Древний Египет

Сообщение **UranGan** » 09 фев 2021, 09:13

«За два часа до заката 26 ноября 1922 года английский египтолог Говард Картер и трое его спутников вошли в коридор, вырубленный в каменистом грунте Долины Царей. Троих мужчин средних лет сопровождала молоденькая женщина, так что компания выглядела странно. Картер - опрятный, несколько чопорный человек лет под пятьдесят, с тщательно подстриженными усами и гладко зачесанными волосами. В археологических кругах у него была репутация личности упрямой и вспыльчивой, но его также и уважали, пусть и невольно, за серьезный, строго научный подход к раскопкам».

Божественное право (5000—2175 годы до н. э.)

Пирамиды в Гизе - главный символ Древнего Египта. В историческом контексте они являются вехой первого значительного расцвета его цивилизации, Древнего царства. Однако и пирамиды, и развитая культура, которую они представляют, не возникли готовыми в один момент, из ничего. Ей предшествовал длительный период созревания. Истоки и ранние фазы развития цивилизации в Египте прослеживаются, по меньшей мере, еще до двух тысяч лет раньше пирамид, вглубь отдаленного доисторического прошлого страны.

На протяжении многих столетий обитатели плодородной долины Нила и засушливых степей к востоку и западу от нее формировали основы египетской культуры, оригинальный характер которой обусловили уникальные условия окружающей среды. По мере того как соперничающие территории сплачивались посредством торговли и завоеваний, социальное развитие ускорялось; и ко времени появления I династии царей Египта все основные компоненты первого в мире национального государства уже имелись в наличии.

За следующие восемь веков возникла великая цивилизация, и наиболее полным ее выражением стали монументы на плато в Гизе. Но, как слишком хорошо знали египтяне, порядок и хаос всегда идут рука об руку. Широко размахнувшееся государство увяло так же быстро, как и расцвело, под напором извне и изнутри. Древнее царство постиг бесславный конец.

В первой части мы дадим краткий обзор этого первого подъема и падения Древнего Египта, от его необычайного рождения до культурного зенита в век пирамид и последующего упадка - таков был первый из многих циклов в долгой истории фараонов. Пожалуй, наиболее яркой чертой этого периода можно назвать идеологию божественной царственности. Внедрение веры в то, что власть монарха божественна, было самым значительным достижением ранних правителей Египта. Эта вера так глубоко укоренилась в сознании египтян, что на протяжении трех тысяч лет оставалась идейной опорой единственной приемлемой модели управления. Хотя бы ради такой долговечности эта модель заслуживает звания величайшей политической и религиозной системы в мире. Она находила свое выражение в искусстве, литературе, ритуалах - и прежде всего в архитектуре. Именно эта идея и вдохновляла на создание гигантских царских гробниц и оправдывала все усилия, затраченные на них.

Служившие царю сановники, чьи административные таланты позволили возвести пирамиды, также оставили после себя монументы -богато декорированные склепы, свидетельствующие об изысканности вкусов и обширных ресурсах двора. Но у медали царской власти была и оборотная сторона: присвоение земель, подневольный труд, пренебрежение человеческой жизнью - эти черты так же характерны для века пирамид, как и грандиозная архитектура. Беспощадная эксплуатация природных и человеческих ресурсов Египта требовалась для осуществления безграничных амбиций государства, и это положение сохранялось в последующие века правления фараонов. Поскольку цари правили по божественному праву, их мало интересовали права их подданных. Эта тема станет неизменной особенностью истории Древнего Египта.

Первый царь Египта

В холле Египетского музея в Каире можно увидеть под высоким стеклянным колпаком древнюю пластину из мелкозернистого, зеленовато-черного камня немногим более двух футов в высоту и всего лишь с дюйм толщиной. Камень имеет форму щита, с обеих сторон его покрывают рельефные изображения. Хотя фигуры не утратили четкости очертаний, их трудно различить в рассеянном, мутном свете, который проникает сквозь покрытый пылью купол холла. Большинство посетителей едва удостаивают этот странный предмет беглого взгляда, направляясь сразу к золоту Тутанхамона на втором этаже. А между тем эта скромная пластина - один из важнейших документов, дошедших до нас от древнейших времен Египта. Почетное место, отведенное ей у входа в Египетский музей, величайшее в мире хранилище сокровищ культуры фараонов, подчеркивает ее значимость. Ведь она знаменует собой самое начало древней истории Египта.

Палетка Нармера, как ее именуют египтологи, стала символом раннего Египта, но обстоятельства ее обнаружения остаются неясными. Зимой 1897/98 годов британские археологи Джеймс Кьюбелл и Фредерик Грин производили раскопки на месте древнего Нехена (теперь Ком эль-Ахмар), «города сокола» (по-гречески Гераконполис), на дальнем юге Египта. Жажда кладоискательства не прошла даже в конце XIX века, поэтому Кьюбелл и Грин, хотя и применяли более научные методы, чем многие из их современников, не могли противостоять нажиму своих спонсоров, желавших заполучить нечто ценное (в их понимании). Соответственно, избрав для работы Нехен - местность, за долгие столетия основательно разрушенную эрозией, где не осталось ни одного целого памятника, - они решили сосредоточить свои усилия на руинах храма. Он был невелик и неказист по сравнению со знаменитыми святилищами Фив, но его нельзя было назвать и провинциальным убожеством. С самого начала истории страны он был посвящен египетской царственности. Гор (Хор), бог с головой сокола, был покровителем египетской монархии. Разве это не логично: искать царские клады в таком храме?

Увы, поначалу результаты их разочаровали: они нашли остатки стен из сырцового кирпича, какого-то кургана, облицованного камнем; несколько выветренных и разбитых статуй... Ничего особенного. Тогда перешли на участок возле кургана - но там археологи натолкнулись на толстый слой глины, не поддававшийся систематическим раскопкам. Казалось, город сокола не желал раскрывать свои секреты. Но потом, когда Кьюбелл и Грин все-таки пробились сквозь толщу глины, они наткнулись на россыпь ритуального инвентаря, пестрый набор священных предметов, которые некогда, в далеком прошлом, были собраны и закопаны здесь храмовыми жрецами. Ценных вещей, то есть золота, там не было, но «главный склад», как ученые-оптимисты окрестили находку, действительно содержал кое-что интересное и необычное. И прежде всего - каменная пластина, покрытая резными изображениями.

О назначении этого предмета задумываться не пришлось: круглое плоское углубление посередине одной стороны намекало, что это -палетка, пластина для растирания красок. Но в таком виде она явно не годилась для ежедневного приготовления косметики. Судя по сценам на обеих ее сторонах, вырезанным искусно и подробно, она служила чем-то вроде памятного знака в честь успехов прославленного царя. Две богини-коровы благосклонно взирают сверху на монарха, который стоит в извечной позе египетского правителя - замахнувшись булавой на врага; эта фигура занимает одну из сторон палетки.

Археологи задались вопросом, кто он и когда правил. В маленьком прямоугольнике, на самом верху палетки, они заметили два иероглифа, которые подсказали им ответ: сом (паг) и резец (тег). Сложив их звуковые значения, можно получить имя - Нармер. Этот царь не был до того известен науке. К тому же и стиль рельефов на палетке Нармера указывал на очень раннюю дату. Впоследствии выяснилось, что Нармер был не просто «ранним» царем, а первым правителем объединенного Египта. Он взошел на трон около 2950 года как первый царь I династии. Так, роясь в глине Нехена, Кьюбелл и Грин наткнулись на документ об основании древнеегипетского государства.

Хотя Нармер был первым царем, вошедшим в историю, история Египта началась не с него. На знаменитой палетке иконография египетских царей представлена уже в своей устоявшейся, классической форме. Однако часть мотивов - фантастические животные со змеевидными переплетенными шеями, бык, бодающий рогами вражескую крепость, - уводят нас в отдаленное, доисторическое прошлое. Большая памятная палетка Нармера наглядно показала, что фундамент египетской цивилизации был заложен задолго до него.

Расцвет Пустыни

Палетка Нармера демонстрирует, в малом масштабе и на раннем этапе, то мастерство обработки камня, в котором египтяне не имели себе равных ни в древности, ни в современном мире. Изобилие разнообразных материалов на территории Египта в сочетании с техническими достижениями обеспечили египтянам отличное средство для утверждения их культурной идентичности. Преимуществом камня является также его прочность, и египетские монументы сознательно создавались на века.

Истоки этой тяги к монументальности можно найти в Западной пустыне, поблизости от современной границы между Египтом и Суданом. Эта отдаленная местность в Нубийской пустыне (около 100 км к западу от Абу-Симбела и 800 км к югу от Каира) известна археологам как Набта-Плайя. В наши дни магистральная дорога, служащая для перевозки строительных материалов в рамках проекта «Новая долина», прорезает пустыню примерно в двух милях от нее.

Но еще совсем недавно Набта-Плайя была предельно далека от всякой цивилизации, ее единственной достопримечательностью была стоянка с колодцем на грунтовой дороге, соединяющей оазис Бир-Кисеиба с берегами Асуанского водохранилища. Ровное дно древнего высохшего озера (по-арабски «плайя») и близость к гряде песчаных дюн делают Набту подходящим местом для ночлега. Однако там есть и кое-что еще - гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд. По равнине разбросаны большие камни: не обычные валуны, а мегалиты, которые некогда откуда-то притащили сюда и расставили в ключевых точках по краю бывшего озера. Одни стоят в гордом одиночестве, будто часовые, выделяясь на горизонте; другие установлены рядами. Самое удивительное - это круг из камней, расположенный на небольшом возвышении: они стоят попарно, лицевой стороной друг к другу. Две пары ориентированы по оси север-юг, две другие указывают на восход солнца в день солнцестояния.

Никто ничего не знал про Набта-Плайю - и вдруг, совершенно неожиданно, она явилась из тьмы веков как «древнеегипетский Стоунхендж», священный пейзаж, украшенный каменными узорами. Расположение их было явно не случайным. Научная датировка этих странных монументов по слоям почвы выявила чрезвычайно раннюю дату их создания: начало пятого тысячелетия до н. э. В то время, как и в более ранние периоды, Сахара отнюдь не была столь безводной, как в наши дни. Из года в год летом здесь шли дожди, озеро наполнялось, и пустыня зеленела. Земля вокруг озера была пригодна и для возделывания, и для выпаса стад.

Люди, приходившие в Набта-Плайю, чтобы воспользоваться этим сезонным изобилием, были полукочевыми скотоводами, они скитались со своими стадами по просторам восточной Сахары. И здесь были найдены во множестве кости крупного рогатого скота, а также следы человеческой деятельности, разбросанные по всей равнине: осколки страусиных яиц (служивших для хранения воды; из мелких осколков делали украшения), кремневые наконечники стрел, каменные топоры и зернотерки для обработки зерен злаков, которые выращивали на берегах озера.

Сезонное плодородие придавало Набте особое символическое значение в сознании кочевников: это место, фиксированное в пространстве, посещаемое из поколения в поколение, постепенно превратилось в ритуальный центр. Установка камней в определенном порядке, несомненно, требовала серьезных совместных усилий. Так же, как британский Стоунхендж, монументы Набты свидетельствуют о высокой степени общественной организации здешних доисторических племен.

Конечно же, пастушеский образ жизни требовал, чтобы кто-то взял на себя руководство племенем. От вождя требовалась мудрость, умение принимать решения на основе досконального знания окружающей среды, чередования сезонов и острого чувства времени. Скот нужно поить ежедневно - а значит, следует рассчитывать дневные переходы так, чтобы к вечеру выйти к какому-нибудь водоему. Поэтому определение сроков прихода на равнину Набты и ухода оттуда могло быть вопросом жизни и смерти для всего племени.

Назначение стоячих камней и «календарного круга», вероятно, заключалось в предсказании сезона дождей. Этот период, критически важный для кочевников, наступал вскоре после летнего солнцестояния. Когда начинались дожди, люди устраивали праздник, приносили в благодарственную жертву часть своих стад и хоронили животных в могилах, которые накрывали большими плоскими камнями. Под одной из таких плит археологи нашли не кости, а большой блок песчаника, старательно обработанный и напоминающий по форме корову. Датируется это изделие, как и календарный круг, началом пятого тысячелетия до н. э.; оно является самой ранней из известных монументальных скульптур в Египте. Так выглядела отправная точка, с которой началось развитие камнерезного искусства, служившего впоследствии фараонам, - в Западной пустыне, у доисторических кочевников-скотоводов, более чем за тысячу лет до прихода к власти I династии. Археологам пришлось пересмотреть свои теории о происхождении Египта.

На другом конце Египта, в Восточной пустыне, также были сделаны замечательные открытия, которые подтвердили, что колыбелью древнеегипетской цивилизации были засушливые земли, обрамляющие долину Нила. Тысячи наскальных рисунков, выбитых на обрывах песчаника, можно видеть в сухих долинах (так называемых вади), пересекающих холмистую область между Нилом и холмами у Красного моря. В некоторых местах, обычно рядом с естественными укрытиями -скальными навесами или пещерами - концентрация таких рисунков особенно велика. Одно из них, поблизости от пересохшего пруда в Вади- Умм-Салам, даже сравнивали с Сикстинской капеллой. Эти изображения представляют собой самый ранний образец сакрального искусства Египта, предшествующий классическому стилю религиозных росписей на добрую тысячу лет. Как и увлекающиеся скульптурой жители Набта-Плайи, доисторические художники Восточной пустыни, видимо, были скотоводами: изображения принадлежавшего им скота - а также диких животных, на которых они охотились в саванне, -преобладают в их композициях. Но для выражения своих верований они не ставили мегалиты, а использовали гладкие поверхности скал, предоставленные им самой природой, превращая их в сакральные полотна. Боги, плывущие в священных ладьях, ритуальные охоты на диких животных, - ключевые сюжеты иконографии фараонов, - широко представлены в наскальном искусстве Восточной пустыни. То, что в наши дни эта область труднодоступна и непригодна для обитания, указывает на ту решающую роль, которую она сыграла в становлении Древнего Египта.

Царство лотоса

Идущие полным ходом изыскания и раскопки в Западной и Восточной пустынях постепенно выявляют тесные взаимосвязи между племенами пустынь и долины Нила в доисторические времена. Неожиданно выяснилось, что полукочевые племена скотоводов, бродившие тогда по просторам саванны, были, по- видимому, гораздо более развиты, чем их современники из долины. Но их судьба может послужить для нас уроком: климатические изменения положили конец их привольной жизни. Где-то около 5000 года климат Северо-Восточной Африки начал заметно изменяться. Если раньше, в течение тысяч лет, начало летних дождей, то есть сезонного выпаса стад можно было предсказать, теперь прогнозы становились всё более ненадежными. Всего за несколько столетий пояс дождей сдвинулся намного южнее. (В наши дни дожди здесь если вообще идут, то лишь над нагорьями Эфиопии.) Саванны к западу и к востоку от Нила начали высыхать и превращаться в пустыню. Сменилось еще немного поколений, и иссохшая земля больше не могла прокормить стада. Единственным способом избежать смерти от голода для пастухов была миграция. А единственным постоянным источником воды в регионе оставался Нил, долина Нила.

Здесь, на краю заливной равнины, и возникли в начале пятого тысячелетия до н. э. самые ранние поселения - современные, в широком смысле этого понятия, деятельности строителей мегалитов в Набта-Плайе. И те и другие занимались сельским хозяйством - но если в засушливых областях земледелие было возможно лишь в отдельный сезон, наличие Нила делало возможным выращивание различных культур круглогодично. А потому у жителей Долины появилось и желание, и возможность остаться в своих селениях на постоянное жительство. Материальные памятники этого периода, дошедшие до нас, египтологи называют Бадарийской культурой - по названию деревни эль-Бадари, где их впервые нашли. Местность на стыке двух экосистем идеально подходила для их образа жизни - бывшие кочевники могли пользоваться и заливной равниной, и саванной, - а к тому же обеспечивала связь с другими областями. Пустынные тропы вели на запад, к оазисам; а на восток, к побережью Красного моря, можно было проехать по большому вади. Благодаря этим контактам на бадарийцев оказали сильное влияние ранние культуры пустынь.

Одно из таких влияний - склонность к украшению собственной особы сохранилось у древних египтян до конца их истории. Второе влияние сказалось в постепенном расслоении общества на вождей и подчиненных, на малочисленный класс правителей - и массу управляемых; этот процесс был обусловлен полным опасностей образом жизни скотоводов-кочевников. Под воздействием внешних стимулов и внутренней динамики общество бадарийцев начало изменяться. Шаг за шагом, век за веком перемены укоренились и стали ускоряться. Богатые богатели и брали на себя роль покровителей выделившейся из общей массы прослойки ремесленников. Те, в свою очередь, изобретали новые технологии и новые изделия, чтобы угодить своим защитникам. Имущественное неравенство, то есть отмена общего доступа к важнейшим предметам и ресурсам, еще более укрепляло позиции самых богатых членов общества.

Процесс социальной трансформации, раз начавшись, не мог остановиться. Экономические, политические и культурные аспекты доисторического общества всё более усложнялись. Египет встал на путь, ведущий к государственности. Окончательное высыхание пустынь, случившееся около 3600 года до н. э., должно было придать этому процессу дополнительное ускорение. Быстрый рост населения мог привести к ожесточенной борьбе за скудные ресурсы - то есть возникла необходимость в укрепленных городах. Больше голодных ртов значит, нужно увеличивать продуктивность земледелия. Рост городов и развитие сельского хозяйства стали и ответом на произошедшие перемены, и стимулом для новых перемен.

В этих условиях поселения в Верхнем Египте начали сливаться в три региональные группировки, которыми, возможно, правили наследственные вожди. Объяснение столь раннему доминированию этих трех доисторических царств могут дать стратегические факторы. Центром одного из них был город Тинис (поблизости от современной Гирги), расположенный там, где долина Нила сужалась, что позволяло держать под контролем судоходство, и где сходились торговые пути из Нубии и оазисов Сахары. Вторая территория, со столицей в городе Нубт (что значит «Золотой», ныне Нагада), контролировала доступ к золотым рудникам Восточной пустыни через Вади-Хаммамат на другом берегу реки. Третье царство выросло вокруг селения Нехен, которое, как и Тинис, являлось отправным пунктом дороги через пустыню к оазисам (а оттуда - в Судан) и, как и Нубт, контролировало доступ к месторождениям золота в Восточной пустыне - наиболее отдаленным, лежащим далеко на юге, - через вади, начинавшееся прямо напротив города.

Правители этих трех территорий делали всё, что положено амбициозным правителям: они старались продемонстрировать и укрепить свою власть политическими, идеологическими и экономическими способами. Их неутолимая жажда накопления ценных и редких вещей, будь то золото и драгоценные камни из пустынь Египта либо экзотический импорт из дальних стран (например, оливковое масло с Ближнего Востока или лазурит из Афганистана), стимулировала торговлю, как внутреннюю, так и внешнюю. Право изымать подобные ценности из обращения было особенно наглядным проявлением богатства и привилегий, поэтому ритуалы погребения знати становились все сложнее, а погребальный инвентарь - все богаче, хотя в основе их лежала древнейшая и простая традиция, восходящая к бадарийским временам. Появление на всех трех территориях отдельных кладбищ для местного правящего класса является верным признаком наличия в обществе устойчивой иерархии.

Итак, три царства могли претендовать на господство в регионе. Столкновение их стало неизбежным, и вскоре оно произошло. Как точно развивались события, мы не знаем, ибо в ту эпоху письменность еще не изобрели. Однако, сопоставив размеры и отделку гробниц в каждой из трех областей, мы можем сделать некоторые выводы о том, кто одержал верх в этом состязании. Захоронения в Нехене и Абджу (греческий Абидос, некрополь, некогда принадлежавший городу Тинис) были несомненно, совершеннее, чем в Нубте. То, что впоследствии Нармер и его преемники оказывали особое внимание Нехену и Абджу, а Нубтом интересовались мало, подтверждает эту догадку.

Недавнее загадочное открытие - снова в Западной пустыне -возможно, помогает определить тот момент, когда Тинис затмил своего южного соседа. Пустыню между Абджу и Нубтом пересекают дороги, многими из которых люди пользовались тысячи лет. Обычно самый быстрый и прямой путь обеспечивает река - но здесь Нил описывает большую излучину, и удобнее ехать напрямую по суше. На обрыве, прямо над большим трактом, соединяющим Абджу и Нубт, обнаружено вырубленное в камне изображение, по- видимому, отмечающее победу доисторического правителя Тиниса над каким-то из его противников. Если это истолкование верно, тогда мы можем утверждать, что, завоевав контроль над трактами через пустыню, Тинис получил решающее стратегическое преимущество: обошел соседа и отрезал ему доступ к торговле с южными областями.

Не может быть случайным совпадением то, что в тот же самый период один из правителей Тиниса выстроил на аристократическом кладбище в Абджу гробницу, превосходящую всё, что было построено в Египте того времени. Она имела форму миниатюрного дворца, да и ее содержимое, включая скипетр из слоновой кости и запас отборного привозного вина, наводит на мысль, что это - настоящее царское погребение. Более того, его владелец был, очевидно, таким правителем, который оказывал влияние на экономические связи далеко за пределами долины Нила. Среди примечательных находок в гробнице были сотни маленьких костяных ярлыков с несколькими иероглифическими знаками на каждом из них. Прежде эти ярлыки были привязаны веревочками к ящикам или кувшинам, в которых хранились припасы, предназначенные для загробной жизни покойного. Надписи содержали указания относительно количества, качества, места изготовления содержимого, а также имя владельца. Склонность древних египтян к строгому учету, по-видимому, сложилась уже на самом раннем этапе развития письменности!

Эти ярлыки не только являются самыми ранними из ныне найденных образцов египетского письма - они также сообщают, откуда привезли те или иные товары; в частности, упоминаются святилище Джебаут (ныне Телль-эль-Фарайн) и город Бает (ныне Телль-Баста) в дельте Нила, в сотнях миль к северу от Абджу. Правитель Тиниса, построивший столь впечатляющую гробницу, явно был близок к тому, чтобы стать царем всего Египта.

Теперь один монарх, сидящий в Тинисе, контролировал Дельту, а другой, в Нехене, держал руку на торговле в регионе Сахары; больше игроков на этом поле не осталось. К сожалению, данных о последней фазе этой борьбы практически нет, но преобладание воинских мотивов на декорированных церемониальных предметах этого периода, а также сооружение вокруг обоих городов, Нубта и Нехена, массивных стен заставляет предположить, что имел место военный конфликт. Еще одним подтверждением служит наличие многочисленных травм черепов, следы которых археологи обнаружили при раскопках захоронений жителей Нехена в позднее додинастическое время.

Итог столкновения, однако, нам известен. Когда пыль улеглась, стало ясно, что победа досталась царям Тиниса. Контроль над двумя третями страны, в сочетании с доступом к морским портам и к выгодной торговле с Ближним Востоком (современные Сирия, Ливан, Израиль и Палестина), оказался решающим фактором. Около 2950 года, после почти двух столетий конкуренции и конфликтов, правитель Тиниса принял титул царя объединенного Египта. Мы знаем его под именем Нармер. Чтобы символически увековечить свое завоевание Дельты -возможно, последнюю битву в этой войне, - он и заказал великолепную церемониальную палетку, украшенную сценами триумфа. Почему она была преподнесена храму в Нехене? То ли в качестве великодушного жеста в сторону прежних противников, то ли с целью посыпать им соль на раны. Так или иначе, там она и пролежала, пока не была добыта из глины 4850 лет спустя.

Сообщение **UranGan** » 31 май 2021, 06:52

Однако Унаса (2350-2325), последнего фараона V династии, такие проблемы мало заботили. Он был слишком занят возрождением старых традиций и обогащением и без того сложной царской идеологии все новыми и новыми элементами. Свою пирамиду он построил рядом с погребальным комплексом Джосера. Однако не местоположение является отличительной чертой пирамиды Унаса. Самое любопытное новшество он приберег для погребальных камер под усыпальницей.

Он отказался от примитивной отделки стен, характерной для прежних гробниц, подойдя к внутреннему оформлению более обдуманно. Черный цвет саркофага символизировал землю, а темно-синий потолок с золотыми звездами - ночное небо. Окружающие саркофаг стены оштукатурены и покрыты росписью, изображающей строение из деревянных столбов с крышей из тростниковых циновок - древние египтяне верили, что именно так выглядели святилища во времена изначального творения. Погребальный ансамбль Унаса был миниатюрной моделью Вселенной.

Сообщение **UranGan** » 01 июн 2021, 07:09

Самым примечательным нововведением в декорировании погребальной камеры были ряды иероглифов, покрывавшие стены погребальной и передней камер. Знаки были подкрашены синим цветом, который символизировал водную бездну загробного мира. Это так называемые «Тексты пирамид», которые составляют древнейший корпус египетской религиозной литературы и являются единственным обширным литературным памятником, сохранившимся от Древнего царства. «Тексты» представляют собой собрание молитв, заклинаний и гимнов, целью которых было направить душу фараона после смерти в космическое царство, где она должна была воссоединиться с незаходящей Полярной звездой. Образы и язык некоторых фрагментов указывают на их древность, и не исключено, что они восходят к доисторическим временам. Другие же были составлены в конце I династии.

Сообщение **UranGan** » 02 июн 2021, 06:49

Заклинания и молитвы всегда играли важную роль при похоронах царя и при отправлении заупокойного культа. Однако идея увековечить их на стенах гробницы принадлежит Унасу. «Тексты пирамид» не были обычным украшением свободной поверхности. Напротив, цель этих продуманно размещенных на стенах текстов - усилить «символическую географию» пирамиды. Имеющие прямое отношение к загробному миру тексты сосредотачивались в погребальной камере, а камера перед ней играла роль горизонта, места возрождения, откуда царь мог вознестись на небеса.

Таким образом, иероглифы и архитектура дополняли друг друга, усиливая ту магическую энергию, которая должна была помочь Унасу воскреснуть.

Сообщение **UranGan** » 03 июн 2021, 06:44

Но дело было не только в магии. Царь мог рассчитывать на блистательное возрождение, поскольку ему подчинялись и простые смертные, и вечные боги. А раз боги поддерживали царя, то сила и правда были на его стороне. Такое потрясающее предположение нашло отражение в одном из самых шокирующих фрагментов «Текстов пирамид» Унаса. Это так называемый «каннибальский гимн», чья красочная образность снискала дурную славу.

Приведенный ниже короткий фрагмент передает весь его колорит:
«Унас - тот, кто ест людей, тот, кто переживет богов. Унас - тот, кто пожирает их магию, поглощает их души. Их большие для его утренней трапезы, их средние - для полуденной, их малые - для ночной. Их старики и старухи - для его всесожжения...

Сообщение **UranGan** » 04 июн 2021, 07:14

Богословы царя и творцы гимнов превзошли самих себя, осмелившись дерзко заявить, что мощь Унаса растет, в буквальном смысле слова поглощая силу богов. И никто и ничто не могло помешать ему достичь космического бессмертия.

Такая деспотичная позиция по отношению к богам не предвещала ничего хорошего в отношениях между царем и его смертными подданными. Правление Унаса не оставило сколь-нибудь ощутимого следа в истории, если не считать сцены, где царь изображен сражающимся с азиатами. Однако группа сцен, покрывающих плиты мощеной дороги пирамидного ансамбля, заслуживает особого внимания, так как содержит внушающие ужас эпизоды с многочисленными человеческими жертвами.

Сообщение **UranGan** » 05 июн 2021, 06:49

Современная публика знакома с ужасами голода по передачам, показывающим страдания и бедствия жителей Африки. Яркие сцены на стенах крытой дороги к храму Унаса производят такое же потрясающее впечатление: вот истощенная женщина поддерживает своего умирающего мужа, руку которого сжимает друг; а вот другая женщина, обезумев от голода, грызет вшей из своих волос; маленький мальчик с раздутым от голода животом выпрашивает у женщины немного еды.

Все эти душевные и физические страдания показаны достаточно правдоподобно, однако никаких надписей нет, и мы не можем сказать что-либо определенное о самих голодающих. Кажется маловероятным, чтобы это были египтяне. Нельзя забывать, что первостепенной задачей гробничной росписи (особенно в погребальных комплексах царей) было увековечить идеальное положение дел.

Сообщение **UranGan** » 06 июн 2021, 07:35

Представляется логичным вывод, что эти несчастные - не кто иные, как бедуины, потомки пастушеских племен, которые населяли Египет в доисторические времена. Они вынуждены были вести борьбу за выживание в засушливых землях, окружающих плодородную долину Нила с востока и запада. Их изображения должны были создать контрастный фон для благополучной жизни египтян.

Крайняя убогость существования кочевых племен, не подвластных Унасу, служила и неприятным напоминанием, и предупреждением его подданным. Несмотря на показное благочестие правителей V династии, старая модель деспотии так и не была до конца преодолена.

Сообщение **UranGan** » 07 июн 2021, 06:09

Конец древнего Царства

Но всей силы искусства и архитектуры, заклинаний и молитв, обеспечивающих бессмертие, оказалось недостаточно, чтобы даровать царю сына. По иронии судьбы царю-реформатору предназначалось умереть, не оставив после себя наследника. Трон перешел к человеку незнатного происхождения по имени Тети. Чтобы обеспечить преемственность наследования от старой династии к новой, Тети, не теряя времени, женился на дочери своего предшественника. Так в атмосфере неуверенности, придворных интриг и едва сдерживаемых противоречий прошло правление VI династии (2325-2175).

Не имея твердо обоснованных прав на трон, Тети должен был заручиться поддержкой верных сторонников. Подчеркнуто пышные гробницы этих вельмож теснятся вокруг пирамиды царя, указывая, что милость монарха вновь была необходима для служебного роста. Неограниченным влиянием пользовался визирь Кагемни, который был правой рукой царя. Неменьшим влиянием пользовался следующий визирь Мерерука - окружавшие его богатство и роскошь превосходили самые смелые мечты. Он услаждал свой вкус самыми изысканными яствами: изображенные в гробнице сцены показывают примеры отнюдь не традиционного животноводства. Тут полудикие антилопы кормятся из яслей, там принудительно откармливают журавлей - судя по всему, фуа-гра изобрели уже в Древнем Египте.

Что самое удивительное, даже гиен откармливали на убой!

Сообщение **UranGan** » 08 июн 2021, 06:27

Так царь одаривал своих ближайших советников за верную службу, надеясь, что они останутся его самыми верными сторонниками. Однако не козни чиновников представляли главную угрозу монаршей жизни и короне, а происки мятежных родственников - особенно сыновей, рожденных от младших жен. Для них попытка захватить власть силой была единственной, хоть и рискованной, альтернативой жизни в праздном бездействии. Если верить Манефону, то именно такая судьба постигла Тети: он стал жертвой дворцового переворота. В источниках того времени имеется лакуна в порядке наследования. Возможно, что некоторое время после убийства Тети трон занимал царь по имени Усеркара, о правлении которого сохранилось мало сведений.

Сообщение **UranGan** » 09 июн 2021, 07:30

Неудивительно, что сын Тети - Пепи I - был очень осторожным в поступках, его безграничным доверием пользовался только узкий круг самых влиятельных вельмож страны. В их число попали теща, которую он назначил визирем Верхнего Египта, и зять Джау. Кроме того, немало внимания и усилий Пепи уделял поддержанию престижа царской власти, повсеместно возводя посвященные себе молельни: от Баста в центральной Дельте до Абидоса и Гебту (современный Кифт) в Верхнем Египте. Любопытно, что храмы местных богов были тогда практически неизвестны египтянам, так как основная энергия общества была направлена на прославление фараона. Но подобные архитектурные ухищрения могли подействовать только на население, а против тайных противников в окружении царя они были бесполезны.

Сообщение **UranGan** » 10 июн 2021, 06:41

Ценным источником, освещающим жизнь царского двора в течение сорокалетнего царствования Пепи (2315-2275), является автобиография вельможи Уны, высеченная на стенах его гробницы. Свою карьеру Уна начал начальником амбара, пока не вырос до финансового чиновника при дворцовой администрации. Фараон благоволил вельможе, что способствовало его дальнейшему продвижению: он стал «смотрителем палаты переодевания» и «начальником дворцовых телохранителей», то есть был самым доверенным советником.

В знак особого доверия царь повелел Уне вести наиболее деликатные судебные дела: «Я разбирал дело наедине с верховным сановником. [Я действовал] от имени царя для его женского дома».

Сообщение **UranGan** » 11 июн 2021, 07:14

Женский дом фараона, который включал хозяйство его родственниц и младших жен, был особым учреждением, пользовавшимся известной долей самостоятельности. Для дома отводились земельные угодья и мастерские (особенно ткацкие), а потому он представлял потенциальную угрозу для власти царя. Внутри женского дома постоянно плелись интриги и нередко рождались идеи свержения царя. Поэтому фараон крайне нуждался в верном человеке, который мог бы наблюдать и сообщать ему о том, что происходит в женском доме. Именно таким человеком для Пепи и стал вельможа Уна. Благодаря его усердию и внимательности был вовремя пресечен один из таких заговоров. Чтобы сохранить факт предательства в тайне, необходимо было быстро и без лишней огласки расследовать это дело и привлечь к ответственности виновных.

Уна действовал надлежащим образом:
«Когда велось тайное дело в женском доме царя против Великого Жезла [т. е. царицы], Его Величество велел мне вести допрос одному. Не было ни судьи, ни высшего сановника, ни других сановников - только я... Никогда прежде человек моего положения не слушал тайного дела женского дома царя; но Его Величество велел мне разбирать это дело, так в сердце своем он доверял мне больше, чем любому другому сановнику, больше, чем любому другому вельможе, больше, чем любому другому слуге.»

Сообщение **UranGan** » 12 июн 2021, 07:30

Уна был достойно награжден за верную службу. Царь возвел его в сан «единственного друга» и даровал каменный саркофаг - привилегия, которой обычно удостаивались члены царской семьи. Огромный монолит доставил «во дворец на большом судне вместе с крышкой, ложной дверью, столом для подношений, двумя дверными косяками и столом для угощений» носитель царской печати в сопровождении команды моряков. Этот знак царской милости был большой честью.

В полном неопределенностей мире VI династии смерть поджидала царя не только в собственном дворце. У границ Египта обитало множество обездоленных людей.

Это были те самые бедуины, которых так безжалостно-карикатурно изобразил на своих рельефах Унас, и они со все более возрастающей жадностью смотрели на богатства долины Нила. Эти «жители песков», как уничижительно именовали их сами египтяне, восстали против векового угнетения, что вызвало быструю и жесткую реакцию со стороны правительства. Карательный поход возглавил Уна. С легкостью поменяв прохладный дворец на пыльное поле боя, он повел через Дельту армию, состоявшую из египтян и нубийских наемников, намереваясь нанести поражение мятежникам в родных песках южной Палестины.

Сообщение **UranGan** » 13 июн 2021, 06:43

Одна часть египетской армии направлялась по суше, в то время как другая была переправлена морем и высажена в тылу у противника, захлопнув челюсти капкана. Благодаря этой тактике египтяне одержали верх, хотя бедуины и оказали яростное сопротивление. Уна с гордостью сообщил, что «Его Величество посылал меня пятикратно водить это войско и усмирять страну жителей песков всякий раз, как они восставали».

Сообщение **UranGan** » 14 июн 2021, 06:38

Беспокойные соседи

В это время правители Египта вновь начали проявлять интерес к землям за Первым порогом, что подтверждается присутствием нубийских наемников в рядах египетской армии. Но на этот раз египтян интересовали не только природные и людские богатства Нубии. Новые силы пришли в движение у верхних границ долины, угрожая торговым связям Египта с регионами, лежащими к югу от Сахары. Осознавая угрозу экономическим интересам страны, правительство приняло ряд соответствующих мер.

Была основана крепость в стратегически важном оазисе Дахла, который располагался на пересечении дорог из Египта и Нубию. Город Айн Асиль обнесли крепкими защитными стенами и поставили там гарнизон, который возглавлял «командующий оазиса». Составной частью учрежденной военной инфраструктуры была сеть наблюдательных пунктов, охраняющих пути в оазис. Эти пункты располагались на высоких местах в пределах видимости друг друга и снабжались непосредственно из долины Нила. Благодаря этому египтяне могли контролировать любые перемещения в обе стороны по ключевым караванным путям, тем самым защищая их и сдерживая проникновение враждебных нубийцев.

Сообщение **UranGan** » 15 июн 2021, 07:23

При Меренра, наследнике Пепи, Уна стал наместником Верхнего Египта. Он был первым простолюдином, занявшим такой высокий пост. Верному вельможе вменялось следить за всем происходящим на юге страны и сообщать повелителю. Когда прибыли нубийские вожди, Меренра лично прибыл на границу, чтобы встретить их. Этот беспрецедентный поступок говорит сам за себя: царь хотел либо добиться верности от соседей, либо удержать их от враждебных действий. Но одноразового визита царя и докладов, направляемых местными властями через гонцов, было недостаточно, чтобы обеспечить безопасность государства. Поэтому третьим аспектом внешней деятельности египтян стал сбор сведений непосредственно в самой Нубии.

Сообщение **UranGan** » 16 июн 2021, 07:21

Пограничный город Абу был «воротами» Египта в Нубию. Его обитатели знали эти земли лучше, чем кто-либо из их соотечественников, и многие были связаны тесными торговыми и семейными узами с населением, проживающим по другую сторону границы. Уже при царе Тети власти организовывали эпизодические экспедиции в Нубию. В нынешних обстоятельствах этим миссиям требовалось придать систематичность. Среди жителей Абу с этой задачей мог справиться только «начальник лазутчиков». Кроме обеспечения безопасности он отвечал за поставку в сокровищницу царя редких чужеземных товаров. По приказу Меренра «начальник лазутчиков» Хуфхор и его отец Ири отправились в необычное путешествие. Их целью была далекая страна Йам в верхнем течении Нила, на которую не распространялось египетское влияние. По окончании путешествия в тысячу миль, которое заняло семь месяцев, отец и сын не только благополучно возвратились в Египет, но и привезли для своего повелителя много чудесных даров.

Сообщение **UranGan** » 17 июн 2021, 09:31

Однако наибольшую ценность представляли сведения о внутренних делах Нубии. Они были настолько тревожными, что Меренра велел Хуфхору снова отправляться в Йам. Отбросив маску мирного торговца, бесстрашный вельможа раскрывает истинные цели восьмимесячной поездки: «Возвращался я через земли властителя Сачу и Ирерчета и открыл эти чужеземные страны.,.». Новости, которые Хуфхор привез повелителю, были неутешительны, так как свидетельствовали об изменениях в политической географии Нижней Нубии. Местное население слишком долго находилось в зависимости от египтян и хотело выйти из подчинения. Объединение Сачу и Ирерчета было тревожным знаком, который нельзя было проигнорировать.

С учетом этих обстоятельств во время третьего путешествия в Йам Хуфхор благоразумно направился не через долину, а по Дороге против племен темех, обитавших в юго-восточной Ливии.

Сообщение **UranGan** » 18 июн 2021, 08:42

От прежней стабильности не осталось и следа, вся Северо-Восточная Африка пришла в движение. Не колеблясь, Хуфхор отправился за правителем йамитов в землю темех, где и состоялась их встреча.

Достигнув с йамитами договоренности, Хуфхор прибыл в Египет «с тремя сотнями ослов, нагруженных благовониями, черным деревом, ладаном, благовонным маслом, шкурами леопардов, слоновыми бивнями и иными дарами». В Нижней Нубии египетский посланник столкнулся с угрозой со стороны царя Сачу и Ирерчета, который присоединил к своим растущим владениям область Уават (к северу от Второго порога). Чувствуя свою силу, нубийский царь не позволил бы Хуфхору беспрепятственно пройти с богатыми трофеями.

Лишь наличие вооруженного эскорта, предоставленного йамитами, удержало его от такого шага.

Сообщение **UranGan** » 19 июн 2021, 07:23

Неожиданно для себя египтяне перестали быть единственной могущественной державой в долине Нила. Многовековой гегемонии Египта угрожали усилившиеся правители Нубии. Это был сильный удар для самого процветающего и сильного народа древности. Лишь решительные действия центральной власти могли восстановить былое величие. Но вскоре после третьей поездки Хуфхора Меренра умер, оставив после себя шестилетнего сына.

Пепи II Неферкара был слишком мал, чтобы править страной в такой сложный для нее период. Власть находилась в руках регентского совета, во главе которого стояли мать и дядя царя. Недальновидные советники решили сохранить видимость преемственности во внешней политике и в последний раз направили Хуфхора в страну Йам. На этот раз его задачей было не тайное наблюдение за нубийцами, а добыча редких даров для нового правителя. Эти дары должны были стать для народа доказательством того, что Египет по-прежнему властвует над соседними землями, хотя от реальной власти осталась лишь видимость. Это был валтасаров пир на египетский манер.

Сообщение **UranGan** » 20 июн 2021, 07:48

Верный Хуфхор нашел подходящий дар, который наверняка пришелся бы по вкусу шестилетнему царю: «карлика для плясок пред богом из страны у края горизонта».

Когда новости о карлике-плясуне с края света достигли слуха маленького царя, он, снедаемый нетерпением, написал взволнованное письмо Хуфхору, приказывая ему немедленно возвращаться во дворец вместе с живой игрушкой:
«Поворачивай не мешкая на север во дворец! Да доставишь ты с собой этого карлика... который будет радовать сердце царя Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, да будет он жить вечно. Если он будет спускаться с тобой в лодку, то назначь лучших людей, которые будут постоянно окружать его на обоих бортах, не дай ему упасть в воду! Если он будет спать ночью, то тоже назначь лучших людей, которые будут спать вместе с ним в палатке. Проверяй десять раз за ночь! Мое величество желает видеть этого карлика более, чем дары Синая и Пунта!»

Сообщение **UranGan** » 21 июн 2021, 09:26

Получить личное письмо от царя, пусть даже и маленького мальчика, было большой честью для египетского чиновника. Чтобы сохранить на века этот знак государевой милости, Хуфхор приказал высечь полный текст письма на одной из стен своей гробницы, на почетном месте рядом с отчетом о четырех путешествиях. Письмо было увековечено как свидетельство милости фараона.

Сообщение **Gosha** » 22 июн 2021, 11:26

К сожалению, Пепи II не мог решить ни внутренних, ни внешних проблем страны. Союз нубийских государств, факт появления которого впервые зафиксировал Хуфхор в царствование Меренра, быстро набирал силу, став источником постоянных проблем для Египта. Во время одного из походов в Нубию погиб визирь Меху, и его сын с большим трудом вернул тело отца. Хотя египтяне по-прежнему удерживали оазис Дахла, Нубия им больше не подчинялась.

Сообщение **Gosha** » 23 июн 2021, 08:01

Ухудшалась и внутриполитическая ситуация. Делегирование полномочий на места, инициированное при последних фараонах V династии, было опрометчивым решением, которое имело необратимые последствия. Номархи и без того называли себя «великими повелителями» своих провинций, концентрируя в руках все больше власти, беззастенчиво присваивая и гражданские, и религиозные должности. В качестве доказательства неспособности правительства сдерживать усиление номархов можно привести перечень должностей Пепианха, наместника Мейра, - «знатный муж, высший сановник, советник, пастух Нехена, начальник Нехеба, главный судья и чати, главный хранитель царской дощечки, носитель царской печати, опора Аписа, глашатай дворца Пе, начальник Обоих зернохранилищ, смотритель Обеих купален, начальник хранилища, главный распорядитель, хранитель царской дощечки двора, носитель божественной печати, единственный друг, тот, кто читает священные тексты, глава Верхнего Египта в средних септах, казначей, опора для простых людей, столп Кенмут, жрец Маат, посвященный в тайну государева приказа, пользующийся благосклонностью царя во всем».

Сообщение **Gosha** » 24 июн 2021, 10:37

Чиновников больше волновало собственное благополучие, чем судьба египетского государства. Традиционная протекция царя потеряла всякое значение. Внешне пирамида Пепи II ничем не отличалась от царских усыпальниц VI династии с сопутствующими «Текстами пирамид». Но в художественном оформлении пирамидного храма мастера слепо подражали погребальному комплексу Сахура в Абусире. Как и всё в это время, культурная жизнь тоже переживала упадок, и единственным выходом стало обращение к «золотому веку» прошлого.

Древний Египет - Страница 5

Древний Египет ⇐ История древнего мира