Дима: Называя Сталина главой государства подразумевал реальную власть, а не занимаемый пост.
В то время его власть была
НЕФОРМАЛЬНОЙ. Занятно то, что
ФОРМАЛЬНО Сталин, которого во всем мире считали главой СССР, власти вообще не имел.
НИКАКОЙ. Даже в Политбюро -
один из десятка равноправных членов, даже в ЦК - один из четырех секретарей, и только! В государственных структурах, вплоть до 1941 года, он был никто, и звать его было никак. Даже в Политбюро он абсолютной власти не имел. Вопросы там решались
ГОЛОСОВАНИЕМ.
Вся власть Сталина держалась на хитром маневрировании и на том, что большинство в Политбюро составляли все-таки члены его команды. Однако любой пленум ЦК мог это положение изменить, поскольку
состав Политбюро определялся Центральным Комитетом. Любой пленум ЦК мог избрать такой состав Политбюро, который пресек бы на корню любые действия "вождя народов".
На таком вот зыбком основании покоилась "безграничная" сталинская власть вплоть до мая 1941 года, когда он стал председателем Совнаркома, получив наконец власть, формально не зависящую от партийных функционеров (хотя и в Верховном Совете сидели все те же персоны).
Еще один парадокс - как бы ни относился ЦК к Сталину, выступать открыто против него он не мог. Сталину достаточно было "обратиться к народу", к тем же партийным "низам", и членам ЦК мало бы не показалось. Так же и Сталин не мог открыто выступать против "партийных баронов". Просто потому, что они-то имели право его снять, хотя бы формально, а он с ними вообще ничего сделать не мог. Ибо партийная структура строилась "снизу вверх". Если государственная власть предполагает единоначалие и строится сверху вниз, то ВКП(б) была изначально организована по принципу коллегиальности и выстраивалась снизу вверх. Любой из региональных секретарей избирался на пленуме обкома, делегаты которого, в свою очередь, на пленуме райкома и т.д. Эти "выборные линии" начинались в первичках, ну, а первички избирали того, кого укажут сверху, т.е. из райкома. Райком выполнял указания обкома. А обком - первого секретаря, который был совсем не дурак делиться властью с Москвой. Кандидатуры секретарей обкомов спускались из столицы, но лишь те, которые устраивали эту повязанную друг с другом мафию партсекретарей. Время от времени их перемещали по горизонтали, но и только.
О том, что реально представлял собой первый региональный секретарь, говорит один факт: чтобы арестовать Косиора, пришлось провести хитрую комбинацию. Сначала его забрали в Москву на повышение, сделав председателем комиссии партийного контроля, и лишь оторвав от привычного окружения, смогли арестовать.
Так что ситуация к середине 30-х гг. сложилась патовая: при полной психологической и прочей несовместимости ни Сталин с регионалами, ни регионалы с ним ничего сделать не могли. Однако, если основным методом "кровью умытых" регионалов была грубая сила, то Сталин оказался куда умнее.
Дима: Сталин же за годы своего правления несёт ответственность, как за репрессии и культ личности
За репрессии он несет ответственность в том плане, что он развернул их против тех, кто их развязал. Т.е., против региональных баронов. Что касается "культа личности", то я не вижу в этом ничего криминального. На протяжении всего советского периода был культ личности Ленина, и никто не сказал, что это плохо, и никто его не осудил. Культ не насаждается "сверху", он всегда идет "снизу". Сам Сталин отрицательно относился к своему культу.
"Должен вам сказать, товарищи, по совести, что я не заслужил доброй половины тех похвал, которые здесь раздавались по моему адресу. Оказывается, я и герой Октября, и руководитель компартии Советского Союза, и руководитель Коминтерна, чудо-богатырь и всё, что угодно. Всё это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное преувеличение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но я ещё не собираюсь умирать."
(Сталин И.В. Ответ на приветствия рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе 8 июня 1926 г. // Сталин И.В. Сочинения. Т.8. М., 1948. С.173).
Сталин пытался по мере сил бороться с культом своей личности.
В 30-е годы в частных письмах-указаниях, в качестве цензора художественной литературы, киносценариев или редактора партийной публицистики, он [Сталин. — И.П.]неоднократно и настойчиво советовал заменять слово “Вождь” (Сталин) на “Центральный Комитет ВКП(б)” (то есть на метафору коллективного вождя).
(Максименков Л. Культ. Заметки о словах-символах в советской политической культуре // Свободная мысль. 1993. №10. С.27).
Например, в пьесе «Ложь» (1933 г.) молодого, но уже известного драматурга А.Н. Афиногенова один из её героев, заместитель наркома Рядовой, в споре с бывшим оппозиционером Накатовым произносит пафосную тираду:
Я говорю о нашем Центральном комитете... Я говорю о вожде, который ведёт нас, сорвав маски со многих высокообразованных лидеров, имевших неограниченные возможности и обанкротившихся. Я говорю о человеке, сила которого создана гранитным доверием сотен миллионов. Имя его на всех языках мира звучит как символ крепости большевистского дела. И вождь этот непобедим.
(Там же. С.28).
Поскольку, в отличие от нынешней РФ, в тоталитарном СССР свобода творчества напрочь отсутствовала, рукопись пьесы попала к Сталину, и тот внёс в её текст изменения. В частности, процитированный фрагмент «непобедимый вождь» отредактировал следующим образом:
Я говорю о нашем Центральном комитете, который ведёт нас, сорвав маски со многих высокообразованных лидеров, имевших неограниченные возможности и обанкротившихся. Я говорю о Центральном комитете партии коммунистов Советской страны, сила которого создана гранитным доверием сотен миллионов. Знамя его на всех языках мира звучит как символ крепости большевистского дела. И этот коллективный вождь непобедим.
(РГАСПИ. Ф.558. Оп.1. Д.5088. Л.84–85. Цит. по: Максименков Л. Культ. Заметки о словах-символах... С.28).
Редакторская правка сопровождалась комментарием:
P.S. Зря распространяетесь о «вожде». Это не хорошо и, пожалуй, не прилично. Не в «вожде» дело, а в коллективном руководителе — в ЦК партии. И. Ст[алин]
(РГАСПИ. Ф.558. Оп.1. Д.5088. Л.118об. Цит. по: Максименков Л. Культ. Заметки о словах-символах... С.28).
В 1936 году выходит в свет биографический очерк о жизни Серго Орджоникидзе, составленный М.Д. Орахелашвили. Сталин прочитал эту книгу и на ее страницах оставил много пометок:
В этот тяжёлый для пролетарской революции период [лето 1917 года.], когда перед лицом надвинувшейся опасности многие дрогнули, на посту руководителя ЦК и петроградской партийной организации твёрдо оставался товарищ Сталин. Тов. Орджоникидзе был непрерывно с ним, ведя под его руководством энергичную, беззаветную борьбу за ленинские лозунги партии.
Приведенная цитата подчёркнута Сталиным, а на полях он красным карандашом написал: «А ЦК? А партия?»
В другом месте шла речь о VI съезде РСДРП (лето 1917 года), о том, как Ленин, скрываясь в Разливе, «давал руководящие указания по вопросам, стоявшим в повестке дня съезда. Для получения директив Ленина т. Орджоникидзе, по поручению Сталина, дважды ездил к Ленину в шалаш».
И опять сталинская пометка: «А ЦК где?» (Максименков Л. Культ. Заметки о словах-символах... С.28–29).
27 января 1937 года, просмотрев сценарий кинофильма «Великий гражданин», Сталин направил письмо руководителю советской кинематографии Б.З. Шумяцкому, в котором среди других критических замечаний было и такое: «Упоминание о Сталине нужно исключить. Вместо Сталина следовало бы поставить ЦК партии». (Там же. С.28)
В процитированной выше беседе с Фейхтвангером Сталин упомянул о том, что запретил празднование своего 55-летия. Так оно и было. На письме Всесоюзного общества старых большевиков, в котором предлагалось использовать этот юбилей для пропагандистской кампании, Сталин наложил резолюцию: «Я против, так как подобные начинания ведут к усилению “культа личностей”, что вредно и несовместимо с духом нашей партии» (Вопросы истории КПСС. 1990. №3. С.104.).
19 декабря 1934 года по заявлению Сталина Политбюро принимает решение: «Уважить просьбу т. Сталина о том, чтобы 21 декабря в день пятидесятипятилетнего юбилея его рождения никаких празднеств или торжеств или выступлений в печати или на собраниях не было допущено» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.163. Ед.хр.1048. Л.26. Цит. по: Максименков Л. Очерки номенклатурной истории советской литературы... С.258). Выписки были посланы в Тифлис, в Киев, в газеты «Правда» и «Известия», в Ташкент, редакторам газет: «Заря Востока» — Григорьян, «Коммунист» — Попов, «Правда Востока», «Ленинградская правда» и т.д. (Максименков Л. Очерки номенклатурной истории советской литературы... С.258)
В 1937–1938 годах неоднократно озвучивалась идея переименовать Москву в Сталинодар. Такое предложение высказывали, например, отдельные делегаты состоявшегося 15–21 января 1937 года Чрезвычайного XVII Всероссийского съезда Советов (Старков Б.А. Как Москва чуть не стала Сталинодаром // Известия ЦК КПСС. 1990. №12. С.126).
Из письма члена ВКП(б), москвича Д.Зайцева наркому внутренних дел СССР Н.И. Ежову, 28 декабря 1937 года:
Теперешняя социалистическая Москва, являющаяся колыбелью грядущего коммунистического общества, должна стать исторической вехой великой сталинской эпохи... Гений Сталина является историческим даром человечеству, его путеводной звездой на путях развития и подъёма на высшую ступень. Поэтому я глубоко убеждён в том, что всё человечество земного шара нашей эпохи и всё человечество многих будущих веков с удовлетворением и радостью воспримет переименование Москвы в Сталинодар (Подчёркнуто автором письма.). Сталинодар будет гордо и торжественно звучать многие тысячелетия, ибо он понесёт в века торжество и гордость героических побед нынешних поколений, и миллионы беззаветно преданных делу коммунизма людей в этом торжестве будут видеть плоды своей борьбы, своего труда. И каждый гражданин нашей родины будет горд тем, что имя великого Сталина будет прославлено на скрижалях города, являющегося колыбелью мирового коммунизма.
(Старков Б.А. Как Москва чуть не стала Сталинодаром // Известия ЦК КПСС. 1990. №12. С.126).
На основании подобных обращений референты Н.И. Ежова подготовили проект представления в Верховный Совет СССР о переименовании Москвы в город Сталинодар. Оно было направлено в Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиумы Верховных Советов СССР и РСФСР.
И опять Сталин не пошёл на поводу у льстецов. М.И. Калинин проинформировал Президиумы Верховного Совета СССР и РСФСР о том, что Сталин категорически против этого предложения. Москва осталась Москвой (Там же. С.127).
http://stalinism.ru/zhivoy-stalin/kak-s ... nosti.html
Мобильная версия
