Мобильная версия
Одно из первых упоминаний о государственном терроре встречается в истории Рима. Диктатор Луций Корнелий Сулла для расправы со своими политическими соперниками и пополнения казны применил проскрипции — списки лиц, объявленных вне закона на территории Римской империи. Гражданин, убивший указанного в проскрипции человека, получал половину имущества убитого. Система проскрипций была популярна у люмпенизированных слоев населения, представителей криминала и политических аферистов.
В I в. н.э. на территории, ныне занимаемой Израилем, действовала организация сикариев, боровшаяся против римлян и представителей еврейской знати, сотрудничавших с Римом за автономии своих провинций. Вооруженные выступления сикариев переросли в восстание, затем — в Иудейскую войну (в VI в. н.э.), а далее последовали поражение восставших и неисчислимые беды для мирного населения.
В качестве оружия сикарии использовали кинжал или короткий меч - сику. Это были экстремистски настроенные националисты, возглавлявшие движение социального протеста и настраивавшие низы против верхов. В действиях сикариев прослеживается сочетание религиозного фанатизма и политического терроризма: в мученичестве они видели нечто приносящее радость и верили, что после свержения ненавистного режима Господь явится своему народу и избавит их от мук и страданий.
В XI —XIII вв. мусульманская шиитская секта исмаилитов, более известная под именем ассасинов, физически уничтожила представителей власти Сирии, т.е. халифов-инородцев. Послушники-фидаи по приказу своего повелителя, некоего Старца горы, убивали любого обреченного на смерть, несмотря на любые меры предосторожности. В 1256 г. оглот секты — крепость Аламут — пал под ударами монголов, которые полностью истребили ассасинов.
В XII —XIII вв. на фоне борьбы Рима с королевскими династиями Европы религиозные авторитеты католической церкви обосновали правомочность убийств монархов поданными — монархомахии. К XVI в. идеи монархомахии становятся необычайно актуальными. Были убиты противники воинствующего католицизма Вильгельм Оранский (1584), Генрих III (1589) и Генрих IV (1610).
Варфоломеевская ночь стала одним из самых кровавых пятен на страницах французской истории, когда с 23 на 24 августа 1572 года католики перебили верхушку протестантского дворянства, а обезумевшая чернь устроила массовую резню в Париже, а потом и по всей Франции.
Отвратительные мужики рассказывают, как религиозная борьба за власть обратилась кровавой кашей, практически за мгновение унесшей жизни десятков тысяч человек.
Как католики с гугенотами боролись
Историки терроризма обязательно упоминают так называемый «пороховой заговор» (1605) Гая Фокса — капитана английской армии — против парламента и короля Якова 1. Предполагалось взорвать здание парламента, в котором должен был присутствовать король, и реставрировать католицизм в Англии.
Великая Французская революция и наполеоновские войны разделяют предысторию и собственно историю терроризма.
Ставший классическим массовый террор эпохи Французской революции продемонстрировал модель управления страхом и запустил механизм вызревания тактики терроризма.
В 1820-х гг. в Италии возникают организации, стремящиеся к созданию национального государства. На Сицилии зарождается мафия для борьбы с монархией Бурбонов. Одновременно на юге страны возникает братство карбонариев, раскинувшее свою сеть по всей Италии. Изначально целью этого братства была защита крестьян и сельхозрабочих от произвола помещиков-землевладельцев. Карбонарии предупреждали, а затем убивали наиболее жестоких притеснителей. Впоследствии организация карбонариев приобретает политический характер и ставит задачи борьбы с австрийским владычеством.
Терроризм в XIX в. превратился в значимый фактор политической жизни. Минувший XX в. характеризуется повсеместным ростом и качественным преобразованием терроризма. Сложились международные связи террористов. Терроризм охватил Латинскую Америку и Азию, кроме того, превратился в фактор межгосударственного противостояния. Террористические движения стали получать поддержку от стран, выступающих как противники государства — объекта атак терроризма.
В начале XX в. к тактике терроризма активно прибегают национально-освободительные и революционные движения, действующие на территориях Российской, Османской, Британской империй. Некоторые вчерашние террористы превращаются в легитимных политических лидеров. Поддержка террористов на государственном уровне стала элементом международной деятельности ряда ведущих государств. Во время Первой мировой войны Германия поддерживала ирландских сепаратистов, которые вели борьбу с британской армией в Ирландии методами террора (взрывы на военных объектах и в ресторанах, где обедали английские офицеры и т.д.); Россия поддерживала боевые организации армянской партии «Дашнакцутюн» («Единство»), действовавшие на территории Турции. Власти Османской империи организовывали контрабандную переправку динамита для российских террористов.
Первая Мировая война началась с террористического акта: в июле 1914 г. с выстрела террориста Гаврилы Принципа, убившего эрцгерцога Фердинанда в Сараево. В результате этой войны распались три империи. Период между двумя мировыми войнами XX в. характеризовался изменением географии и видов терроризма. Терроризм на территории определенной страны все более увязывался с внешней поддержкой. За спиной террористических группировок отчетливо видны спецслужбы заинтересованных государств. Государственная поддержка терроризма становится одним из основных компонентов политики агрессивных тоталитарных режимов, существенно расширяется география терроризма. Возникают очаги терроризма на Востоке.
На общемировом фоне российская разновидность терроризма рассматриваемого периода отличалась некоторыми особенностями, обусловленными социально-политической структурой, менталитетом и историческими традициями общества. Среди них углубление конфликта и противостояния между самодержавным строем и радикальными оппозиционными слоями общества. Начатый с реформ 1860-х годов процесс перехода к конституционной монархии оказался нерешительным и замедленным, провоцируя общественное недовольство. Ряд непродуманных действий, стесняющих свободу университетской жизни, вызывали вспышки студенческих волнений. Вместо компромиссных форм взаимодействия укоренялись жесткие, антагонистические формы противостояния и борьбы.
На формирование крайне оппозиционных настроений в российском обществе заметное влияние оказали революционные события в ряде стран Европы, упразднение феодальных режимов, демократические свободы и институты. Вокруг этого в мире поднялась мощная, в большей части неоправданная реклама революционного романтизма. Влияние Запада на развитие политического терроризма проявлялось и в том, что революции там сопровождались массовым террором: во время якобинской диктатуры во Франции (май 1793 - июль 1794 гг.) было отправлено на гильотину 2663 человека.
«Культ Французской революции, - писал А.И. Герцен -, первая религия молодого русского; и кто из нас не хранил портреты Робеспьера и Дантона».
убийство императора Александра Второго.
На формирование крайне оппозиционных настроений в российском обществе заметное влияние оказали революционные события в ряде стран Европы, упразднение феодальных режимов, демократические свободы и институты. Вокруг этого в мире поднялась мощная, в большей части неоправданная реклама революционного романтизма. Влияние Запада на развитие политического терроризма проявлялось и в том, что революции там сопровождались массовым террором: во время якобинской диктатуры во Франции (май 1793 - июль 1794 гг.) было отправлено на гильотину 2663 человека. «Культ Французской революции, - писал А.И. Герцен -, первая религия молодого русского; и кто из нас не хранил портреты Робеспьера и Дантона».
Именно «Народная воля» стала прообразом для последующих (и не только российских) террористических организаций. Вопрос имеет не только историографический характер. Терроризм остается одной из главных «болячек» человечества в настоящее время; в последние годы темпы роста террористических действий на территории бывшего СССР заставляют вспомнить о русской смуте начала века.
В 90-е годы появилось большое количество террористических групп, которые до настоящего времени действуют по этническим и религиозным мотивам. К ним можно отнести «Исламский фронт спасения» (Алжир), секту «Аум Сенрике» и ряд других террористических организаций. В настоящее время в мире насчитывается около 500 террористических группировок и ежегодно происходит более 14 000 террористических преступлений.
Все мы помним взрывы башен-близнецов делового центра в Нью-Йорке в сентябре 2002 года.
Невиданные по своей жестокости террористические акты на Северном Кавказе и по всей Российской Федерации привели к многочисленным жертвам среди населения. Гурьянова, Каширка, Пушкинская, Тушино, Автозаводская, Дубровка – лишь некоторые московские «адреса», где террористы привели в действие свои адские машинки. А еще ведь есть Беслан, Каспийск, Волгодонск, Буйнакск, Бугульма, Архангельск и много других населенных пунктов в нашей стране, в которых были сотни убитых и покалеченных ни в чем, ни повинных людей.
Терроризм сегодня – это достаточно подготовленные силы, оснащенные на самом высоком техническом уровне.
Ядерный, химический и биологический терроризм сформировался в самостоятельную проблему последние 10 - 15 лет. Компоненты химического и биологического оружия сейчас доступны террористам как никогда ранее. В их руки могут попасть отходы химического оружия и ракетного топлива, а также могильники с захоронением скота, пораженного сибирской язвой и другими возбудителями особо опасных инфекций (по официальным данным их в Российской федерации около 35000). Все это создает масштабные угрозы национальной безопасности.
Захват заложников в процессе осуществления террористического акта – один из излюбленных террористами способов воздействия на органы власти.
Религиозный терроризм вернулся из Средневековья.
Даже возникло сетевое государство ИГИЛ.
«Исламское государство Ирака и Шама», известное как ИГИШ (так в тексте; далее — ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта).
Террористическая организация, в последние месяцы прославившаяся скандалами и зверскими убийствами в Сирии, и, в особенности, в Ираке. Организация, завоевавшая популярность благодаря похищению турецких дипломатов и сотрудников консульства, уничтожению иракской армии и захвату города Мосул, совершению убийств шиитских туркменов, христиан и езидов, позднее получила название «Исламское Государство» (ИГ).
Земли в Сирии и Ираке, контролируемые ИГ, в полтора раза превышают территорию Великобритании (и это не считая самообъявленных «провинций» «Исламского государства» в других странах — Афганистане, Ливии, Египте и даже на российском Северном Кавказе).
Помимо боевиков — а это около 70–90 тысяч человек — на территории, которую контролирует ИГ, живут более миллиона мирных граждан (точное количество неизвестно: многие стали беженцами, многие погибли). В ИГ сформированы «комитеты по предотвращению порока»: человека, пойманного с сигаретами или алкоголем, ждут удары плетью; гомосексуалов забивают камнями или сбрасывают с крыши. По законам ИГ, убийство карается смертью, супружеская неверность — побиванием камнями, воровство — отрубанием рук. Часто «суды» над «нарушителями» происходят на месте. В феврале 2015 года один из иракских «комитетов» застрелил на улице женщину, надевшую «нелегальную» красную куртку поверх черного хиджаба.
Территория халифата делится на провинции — вилайяты. Ими управляют амиры, которые отчитываются перед наместниками в Сирии и Ираке. Наместники, в свою очередь, подчиняются халифу (в июне 2014 года лидер ИГИЛ Абу Бакраль-Багдади объявил халифат на завоеванных территориях и стал его халифом). Пропаганда ИГ ежедневно сообщает не только о победах над «кафирами», но и о строительстве новых дорог, больниц, школ, базаров. ИГ выпускает свою валюту — динар. В июне 2015-го эксперты The New York Times предполагали, что в скором будущем международному сообществу, возможно, придется смириться с тем, что ИГ превратится в «обычную» страну.
(по материалам интернета)
