Наука Шерлока Холмса ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Шерлок Холмс – величайший герой века науки, как называют иногда XIX столетие. Но при этом он демонстрирует замечательную долговечность – в книгах, кино и на ТВ самый известный в мире детектив продолжает жить и в нынешнем XXI веке, привлекая новых поклонников и подражателей (последнее, несомненно, – знак величайшего одобрения) во всех уголках земного шара. Его притягательная сила ничуть не слабеет.

Но почему?

Дело не в том, что он идеальный джентльмен с безупречными манерами, и даже не в том, что он обладает эксцентричным обаянием и быстро соображает, как и положено детективу, не в его социальной неуклюжести и не в стремлении к тому, чтобы правосудие восторжествовало над преступниками и пороками. Подобные качества, хотя и привлекательные, в общем-то, не демонстрируют нам ничего нового.

Новым – если не сказать уникальным – является превосходный интеллект Холмса, его великолепные навыки криминалиста и энциклопедические знания. Короче говоря, он был первым человеком, который приложил технологии и сведения века науки к распутыванию преступлений и правонарушений.

За многие годы появилось бесчисленное количество книг, статей, блогов и постов, посвященных разным аспектам холмсианской науки и технологии. Среди них есть первоклассные исследования, но до той поры, пока они существуют отдельно друг от друга, неизбежны повторения и пересечения. Ниже представлена попытка связать весь этот корпус знаний в единое целое, синтезировать единую научную Холмсиану и поместить ее в исторический контекст. Расширенный заголовок книги может выглядеть следующим образом: «Наука Шерлока Холмса в контексте его времени и последующее развитие его навыков и техник».

Начнем с краткого обзора научных и технологических достижений, благодаря которым вырос тот мир, в котором Холмс жил и процветал. Это действительно была эпоха, построенная наукой, в которой наука ценилась превыше всего.

Также заглянем в ранний период жизни Конан Дойла, писателя, который создал Холмса. В особенности мы привлечем внимание к тому, как автор, получивший медицинское образование, использовал свои профессиональные знания и навыки в процессе создания персонажа, подобного которому ранее не было: научного детектива.

Затем последует оценка того, что делает Холмса именно таким детективом: его методы криминальной экспертизы, происходящие из медицинской подготовки Артура Конан Дойла. Холмс замечает то, что мы видим, но не фиксируем: маленькое пятно, отпечаток подошвы, синяк на руке или пропотевшую шляпную ленту. И все происходит настолько интеллектуальным образом, что нас тянет воскликнуть вместе с многострадальным доктором Ватсоном:
«Боже мой! Теперь, когда вы указали мне все, это очевидно!» Или, используя бессмертное прилагательное самого детектива – «элементарно»… но только для тех, кто сведущ в криминальных науках.

Детальные наблюдения Холмса выглядят удивительными, ну а то, как он их использует, просто поражает. Как мы увидим, некоторые его цепочки рассуждений не выдерживают близкого рассмотрения, но это не имеет особого значения. Значение имеет только то, что он влечет за собой нас – читателей или зрителей. Мы становимся его учениками, которых привязывает к мастеру искусство криминологического анализа.

В паре с логическими построениями идет экстраординарная широта знаний, присущая Шерлоку Холмсу. Перед нами человек, который может устыдить компьютер. Все выглядит так, будто он знает о каждом значимом преступлении, что совершались по всему миру на протяжении нескольких веков; он может идентифицировать 140 видов табачного пепла и отпечаток 42 разновидностей велосипедных шин; он в деталях помнит истории из Библии, может дискутировать по поводу сложностей буддизма Шри-Ланки и является экспертом по всем формам почерка. Сколь бы начитанными мы ни были сами по себе, сколько бы квизов мы ни выиграли, мы все замираем в восхищении, обнаружив себя перед лицом столь многогранного энциклопедиста: эксцентрично привлекательный, обладающий мощным воображением честный человек, который одновременно является первоклассным ученым и экспертом-криминалистом.

Вооруженные всей этой информацией, в третьей, самой обширной части книги, мы отправимся в путешествие по шестидесяти делам Холмса, чтобы увидеть, каким сложным образом они вплетены в плоть века науки. По пути мы будем останавливаться, чтобы объяснить отдельные научные моменты, с которыми будем сталкиваться, и затем двинемся дальше, в ХХ и XXI века, чтобы увидеть, как далеко все продвинулось со времен гения с Бейкер-стрит. В некоторых областях техники знания Холмса остались далеко в прошлом; в других, особенно в области базовой методологии, изменилось очень мало.

В результате сможем заглянуть в интригующий разум и методы самого знаменитого детектива мира, посмотреть на науку и технологию эпохи, когда он занимался практикой.

[Gosha]

Отпечатки пальцев ног

Сказанное может быть правдой, но детектив с Бейкер-стрит вовсе не является первопроходцем в использовании отпечатков ног. Эту технику использовали охотники на протяжении многих тысячелетий, когда им требовалось ответить на вопросы такого типа: каких животных я преследую? насколько их много? какого они размера? куда они направляются? насколько быстро? И так далее.

[Gosha]

Если приблизиться к эпохе Холмса, то вымышленный сыщик Вольтера Задиг собирает невероятное количество информации по отпечаткам лошадиных копыт. В рассказе 1833 года «Делавэр, или Разрушенная семья» Джорджа Пэйна Рэйнсфорда Джеймса разоблачение убийцы происходит во многом благодаря отпечаткам ног, ну а к 1871 году реальные силы правопорядка последовали за вымышленными детективами и начали использовать доказательства вроде дизайна обуви и ее производителей для раскрытия настоящих преступлений.

[Gosha]

Методы Холмса были абсолютно современными и во многом совпадали с обычной полицейской практикой того времени. Сейчас, как только удается измерить след и сделать отливку, поиск в шаблоне подошв позволяет быстро определить, что это за обувь и кто ее изготовил. Длина шага и глубина отпечатка может многое сказать о росте и весе того, кто прошел. И в конечном счете, если след найден внутри помещения, то сравнение шаблона осаждения пыли в окружающем районе с той пылью, что находилась на подошве, может показать (ясно, что с допуском примерно в четыре часа), насколько давно этот след был оставлен.

[Gosha]

У Холмса не было технологий XXI века, которые могли бы помочь в расследовании, но ему сопутствовала удача – он часто находит отпечатки на удобном мягком веществе. Например, это снег в рассказе «Берилловая диадема» (1892), толстый ковер в «Постоянном пациенте» (1893) и «алые следы» из «свежего пути крови» в «Алом кольце» (1911). Два случая – «Пенсне в золотой оправе» (1904) и «Дьяволова нога» (1910) – показывают нам, как сам детектив создает материал-посредник, на котором появляются следы (сигаретный пепел и вода соответственно). Два случая демонстрируют, насколько современным образом Шерлок Холмс обходится с отпечатками ног.

[Gosha]

«Этюд в багровых тонах»

В этом случае Холмс вроде бы в лоб, но в то же время с большой наблюдательностью подмечает две вещи, и на этом примере хорошо видно, что именно можно узнать с помощью простых отпечатков ног.

1. Разглядывая, как именно расположены следы на садовой дорожке около дома номер три по Лористон-Гарденс, убедившись, что одни были «совершенно затоптаны», детектив определяет, кто из людей, оставивших отпечатки, побывал тут первым. «Глубоко вдавленные» отпечатки констеблей поверх более старых следов говорят ему, что полиция побывала тут второй.

[Gosha]

2. По отпечаткам, которые оставили первые визитеры, он понимает, что:
а) их было двое,
б) что один «очень высокого роста», как он определил по длине шага,
в) второй был «щегольски одет: об этом свидетельствовали изящные очертания его узких подошв».
Холмс идет еще дальше, он присваивает этим людям прозвища: «Лакированная кожа» и «Тупоносые башмаки».

[Gosha]

Доисторическая коллекция музея Женевы содержит несколько фрагментов ваз, обнаруженных во Франции, в которых есть такие же вертикальные отверстия для подвешивания. Наконец, я могу упомянуть вазу с четырьмя выступами, в каждом из которых было по два вертикальных отверстия: она была найдена в прошлом году в погребении каменного века близ Тангермюнде в Альтмарке и хранится в Северном отделе королевского музея в Берлине: мое внимание к ней привлек г-н Эд. Краузе из Королевского этнологического музея.

[Gosha]

Информация из отпечатков ног

«Тайна Боскомской долины»
Этот случай прекрасно показывает, насколько важно оставить место преступления нетронутым до того, как оно будет тщательно исследовано. Сегодня защиту места преступления обеспечивает присутствие стражей порядка, а также специальные ограждения.

[Gosha]

Холмсу приходилось полагаться только на себя: изучая ботинки убитого Чарльза Маккарти, а также обувь подозреваемого – живущего отдельно от отца Джеймса, Холмс отправляется к водоему, около которого произошло убийство. Как мы уже видели, его совсем не радует тот факт, что большая часть отпечатков затоптаны. Но все же с помощью увеличительного стекла он находит несколько следов, которые еще сохранились на мягкой почве. И они показывают, что Чарльз и его сын были не единственными людьми, кто находился там в момент убийства. Более того, следы, оставленные таинственным третьим, говорят, что он высок и хромает. Другие свидетельства обеспечивают дополнительные факты: он курит сигары, левша и жил в Австралии.

[Gosha]

Высокий и хромой левша-австралиец, который курит сигары, – подобного персонажа не так сложно обнаружить в Херефордшире, и когда Холмс и подозреваемый сталкиваются лицом к лицу, то последний признается в убийстве. Интересно, что через год после того, как «Тайна Боскомской долины» вышла из печати, брат Альфонса Бертильона опубликовал исследование, насколько важна обувь как доказательство. Детектив может узнать очень много, как писал автор, учитывая различия между «грубыми сельскими башмаками», «превосходными городскими ботинками» и «обувью… массового производства», – именно это и делал Холмс.

[Gosha]

Двойные отпечатки

В рассказе «Горбун» Холмс фокусирует внимание на двух наборах сильно отличающихся друг от друга отпечатков, которые обнаружены там, где проводится расследование. Оба найдены на территории и в окрестностях виллы, принадлежащей полковнику Барклею и его жене, миссис Барклей. По всей видимости, после ссоры между супружеской четой и другим человеком полковник был убит «каким-то тупым орудием».

[Gosha]

Разыскивая человека, который пробежал через сад виллы, Холмс использует отпечатки, чтобы реконструировать его маршрут: пересекает лужайку с дороги, где оставил «пять отчетливых следов… обуви – один на самой дороге, в том месте, где он перелезал через невысокую ограду, два на газоне и два, очень слабых, на крашеных ступенях лестницы, ведущей к двери, в которую он вошел». Затем детектив делает вывод, что по газону этот человек «по всей видимости, бежал, потому что отпечатки носков гораздо более глубокие, чем отпечатки каблуков» (экспертов-криминалистов сегодняшнего дня учат не делать подобного вывода: глубокие отпечатки носков говорят либо о беге, либо о попытке идти на цыпочках так тихо, как это только возможно); однако персонаж рассказа двигался по траве, где его шаги и так не могли быть громкими, поэтому можно сделать вывод, что он бежал.

[Gosha]

Второй набор следов был оставлен неким спутником человека на занавеске в комнате, где лежало тело полковника. Холмс перенес их на папиросную бумагу (как?), чтобы сохранить. Сегодня криминалисты использовали бы фотографии, но результат будет тем же самым (окажись отпечатки на более прочном материале, наш «научный следователь» мог бы сохранить их, используя метод, о котором он говорит в «Знаке четырех», и даже написал работу «об использовании гипса для сохранения отпечатков»).

[Gosha]

Сохранение отпечатков ног

Следы принадлежат сравнительно небольшому животному, хотя Холмс не может определить, как это существо, прибывшее на место преступления в ящике и оставившее его таким же образом, запачкало лапы так, чтобы получились отпечатки. Тем не менее следы, достигающие «размеров десертной ложки», позволяют узнать многое: животное это с небольшую собаку, «около двух футов» длиной, у него есть длинные когти, позволившие забраться по занавеске, а кроме того – это хищник, поскольку сумел вскарабкаться на занавеску, чтобы добраться до клетки с канарейкой.

[Gosha]

И все эти выводы только по отпечаткам! Животное в итоге оказывается мангустом. Красноречивая деталь, говорящая о том, что искомый персонаж неким образом был связан с Индией.

[Gosha]

В некоторых случаях (например, в рассказе «Рейгетские сквайры») тот факт, что отпечатки ног отсутствуют, является доказательством, в то время как в «Пенсне в золотой оправе» Холмсу помогает одновременно и наличие отпечатков, и их отсутствие.

[Gosha]

Криминалистическая подиатрия: сложности

Возможно, частью по вине историй о Холмсе, которые требовалось читать – официально или нет – людям, поступающим на работу в те или иные следственные организации, но важность криминалистической оценки отпечатков ног стала намного больше после того, как сыщик с Бейкер-стрит взял увеличительное стекло и улегся наземь, чтобы изучить следы в Боскомской долине. Сейчас у нас есть базы данных подошв (например, SoleMate) и особая дисциплина, называемая криминалистическая подиатрия, а также целые учебники, посвященные криминалистике обуви.

И если кто-то хочет знать, насколько активно используется технология, появившаяся более ста лет назад, ему достаточно вспомнить случай, прогремевший в США в 1994/1995-м, чтобы отбросить все сомнения. Это было одно из самых известных расследований за последние пятьдесят лет, его показывали в прямом эфире на аудиторию, которая оценивается примерно в 95 миллионов человек: звезда бейсбола Дж. О. Симпсон обвинялся в жестоком убийстве своей жены Николь и ее друга Рона Голмана.

[Gosha]

Убийца, который очевидно шел, а не бежал, оставил след кровавых отпечатков подошв, ведущий от места преступления к воротам на заднем дворе. Отпечатки идентифицировали как имеющие размер 12 (размер Симпсона, и такой же у примерно 9 % населения Соединенных Штатов), ну а характерный узор на подошве принадлежал редким и дорогим итальянским туфлям – в США таких было продано всего 299 пар. Одна, по всей видимости, принадлежала Симпсону.

[Gosha]

Окровавленные туфли вполне могли принадлежать бейсболисту, но жюри присяжных нашло, что он невиновен: их не удалось убедить в том, что обвиняемый носил уличающую его обувь во время убийства.

[Gosha]

Экспертная работа с отпечатками ног значительно продвинулась со времени Холмса, но она часто сталкивалась с той же проблемой, что и во время великого детектива: доказать, что преступник расхаживал именно в этой обуви в тот момент, когда было совершено преступление. Персонаж Конан Дойла никогда не оказывался в такой ситуации, и, к несчастью, мы не знаем, как бы он с ней справился.

[Gosha]

Другие отметки

Когда Холмс тщательно исследовал место преступления, он часто находил доказательства помимо отпечатков ног. В одном из поздних рассказов, «Львиная грива», «округлые углубления» в мягкой почве дали сыщику понять, что незадачливый Фицрой Макферсон «опускался на колени более чем один раз», спускаясь по тропинке с утеса.

[Gosha]

В «Этюде в багровых тонах» мы находим Холмса, «рыскающего взад-вперед», словно «чистокровную, хорошо выдрессированную гончую», когда он с максимальной тщательностью измерял «расстояние между какими-то совершенно незаметными для меня [Ватсона] следами». Хотя детектив XXI века способен заниматься своей работой в более размеренном темпе, такая сцена может обнаружиться в любом современном криминальном сериале. Словно оправдывая свое поведение, Холмс замечает, как мог бы заметить его коллега в наши дни: «Говорят, будто гений – это бесконечная выносливость… Довольно неудачное определение, но к работе сыщика подходит вполне».

[Gosha]

Классический пример того, как Холмс интерпретирует отметки, можно найти в «Знаке четырех». Работа разума тут происходит точно таким же образом, как и в том случае, когда он с одного взгляда определил, что Ватсон был в Афганистане, только субъект наблюдения не человек, а карманные часы.

[Gosha]

Во-первых, детектив показывает, что знаком с работой ломбарда, объясняя, что в этом заведении «когда берут в залог часы, номер квитанции обычно наносят иглой на внутреннюю сторону крышки».

[Gosha]

Во-вторых, используя лупу, Холмс замечает, что на этих часах «не менее четырех таких номеров».
Вывод 1: хозяин прибора настолько часто оказывается без денег, что вынуждает отдавать собственность в заклад.
Вывод 2: хозяин прибора время от времени «поправляет свои дела», что позволяет забрать часы из ломбарда.
В-третьих, еще один кусочек информации: хозяин заводил часы поздним вечером.