Записки о Гальской войне ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Гай Юлий Цезарь

Древние германцы

Настоящий сборник в основном охватывает древнейший период в истории германцев – от кимврской войны в конце II века до н. э. до событий II века н. э. Все отрывки из античных писателей даны в хронологической последовательности.

Все латинские авторы переведены А. И. Неусыхиным, за исключением «Германии» Тацита, переведенной С. П. Моравским, и «Записок» Цезаря, переведенных А. И. Неусыхиным и С. П. Моравским совместно; кроме того, в «Истории» Аммиана Марцеллина отдельные места даны в переводе Ю. Кулаковского. Греческие тексты переведены: «География» Страбона – Г. А. Стратановским, «Гай Марий» Плутарха – С. А. Ошеровым, «Римская история» Аппиана и «Римская история» Диона Кассия – В. Н. Граковым.

Поскольку у большинства авторов сведения о германцах перемежаются с другими темами, соответствующие части текста даются в кратком изложении для сохранения связности повествования. Такие вставки, а равно небольшие дополнения в одно, два, три слова для ясности текста даются в прямых скобках курсивом.

Гай Юлий Цезарь

Гай Юлий Цезарь (Gaius Iulius Caesar; 100 – 44 до н. э.) – древнеримский политический деятель и полководец, один из предшественников будущего принципата, создатель единоличной диктатуры как переходной формы от республики к монархии (фактический диктатор с 48 по 44 год); с 58 по 52 год – наместник Галлии, ход завоевания которой он изобразил в своих «Записках о галльской войне» (Commentarii de bello gallico) в семи книгах с дополняющей их восьмой книгой, написанной консулом Римской республики 43 года Авлом Гирцием. Сведения о германцах содержатся главным образом в I, IV и VI книгах, а также отчасти во II книге (данные о левобережных племенах). Весь относящийся к германцам материал распадается по своему характеру на две категории: а) общие этнографические описания хозяйства, общественного строя и быта германцев (кн. IV, Гл. 1 – 3 и кн. VI, Гл. 21 – 24) и б) изложение хода военных столкновений Цезаря с отдельными германскими племенами (свевами, тенктерами и узипетами, сугамбрами и пр.).

[Gosha]

Гл. I, 2. Области за Реном, обращенные на восток и лежащие за территорией кельтов, населяют германцы. Последние мало отличаются от кельтского племени: большей дикостью, рослостью и более светлыми волосами; во всем остальном они схожи: по телосложению, нравам и образу жизни они таковы, как я описал кельтов. Поэтому, мне кажется, и римляне назвали их «германцами», как бы желая указать, что это «истинные» галаты. Ведь слово germani на языке римлян означает «подлинные».

[Gosha]

Гл. I, 3. Первые части этой страны – это области у Рена, от его истоков и до устьев. Протяжение речной области в целом равняется приблизительно ширине страны в западной ее части. Часть племен этой речной области римляне перевели в Кельтику, другие не успели раньше переселиться далеко в глубь страны, как, например, марсы. Остались лишь немногие, в том числе часть сугамбров. За племенами, живущими по течению реки Рена, следуют остальные между Реном и рекой Альбием; последняя течет приблизительно параллельно первой к Океану, пересекая не меньшую территорию, чем Рен. Между этими реками есть и другие судоходные реки (например, Амасия, где Друз одержал победу над бруктерами в сражении на кораблях), которые также текут с юга на север и к Океану.

[Gosha]

Дело в том, что страна эта поднята по направлению к югу и образует горную цепь, которая соединяется с Альпами и тянется на восток, составляя как бы часть Альп. Действительно, некоторые считали эту цепь частью Альп, во‐первых, из‐за ее указанного выше положения, во‐вторых, потому, что на ней растет лес той же породы. Однако горные вершины в этой стране не достигают такой высоты. Здесь находится также Герцинский лес и обитают племена свевов, которые живут частью в самом лесу, как племена коадуев; на их территории находится Бойаймон царская резиденция Маробода, куда он переселил не только разные другие племена, но и своих соплеменников – маркоманов.

[Gosha]

Дело в том, что по возвращении из Рима этот человек, [ в прошлом ] частный гражданин, был назначен верховным правителем племени. Еще юношей он жил в Риме, пользуясь расположением Августа, а возвратившись на родину, добился власти и подчинил, кроме упомянутых лугиев (большое племя), зумов, гутонов, мушлонов, сибинов, а также семнонов (большое свевское племя). Однако свевские племена, как я уже сказал, живут частью в самом лесу, частью вне его, на границе с гетами. Таким образом, свевы – самое большое племя, так как его территория простирается от Рена до Альбия; часть его даже живет на другой стороне Альбия, как гермондоры и лангобарды; теперь они все до единого изгнаны и бежали на другой берег реки. Общей особенностью всех племен в этой местности является способность легко переселяться из‐за простоты их образа жизни и из‐за того, что они не занимаются земледелием и даже не делают запасов [ пищи ], а живут в хижинах временного характера.

[Gosha]

Средства пропитания они подобно кочевникам получают преимущественно от скота, так что по примеру кочевников нагружают свою утварь на повозки и со своими стадами направляются куда угодно. Есть, однако, другие, более бедные германские племена, как херуски, хатты, гамабривы и хаттуарии; на Океане же – сугамбры, хавбы, бруктеры, кимвры, а также кавки, каулки, кампсианы и многие другие. В одном направлении с Амасией текут реки Висургий и Лупия; последняя находится от Рена приблизительно в 600 стадиях, протекая через область меньших бруктеров. Есть также в Германии река Сала; между этой рекой и Реном, победоносно ведя войну, нашел свой конец Друз Германик. Он покорил большинство племен и прибрежные острова, в том числе и Бурханий, взятый осадой.

[Gosha]

Гл. I, 4. Эти племена получили известность от войны с римлянами, в ходе которой они покорялись, снова восставали или покидали свои поселения. О них мы получили бы лучшие сведения, если бы Август позволил своим полководцам перейти Альбий для преследования переправившихся туда врагов. Август рассчитывал, однако, вести войну поблизости с бóльшим успехом, если воздерживаться от нападения на мирные племена за Альбием и тем самым не подстрекать их к объединению в общей вражде против него. Начали эту войну сугамбры, живущие поблизости от Рена; вождем их был Мелон. С этого времени различные германские племена в разных местах приходили им на смену, то становясь могущественными, то снова теряя власть и затем опять поднимая восстание, предавая выданных ими заложников и нарушая клятвы верности. В отношении с этими племенами недоверие весьма полезно, потому что те, кому было оказано доверие, причинили величайший вред, как, например, херуски и подвластные им племена, в области которых погибли в засаде, став жертвой вероломства, три римских легиона во главе с полководцем Квинтилием Варом.

[Gosha]

Но все они понесли наказание за это и доставили молодому Германику самый блестящий триумф, в котором вели самых знатных пленников мужчин и женщин: Сегимунта, сына Сегеста, вождя херусков, и сестру его Туснельду, жену Арминия, который во время нарушения договора против Квинтилия Вара командовал войском херусков и еще теперь продолжает воевать, трехлетнего сына Туснельды Тумелика; Сеситака, сына Сегимера, вождя херусков, жену его Рамис, дочь вождя хаттов Укромира и сугамбра Девдорига, сына Беторига, брата Мелона. Но Сегест, тесть Арминия, который даже с самого начала не сочувствовал планам зятя и, воспользовавшись удобным случаем, перешел на сторону римлян, окруженный почетом, присутствовал, когда вели в триумфальной процессии самых дорогих ему людей. В триумфальной процессии шел также Либей, жрец хаттов, и многие другие пленники из истребленных племен: каулков, кампсанов, бруктеров, узипов, херусков, хаттов, хаттуариев, ландов, тубаттиев. От Рена до реки Альбия около 3000 стадий, если идти прямым путем; теперь, однако, необходимо идти окольной дорогой, которая кружит по болотам и дебрям.

[Gosha]

Гл. I, 5. Герцинский лес довольно густой, деревья в нем больших размеров; он охватывает большое пространство в окружности в пределах области, укрепленной [ самой ] природой; в середине леса находится местность, вполне удобная для поселения… Вблизи нее находятся истоки Истра и Рена; между ними лежат озеро 51и болота, образовавшиеся от разлива Рена. Окружность озера свыше 600 стадий, а длина переправы почти 200. На озере есть остров, который служил Тиберию опорным пунктом в сражении на кораблях с винделиками. Озеро находится южнее истоков, как и Герцинский лес, так что тот, кто направляется из Кельтики в Герцинский лес, должен сначала пересечь озеро и Истр, а потом уже по более легко проходимым местностям – по плоскогорьям – продолжать путь до леса. Пройдя от озера расстояние однодневного пути, Тиберий увидел истоки Истра. Область ретов примыкает к озеру только на небольшом пространстве, тогда как гельветии, винделики, а также «пустыня бойев» соприкасаются с большей частью его. Все эти племена вплоть до паннониев, особенно гельветии и винделики, живут на плоскогорьях… Есть и другой большой лес – Габрета, лежащий по эту сторону страны свевов, а по ту сторону ее – Герцинский лес, где также обитают свевы.

[Gosha]

Гл. II, 1. Что касается кимвров, то одни рассказы о них неточны, а другие – совершенно невероятны. Ведь нельзя считать причиной превращения их в кочевников и разбойников то обстоятельство, что они были изгнаны из своих жилищ сильным наводнением, когда жили на полуострове. В действительности они еще и теперь владеют той страной, которую занимали раньше; они послали в дар Августу котел, почитаемый у них самым священным, прося императора о дружбе и забвении прошлых проступков, когда просьба их была удовлетворена, они вернулись назад. И смешно думать, что кимвры в гневе на естественное и постоянное явление, происходящее дважды в день, могли покинуть свою страну!..

[Gosha]

Гл. II, 2. Посидоний справедливо критикует историков за эти высказывания и делает удачное предположение о том, что кимвры, как разбойничье и кочевое племя, совершали поход даже до области Меотиды; от них‐то и Боспор получил название Киммерийского, как бы Кимврского, так как греки называли кимвров киммерийцами. Он говорит также, что бойи жили прежде в Герцинском лесу, а кимвры проникли в эту область, но были отброшены бойями и спустились к Истру и в страну скордискских галатов, затем – в область тевристов и таврисков (также галатов) и, наконец, в страну гельветиев – племени, богатого золотом, но мирного. Когда гельветии увидели, что богатство, приобретенное кимврами разбоем, превосходит их собственное, то они (особенно их племена тигиренов и товгенов) пришли в такое возбуждение, что поднялись вместе с кимврами. Но всех их, как самих кимвров, так и тех, кто выступил вместе с ними, одолели римляне, частью после перехода через Альпы в Италию, а частью еще по ту сторону Альп.

[Gosha]

Гл. II, 3. Передают, что у кимвров существует такой обычай: женщин, которые участвовали с ними в походе, сопровождали седовласые жрицы-прорицательницы, одетые в белые льняные одежды, прикрепленные [ на плече ] застежками, подпоясанные бронзовым поясом и босые. С обнаженными мечами эти жрицы бежали через лагерь навстречу пленникам, увенчивали их венками и затем подводили к медному жертвенному сосуду вместимостью около 20 амфор; здесь находился помост, на который восходила жрица и, наклонившись над котлом, перерезала горло каждому поднятому туда пленнику. По сливаемой в сосуд крови одни жрицы совершали гадания, а другие, разрезав трупы, рассматривали внутренности жертвы и по ним предсказывали своему племени победу. Во время сражений они били в шкуры, натянутые на плетеные кузова повозок, производя этим страшный шум.

[Gosha]

Гл. II, 4. Что касается германцев, то… северные германцы населяют океанское побережье. Известны, однако, только те племена, что живут от устьев Рена до Альбия; из этих племен наиболее известны сугамбры и кимвры. Области же за Альбием близ Океана нам совершенно неведомы. Действительно, я не знаю никого из людей прежнего времени, кто бы совершил это прибрежное плавание в восточные области вплоть до устья Каспийского моря; и римляне еще не проникали в земли за рекой Альбием; равным образом и сухим путем никто не проходил туда… Но что находится за Германией: нужно ли принять, что там живут бастарны (как думает большинство), что между ними обитают другие народности – язиги или роксоланы или какие‐либо другие из кочующих в кибитках, сказать трудно. Нелегко решить, обитают ли они вплоть до Океана, по всей длине побережья, или какая‐либо часть страны необитаема из‐за холода или по другой причине, или даже другая народность, сменившая германцев, живет между морем и областью восточных германцев. То же самое неведение господствует у нас и относительно прочих, непосредственно следующих за ними северных народностей.

[Gosha]

Гл. III, 1. Южную часть Германии за Альбием, как раз ту, что примыкает к реке, занимают свевы. Затем непосредственно следует земля гетов, вначале узкая; она тянется вдоль Истра на южной стороне, а на противоположной стороне – вдоль гористого склона Герцинского леса (впрочем, страна гетов охватывает также некоторую часть гор); затем она расширяется к северу вплоть до тирегетов.

[Gosha]

Веллей Патеркул


Гай Веллей Патеркул (Gaius Velleius Paterculus), начальник конного отряда в войске Тиберия, совершил под его командованием походы в Германию и Паннонию; написал краткий очерк римской истории в двух книгах – от основания Рима до 30 года н. э.

РИМСКАЯ ИСТОРИЯ

Книга I

Гл. 105. [ Тиберий ] тотчас вступил в Германию и покорил каннинефатов, хаттуариев, бруктеров, а херуски, вскоре прославившиеся нанесенным нам поражением, сами отдались в наше подданство; затем он переправился через Визургис и стал продвигаться дальше, по ту сторону этой реки…

[Gosha]

Гл. 106. …Римское оружие проложило себе путь через всю Германию; были покорены племена, до тех пор едва известные по имени. Племена хавков были приняты в наше подданство. Все их боеспособное юношество – бесчисленная масса огромного роста людей, защищенных природными особенностями их страны от всяких опасностей, – вместе со своими вождями сложило оружие и склонилось перед трибуналом императора, окруженное нашими войсками в блеске их сверкающего оружия. Сломлена была мощь лангобардов, народа еще более дикого, чем [ остальные ] дикие германцы. Наконец, было сделано то, о чем до сих пор никто еще не помышлял, не говоря уже о попытках привести [ эти замыслы ] в исполнение: римское войско сделало под своими знаменами переход в 400 тысяч шагов от Рейна до реки Альбис, которая омывает страну симеонов и гермундуров. В силу все того же, совершенно изумительного счастья, [ а также ] благодаря предусмотрительности военачальника и стечению благоприятных обстоятельств, нашему флоту удалось после плавания по заливам Океана, о котором раньше никто не слышал и ничего не знал, войти в Альбис и, нагрузившись в качестве победителя целого множества племен всяческими богатствами, воссоединиться с сухопутным войском и с Цезарем [ Тиберием ].

[Gosha]

Гл. 108. В Германии уже не осталось [ ни одного племени ], которое [ Тиберию ] предстояло бы покорить, кроме маркоманов; они покинули под предводительством Маробода свою [ прежнюю ] территорию, удалились в глубь страны и поселились на равнине, окруженной Герцинским лесом. Как мне ни следует торопиться [ в моем повествовании ], но об этой личности упомянуть необходимо. Маробод, человек знатного происхождения, выдающейся физической силы и воинственного духа, был варваром более по национальности, нежели по свойствам ума; он достиг среди своих [ соплеменников ] верховной власти, не насильно навязанной, случайной и неустойчивой, а напротив, прочной и основанной на согласии подданных; обладая твердой властью и королевским могуществом, он задумал увести свой народ как можно дальше от римлян и дойти до такого места, где он мог бы, отступив перед превосходящей его вооруженной силой, [ по крайней мере ] увеличить свои собственные силы до наивысшего могущества. Заняв вышеуказанную территорию, он подчинил себе всех соседей отчасти при помощи оружия, а отчасти путем мирных договоров. При нем самом всегда была стража из его соплеменников. Привив своим войскам постоянными упражнениями чуть не римскую дисциплину, он быстро довел свою мощь до такого значительного уровня, что она грозила стать опасной даже нашему господству. Он вел себя по отношению к римлянам так, что не давал им повода к войне, но стремился дать им понять, что в случае нападения у него найдутся силы и охота к сопротивлению.

[Gosha]

Гл. 109. Послы, которых он посылал к Цезарю [ Августу Октавиану ], то смиренно отдавали себя под покровительство этого последнего, то разговаривали с нами, как равные с равными. Отпавшие от нас племена и отдельные лица находили у него убежище. Ему с трудом удавалось скрыть, что он намерен соперничать с Римом. Его войско, которое он довел до 70 тысяч пехотинцев и 4 тысяч всадников, упражнялось в военном деле, постоянно воюя с соседями; Маробод подготовлял его к какому‐то более значительному делу, чем то, которым был занят в данное время. Его следовало опасаться еще и потому, что на западе и на севере его владения граничили с Германией, на востоке – с Паннонией и на юге – с Норикумом. Он мог в любой момент вторгнуться в каждую [ из этих областей ], и поэтому в каждой из них его боялись. Даже Италия не могла без тревоги смотреть на рост его мощи: ведь от альпийских горных хребтов, составляющих границу Италии, до границ владений Маробода было не более 200 тысяч шагов. На этого‐то человека и его державу Тиберий решил напасть в следующем году с двух различных сторон: Сентию Сатурнину было поручено провести легионы через страну хаттов и затем, прорубив себе дорогу через задерживающий продвижение Герцинский лес, [ проникнуть ] в Бойгемум (так называлась область, в которой обитал Маробод). Сам же Тиберий намеревался выступить из Карнунтума, самого близкого от Норикума пункта по сю сторону Данувия, и двинуть в страну маркоманов войска, расположенные в Иллирии.

[Gosha]

Гл. 110. [ Однако поход Тиберия не был доведен до конца, так как этому помешало восстание в Паннонии и Далмации, вспыхнувшее в тот момент, когда войска Тиберия и Сентия Сатурнина были на расстоянии всего пятидневного перехода от неприятеля .]

[Gosha]

Гл. 117. Едва только Тиберий закончил войну в Паннонии и Далмации – всего лишь через пять дней после свершения такого великого дела, – пришла из Германии печальная весть о гибели Вара и уничтожении трех его легионов, стольких же отрядов конницы и шести когорт. [ Стараясь выяснить причины этого поражения, Веллей характеризует начальника римских легионов в Германии Квинтилия Вара как человека, мало пригодного к военному командованию, но весьма склонного к личному обогащению, что и обнаружилось во время его пребывания наместником в Сирии. ] Бедняком пришел он в богатую страну и богачом ушел из нищей страны.
Поставленный во главе войск, находившихся в Германии, он вообразил, что в германцах нет ничего человеческого, кроме способности речи и строения тела, и что их, не поддающихся усмирению оружием, можно смягчить при помощи [ римского ] права. Держась такого убеждения, он зашел в глубь Германии и, словно находился среди людей, наслаждающихся благами мира, провел все лето в том, что творил суд и созывал судебные собрания перед своим трибуналом.

[Gosha]

Гл. 118. Но эти люди, несмотря на всю свою дикость, чрезвычайно изворотливы (этому трудно было бы поверить, если бы это не было проверено на опыте); они представляют собой племя, как бы рожденное для лжи; и вот они для виду стали подсовывать Вару целый ряд нарочно придуманных судебных дел; то они жаловались друг на друга, измышляя [ фиктивные ] обиды; то благодарили Вара за то, что он решает дела согласно римскому правосудию, смягчает их дикость при помощи новых, дотоле неизвестных им порядков и разрешает споры судом, а не оружием, как это принято было раньше. Таким образом, они привели Вара в состояние величайшей беспечности, так что он воображал себя скорее претором, творящим суд на римском форуме, нежели начальником войск, находящихся в самом сердце Германии.

[Gosha]

В то время в Германии жил юноша знатного происхождения, по имени Арминий, сын Сегимера, главы своего племени. Он отличался личной храбростью, живостью ума и сообразительностью в большей степени, чем это свойственно варварам; в его лице и взгляде светился огонь его духа; до тех пор он постоянно сопровождал наши походы; он приобрел права римского гражданства и сословное достоинство всадника. Он‐то и использовал беспечность нашего полководца в преступных целях, благоразумно рассчитав, что легче всего победить того, кто не предвидит опасности, и что в большинстве случаев уверенность в полной безопасности и есть начало гибели.

[Gosha]

Итак, он посвятил в свои планы сначала некоторых, а потом многих: он говорил, что сможет осилить римлян, и убедил в этом [ своих соучастников ]; за решением последовало выполнение [ плана ] : Арминий назначил срок для засады и нападения.

[Gosha]

Вар был предупрежден об этом Сегестом, верным нам человеком и знатным членом того же племени… Но Bap отказался верить [ этому предупреждению ] и лишь заверил Сегеста в том, что умеет ценить как должно это проявление его преданности. После этого первого предупреждения уже не оставалось времени для второго.

[Gosha]

Гл. 119. …Лучшее римское войско, занимавшее первое место по дисциплинированности, храбрости и военной опытности, попало в ловушку: столь злосчастная судьба [ постигла его ] из‐за бездеятельности вождя и вероломства врагов; римские воины не имели даже возможности сражаться и не могли свободно пробиться вперед, как они этого хотели; многие из них были жестоко наказаны за то, что владели римским оружием с римским мужеством: запертые среди лесов, болот и засад, они были перебиты чуть не все до одного теми самыми врагами, которых они постоянно убивали подобно скоту, жизнь и смерть которых зависела от гнева и милости римлян. Сам полководец готов был скорее умереть, чем сражаться. По примеру своего отца и деда он пронзил себя сам мечом… Легат Вара Вала Нумоний – обычно человек благоразумный и дельный – совершил на этот раз ужасный поступок: оставив пехоту без всякой защиты, он бежал со своей конницей по направлению к Рейну. Но судьба отомстила ему за это деяние: он не пережил тех, от кого дезертировал, и был убит во время бегства… Полусожженный труп Вара враги растерзали в диком бешенстве, голову отрезали и передали Марободу, который послал ее Цезарю [ Августу Октавиану ], все‐таки удостоившему ее погребения в фамильной гробнице Вара.

[Gosha]

Гай Плиний Старший


Гай Плиний Старший (Gaius Plinius Secundus; между 22 и 24 – 79) – древнеримский писатель, автор «Естественной истории» («Naturalis Historia») в 37 книгах, в которой сделал попытку подвести итог всему античному знанию в области астрономии, гидрографии, географии, антропологии, зоологии, ботаники и минералогии. Черпал сведения как из греческих (Теофраст, Посидоний и др.) и римских (Катон, Варрон) писателей, так и из личных наблюдений, которые являются отчасти источником сообщаемых Плинием сведений о древней Германии и ее обитателях. Остальные работы Плиния – по грамматике, риторике и истории – утеряны. Плиний Старший погиб в 79 г. во время извержения Везувия, которое он наблюдал с палубы корабля и которое подробно описал его племянник Плиний Младший.