Наука Шерлока Холмса ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Шерлок Холмс – величайший герой века науки, как называют иногда XIX столетие. Но при этом он демонстрирует замечательную долговечность – в книгах, кино и на ТВ самый известный в мире детектив продолжает жить и в нынешнем XXI веке, привлекая новых поклонников и подражателей (последнее, несомненно, – знак величайшего одобрения) во всех уголках земного шара. Его притягательная сила ничуть не слабеет.

Но почему?

Дело не в том, что он идеальный джентльмен с безупречными манерами, и даже не в том, что он обладает эксцентричным обаянием и быстро соображает, как и положено детективу, не в его социальной неуклюжести и не в стремлении к тому, чтобы правосудие восторжествовало над преступниками и пороками. Подобные качества, хотя и привлекательные, в общем-то, не демонстрируют нам ничего нового.

Новым – если не сказать уникальным – является превосходный интеллект Холмса, его великолепные навыки криминалиста и энциклопедические знания. Короче говоря, он был первым человеком, который приложил технологии и сведения века науки к распутыванию преступлений и правонарушений.

За многие годы появилось бесчисленное количество книг, статей, блогов и постов, посвященных разным аспектам холмсианской науки и технологии. Среди них есть первоклассные исследования, но до той поры, пока они существуют отдельно друг от друга, неизбежны повторения и пересечения. Ниже представлена попытка связать весь этот корпус знаний в единое целое, синтезировать единую научную Холмсиану и поместить ее в исторический контекст. Расширенный заголовок книги может выглядеть следующим образом: «Наука Шерлока Холмса в контексте его времени и последующее развитие его навыков и техник».

Начнем с краткого обзора научных и технологических достижений, благодаря которым вырос тот мир, в котором Холмс жил и процветал. Это действительно была эпоха, построенная наукой, в которой наука ценилась превыше всего.

Также заглянем в ранний период жизни Конан Дойла, писателя, который создал Холмса. В особенности мы привлечем внимание к тому, как автор, получивший медицинское образование, использовал свои профессиональные знания и навыки в процессе создания персонажа, подобного которому ранее не было: научного детектива.

Затем последует оценка того, что делает Холмса именно таким детективом: его методы криминальной экспертизы, происходящие из медицинской подготовки Артура Конан Дойла. Холмс замечает то, что мы видим, но не фиксируем: маленькое пятно, отпечаток подошвы, синяк на руке или пропотевшую шляпную ленту. И все происходит настолько интеллектуальным образом, что нас тянет воскликнуть вместе с многострадальным доктором Ватсоном:
«Боже мой! Теперь, когда вы указали мне все, это очевидно!» Или, используя бессмертное прилагательное самого детектива – «элементарно»… но только для тех, кто сведущ в криминальных науках.

Детальные наблюдения Холмса выглядят удивительными, ну а то, как он их использует, просто поражает. Как мы увидим, некоторые его цепочки рассуждений не выдерживают близкого рассмотрения, но это не имеет особого значения. Значение имеет только то, что он влечет за собой нас – читателей или зрителей. Мы становимся его учениками, которых привязывает к мастеру искусство криминологического анализа.

В паре с логическими построениями идет экстраординарная широта знаний, присущая Шерлоку Холмсу. Перед нами человек, который может устыдить компьютер. Все выглядит так, будто он знает о каждом значимом преступлении, что совершались по всему миру на протяжении нескольких веков; он может идентифицировать 140 видов табачного пепла и отпечаток 42 разновидностей велосипедных шин; он в деталях помнит истории из Библии, может дискутировать по поводу сложностей буддизма Шри-Ланки и является экспертом по всем формам почерка. Сколь бы начитанными мы ни были сами по себе, сколько бы квизов мы ни выиграли, мы все замираем в восхищении, обнаружив себя перед лицом столь многогранного энциклопедиста: эксцентрично привлекательный, обладающий мощным воображением честный человек, который одновременно является первоклассным ученым и экспертом-криминалистом.

Вооруженные всей этой информацией, в третьей, самой обширной части книги, мы отправимся в путешествие по шестидесяти делам Холмса, чтобы увидеть, каким сложным образом они вплетены в плоть века науки. По пути мы будем останавливаться, чтобы объяснить отдельные научные моменты, с которыми будем сталкиваться, и затем двинемся дальше, в ХХ и XXI века, чтобы увидеть, как далеко все продвинулось со времен гения с Бейкер-стрит. В некоторых областях техники знания Холмса остались далеко в прошлом; в других, особенно в области базовой методологии, изменилось очень мало.

В результате сможем заглянуть в интригующий разум и методы самого знаменитого детектива мира, посмотреть на науку и технологию эпохи, когда он занимался практикой.

[Gosha]

Татуировка как доказательство

В-четвертых: вокруг замочной скважины множество царапин, оставленных заводным ключом.
Вывод 1: эти отметки были оставлены, когда собственник пытался завести часы нетвердой рукой, не всегда сразу попадая ключом куда надо.
Вывод 2: хозяин часов достаточно много пьет.

[Gosha]

Ничего таинственного в этом нет – делает вывод Холмс, или, если использовать расхожую фразу, которую он на самом деле никогда не произносил в книгах Конан Дойла: «Элементарно, мой дорогой Ватсон».

[Gosha]

Из множества других отметок, когда-либо привлекавших внимание великого детектива, мы остановимся всего на трех. Татуировки, относительно которых Холмс говорит нам, что он «предпринял небольшое исследование», появляются в «Союзе рыжих». В рассказе «Пять зернышек апельсина» (1891) нам демонстрируют таинственные отметки на почтовом конверте, а в «Пестрой ленте» пять ярких отметин от пальцев на белом запястье мисс Ройлотт говорят о насилии в семействе. Много позже, в 2019 году, один из британских детективов согласился с мнением Холмса, заявив, что «отметки на теле предполагаемой жертвы физического насилия, особенно синяки, находятся в числе вещей, к которым нужно присматриваться».

[Gosha]

Шины

Изобретение и эволюция велосипеда добавили новое измерение детективному делу. Колесные машины дали преступникам быстрое и сравнительно незаметное (если сравнивать, например, с лошадьми) средство появиться на месте преступления, а потом исчезнуть; но велосипеды тоже оставляют следы, позволяющие обученному эксперту-криминалисту многое узнать.
Экспертом в этой области был, несомненно, и Шерлок Холмс.

[Gosha]

Первые велосипеды, с деревянными колесами и лишенные педалей, появились в начале XIX века. Хотя они доставляли много радости тем, кто катился на них вниз по склонам, они никак не использовались криминальным братством. Педали и цепная передача сделали велосипед намного более практичным, но изобретением, которое превратило его в по-настоящему популярное средство передвижения, стала производимая на коммерческой основе надувная шина (запатентована в 1888 году шотландцем Джоном Данлопом). К 1904 году шины изготавливали с дюжину компаний, и у каждой был собственный рисунок.

[Gosha]

Шины и камеры

В тот же год Конан Дойл уселся за стол, чтобы сочинить новую историю о Шерлоке Холмсе, «Случай в интернате», и он решил, что велосипеды сыграют в ней важную роль. Отпрыск герцога Холдернесса пропал, а вместе с ним сгинул и учитель математики, мистер Хайдеггер, и все это произошло в престижной школе-интернате в сельской местности; вместе с людьми пропал также велосипед хозяина школы. Холмс и Ватсон исследуют болотистую почву к северу от интерната, пытаясь обнаружить следы шин.
«Уррраа! – кричит Ватсон. – Вот они».

[Gosha]

Но Холмс разочаровывает его одним из тех запоминающихся выражений, на которые он был мастак: «Велосипед, вне всякого сомнения, но вовсе не тот самый велосипед». И дальше он объясняет: «Я знаком с сорока двумя различными видами оттисков от шин; это, как вы можете видеть, “Данлоп”, с заплатой на внешней поверхности».

[Gosha]

Ранее Холмс убедился, что шины на велосипеде хозяина школы были изготовлены «Палмером» и оставляют характерный продолговатый узор. Криминалистическая экспертиза первого класса, в которой знания комбинируются с острой наблюдательностью.

[Gosha]

Интересно, что за этим образцом прекрасной детективной работы следует одна из наиболее известных грубых ошибок Холмса. Он определил направление движения велосипеда, опираясь на убеждение, что заднее колесо оставляет более глубокую вмятину, чем переднее. Это совсем не так. К несчастью, сыщик усугубляет ошибку. Там, где оба колеса оставили следы одинаковой глубины, он заявит: «Это может значить только то, что наездник перенес вес на руль, как приходится делать во время ускорения».

[Gosha]

Неким образом успокаивает тот факт, что даже величайшие ученые могут ошибаться.

[Gosha]

Отпечатки шин

Криминалистические навыки, которые Холмс использует применительно к велосипедным шинам, в наше время распространяются на шины разных средств транспорта. Современные следователи, не обладающие памятью Шерлока Холмса, обращаются к базам данных, где указаны размеры и узоры шин, чтобы идентифицировать следы, оставленные на месте преступления или рядом. Более того, следы износа и повреждения на шинах позволяют экспертам сузить область поиска. Подобная информация потом используется, чтобы с уверенностью заявить, о какой именно машине идет речь.

[Gosha]

Существуют три метода фиксации следов, оставленных шинами, и два из них совпадают с теми, что использовал Холмс. Видимые отпечатки можно зарисовать или сфотографировать. Получившуюся в мягком материале колею сохранить с помощью отливки. Третий метод, который стал доступным совсем недавно, пускают в ход, когда речь идет о следах, не заметных для невооруженного глаза. Их находят на твердых поверхностях вроде бетона или асфальта и фиксируют с помощью специального электростатического оборудования. Подобное использование науки и техники определенно вызвало бы одобрение у Холмса, но могло не вызвать у создателя великого детектива: как мы видели на примере отпечатков пальцев, Конан Дойл избегал технологий, которые отвлекали внимание от ментальной ловкости его героя.

[Gosha]

Мы начнем с краткого обзора научных и технологических достижений, благодаря которым вырос тот мир, в котором Холмс жил и процветал. Это действительно была эпоха, построенная наукой, в которой наука ценилась превыше всего. Также мы заглянем в ранний период жизни Конан Дойла, писателя, который создал Холмса. В особенности мы привлечем внимание к тому, как автор, получивший медицинское образование, использовал свои профессиональные знания и навыки в процессе создания персонажа, подобного которому ранее не было: научного детектива.

[Gosha]

Сегодня следы протекторов, оставшиеся после дорожного происшествия, являются одним из главных доказательств: эксперты могут с замечательной точностью определить скорость и направление движения той или иной машины перед столкновением, а также понять, что делал водитель, пытаясь избежать или, наоборот, провоцируя столкновение.

[Gosha]

Лошади

Преимущества, которые можно получить, умея читать следы лошади, стали очевидными почти сразу, как человечество освоило верховую езду, по всей вероятности около 3500 года до н. э. Заниматься чем-то подобным приходилось, чтобы найти украденных лошадей – точно так же, как делал Холмс через тысячи лет, расследуя тайну исчезновения бегового жеребца по кличке Серебряный (рассказ «Серебряный»).

[Gosha]

Этот случай интересен не только потому, что мы видим способность детектива идти по отпечаткам лошадиных копыт, но и потому, что он дает хороший пример «дедуктивного» метода Холмса. Изучая доказательства, он представляет возможный сценарий того, что произошло: тренер лошадей собирается сделать Серебряного хромым, чтобы поставить против него на скачках и выиграть, но становится жертвой собственного замысла, когда лошадь убивает его ударом копыта. Чтобы добыть подтверждения этой «рабочей гипотезы», Холмс должен обнаружить, куда убежало пропавшее животное.

[Gosha]

Заметив «длинную низину вон там, где должно быть очень сыро» в ту ночь, когда тренер встретился со смертью, Холмс отправляется на поиски.
Как и следовало ожидать, «след лошади был явственно виден на мягкой земле», а отпечатки подковы точно соответствовали той, что была на копытах жеребца Серебряного. «Посмотрите, насколько важно воображение, – усмехнулся Холмс. – Мы представили, что могло случиться, действовали согласно нашим предположениям, и обнаружили, что были правы».

[Gosha]

Дальнейшие криминалистические наблюдения и экспертиза начинаются, когда он находит «след человека… хорошо различимый рядом со следом лошади». Гипотеза становится более определенной с каждым шагом, и не требуется много времени, чтобы детектив смог объяснить тайну «убийства» тренера и определить местонахождение пропавшей лошади.

[Gosha]

«Этюд в багровых тонах» содержит еще один пример криминалистической экспертизы отпечатков копыт, которая помогает распутать тайну. Глубокие отпечатки, оставленные впряженной в кэб лошадью, позволяют Холмсу определить, что три подковы были старые, а одна новая; само расположение следов животного, бродившего туда-сюда таким образом, который был бы просто невозможным, если бы кто-то контролировал ее, сообщает, что возница слез с экипажа и сопровождал спутника в дом номер три по Лористон-Гарденс, тот самый, где нашли тело.

[Gosha]

Но эти два примера по стандартам Холмса сравнительно простые и очевидные. Возвратимся к «Случаю в интернате», где сыщик демонстрирует новые высоты криминалистической экспертизы в работе с отпечатками копыт.
Двигаясь по следу велосипеда, он замечает, что тот «почти полностью затоптан копытами коровы». И дальше следует то, что можно назвать блестящим образцом правила «сколь бы невероятным оно ни выглядело».
Размышляя о том, что позволила узнать их прогулка по болотам, Холмс спрашивает у Ватсона, видел ли тот хоть одну корову.
Ответ: нет.

[Gosha]

Вопрос: «Странно, Ватсон, что мы увидели следы коровы рядом с велосипедными, но ни одной коровы в окрестностях. Очень странно, Ватсон, да?»
Дополнительный вопрос: «Ватсон, напрягитесь немного, обратите разум к прошлому. Можете вы видеть эти [коровьи] следы на пути?»
Ответ: «Да, я их вижу».

[Gosha]

Дополнительный вопрос, заданный после того, как Холмс «рассыпал некоторое количество хлебных крошек разными узорами»: «Можете вы вспомнить, что следы напоминали вот это… и что-то вот такое… а иногда нечто подобное…».
Ответ: «Нет, не помню».

[Gosha]

И мгновенная реакция Холмса, которая показывает мощь криминалистического разума детектива: «Но я помню».
Заключение: «Очень примечательная корова, которая идет шагом, рысью и галопом».
Ответ («сколь бы невероятным он ни казался») сводился к тому, что отпечатки коровьих копыт принадлежали лошади. Это в конечном счете подтверждается и объясняется, когда герцог Холдернесс показывает Холмсу древние подковы из частного музея самого герцога. «Изготовленные в форме раздвоенного коровьего копыта, они предназначались, чтобы сбивать преследователей с толку, – сообщает он. – По всей видимости они принадлежали занимавшимся разбоем баронам Холдернесса в Средние века». Фальшивые подковы...

[Gosha]

Оптика и увеличение

Происхождение такого простого вроде бы прибора, как увеличительное стекло, не совсем ясно – гипотезы называют разные времена и места, от Древнего Египта до арабского или европейского Средневековья. Но кто бы, где и когда его ни придумал, к XIX веку лупа стала обязательным предметом в арсенале любого человека, занимающегося мелкой работой. И в числе профессионалов, вынужденных прибегать к ее помощи, оказались представители новой профессии, криминалисты и детективы.

[Gosha]

Увеличение

Поэтому ничего удивительного в том, что увеличительное стекло является любимым инструментом Шерлока Холмса и что именно оно, вместе с изогнутой трубкой и узнаваемым головным убором, стало одной из основных черт холмсианской иконографии. В шестнадцати историях (исключая простые упоминания) Холмс использует увеличительную линзу – предположительно, инструмент из серебра и хрома, обеспечивающий увеличение в десять раз, – для близкого изучения доказательств. Большинство упоминаний лупы принадлежат ранним историям. Уклон в «научность» говорит о том, что Конан Дойл использовал информацию, полученную во время обучения в Эдинбургском университете, когда она еще была свежей для него, и делает это, чтобы создать верительные криминалистические грамоты своего персонажа. Практический смысл тут налицо: честная научная суть Холмса была главной чертой, отличавшей его от других вымышленных конкурентов.