиею.

[Gosha]

По окончании экспедиции они имели личное свидание с императором в Казани; каково было содержание их донесения, до сих пор остается неизвестным. Крайне интересно отметить лишь, что уже тогда поднят был у нас вопрос о связи Азии с Америкой.

[Gosha]

Участие в Великой Северной экспедиции большого числа высокообразованных иностранцев, опубликовавших по окончании экспедиции поучительные сочинения, можно сказать, спасло во многом грандиозное предприятие от более или менее полного забвения. Слабое развитие в ту пору в России образования и интереса к науке как нельзя более способствовало бы этому.

[Gosha]

Отправление экспедиции в путь началось в феврале 1733 года. Продолжительность ее была рассчитана на шесть лет. Весь начальствующий состав и многие нижние чины двинулись в дальний путь в сопровождении семей, жен и детей. Многие ехали навсегда. Всего отправилось 546 человек. Длинен и разнообразен состав участников экспедиции, в нее входили: морские офицеры (начальники отдельных партий), штурманы и подштурманы, штурманские ученики, гардемарины, комиссары, шкиперы, подшкиперы, боцманы и боцманматы, квартирмейстеры, ботовые и шлюпочные мастера, трубачи, барабанщики, канониры, матросы, конопатчики, парусники, плотники, купоры, солдаты и капралы, сержанты, лекари и подлекари, профессора и академики, адъюнкт, студенты, инструментальный мастер, живописцы, рисовальщики, переводчики, геодезисты с учениками, пробирных дел мастер и, наконец, рудознатцы, как называли в то время специалистов горного дела. Из этого списка мы убеждаемся в основательности экспедиции и многочисленности возложенных на нее задач.

[Gosha]

Программа отбытия партий, отправляемых частями, была детально разработана. Первым уехал лейтенант Овцын для дальнейших подготовительных работ в Казань; следом за ним отбыл Шпангберг с мастеровыми в Охотск для сооружения там судостроительных верфей. В марте отправились к местам назначения все остальные участники экспедиции, за ними потянулись бесконечные обозы со всякого рода инструментами, корабельными принадлежностями и строительным материалом, заготовленным Петербургским адмиралтейством.

[Gosha]

Последними отправились академики со студентами и геодезистами, нагруженные всякого рода кладью. Путешествие академиков с самого начала было обставлено со всем возможным по тому времени комфортом. Достаточно сказать, что на каждого академика полагалось по десяти подвод, куда они могли разместить свои инструменты, книги и материалы. Сами они восседали в удобных колясках, по рекам же совершали свое путешествие на специально построенных для этой цели судах. Академики Гмелин и Миллер с особенным удовольствием подчеркивают предоставленные для них удобства, давшие им возможность, не отвлекаясь никакими тяготами и дорожными хлопотами в неизвестной, плохо организованной для передвижений стране, отдаться всецело наблюдениям и научной работе.

[Gosha]

Миллер так отзывается об одной из поездок по Лене: „Быть может, еще никогда не было путешествия, соединенного с такими удобствами". Позднее Иосиф Делиль так описывал своей сестре приготовления к дальнейшему путешествию: „Могу тебе сообщить, что относительно продовольствия, дорог и безопасности мы снабжены всем, что только можно было предвидеть; мы даже имеем повара, прачку, плотника, столяра и других мастеровых, причем некоторые , из наших слуг умеют печь хлебы, варить пиво и т. д.“

[Gosha]

Ввиду того, что Делилю пришлось везти с собой груз (астрономические инструменты), значительно больший по объему и тяжести, чем прочим академикам, ему было дано 25 подвод, запряженных каждая четверкой.

[Gosha]

Главный караван морской экспедиции до Твери следовал на подводах; далее до Казани плыли по Волге на специально оборудованных для целей экспедиции судах. От Казани до Тобольска, где зазимовали, следовали опять на подводах. Первый этап пути был, таким образом, здесь закончен.

[Gosha]

Из отдельных партий, входивших в комплекс Вели¬кой Северной экспедиции, раньше других приступила к работе партия, предназначенная для описи берегов от Архангельска до устья Оби. Оно и понятно,— ведь этой партии, как -наиболее западной, не пришлось проделы¬вать столь дальнего пути, чтобы прибыть к месту своего назначения, подобно всем прочим партиям.