Списанная Армия ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«Так можно сказать про любую армию РККА 1941-1942 годов – армию бросали в бой и почти сразу её списывали со счетов, так судьба её была предрешена заранее – она попадала в окружение или гибла, целиком решая замысел Верховного командующего остановить противника любой ценой, а цена была известная – стоять насмерть! Генерал-лейтенант М.Г. Ефремов не вошел в плеяду полководцев Великой Отечественной войны, которые довели своих солдат до чертогов Победы, за что заслуженно получили маршальские звезды, а также золотые и алмазные звезды орденов и медалей. Он остался в истории войны как командующий 33-й армией. Хотя в ходе боев командовал и 21-й, и 10-й армиями, был даже командующим Центральным фронтом».

Затем была служба в должности командира 12-го стрелкового корпуса. Корпус дислоцировался в районе Саратова и Аткарска. В это время командующим Приволжским военным округом, в который входил 12-й стрелковый корпус, был П.Е. Дыбенко. Они продолжили не только совместную службу, но и дружбу. Их многое сближало: происхождение, Гражданская война, любовь к армейской службе, любовь к жизни. Они были под стать друг другу — оба под два метра ростом. Сближали их и общее крестьянское происхождение, и полуголодное детство.

Их дружба вскоре, со всеми ее подробностями, темами бесед, связями и прочим, станет предметом пристального интереса следователей НКВД…

Ему присвоили очередное воинское звание, комкор, и назначили командующим Приволжским военным округом. Но вскоре направили в другой военный округ — Забайкальский. В Куйбышеве его сменит сам маршал Тухачевский, неожиданно освобожденный от должности первого заместителя наркома обороны. Вот уж странное назначение, думал тогда Ефремов. На место комкора — маршал. С понижением. Что-то в стране происходило, чего он пока понять не мог. Разговаривать на эту тему, даже с близкими ему людьми, кому безгранично доверял, не любил. А любителям поговорить на эту тему замечал не без иронии: береженого Бог бережет, а болтуна конвой стережет…

[Gosha]

Ну, посудите сами. С одной стороны — взрывной, мужиковатый, привыкший хватать всякое дело за жабры, при этом не стесняясь в средствах, Еременко. При нем же — наблюдающий и все берущий на карандаш Пономаренко, которого, правда, вскоре заменил Мазепов. И с другой стороны он, Ефремов. Привыкший еще со времен службы прапорщиком в батарее в Галиции видеть в каждом солдате человека и всегда отдававший себе отчет в том, что, ставя командиру подразделения задачу, прежде всего необходимо обеспечить его всем необходимым для выполнения этой задачи.

[Gosha]

Все предложения, которые вносил в ходе разработки операций и действий армий и частей Брянского фронта генерал Ефремов, отвергались командующим, зачастую в грубой форме. Еременко тоже чувствовал покровительство Сталина и потому на заседаниях Военного совета фронта не церемонился ни с кем. 19 сентября 1941 года, после того, как Брянский фронт пропустил через свои порядки «подлеца Гудериана» и позволил ему замкнуть котел под Киевом, где были разгромлены четыре наши армии и пленено 665 тысяч человек, Еременко, срывая злость по поводу собственных неудач, устроил разнос члену Военного совета 13-й армии Ганенко.
В архиве сохранилось донесение в Ставку ВГК самого Ганенко:
Очевидно, набросившись на Ганенко, который вместе с Ефремовым прибыл с передовой, Андрей Иванович Еременко негодовал и на Ефремова. И Ефремов прекрасно понял, кому были адресованы «тяжелые обвинения» в предательстве Родины. Но двухметровая глыба Ефремова внушала почтительное уважение даже такому драчливому забияке, как Андрей Иванович. Вот почему он не осмелился наброситься на Ефремова с кулаками, хотя обычно начинал свою атаку на очередного провинившегося именно с этого, а решил сразу стрелять. Но и выстрелить не посмел. Наверное, вовремя сообразил, что первым выстрелом может и не свалить Ефремова и тогда тот просто задушит его своими ручищами.

[Gosha]

Решение Сталина было следующим. Ефремова отправили в тыл, формировать 10-ю армию. Еременко остался на своем месте, и его фронт был вскоре разгромлен «подлецом Гудерианом». При этом был сдан Орел, Белев. Штаб армии был рассеян. И командование фронтом для генерала Еременко вскоре свелось к управлению всего лишь одной 3-й армией, к КП которой комфронта прибился со своим адъютантом на второй день после потери штаба. С разгромом Брянского фронта создалась угроза флангового удара войскам Западного и Резервного фронтов. Ставка, пытаясь спасти положение, направила в распоряжение Брянского фронта довольно значительные резервы. Но «генерал Еременко так и не смог наладить управление войсками, а 13 октября во время налета немецкой авиации он был ранен. Ночью на самолете Еременко переправили в Москву, а его обязанности стал исполнять начальник штаба фронта генерал Г.Ф. Захаров».

[Gosha]

1 октября Ефремов приступил к формированию в тылу Южного фронта 10-й армии, которая вскоре войдет в состав Западного фронта. Но в бой она вступит с другим командующим. А его вскоре после вступления Жукова в должность командующего войсками Западного фронта вызовут в распоряжение Ставки.

[Gosha]

Первым сражением было Истринско-Клинское. Вторым — Наро-Фоминское.
По поводу первого начальник штаба сухопутных войск Германии (ОКХ) генерал-полковник Франц Гальдер 18 ноября 1941 года, то есть фактически на четвертый день начавшегося так называемого второго наступления на Москву, в своем знаменитом дневнике сделал следующую запись:
Итак, в покуда еще оптимистичных записях Гальдера направление Истра — Клин фигурирует как направление наиболее реального успеха. Но надо заметить, что начальник штаба сухопутных войск Германии в своих планах и намерениях того периода сильно ошибался относительно «более худшего положения» войск Красной армии. После срыва первой попытки немцев овладеть Москвой, то есть еще в октябре, Ставка ВГК приняла решение о формировании в тылу страны десяти резервных армий. Но, как известно, формирование армии — дело, требующее достаточно продолжительного времени, а фронт жил, дышал, сражался и требовал пополнения после каждого боя, даже локального, которые принято было именовать боями местного значения. Поэтому одновременно с формированием армий Ставка спешно создавала еще 9 танковых бригад, 49 отдельных танковых батальонов и свыше 100 лыжных батальонов со сроком ввода в строй к 1 декабря. Кроме того, на усиление дивизий Западного и Калининского фронтов в те же сроки намечалось передать 90 тысяч маршевого пополнения.

[Gosha]

Часть этих вновь сформированных подразделений вскоре вольется и в дивизии 33-й армии.
Резервы, направляемые Ставкой на наиболее угрожаемые участки, сыграли решающую роль, то есть ту роль, которую на них и возлагала история. 30-я армия Калининского фронта получила четыре кавалерийские и стрелковые дивизии. 16-я и 5-я армии Западного фронта — две стрелковые дивизии и пять стрелковых бригад. В конце ноября на правое крыло Западного фронта на линию разграничения 3-й и 16-й армий были выведены и развернуты 1-я ударная и 20-я армии резерва Ставки. 2 декабря, когда создалась угроза в центре, на Наро-Фоминском направлении (противник прорвался к Алабине) Ставка передала в распоряжение Московского военного округа (командующий генерал П.А. Артемьев) четыре стрелковые, одну кавалерийскую дивизии и семь стрелковых бригад с задачей создания внешнего оборонительного пояса столицы.