Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

Присутствие в Египте двенадцатого века представителей семитской знати, обозначаемых арамейским названием, требовало объяснений. Эта идея была отвергнута как абсолютно противоречащая условиям места и времени, и были выдвинуты другие теории, в соответствии с которыми слово «Мапаппи» заимствовано из языка Митании или из санскрита. Сдвигая историческую сцену, мы можем вновь задать вопрос: не является ли Мапаппи Рамзеса III ара-менским обозначением «знатных людей»?

[Gosha]

В 1906 году среди развалин древних строении в южной части Элефантины, острова на Ниле напротив Асвана, были обнаружены папирусы, написанные по-арамейски. Они были найдены всего на глубине полметра от поверхности, в песке и мусоре, ничем не защищенные. Установлено, что эти документы должны относиться к пятому веку до нашей эры, ко временам персидского владычества в Египте. Старейший из них датируется 494 (или 483) г. до н. э., самый последний – 407 г. На многих из них упоминаются имена персидских царей вместе с годами царствования царя, при котором был написан данный документ, что делает возможной точную датировку папируса.

[Gosha]

Эти документы обнаруживают тот факт, что в Аб-Элефантине существовало еврейское военное поселение. Это место находилось на южной границе Египта, и его задачей была охрана земель от вторжения со стороны Нубии. В этом поселении находился храм, где почитался Яхо (Яхве) совместно с Анат-Венерой. Этот храм и поселение уже существовали, когда Камбиз напал на Египет. Разрушив египетские храмы, он не повредил храм Элефантины – так записано на одном из папирусов.

[Gosha]

Социальный статус членов этого военного поселения был привилегированным: у них были рабы, и к ним относились с уважением как к профессиональным военным, составляющим постоянный гарнизон страны.

[Gosha]

Но в 410 г. жрецы Хиума, исполненные враждебности, воспользовавшись отсутствием персидского наместника, убедили местного правителя позволить разрушить храм в Аб-Элефантине. Старейшины военной общины получили некоторую сатисфакцию сообщением о наказании преступников. Но храм так и не был восстановлен, и по этому поводу они писали персидскому сатрапу Багоазу в Иерусалим и двум сыновьям Санбаллата – сатрапа в Самарии. Вагоаз был тем человеком, который сменил Неешво, и Санбаллат постоянно упоминался в Книге Неемии как противник его благочестивого стремления восстановить стену в Иерусалиме.

[Gosha]

Это частное письмо было написано в 407 г. до н. а. и является последним в найденной коллекции. Вскоре после этого Египет с оружием в руках восстал против персидского владычества. Неизвестно, что случилось с еврейским военным поселением. Выдержало ли оно мятеж и продолжало ли существовать? Участвовало ли оно в освободительной войне и защищало ли Египет от посланных Персией войск?

[Gosha]

Нам следует только открыть опубликованный текст Элефантинских папирусов, чтобы найти ответ на вопрос, кем были Мапашш Рамзеса III, и попутно выяснить судьбу еврейской военной колонии в Египте после 407 г. до н. э.

[Gosha]

Самые первые слова одного из этих папирусов, написанного в 407 г. до н. э., – е!-тагап, что означается «господину», и слово «таган» повторяется вновь и вновь в этом и в других Элефантинских папирусах. Слово «тагап» или «тагепи» («наш господин») ставилось перед именем сатрапа в Иерусалиме, когда старейшины колонии писали ему. К ним самим рядовые члены колонии в письмах адресовались как к «тагеши» («наши господа»). Эти притяжательные формы единственного и множественного числа – тагепи и тагеши – широко использовались в папирусах Элефантина.

[Gosha]

Таким образом, мы имеем доказательство от самого Рамзеса III, что еврейское военное поселение еще существовало в Египте в 374 г. до н. а., что его члены были верны египетским интересам и что во время нашествия они были перемещены со спокойного юга на угрожающую восточную границу.

[Gosha]

В 1953-1954 гг. были опубликованы новые арамейские документы, обнаруженные в Египте: они в течение десятилетий лежали неопубликованными в европейских и американских собраниях, и об их существовании широкой научной общественности было неизвестно. Некоторые из них, написанные на коже, датируются периодом с 411 по 408 г. до н. э. и писались персидским сатрапом Арсаном. Другая группа частных писем, написанных членами еврейской колонии в Элефантине, датируется периодом 499-399 гг. до н. э. Из этой последней коллекции видно, что Артаксеркс II еще признавался царем в Элефантине в 401 г. до н. э. Из этих писем можно сделать точно такой же вывод по поводу идентификации «тагеши», как и из тех, которые были опубликованы в начале нашего века.

[Gosha]

Руда из земли «Аtiса»

В дни Рамзеса III (Нектанеба I) сообщение между Грецией и Египтом развивалось необычайно быстро. В эпоху первых царей, в первой половине седьмого века, греческие наемники и купцы поселились в Египте, а в шестом веке, при Амазисе установился интеллектуальный обмен, когда греческие философы посетили страну, которая манила их возможностью познать древнюю науку и историю. Но во времена Рамзеса III контакты стали очень тесными, и Афины в Аттике сыграли важную роль в военной, политической н экономической жизни Египта. Наемники приходили, уходили и возвращались; корабли с дарами полей плыли в Грецию, а оттуда шли корабли с товарами.

[Gosha]

Такие отношения, почти прекратившиеся в пятом веке, когда Египтом управляла Персия, и тогда, когда Греция была ввергнута в Пелопоннесскую и Коринфскую войны, снова достигли расцвета с приходом к власти Рамзеса III, даже до того, как он порвал с персами.
В папирусе Харриса Рамзес III говорит:
«Я послал своих послов в страну «Атики»… на большие медные рудники, которые находятся на этой земле. Их доставили на своих галерах, а другие ехали сушей на своих ослах. Об этом и не слыхано было прежде, с тех пор как правят цари. Выяснилось, что в их рудниках изобилие меди, десять тысяч человек нагружали ею галеры».

[Gosha]

Где находилась земля «Атики», о которой идет речь в этом тексте? Брэстед говорит, что так называлась «некая территория, до которой можно было добраться из Египта и по морю и по суше, – всего вероятнее Синайский полуостров». Это не мог быть Синай, ибо тогда Рамзес III не сказал бы: «Об этом и не слыхано было прежде, с тех пор как правят цари», т. е. со времен монархии в Египте, насчитывающей к тому времени несколько тысяч лет. Добыча меди в синайских рудниках производилась в течение Нового, Среднего, а возможно, и Древнего царства. Синайские вожди при Рамзесе III или в любой более ранний период не имели возможности отправлять руду на своих собственных судах. К тому же в иероглифических- текстах этих ранних времен не было обнаружено никаких упоминаний об Аттике, а Синай находился буквально на пороге Египта.

[Gosha]

Руда доставлялась на «их галерах», и это означает, что использовались не египетские корабли, а корабли той земли, которая производила руду. Первым делом приходит мысль о финикиянах, киприотах, лидийцах или греках, которые все были народами-мореплавателями. Кипр имел и имеет до сих пор большие медные рудники – само название этого острова дало название данному металлу или, наоборот, остров получил свое название от металла. Но описание Аттики как территории, на которую можно попасть и по морю и по суше, исключает Кипр. В течение десятилетий царь Евагор вел войну против Персов, препятствовавших вывозу товаров с Кипра, и, вероятно, поиски новых месторождений руды велись в странах, которые при обычных обстоятельствах ввозили бы эту руду с Кипра. Финикияне также зависели от кипрской руды, необходимой им для ремесленного производства.

[Gosha]

Если расположение Аттики зависит от конкретного условия, что на эту территорию можно попасть и по морю и по суше, как понимал это Брэстед, тогда можно сказать, что Аттика в Греции, государство, столицей которого были Афины, соответствует такому условию. Пересечение Геллеспонта (Дарданелл) совершалось регулярно в условиях войны и мира, и на галерах, и на плотах, и на временных плавучих мостах, составленных из барж: так поступил Ксеркс в 481 году до н. а., отправившись на завоевание Греции, и вслед за ним это повторил Александр, двигаясь на восток сто пятьдесят лет спустя. Но данный текст не связан с таким условием. В действительности здесь говорится о том, что руда доставлялась из рудников на корабли на «их» («народов Атики») ослах и перевозилась оттуда в Египет вновь на «их» («народов Атики») кораблях.

[Gosha]

Вопрос стоит об идентификации Атики, упомянутой в данном папирусе, с Аттикой, столицей которой были Афины, и проблема в том, были ли обнаружены в Аттике необычно твердые металлы или сплавы. В Большом папирусе Харриса металл из рудников Атики называется «ЬтЬ>, что переводится Брэстедом как «медь», хотя и с оговорками, поскольку «ЬпН» – это не вполне обычное название этого металла. В другом тексте это же самое слово «Ьпй» используется для обозначения трех различных разновидностей руды или сплава, ни один из которых не был идентифицирован, хотя подчеркивалась твердость этой руды или сплава. Таким образом, это слово использовалось для обозначения металла (или минеральной руды) вообще. Ныне Греция не является производительницей меди, однако минеральная руда составляет значительную долю ее экспорта и лидируют среди ее разновидностей пирит и хромит.

[Gosha]

Пирит внешне напоминает латунь; это бледно-желтый минерал, бисульфид железа; другими металлами, которые частично включают железо, являются кобальт, никель и медь. Пирит называли «золотом дураков» однако он нередко в действительности содержит золото. Хромит состоит из железа и хрома. Последний элемент по твердости превосходят только бор и алмазы. При добавлении свинца хромит приобретает желтый цвет. Металлический хром получают путем извлечения посредством углерода оксидов. Он используется для покрытия других металлов из-за своей крепости и присущего ему свойства не тускнеть. При производстве стали хром широко применяется для укрепления сплава.

[Gosha]

Закалка железа, которое наравне с хромом содержится в хромите, сделала бы его предпочтительным для производства оружия, а также инструментов для работы с камнем. Ведь так и не решен вопрос: с помощью каких инструментов египтяне Бронзового века, начиная с эпохи Древней Бронзы, высекали иероглифы в твердом граните, еще более твердом базальте и самом твердом из всех диорите (сплав бронзы, меди и олова притупился бы через несколько ударов), или высекали каменные скульптуры с исключительно четкими линиями век, губ и глаз? На этот вопрос можно ответить, 'если при изготовлении инструментов использовалась руда хромита, даже в качестве абразивного порошка.

[Gosha]

В древние времена, с начала эпохи строительства пирамид, эта руда могла привозиться из Родезии, которая богата ее залежами. Представляется вполне вероятным, что Рамзес III говорил о хромите и пирите – рудах, которыми богата Греция, когда он писал о металлической руде, привезенной на галерах из Аттики в Египет в момент нависшей угрозы войны с Персией. Если это было так, то греческая руда была даже предпочтительней медной руды Кипра или Синая.

[Gosha]

Семитское влияние на язык и религию Египта

Более двухсот лет, после падения Иерусалима, в Египте существовала еврейская колония. Влияние еврейско-сирийского языка, уже заметное в шестом веке, должно было стать исключительно сильным в эпоху Рамзеса III. Это действительно так. Во многих случаях семитские слова заменили египетские, и писцы Рамзеса III «зачастую отказывались от вполне добротного египетского слова» в пользу еврейского эквивалента. В надписях Мединет-Абу – если взять наугад любой пример – семитское слово «ЬагекЬ» (благословлять) используется вместо соответствующего египетского слова.
«Тексты Мединет-Абу крайне, непривычны с точки зрения выбора слов. Они демонстрируют склонность к необычным словам или фразам… У них особое пристрастие к использованию иностранных слов, заимствованных обычно из семитских языков. Здесь ясно виден расчет на изумление, детская игра эрудицией, а также усиливающийся интернационализм. То, что в Мединет-Абу в таком обилии представлены семитские слова, указывает на очень активный культурный обмен, который происходил в районе Древнего Востока в древности».

[Gosha]

Эта особенность вполне понятна» если принимать в расчет влияние еврейской колонии в Египте. Она становится источником недоразумений, если считать Рамзеса III современником судей Гедеона, Иеффая и Самсона, а в особенности потому» что во всей Книге Судей нет ни одного упоминания о каком-либо контакте с Египтом.

[Gosha]

Рамзес III писал: «Я на путях…, Всемогущего, моего царственного божественного отца. Властелина богов». Однако «Всемогущий» – это выражение, уже встречавшееся в одной надгробной надписи начала Среднего Царства: Влияние еврейских поселений в Египте могло также наложить определенный отпечаток на египетскую религиозную мысль, Рамзес III часто упоминал о Ваале, и это тоже подчеркивает, что культ Ваала, прежде почти неизвестный в Египте, стал чрезвычайно заметным в это время. Расцвет этого культа в Египте должен быть увязан с влиянием нееврейского населения Палестины в эпоху, последовавшую за изгнанием, и его контактами с Египтом.

[Gosha]

Совершенно очевидно, что влияние еврейской религии на египетскую идею Верховного Божества не было ни глубоким, ни постоянным. Храм в Мединет-Абу заполнен изображениями богов с человеческими телами и головами птиц н животных, которым царь приносит дань. Он также стоит перед богом Амоном, который изображен в состоянии непристойного возбуждения. Но больше всех их Рамзес III почитал собственную персону. Храм Мединет-Абу был построен как место почитания его собственной божественной сущности. Утомительно читать бесконечные самовосхваления. Самое простое из них – это скромное заявление; «Мой характер превосходен».

[Gosha]

Можно задать вопрос: имеет ли литературный стиль изучаемого нами периода, т. е. периода двадцатой династии, близкое сходство со стилем двух непосредственно предшествующих, согласно установленному летоисчислению, династий? Ответ на этот вопрос может стать аргументом за или против представленной здесь реконструкции, а также за или против установленного летоисчисления, в соответствии с которым Рамзес III жил в первой половине двенадцатого столетия.

[Gosha]

«Культурный египетский писец двенадцатого века до н. э., весьма сведущий в классических образцах своей литературы, может скорбеть по поводу выродившегося стиля храмовых писцов своего времени. Вспоминая о чеканных военных анналах Тутмоса III, он бы содрогнулся при виде цветистых преувеличений, которыми заполнял Рамзес III свои летописи…Его бы привела в уныние сознательная искусственность, выражающаяся в обилии иностранных слов и избыточных метафор. Вспомнив, если бы он был на это способен, о более строгих правилах грамматики, которые отстаивал» чистоту классической литературы, он бы испытал жалость к тем писцам, которые трудились над созданием древней грамматики, но чьи усилия были уничтожены невежеством, торопливостью и легковесностью разговорного языка».