Мобильная версия
Биолог Илья Иванов. Почему он стал прототипом повести Булгакова «Собачье сердце»? Для чего Иванов пытался скрестить обезьяну и человека? Зачем Стране Советов понадобился такой гибрид? И чем закончились эти опыты?
Обезьянье сердце
1926 год. Москва. Ночную тишину квартиры Михаила Булгакова вдруг разрывает резкий и требовательный звонок в дверь. Ворвавшиеся люди в штатском ищут только одно – рукопись новой книги писателя «Собачье сердце». Автор повести слишком близко подобрался к государственной тайне. Его профессор Преображенский, который пересаживает собаке гипофиз человеке, не выдумка. В Советском Союзе ведутся похожие эксперименты, вот только скрестить пытаются человека и обезьяну.
В 1924 году умирает Ленин. Его смерть стала отправной точкой для этих событий. Личный врач вождя пролетариата объявляет, что он преждевременно состарился – много работал. Руководство страны забеспокоилось, ведь им тоже приходится отдавать все силы народу. Зиновьев и Луначарский поддерживали идею омовения ЦК – Кремлевских старцев. Тут можно процитировать Сталина: «Лучше будет Старый Вождь в Новой Стране, чем Молодой в Старой!» В это время на политическом горизонте и появляется ученый Илья Иванов.
Михаил Булгаков.
«Для Иванова сама идея сверхчеловека была всего лишь маркетинговым ходом, для того чтобы получить деньги на осуществление своих экспериментов, поскольку изначально его научные опыты заинтересовать государство не могли», - рассказывает сотрудник ФСБ России Александр Максимов.
Изначально идея Иванова заключалась в скрещивании человекообразной обезьяны и шимпанзе, но теперь он ставит более претенциозные задачи – найти лекарство от старения, средство для половой активности и вывести нового сверхчеловека.
«Была придумана идея сверхчеловека как большой и бесплатной рабочей силы, универсального солдата, поскольку в то время достаточно обширно в научных кругах шло общение с немцами, это же подхватила уже потом нацистская Германия, которая выделяла просто бешеные деньги на подобные эксперименты», - утверждает Александр Максимов.
Советские лидеры, едва пообщавшись с ученым мужем, готовы встать в очередь, чтобы оказаться первыми подопытными. Кем из большевиков-революционеров Иванов займется в первую очередь? Их имена будут известны лишь узкому кругу посвященных, а пока профессор сам наносит визиты.
«Он идет к председателю Совнаркома, потом к Рыкову, потом идет к Луначарскому, его принимают деятели глав науки, он общается в Наркомате просвещения на Чистых прудах со светилами научной мысли Советов, в частности, с Отто Юльевичем Шмидтом, полярником, математиком, человеком, который был передовых взглядов. И, в общем-то, все понимают, что идея эта прекрасная, и как она раньше вообще не могла прийти в голову, хотя она ошеломила тех, кто слушал Илью Ивановича», - говорит писатель и журналист Олег Шишкин.
Иванов и вожди
Автор бестселлера о секретных экспериментах Кремля Олег Шишкин обнаружил в архивах короткие стенограммы встречи Иванова с первыми лицами страны. А между тем, длились эти встречи по четыре часа. Шишкина заинтересовала фраза: "Наркомы проявили огромный интерес к опытам ученого в силу их антирелигиозной направленности". Что за ней стоит? Журналист выясняет следующее.
«Советское правительство, не просто правительство, а Управление делами Совета Народных Комиссаров, по сути, то, что бы сегодня называлось Управлением делами Президента, нашло деньги. Но задачи были более широко поставлены», - утверждает Олег Шишкин.
Так советская наука опережает европейскую. Генетик Валерий Ильинский отмечает, что в начале ХХ века вопрос улучшения рода человеческого как никогда моден. Попытаться скрестить homo sapience и обезьяну тогда – значит бросить вызов знаменитой теории Дарвина, доказать или опровергнуть, а еще лучше – вывести новый вид человека.
«Собственно, хотелось взять от человека разумность, а от обезьяны – физическую силу, с одной стороны. С другой стороны, тогда шли достаточно большие исследования Африки и, в общем-то, в Африке отношение между человеком и обезьяной бывают, в том числе, и интимные», - рассказывает научный сотрудник Института общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН Валерий Ильинский.
Илья Иванов.
Иванов собирается в экспедицию в Африку. Трое высокопоставленных чиновников с нетерпением ждут его результатов. Отправка ученого проходит как в шпионском романе. Официально новые проекты Иванова решительно отклонены, сообщают все московские газеты. Спустя несколько дней в этих же изданиях публикуются обращения самого биолога, он ищет добровольцев для работы в Африке. Так создано прикрытие: профессор якобы отправляется в рядовой частный поход.
Биолог Роман Фандо раскрывает малоизвестную информацию. Оказывается, пока Иванов искал в Африке подопытных, в Стране Советов на фоне его идей уже не кажутся такими абсурдными и другие генетические проекты. Так, предлагается создать общество «Дадим здорового ребенка», то есть потомство с безупречным здоровьем и высоким уровнем интеллекта.
«В это общество должны были вступать женщины добровольно, которые должны были отделить понятие "муж" от понятия "отец ребенка", то есть женщинам предлагалось создать такую коммуну, в которой был бы один или несколько гениальных людей или физически крепких мужчин, которые бы осеменяли эту коммуну. Женщины должны были рожать детей в определенные сроки, и затем эти дети, как в инкубаторе, передавались в детские сады. В детских садах им прививалась мораль советского гражданина», - говорит старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники имени Вавилова РАН Роман Фандо.
Опыты по созданию сверхчеловека
На этом планы революционеров не исчерпывались. Историк Елена Брызгалина отмечает, что в России еще до 1920 года было как минимум три центра по улучшению природы человека. Их научные задачи тоже были скорректированы.
"Пытались доказать, что у обычного народа есть гены гениальности, например, изучая генеалогию Шаляпина или Есенина. Но это движение за улучшение, конечно же, не обходилось без крайностей и перегибов. Например, предлагали создание банка спермы руководителей Коминтерна, для того чтобы революционное движение как можно быстрее охватило весь мир", - рассказывает историк биологии и медицины Елена Брызгалина.
В это время в Африке Илья Иванов сталкивается с неожиданной проблемой. Поимка обезьян оказалась делом хлопотным. Местные охотятся на них варварским способом: загоняют на дерево, разводят под ним костер и ждут, когда животное начнет задыхаться и упадет к их ногам. Ослабевшего примата еще избивают до полусмерти. Советский ученый допустить такого не может, да и захватить таким образом удается только обезьян-подростков. Иванов выписывает из Парижа крепкие сети и объявляет награду за охоту гуманным методом.
"Не удалось поймать таких обезьян. И более того, с ним ехал его сын. И скорее всего, сын-то и принял участие в опытах по оплодотворению самок шимпанзе, потому что эти самки были оплодотворены. Илья Иванович следил за этим процессом, при этом он должен был скрыть от местных жителей, они не должны были понимать, что происходит", - утверждает Олег Шишкин.
Иванов описывает это в своем дневнике, который Олег Шишкин обнаружил в одном из архивов. Работа шла полным ходом, как вдруг в разгар экспериментов ученого отправляют в сталинские лагеря, а его подопытные исчезают. Что пошло не так в той экспедиции? Шишкин находит любопытный документ.
На первый взгляд, это всего лишь обычная статья о буднях профессора в Африке. Там его навестил русский журналист, точнее, эмигрант, который писал для европейского издания. Вывод автора как раз и мог иметь последствия для Иванова.
"Вот он приехал к нему, стал с ним общаться, и Илья Иванович его совершенно ошарашил своими откровениями. И тогда этот человек пишет, что, видимо, тот народ, который сегодня живет в СССР, не очень устраивает кремлевскую элиту, и они решили заменить его новыми людьми, которые могут быть созданы вот таким образом", - рассказывает Олег Шишкин.
Каким же образом Иванов создает сверхчеловека в африканских джунглях, не имея в своем распоряжении лаборатории и квалифицированных помощников?
"Он делал искусственное осеменение самок обезьян человеческой спермой, он планировал делать осеменение женщин спермой обезьян, но ему, насколько известно, на это разрешения не дали. Тут вопрос этический", - утверждает Валерий Ильинский.
По другим данным, Иванов все же нарушает правила этики. Он тайком пытается проводить искусственное осеменение своих пациенток-туземок, предварительно их усыпив, но об этом случайно узнают местные мужчины. Русских врачей, как ни странно, оставляют в живых, но женщинам к ним на прием приходить запрещено.