Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

Гриффит также писал: «В тот период, когда был построен царский зал (Рамзеса III), в городе (на месте Тель эль-Иахудии) должно было находиться немало зажиточных людей, которые могли себе позволить достойное захоронение в этих курганах». Зал фаянсовых дисков, описанный ранее, относился к тому же времени, что и кладбище.
Теперь снова перед той же проблемой – как в связи с кладбищем, так и в связи с залом. Датируются ли эти могилы временем Рамзеса III, т. е. двенадцатым веком до нашей эры, как уверенно заявил Гриффит или эти могилы принадлежат греческой, а может даже римской эпохе, как не менее уверенно заявил Невилл?

[Gosha]

Между эпохой Рамзеса III и временем первых греческих поселений в Египте прошло более пяти столетий; но Невилл, сравнивая росписи на гробах в могильных курганах с росписями греческой и римской эпох, имел в виду время, когда греческое влияние в Египте уже сильно возросло, т. е. четвертый век, или даже эпоху Птолемеев, которая началась после смерти Александра в 323 г. до н. э. и продолжилась до первого века до н. э., когда во времена Помпея н Клеопатры она сменилась римской оккупацией, и соответственно римским влиянием.

[Gosha]

Несомненно, мы вновь сталкиваемся с одной и той же проблемой. Обитатели этих могил жили или при Рамзесе III в первой половине двенадцатого века, как свидетельствуют скарабеи этого фараона и его отца, а также амфоры, или они жили в четвертом веке или даже позже: разрыв составляет по меньшей мере восемь столетий.

[Gosha]

Весьма странно, что в одних н тех же обстоятельствах археологи вторично сталкиваются с одной н той же дилеммой. И это были не любители, не новички, легкомысленные и задиристые. В анналах франко-швейцарской археологии имя Невилла одно из известнейших. А имя Фрэнсиса Гриффита стало одним из ярчайших в созвездии британских египтологов. Они поставили проблему возраста этих могильных курганов перед читателями, но на каком основании должен решать читатель, если в руках у археологов, которые вели раскопки, изучали все на месте и описали свои находки, были все данные? Совершенно очевидно, что имелись основания для датировки временем Рамэеса III, т. е. двенадцатым веком. Но столь же очевидно, что были основания и для датировки греческим периодом.
Проблема не решена. Вместо того, чтобы искать в атом некрополе разгадку греческих букв на изразцах Рамзеса III, мы получаем всего-навсего головоломку, которую задают читателям в одной и той же книге два археолога, отстаивающие противоположные позиции.

[Gosha]

Египетский данник Арсы

Поскольку имеются два аналогичных и сбивающих с толку вывода исследователей в отношении датировки фарфоровых изразцов из дворца Рамзеса III в Тель эль-Иахудни и могильных курганов на ближайшем кладбище, следующим верным шагом должно было бы стать обращение к текстам, которые сохранились от эпохи этого фараона. Он оставил пространные надписи, выбитые в камне, сопровождавшиеся рисунками на барельефах, на стенах своего погребального храма в Мединет-Абу в Западных Фивах. В них рассказывается прежде всего о его военных подвигах. Он оставил также тексты на папирусе. Самый длинный из них имеется на так называемом папирусе Харриса, который ныне находится в Британском музее – это самый длинный из существующих папирусов.

[Gosha]

Это поистине величественный документ, вовсе не переписанная копия, имеющий 133 Фута в длину и 16,5 дюймов в высоту и включающий 11/ колонок иератического текста, или плавного письма, которое использовалось главным образом для религиозных текстов. Этот документ является своего рода завещанием царя и выражением его последней воли. Было также высказано предположение, что он был составлен от имени Рамзеса III его сыном и преемником, хотя и не первенцем, известным современным историкам как Рамзес IV.

[Gosha]

О царе, хотя повествование и ведется от первого лица, говорится так же, как о «боге» – обращение, принятое по отношению к умершему царю, хотя нам известны случаи, когда о царствующем монархе говорили как о «боге». Этот папирус превозносит дары Рамзеса III, сделанные храму Амона-Ре, Мут и Хэнсу, фиванской триады, а также храмам Тога в Гермополисе, Осириса – в Абидосе, Сутеха – в Омбосе, Птаха – в Мемфисе, Гора – в Атрибе, Ре – в Гелиополе и во многих других святилищах, некоторые из которых также были выстроены по его распоряжению.

[Gosha]

Его щедрость описывалась в мельчайших деталях, и таким образом гарантировалась благосклонность богов и могущественного жреческого клана. Текст написан разными почерками и заключается обзором прошедших времен, предшествующих Рамзесу III и Сетнахту, который избрал его своим преемником. Подчеркивается, что царь обеспечил безопасность своих земель. И пехота, и колесницы, и наемники ныне бездействуют, потому что царь победил всех своих врагов и принес мир на свою землю, засадил деревьями долину Нила, привез мирру с «большого моря с опрокинутой водой» (мы установим, что это Мертвое море), доставил медь из «Атики» на кораблях этой страны (н об этом пока не установленном месте мы поговорим позже) и превратил Египет в восхитительный край: «Я добился, чтобы любая египетская женщина свободно ходила в любом месте и чтобы к ней не приставали на дорогах». Свиток заканчивается приказом и призывом, обращенным ко всем государственным лицам и военачальникам, проявить полную лояльность по отношению к его сыну и наследнику Рамзесу IV.

[Gosha]

С исторической точки зрения наиболее важной частью папируса является обзор времен, предшествующих правлению Рамзеса и Сетнахта, его предшественника. «Земля Египетская была сокрушена извне, и каждый был лишен своих прав. Они не имели главных уст вплоть до наших времен. Земля Египта была в руках военачальников и правителей городов, сосед убивал соседа, большого и малого».

[Gosha]

Страна покорилась чужеземной силе («сокрушена извне»), и население развратилось. Слова «они не имели главных уст» означают, что не было царя и не было никакого централизованного правительства. Местные властители, мэры и им подобные действовали беззаконно.
«Когда после этого наступили другие времена, пустые годы, Арза, некий сириец, был с ними как предводитель. Он сделал всю страну своим данником; он объединил своих сообщников и ограбил их владения. Они превратили богов в подобие людей, и никакие жертвы не приносились в храмах».

[Gosha]

После этих безотрадных лет Узикхауре-мерамун-сет-пенре Сетнахте-меррере-мерамун «навел порядок во всей стране, которая взбунтовалась; он убил мятежников, которые были в земле египетской; он очистил великий египетский трон». Царская власть была восстановлена, и в государстве был установлен порядок после многих лет угнетения и эксплуатации. Рамзес III (Узимаре-мерамун Рамес-се-хекаон, Жизнь, Процветание, Здоровье!) преуспел в дальнейшем наведении порядка, обеспечения благосостояния и безопасности страны.

[Gosha]

Хвалы в честь славных свершений Рамзеса Ш н его предшественника Сетнахта не удивляли ученых, изучавших этот документ. Удивление вызвало загадочное упоминание о сокрушении страны «извне», поскольку, если следовать сложившейся исторической версии, ничего не известно о том, что Египет был покорен какой-то чужеземной силой в годы, предшествующие двадцатой династии, т. е. династии Рамзеса III. «Не обнаружено ни малейшего намека», который бы подтвердил слова Рамзеса, указывающие на чужеземное владычество при Арсе-1.
------------------------------------------------------------------
1. И з-за неопределенности гласных в иероглифах это имя может читаться как Арса, Ирсу или каким-то подобным образом. Дж. Брэс- тед предлагает читать его как Ярау, Аризу или Арзу, У.Хейес и Дж,Уил- сон – как Ирсу, А.Гардинер – как Арсу.

[Gosha]

Более того, общепринятая историческая версия оставляет всего несколько лет между концом девятнадцатой династии и началом двадцатой. Однако текст папируса повествует о долгом периоде, когда не было царской власти, завершившемся владычеством Арсы, который превратил страну в своего данника и в данника своих сообщников. Не существует времени, которое могло бы соответствовать в цепи исторических событий всему описанному, и эти описанные события не соответствуют данному периоду. Личность Арсы остается тайной, но «правление какого-то другого неизвестного» чужеземного захватчика «наверняка является реальным», и все это благодаря четким фактам, содержащимся в данной папирусе.

[Gosha]

Этот отрывок называли «странным»; он привлекал широкое внимание историков. Чтобы установить личность Арсы и объяснить его происхождение и возвышение, было предложено несколько весьма надуманных идей. «Вполне вероятно, -писал один из ученых, – что «Ирсу» – это или эпитет («сам себя создавший») одного из последних правителей девятнадцатой династии, у которого могла быть сирийская мать, или имя одного из сирийских канцлеров, который во времена Рамессидов достиг власти и влияния».

[Gosha]

Но было сказано о времени, которое прошло без законного правителя страны; имя Арсы следует за знаком, который должен обозначать чужеземца, и оно не присоединялось бы к имени египетского фараона, даже если бы его мать.была сирийкой.
Быть может, это реминисценция гораздо более древних времен – периода оккупации гиксосами до начала восемнадцатой и девятнадцатой династий? Такой вопрос задал А.Г.Гардинер, делая еще одну безнадежную попытку: «В этом странном отрывке великие достижения XVIII и XIX династий обойдены, и мы возвращаемся в эпоху, предшествующую гиксосам. Единственный характерный факт, о котором упомянуто, – это вторжение какого-то сирийского разбойника, который завладел целой страной. О личности этого чужеземца было много споров…».

[Gosha]

C момента открытия Исландии в 874 году прошло уже более века. Все это время в Северной Атлантике происходило достаточно активное движение, в которое были вовлечены в общей сложности от 3 до 10 тысяч боеспособных мужчин. Если вспомнить, что максимальный мобилизационный потенциал тогдашнего скандинавского общества составлял, по общепринятым оценкам, около 65 тысяч человек, то 3–10 тысяч кажутся не таким большим количеством. Однако в контексте времени это заметная его часть, и данная ситуация не могла не повлиять на общую активность викингов.
В итоге на рубеже IX и X веков хрестоматийная «ярость норманнов», против которой были бессильны молитвы, постепенно начала сходить на нет. Такого всеобъемлющего ужаса и такого масштабного разорения, что прежде были в состоянии нагнать на население Европы набеги викингов, больше никогда не повторялось. Да и само количество набегов существенно сократилось.

[Gosha]

Сбивает с толку тот факт, что Рамзес III свидетельствует о покорении Египта «извне» или о чужеземном владычестве в эпоху, предшествующую правлению его отца, и при этом ничего не известно о столь важном событии в истории императорской эпохи в Египте. Поразительно, «то Египет находился в рабстве у чужеземного военачальника, и при этом ни один источник, ни одна цепь событий, известных из принятого летоисчисления, не указывают на какую-то зависимость от чужеземного правителя, и менее всего – от сирийского. Как следует нам толковать эту загадочную и в высшей степени важную информацию, завещанную Рамзесом III потомкам?

[Gosha]

Арзамес

Персидские мотивы на изразцах Рамзеса III обращают нас за разъяснениями к персидскому периоду египетской истории.
Персидская эпоха на Ближнем Востоке началась с победы Кира над лидийским Крезом (546 г. до н. э.), захвата Вавилона (539 г. до н. э.) и установления наследственного права на Вавилонскую империю. Сын Кира Кам-биз (530-521 гг. до н. э.) покорил Египет в 525 г. до н. э., преемник Камбиза Дарий (521-486 гг. до н. э.) сделал Фракию и Македонию персидскими провинциями и дважды вторгался в Грецию. Во время второй экспедиции его армия была разбита при Марафоне (490 г. до н. э.). Он организовал морскую торговлю и прорыл канал от Нила до Суэцкого залива на Красном море.

[Gosha]

Его сын Ксеркс (486-465 гг. до н. э.) возглавил еще одну экспедицию против Греции (480 гг. до н. э.) и разбил греков при Фермопилах, но греки одержали победу на море у Саламина. Разбитый затем при Платеях, Ксеркс воздержался от дальнейших нападений на Грецию. Он правил «от Индии вплоть до Эфиопии над ста и семью и двадцатью провинциями», согласно книге Эсфирь, которая предположительно была одной из его цариц. Он никогда не посещал Египет. Когда он умер, его сын Артаксеркс I (465-425 гг. до н. э.) вступил на трон. Спустя несколько лет в Египте произошло восстание под предводительством Инароса, местного вождя. Афинский флот, состоящий из двухсот трирем, отправился к Нилу на помощь Египту в его борьбе с великим царем. Сначала персидский гарнизон был разбит и укрылся в крепости Мемфиса, но через несколько лет новая персидская армия освободила осажденный гарнизон и разбила афинский флот, повернув вспять русло канала и оставив корабли на суше. Афиняне сожгли свой флот и отступили в Кирену. Египет остался в персидском рабстве.

[Gosha]

В Афинах наступила великая эпоха процветания – век Перикла. В Палестине Неемия с разрешения Артаксеркса I восстановил иерусалимскую стену, все еще пребывавшую в руинах со времен захвата и разрушения города вавилонянами более двухсот лет назад.

[Gosha]

Вскоре после подавления мятежа, возглавленного Инаросом, Артаксеркс I назначил своим сатрапом в Египте Арзамеса, одного из представителей царского дома. Сохранились глиняные таблички, повествующие о нем и его деяниях, на арамейских папирусах, на свитках из кожи (здесь он назван Архамом) и у греческих авторов Ктесия и Поли-ена (где он назван Арзамесом). Самая ранняя из табличек, связанных с ним, датирована временем до начала восстания Инароса, т. е. первыми годами правления Артаксеркса I (463 или 462 г. до н. э.). До своего назначения сатрапом Египта, а также, как кажется, всего региона между Евфратом и Египтом, он уже занимал и другие заметные посты в обширной империи персов.

[Gosha]

После смерти Артаксеркса персидский трон был захвачен одним из его сыновей, который принял имя Ксеркса (II), а потом его сводным братом, который убил его, а затем в свою очередь был убит. Арзамес помогал сохранить трон для Охуса, который переименовал себя в Дария (II). Хроникеры называли его Нотусом, бастардом, поскольку он был незаконным сыном последнего царя. Он был жесток и тщеславен. Поддержка, оказанная Арзамесом, оказалась решающей для достижения Охусом верховной власти, и в качестве Дария II он осыпал Арзамеса почестями и богатством, причем последнее обрело форму огромных земельных владений в Вавилоне и Египте.

[Gosha]

Время от самого раннего упоминания об Арзамесе (при Артаксерксе I) до самого позднего (при Дарий II) охватывает пятьдесят три года. Его влияние в продолжение всего этого времени оставалось непререкаемым и распространялось на весь регион «за рекой», или на запад и юг от Евфрата. На крестьян и пастухов, которые жили и тяжко трудились на бескрайних пространствах земли, отданной ему, а также захваченной им, он возложил тяжелую дань. Управители (губернаторы) и казначеи этих сатрапий действовали так же» как его личные слуги, собирая доходы главным образом для него, а также для других привилегированных членов царской семьи, имевшей резиденции в Вавилоне, Сузе или Персеполе.

[Gosha]

В разгар этой эксплуатации, осуществляемой сатрапом, Египет вынужден был ежегодно платить дань персидской короне, и эта дань собиралась управляющим (губернатором), который одновременно являлся главным казначеем, и передавалась лично Арзамесу в Вавилон.
Со времени Дария I каждая из сатрапий была обложена постоянной данью. Египет, как повествует Геродот и подтверждают современные историки, был «одним из главных источников дохода для трона, принося по 700 талантов, т.е. в два раза больше, чем вся Сирия-Палестина». Кроме того, Египет обязан был также содержать персидский гарнизон и объединенные войска, главным образом из района Анатолии, в количестве 120 000 пайков. Во времена Дария II тяжкая дань еще более увеличилась.

[Gosha]

Современным историкам Арзамес был хорошо известен еще до того, как надписи на кожаных свитках, о которых мы скоро будем говорить, стали доступны ученым. О размахе его хозяйственной деятельности в Вавилоне, где он имел большие скотоводческие фермы, можно судить по клинописным табличкам: в одиннадцатый год царствования Дария II (приблизительно 413 г. до н. э.) им была совершена сделка по приобретению 1809 голов крупного рогатого скота в Ниппуре, в Вавилонии, а в течение двух последующих дней – еще 582 головы. Этот скот обычно сдавался в аренду, и арендатор нес ответственность за уход и за сохранность стада.