Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

«Острова были беспокойны…»

После смерти Дария II (Нотуса) его сын Арсакес поднялся на трон, приняв имя Артаксеркса II. Прозванный Мнемоном за свою хорошую память, ои занимал трон с 404 по 358 г. до н. э., в период больших исторических событий. В начале его царствования его брат, сатрап Анатолии, Кир, прозванный Младшим, поднял мятеж и выступил против царя. В этом известном военном походе участвовала армия греческих наемников в количестве от десяти до двенадцати тысяч человек. Афинянин Ксенофонт, один из ее предводителей, описал этот поход и отступление в книге «АпаЬа amp;» («Восхождение»), Кир продвинулся вплоть до Вавилона н вскоре погиб в сражении (401 г. до н. э.). Греческая армия отступила и после многих тяжелых испытании достигла Черного моря.

[Gosha]

В течение последующих нескольких лет персидские сатрапии в Малой Азии постоянно сотрясались мятежами и попытками Спарты освободить ионийцев на азиатском побережье от персидского владычества. Эти попытки приняли весьма агрессивный характер, когда в 396-395 гг. до н. э. спартанский царь Агесилай одержал победу в военных действиях в Западной и Центральной Малой Азии.

[Gosha]

Подвиги Агесилая предвосхитили деяния Александра. Корнелии Непот писал в короткой биографии Агесилая:
«Агесилай… захватил множество земель и богатую добычу… Когда он задумал поход на Персию и нападение на самого царя, к нему из дома явился вестник, по приказу эфоров, уведомить его, что афиняне и беотийцы объявили войну против лакедемонян (спартанцев) и что ему поэтому не следует медлить с возвращением. Хотя он был во главе победоносной армии и чувствовал уверенность, он повиновался приказам… Агесилай предпочел честь самой могущественной империи и решил, что более почетно повиноваться законам своей страны, чем покорить в войне Азию».

[Gosha]

Началась восьмилетняя Коринфская война. Персидский царь оказал поддержку Афинам; в действительности он содействовал разжиганию этой вражды. Замысел состоял в том, чтобы заставить Агесилая вернуться в Грецию и способствовать тому, чтобы греческие государства уничтожили друг друга в продолжительной войне. В 394 г. до н. э. спартанцы выиграли битвы при Немее и Коронее, но их флот был уничтожен персидским флотом под командованием афинского адмирала Конона у Книда, и они навсегда лишились своего морского владычества. Ионийцы на побережье Анатолии восстали и объявили о своей независимости от Спарты. Афины захватили острова Делос, Скирос, Имброс и Лемнос и заключили союз с Хиосом, Митилена-ми, Родосом, Косом и Книдом.

[Gosha]

Многие широко известные события происходили во время Коринфской войны (395-387 гг. до н, а.), и многие острова участвовали в них. Евагор, царь Саламнна на Кипре, обратился к помощи афинян, оказав, таким образом, услугу персидскому царю. Но несколько лет спустя (в 390 г. до н. а.) Евагор поднял восстание против Артаксеркса, будучи спровоцирован на это Великим Царем, который негодовал по поводу мужества и независимости Евагора. Артаксеркс к тому же нуждался в услужливом царе на этом острове, так как готовился к войне с Египтом. Но война с Евагором продлилась десять лет и стоила Персии очень дорого, ибо с течением времени Евагор перебрался в Малую Азию, убедил киликийцев восстать и захватил несколько городов в Финикии.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Эфорами были пять государственных чиновников, осуществляв ших контроль над царями Спарты.

[Gosha]

На другой стороне восточного Средиземноморья, в Сицилии и Южной Италии, тоже продолжалась война. В Италию вторглись карфагеняне; Дионисий, тиран Сиракуз в Сицилии, начал войну против Кротона – греческого поселения в Южной Италии. Афинский флот тоже участвовал в этой войне, и в конфликт вступили острова к западу от Греции.
Во время Коринфской войны спартанцы главенствовали на суше. Но одной из сенсаций этой войны стала победа афинского полководца Ификрата, который в 391 г. до н. э. разгромил отряд с тяжелым вооружением и медленно теснил спартанские войска с легко экипированными и маневренными афинскими полками, оборонительное и наступательное вооружение которых он реформировал таким образом, чтобы обеспечить лучшую их мобильность и возможность нанесения внезапного удара.

[Gosha]

В Египте персидское угнетение перед смертью Дария II заставило Амиртеоса установить свою власть над частью Египта. Он был единственным представителем очень непродолжительной двадцать восьмой династии. После него восстал еще один гражданский лидер – Неферит. Он достиг такой степени независимости, которой Египет не имел уже в течение ста тридцати лет. Когда он умер, после нескольких лет относительной независимости, ему не наследовал собственный сын.

[Gosha]

Вместо этого трон был захвачен неким Акорисом. Возможно, за этим захватом скрывалась какая-то персидская интрига. Сначала Акорис признал персидское владычество, но спустя некоторое время поднял мятеж: когда Еаагор при поддержке афинян восстал против персидского царя, Акорис тоже предпочел мятеж. В 381 г. до н. э. флот Евагора был разбит персами. Акорис умер в 379 или 378 г. до н. э., и трон был захвачен Нектакебом I, который объявил Неферита своим отцом, но на самом деле был сыном военного и сам являлся военачальником. Вероятно, он действовал на ливийском фронте, достигнув там некоторых успехов, прежде чем объявил себя царем.

[Gosha]

Поражение Евагора, кипрского царя, укрепление отношений между Афинами и Персией и помощь, оказанная Персией Афинам против Спарты, повлияли на состояние дел в Египте. Нектанеб тоже сначала признал персидское владычество, но вскоре поднял свои войска и флот, чтобы отразить атаку персидской армии и военных кораблей. Лишь очень недолго он казался лояльным.

[Gosha]

Диодор писал, что (в 375~374 гг. до н. а.) «Артаксеркс, царь персов, намереваясь вести войну с египтянами н будучи полностью занят организацией мощной армии наемников, решил попытаться прекратить войны, идущие в Греции». Установив мир на западном фронте (в Греции), он рассчитывал сконцентрироваться на южном фронте (в Египте); он надеялся также, что «греки, освободившись от своих внутренних войн, с большей готовностью пойдут служить наемниками». Но результат так называемого Царского мира, который должен был предоставить автономию каждому греческому городу, вызвал новые раздоры, когда фиванцы под руководством Эпаминонда не приняли такой процедуры. Кроме того, получив автономию, «города погрузились в большие волнения и внутренние раздоры, особенно на Пелопоннесе».

[Gosha]

Попытка достичь общего соглашения привела к новой вражде между Спартой и Афинами. Спарта, установив блокаду Геллеспонта, вынудила Афины заключить мир с Персией. Спарта заняла крепость Кадмею я Фивах, столице Беотии. Фнванские беженцы успешно отвоевали Кадмею. Афины заключили союз с Фивами. В 376 г. до н. э. афинский адмирал Хабрий в решающей битве уничтожил спартанский флот с Наксоса.

[Gosha]

В следующем году «царь Артаксеркс направил военную экспедицию против египтян, которые восстали против Персии». Представляя описание этой экспедиции и ее разрушительных последствий, о которых будет сказано на последующих страницах, Диодор вернулся к политической ситуации греческих государств и заметил: «По всей Греции ее несколько государств пребывали в смуте из-за непривычных форм правления… посреди всеобщей анархии вспыхивали многочисленные мятежи…».

[Gosha]

Такое положение дел иллюстрирует происходящее в Греции брожение. Коринфская война еще едва закончи лась, когда стала назревать новая война между греческими городами-государствами и островами. На втором пилоне своего погребального храма в Ме-динет-Абу Рамзес III написал, что «острова» были беспокойны, постоянно воюя друг с другом.

[Gosha]

«Страны… северяне на своих островах пребывали в смуте, разобщенные враждой… Ни один не встал, чтобы удержать их руки (оружие), из Кхета. Кода («окружность» сирийского побережья у залива Искандера), Кархемнша, Арвада (в Северной Сирии), Алазии (Кипр) они были отброшены. Они обосновались лагерем в одном месте, в Аморе (Сирия)».

[Gosha]

Эти слова похожи на описание истинного положения дел перед завоеванием Египта персами: с того времени, когда спартанцы при Агесилае покорили западную часть Малой Азии, греческие острова пребывали в состоянии беспорядочной войны; Сицилия и Кипр тоже были вовлечены в войны и мятежи. Более детальное описание «лагеря в одном месте» Сирии мы найдем у Дкодора. Но прежде чем мы двинемся дальше, мы поставим несколько вопросов и найдем на них ответы.

[Gosha]

Quid Рго Quo

Изучение барельефов Рамзеса III позволяет увидеть, что между группировками, участвующими в войне, заключались и перезаключались запутанные союзы. Отношения между египтянами, Реreset и народами моря на протяжении лет, запечатленные Рамзесом III на надписях и барельефах, принимали различные формы, поскольку народы моря меняли союзников. Однако Реге$е1 также меняли союзников, в одно время будучи на стороне Египта, а в другое – его врагами.
-----------------------------------------------------------------
Quid Рго Quo - обычно используемый в английском языке в значении «услуга за услугу».

[Gosha]

Есть что-то странное в отношениях между этими народами – египтянами, Регезеи и народами моря. Когда фараон в начале своего царствования начал войну против захватчиков из Ливии, народы моря в своих рогатых шлемах и Регезеи со своими тиарами помогали ему и его армии, и можно увидеть, как они убивают ливийцев (плита 4). Таким образом, в момент первого своего появления они были не врагами, а союзниками Египта.

[Gosha]

Позже, во втором акте, Реresei видятся как главные враги египтян. В войне против Регезеи народы моря помогают фараону, показывая примеры героизма; отдельные воины сражаются с целым полчищем (плита 5). Барельефы также изображают, как они участвуют в параде вместе с армией фараона; их внешний вид и вооружение – шлемы, щиты, копья и мечи – точно воспроизведены на этих картинах, где они маршируют под звуки египетской трубы или где они стремительно движутся в боевом порядке (плита 6).

[Gosha]

Но во время великой битвы у устья Нила народы моря в своих рогатых шлемах – на этот раз без дисков между рогами – появляются на вражеских кораблях, и египетский флот обращает в бегство и корабли Регезеи, и корабли народов моря. Определенное количество воинов Регезеи и народов моря находится и на египетских кораблях, но это захваченные пленники (плита 7).

[Gosha]

После битвы мы видим процессию пленных с руками и шеями в колодках, связанных веревками. Среди них воины Реresei и народов моря (плита 8).
❖ ❖ ❖
Что означает эта смена ролей? Сначала Регеsеi и народы моря вместе с фараоном. Затем армия народов моря на стороне египтян, а Регезеи являются врагами. И наконец, и Реresei, и народы моря становятся врагами, пытаясь осуществить попытку вторжения.
❖ ❖ ❖
Реresei были гордыми воинами. Они помогали фараону, но вскоре стали его главными врагами, Почему? Народы моря были наемниками. Они были храбрыми воинами. И они сменили лагерь. Почему? Тексты, сопровождающие стенные росписи, не объясняют причин такой странной перемены ролей союзников и врагов в этих битвах и постоянных превращений.

[Gosha]

Предпринимая попытку определить время Рамзеса III как четвертый век и признать в нем личность одного из последних местных фараонов на египетском троне, мы подвергаем нашу схему весьма любопытному тесту. В начале четвертого века до нашей эры, вскоре после того, как Ар-замес воспользовался своей властью, чтобы вымогать дань с Египта и вершить там закон, в Египте началось политическое и военное развитие, в котором принимали участие персы и греки. Если мы на правильном пути, то порядок событии требует, чтобы, во-первых, персы и греки были на стороне фараона в его попытках поддержать порядок на своей западной границе. Потом греки остались бы его союзниками, а персы стали бы его врагами. На третьем этапе и греки и персы должны были превратиться во врагов фараона, и должна была произойти битва флота в устье Нила, в которой египтяне одни сражались против персов и греков.

[Gosha]

Греческие наемники

В момент своего восхождения на трон Нектанеб I находился в дружественных отношениях с персами. Возможно даже, что он занял этот трон как персидская марионетка, поскольку он не был сыном Акориса, который проводил недружественную политику в отношении Великого Царя. В начале своего царствования Нектанеб вынужден был защищать западную границу своего царства, Кирены и Ливия страстно желали (и это же заботило Персию), чтобы западные подходы к Египту были защищены и таким образом препятствовали растущей мощи Карфагена распространяться в атом напраа\енин. В этом состояла политика персидских царей, оказывающих помощь афинянам в их войнах против спартанцев, хотя афнняне пользовались относительной свободой, воюя и против Персии. На этом же основывалась и персидская помощь египетскому варю, который получил определенную меру независимости в своих пограничных конфликтах с ливийцами.

[Gosha]

Но спустя несколько лет фараон начал войну с персами. Диодор писал, что этот конфликт начался еще как будто при Акорисе, но некоторые специалисты с этим не согласны, относя эту историю ко времени Нектанеба, преемника Акориса. По словам Диодора, эти события в Египте начались в то самое время, когда образовалась вторая афинская морская конфедерация, целью которой было препятствовать спартанскому первенству в Греции, и это произошло в 377-376 гг. до н. э. Одним или двумя годами ранее Нектанеб сменил на троне Акориса.

[Gosha]

Диодор описывал это так:
«Когда асе эти события происходили в Греции, Ако-рис, царь Египта, уже давно затаивший вражду к персидскому царю, собрал отовсюду большую армию чужеземцев. Ибо платя много и будучи при этом очень щедрым, он за короткое время собрал вместе множество греков, которые записались к нему на службу. Но, желая иметь искусного военачальника, он послал за Хабрием, афинянином, превосходным командующим, высоко чтимым за свои заслуги, который принял эту должность, но без согласия народа (Афин), и таким образом со всем усердием приготовился к войне против персов».

[Gosha]

В тех схватках, которые армия Нектанеба имела с персидскими отрядами, Хабрий и его наемники играли главенствующую роль. Персы были изгнаны из Египта.