Мобильная версия
13 января 1953 года официальные СМИ Советского Союза сообщили о раскрытии группы «врачей-вредителей».
Страх и обида вождя
В начале 1950-х годов Советский Союз приближался к рубежу эпох. Стареющий лидер Иосиф Сталин все меньше времени проводил в рабочем кабинете, и все чаще болел. Авторитет вождя оставался непререкаемым, однако вокруг него уже начиналась скрытая «борьба за наследство».
Сталин не был бы Сталиным, если бы не ощутил подобных движений. Ответом на это стала серия громких процессов над видными государственными деятелями, которая, по мнению ряда историков, задумывалась как начало новой «чистки», подобной «большому террору» 1930-х годов.
В то же время стареющий лидер становился все более настороженным и подозрительным, на чем пытались сыграть те, кто хотел добиться его расположения. Неприязнь Сталина к врачам и евреям, остро проявившаяся на рубеже 1940-1950-х годов, вылилась в одно из самых громких дел последних лет правления вождя – «Дело врачей».
Медики действительно мало чем могли порадовать товарища Сталина – преклонный возраст и тяжелые нагрузки, перенесенные в революционной молодости и в годы войны, давали о себе знать целым букетом болезней, которые с каждым днем снижали его работоспособность.
Сталин же опасался того, что медики могут стать оружием членов его окружения, стремящихся фактически отстранить его от власти и изолировать под предлогом «заботы о здоровье». Опасения эти были не напрасными – в начале 1920-х годов сам Сталин с товарищами по партии проделали нечто подобное с больным Лениным.
Подозрительность Сталина усугублялась еще и тем, что среди ведущих специалистов советской медицины было немало евреев. Болезненное недоверие вождя к представителям этой национальности во многом было связано с крупной неудачей во внешней политике, связанной с еврейским государством.
Советский Союз много сделал для осуществления планов по созданию в Палестине еврейского государства, рассчитывая на союзнические отношения с ним. На практике, однако, все произошло с точностью до наоборот – государство Израиль стало ближайшим союзником США, что в условиях «холодной войны» неизбежно означало острый конфликт с СССР.
Диагноз товарища Жданова
Из опасений и недоверия Сталина и интриг ряда представителей его окружения и родилось печально известное «дело врачей», одним из главных персонажей которого суждено было стать врачу-кардиологу Лидии Федосеевне Тимашук.
Еще с 1920-х годов Лидия Тимашук работала врачом в лечебно-санитарном управлении Кремля. В 1948 году 50-летняя женщина возглавляла в управлении отдел функциональной диагностики, и в этом качестве 28 августа снимала кардиограмму у одного из руководителей страны – Андрея Жданова.
Изучив кардиограмму, Тимашук поставила диагноз - «инфаркт миокарда». Однако профессора, лечившие Жданова, с медиком младшего ранга не согласились, сочтя ее выводы неверными. Все бы ничего, но профессора, посчитавшие, что инфаркта у Жданова нет, назначили ему лечение, прямо противопоказанное при инфаркте. То есть ровно обратное тому, что рекомендовала, основываясь на своем диагнозе, Тимашук.
В ответ на это женщина написала докладную записку вышестоящему начальству. Лечебно-санитарное управление Кремля подчинялось Министерству госбезопасности, но там справедливо сочли, что с медицинскими вопросами должны разбираться медики, и переправили записку начальнику лечебно-санитарного управления Кремля профессору Егорову.
А профессор Егоров как раз и был одним из тех медицинских светил, что отвергли диагноз, поставленный Жданову Лидией Тимашук.
Никакому начальству не нравится, когда подчиненные жалуются наверх через его голову. Своеволие дорого обошлось Тимашук – ее понизили в должность и перевели в филиал поликлиники.
Наказание для своевольного врача можно было бы считать оправданным, если бы не одно «но» - через три дня после той самой кардиограммы Андрей Жданов скончался от инфаркта.
«Кровавый карлик»
Специалисты изучавшие материалы «дела врачей», тем не менее, полагают, что в этой ситуации правы могли быть профессора, а не Тимашук, поскольку такая кардиограмма может быть не только при инфаркте, но и при других сердечных заболеваниях. Однако факт есть факт – кремлевские профессора оказались после смерти Жданова в достаточно двусмысленной ситуации. Тем более, что Тимашук, убежденная в своей правоте, отправила еще два письма секретарю ЦК ВКП (б) Алексею Кузнецову. Но ответа на них врач-кардиолог не получила.
Казалось, на этом история закончилась. Но в ходе так называемого «дела Еврейского Антифашистского комитета» в числе лиц, заподозренных во враждебной деятельности, оказался и профессор 2-го Медицинского института в Москве Яков Этингер. Профессор Этингер привлекался к лечению высших государственных деятелей в качестве консультанта и был хорошо знаком со многими «кремлевскими» врачами. За это обстоятельство зацепился молодой и амбициозный следователь по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Рюмин, за использование в отношении задержанных самых жестоких методов допроса получивший от коллег прозвище «кровавый карлик», счел, что на показаниях профессора Этингера можно создать новое громкое дело о врачах-убийцах, неправильным лечением якобы убивающих руководителей партии и правительства.
Рвение следователей МГБ в отношении профессора Этингера было таким, что несчастный врач вскоре умер в камере. Но маховик уже был запущен, и дело стало набирать обороты.
«Дело врачей» вроде бы подтверждало худшие опасения Сталина, и вождь требовал его скорейшего расследования.
Но вот проблема – объективных и убедительных доказательств врачебного вредительства у следователей не было. И тут в архиве обнаружилась докладная записка врача Лидии Тимашук о неправильном лечении товарища Жданова.
Советские партийные деятели Лазарь Каганович, Георгий Маленков, Иосиф Сталин, Андрей Жданов (слева направо в первом ряду) на даче И. Сталина в Кунцево, 1947 год.
Патриотка и «убийцы под маской профессоров»
Врача вызвали к следователю, допросили, и на основе ее показаний по «делу врачей» начались массовые аресты.
13 января 1953 года о деле было официально сообщено стране в материале, напечатанном в газете «Правда» под заголовком «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей».
«Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача — человека науки, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых.
Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А. А. Жданов и А. С. Щербаков. Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова. Врачи-убийцы неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима сократили жизнь товарища Щербакова, довели его до смерти…Большинство участников террористической группы — Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие — были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт». Грязное лицо этой шпионской сионистской организации, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности, полностью разоблачено».
Только в числе основных фигурантов «дела врачей» значились девять человек, в том числе и профессор Егоров, понизивший Лидию Тимашук в должности за несогласие с диагнозом и докладные записки. А общее число арестованных по делу исчислялось десятками.
Лидия Тимашук было объявлена советской пропагандой главным героем разоблачения «врачей-отравителей». 20 января она был награждена орденом Ленина за «помощь в разоблачении врачей-убийц». «Имя врача Лидии Федосеевны Тимашук стало символом советского патриотизма, высокой бдительности, непримиримой, мужественной борьбы с врагами нашей Родины. Она помогла сорвать маску с американских наймитов, извергов, использовавших белый халат врача для умерщвления советских людей», - писала «Правда».
Дело закрыто
О том, чем в итоге должно было закончиться «дело врачей», спорят до сих пор. В СССР ходили слухи, что врачей должны повесить на Красной площади. Некоторые историки полагают, что вслед за казнью врачей должны были начаться массовые депортации советских евреев в Сибирь, но серьезных подтверждений эта версия не находит.
Для оказавшихся за решеткой медиков избавлением от неминуемой гибели стала смерть Сталина 5 марта 1953 года. «Дело врачей», являвшееся частью подковерной борьбы советских элит за сталинское наследство, моментально стало ненужным и даже вредным. Уже 3 апреля 1953 года все арестованные по «делу врачей» были освобождены, восстановлены на работе и полностью реабилитированы.
«Кровавый карлик» Михаил Рюмин, отстраненный от работы в МГБ «за неспособность раскрыть «дело врачей», был арестован 17 марта 1953 года, а в июле 1954 года приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания с конфискацией имущества и расстрелян.
4 апреля 1953 года Лидию Тимашук лишили ордена Ленина – нет врачей-отравителей, значит, нет и подвига. Правда, в 1954 году она была награждена орденом Трудового Красного Знамени «за долгую и безупречную службу».
Если объективно взглянуть на «дело врачей», то упрекнуть Лидию Федосеевну не в чем. Она как врач поставила диагноз, который считала правильным, не побоялась его отстаивать, несмотря на гнев вышестоящего начальства, что обернулось для нее опалой.
Письма, написанные ей в вышестоящие инстанции – это настойчивость человека, болеющего за дело, которому посвящена вся жизнь, а вовсе не донос мстительной и завистливой к успехам других неудачницы, как это было представлено позднее.
Несправедливо обвиненная
В том, что произошло дальше, нет ни малейшей вины Лидии Тимашук. Не она превратила один спорный факт из истории болезни Андрея Жданова в масштабное политическое дело. Не рвалась он к всесоюзной славе и орденам. И ненависть, обрушенная советской интеллигенцией на Лидию Тимашук, совершенно незаслуженна.
Одной из причин того, что образ этой женщины получил крайне негативный оттенок, были слова, произнесенные Никитой Хрущевым во время знаменитого доклада «О культе личности и его последствиях», сделанном на XX съезде партии: «Собственно, никакого "дела" не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи, якобы, применяют неправильные методы лечения».
Фраза, сказанная Хрущевым, к реальности имела очень отдаленное отношение. Но благодаря ей на всю оставшуюся жизнь и даже после смерти за Лидией Тимашук закрепилось клеймо «доносчика», «провокатора», «губительницы невинных жизней».
Врач Лидия Тимашук проработала в системе правительственной медицины до самой пенсии, на которую она вышла в 1964 году. По стечению обстоятельств, в том же году товарищи по партии отправили на пенсию и Никиту Хрущева, которому Тимашук во многом обязана своей недоброй славой.
Лидия Федосеевна Тимашук умерла в 1983 году, в возрасте 85 лет. До самых последних дней она пыталась добиться реабилитации в глазах общества, считая, что обвинения в антисемитизме и доносительстве, звучавшие в ее адрес, несправедливы. Но услышать ее не захотели!
Тайны последних дней.
«Теперь вернемся на тридцать лет назад в 1923 год, к « вождю всех народов» незабвенному нашему Ильичу. Постараемся уяснить, как и от чего умер Владимир Ленин».
В 23-м году на Ленина было больно смотреть.
После кончины Ленина 21 января 1924 года на траурном заседании Второго съезда Советов было принято решение соорудить Мавзолей у Кремлёвской стены. К 27 января, дню похорон вождя, временный деревянный мавзолей по проекту Щусева был возведен.
Первый звоночек о недуге, который в 23-м превратил Ильича в немощного и слабоумного человека, а вскоре свёл в могилу, прозвенел в 1921 году. Страна преодолевала последствия гражданской войны, руководство металось от военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП). А руководитель советского правительства Ленин, каждое слово которого жадно ловила страна, начал жаловаться на головные боли и быструю утомляемость. Позже к этому добавляются онемение конечностей, вплоть до полного паралича, необъяснимые приступы нервного возбуждения, во время которых Ильич машет руками и несёт какую-то чепуху... Доходит до того, что с окружающими Ильич «общается» с помощью всего трёх слов: «вот-вот», «революция» и «конференция».
В 23-м году Политбюро уже обходилось без Ленина.
«Издаёт какие-то неясные звуки»
Врачей Ленину выписывают аж из Германии. Но ни «гастарбайтеры» от медицины, ни отечественные светила науки никак не могут поставить ему диагноз. Илья Збарский, сын и ассистент биохимика Бориса Збарского, который бальзамировал тело Ленина и долгое время возглавлял лабораторию при Мавзолее, будучи знаком с историей болезни вождя, так описывал ситуацию в книге «Объект № 1»: «К концу года (1922-го) состояние его заметно ухудшается, он вместо членораздельной речи издаёт какие-то неясные звуки. После некоторого облегчения в феврале 1923 г. наступает полный паралич правой руки и ноги... Взгляд, прежде проницательный, становится невыразительным и отупевшим. Приглашённые за большие деньги немецкие врачи Фёрстер, Клемперер, Нонне, Минковский и русские профессора Осипов, Кожевников, Крамер снова в полной растерянности».
Весной 1923 года Ленина перевозят в Горки - фактически умирать. «На фотографии, сделанной сестрой Ленина (за полгода до смерти), мы видим похудевшего человека с диким лицом и безумными глазами, – продолжает И. Збарский. «Он не может говорить, ночью и днём его мучают кошмары, временами он кричит... . На фоне некоторого облегчения 21 января 1924 года Ленин чувствует общее недомогание, вялость... . Осмотревшие его после обеда профессора Фёрстер и Осипов не обнаруживают никаких тревожных симптомов. Однако около 6 часов вечера состояние больного резко ухудшается, появляются судороги... пульс 120-130. Около половины седьмого температура поднимается до 42,5°С. В 18 часов 50 минут... врачи констатируют смерть».
Широкие народные массы близко к сердцу приняли кончину вождя мирового пролетариата. Ещё утром 21 января Ильич сам оторвал страничку перекидного календаря. Причём видно, что сделал это именно левой рукой: правая у него была парализована. На снимке: Феликс Дзержинский и Климент Ворошилов у гроба Ленина.
Что же случилось с одной из самых неординарных фигур своего времени? В качестве возможных диагнозов врачи обсуждали эпилепсию, болезнь Альцгеймера, рассеянный склероз и даже отравление свинцом от пули, выпущенной Фанни Каплан в 1918 г. Одна из двух пуль - её извлекли из тела лишь после смерти Ленина - отколола часть лопатки, задела лёгкое, прошла в непосредственной близости от жизненно важных артерий. Это якобы тоже могло вызвать преждевременный склероз сонной артерии, масштаб которого стал ясен лишь во время вскрытия. Выдержки из протоколов в своей книге приводил академик РАМН Юрий Лопухин: «Склеротические изменения в левой внутренней сонной артерии Ленина в её внутричерепной части были такими, что по ней просто не могла течь кровь - артерия превратилась в сплошной плотный белесоватый тяж».
Следы бурной молодости?
Однако симптомы болезни были мало похожи на обычный склероз сосудов. Более того, при жизни Ленина болезнь более всего напоминала прогрессивный паралич из-за поражения головного мозга вследствие поздних осложнений сифилиса. Илья Збарский обращает внимание, что этот диагноз тогда точно имели в виду: часть врачей, приглашённых к Ленину, специализировалась как раз на сифилисе, да и препараты, которые прописывали вождю, составляли курс лечения именно от этой болезни по методам того времени.
В данную версию, впрочем, не укладываются некоторые факты. За две недели до смерти, 7 января 1924 г., по инициативе Ленина его жена и сестра устроили для детей из окрестных деревень ёлку.
Сам Ильич вроде бы чувствовал себя настолько хорошо, что, сидя в кресле-каталке, некоторое время даже принимал участие в общем веселье в зимнем саду бывшей барской усадьбы. В последний день своей жизни он левой рукой оторвал листок перекидного календаря. По итогам вскрытия работавшие с Лениным профессора сделали даже специальное заявление насчёт отсутствия каких-либо признаков сифилиса.
Юрий Лопухин, правда, по этому поводу ссылается на виденную им записку тогдашнего наркома здравоохранения Николая Семашко патологоанатому, будущему академику Алексею Абрикосову - с просьбой «обратить особое внимание на необходимость веских морфологических доказательств отсутствия у Ленина люэтических (сифилитических) поражений ради сохранения светлого образа вождя». Это чтобы обоснованно развеять ходившие слухи или, наоборот, что-то скрыть? «Светлый образ вождя» и сегодня остаётся чувствительной темой. Но, кстати, поставить точку в спорах насчёт диагноза - из научного интереса - никогда не поздно: ткани мозга Ленина хранятся в бывшем Институте мозга.
Наскоро, за 3 дня, сколоченный Мавзолей-1 был всего около трёх метров в высоту.
«Мощи под коммунистическим соусом»
Тем временем ещё при живом Ильиче его соратники начали подковёрную борьбу за власть. К слову, есть версия, зачем 18-19 октября 1923 года больной и частично обездвиженный Ленин единственный раз выбрался из Горок в Москву. Формально - на сельскохозяйственную выставку. Но зачем на целый день заезжал в кремлёвскую квартиру? Публицист Н. Валентинов-Вольский, эмигрировавший в США, писал: Ленин в своих личных бумагах искал компрометировавшие Сталина документы. Но бумаги, видимо, кто-то уже «проредил».
Ещё при живом вожде члены Политбюро осенью 23-го года начали живо обсуждать и его похороны. Понятно, что церемония должна быть величественной, но что делать с телом - кремировать по пролетарской антицерковной моде или по последнему слову науки забальзамировать? «Мы... вместо икон повесили вождей и постараемся для Пахома (простого деревенского мужика) и «низов» открыть мощи Ильича под коммунистическим соусом», – писал в одном из частных писем идеолог партии Николай Бухарин. Впрочем, поначалу речь шла лишь о процедуре прощания.
Поэтому проводивший вскрытие тела Ленина Абрикосов 22 января провёл и бальзамирование, – но обычное, временное. «...Вскрывая тело, ввёл в аорту раствор, состоявший из 30 частей формалина, 20 частей спирта, 20 частей глицерина, 10 - хлористого цинка и 100 - воды», - поясняет И. Збарский в книге.
23 января гроб с телом Ленина при большом стечении народа, собравшегося, несмотря на лютый мороз, грузят в траурный состав (локомотив и вагон сейчас в музее при Павелецком вокзале) и везут в Москву, в Колонный зал Дома союзов. В это время у Кремлёвской стены на Красной площади для обустройства усыпальницы и фундамента первого Мавзолея динамитом крошат глубоко промёрзшую землю. В газетах того времени сообщалось, что за полтора месяца Мавзолей посетили около 100 тыс. человек, но у дверей по-прежнему выстраивается огромная очередь. А в Кремле начинают судорожно думать, что делать с телом, которое в начале марта начинает стремительно терять презентабельный вид... .
