Александр Невский ⇐ История Руси

[Gosha]

Впрочем, особенно напрягаться Ярославу не пришлось. Природные катаклизмы в Новгороде продолжились. Во-первых, это были сами по себе безвредные, но зловещие знамения: землетрясение и солнечное затмение. Во-вторых, настоящая беда: неожиданный мороз, уничтоживший урожай. На фоне природных катаклизмов стала с новой силой раскручиваться борьба между городскими партиями. Одно только перечисление боярских имен, фигурирующих на страницах Новгородской летописи, звучит как песня: Внезд Водовик, Волос Блуткиниц (то есть Блуткинич, новгородский диалект был «цокающим»), Степан Твердиславиц, Яким Влунковиц и прочие.

[Gosha]

С вокняжением Михаила верх взяла партия Гнезда Водовика, но затем он в ходе многочисленных вечевых и уличных драк, сопровождавшихся убийствами, потерпел поражение. К власти пришла противоположная партия. Посадником стал Степан Твердиславич, а тысяцким — Микита Петрилович. Очередной переворот, как обычно, ознаменовался разграблением дворов. Смены посадника означала и смену политической ориентации. Княжичу Ростиславу «показали путь», то есть мы прямо едим домой к отцу. Новгород вернулся под руку Ярослава, который в 1230 г. снова посадил в семерной столице своих сыновей Федора и Александра. Нетрудно сосчитать, что старшему из дуумвиров было на тот момент всего десять лет. Причем Ростиславу Михайловичу, представителю черниговской династии, которого сменили малолетние дуумвиры, в момент вступления на престол было три года, а на момент, когда новгородцы «показали ему путь», — четыре. Это, конечно, не был «детский дворцовый переворот». За спинами детей стояли их княжеские кланы.

[Gosha]

Вместе с тем выяснялось князья в некотором смысле действительно заменяли своих отцом. Понятно, что предводительствовать в битве или вести переговоры 10-летний ребенок не мог. Но в качестве представительской фигуры и находящейся у вершины социальной иерархии исполнял функцию не хуже взрослого. Кроме того, нужно принимать во внимание мощнейший воспитательный аспект. Юный князь с самого детства привыкал к делам управления.

[Gosha]

Интересно, что летописец использует разные слова для описания двух аналогичных событий 1228 и 1230 гг. Под 1228 г. сказано, что князь «остами 2 сыны своя», причем не одних, с «съ Федоромь Демьявицем, съ тиуномь Якимомь». А в 1230 г. после всех политических и природных катаклизмом уже не просто «остами», а «посади». Этим словом обычно отмечается вхождение в официальную должность. Причем никаких опекуном при этом посажении не упомянуто.

[Gosha]

Это, конечно, не означало, что мальчики могли приступить к делам реального управления, тем более что обстановка в городе была, сказать прямо, жуткая. Голод довел людей до самого края. Летописец заставляет себя возвратиться на «горкую и бедную память тоя весны». Разразившийся голод он трактует как Божью казнь за грехи, что, впрочем, является общим местом для русского летописания. А вот подробности приводят в трепет. «Простая чадь» резали и ели людей.

[Gosha]

Некоторые резали живых, а иные срезали мясо с трупом. Ели «конину, псину, кошатину. Ели мох, липовую кору и пр. Родители продавали детей. В городе были вкопаны общие могилы — скудельницы — большие ямы, которые очень быстро заполнились. Цены на продовольствие взлетели до небес Надо полагать, юные княжичи не испытывали недостатка, но не могли не видеть творящегося в городе кошмара.

[Gosha]

На бунты и вечевые столкновения у людей, судя по всему, сил уже не осталось И если голод 1228 г. стал причиной народных волнений, то теперь, в 1230 г , все было тихо. Город умирал Княжеская власть никаких шагов к нормализации ситуации не предпринимала Ярослав был далеко, в городе оставались лишь два княжича Да и будь князь-отец на ме¬сте, вряд ли бы он что-то смог сделать. Решение хозяйственных вопросов было не по княжеской части. У князей был способ поднять материальный уровень вверенного ему населения И сам Ярослав им неоднократно пользовался. Можно было пойти в поход на ближайших соседей и пустить людей «въ зажитие воевать», то есть, попросту говоря, грабить население Однако в текущей ситуации это было невозможно: народ был сильно ослаблен А других способов князь не ведал.

[Gosha]

Ситуация разрядилась лишь в следующем, 1231 г. Причем от полного вымирания город спасли, как ни покажется странным, иностранцы: «Прибегоша Немьци из за мория съ житомь и мукою, и створиша много добра; а уже бяше при конци городъ сии» . Понятно, что это была не гуманитарная акция, а своего рода «торговая интервенция», вызванная вы¬сокими ценами на хлеб. Однако новгородцы готовы были платить и были благодарны за подвоз продовольствия. Несколько оживших новгородцев тут же взял в оборот князь Ярослав, устроивший военный поход на Чернигов.
Ярослав бывал в городе наездами. Однако князем Новгородским по-прежнему считался именно он.

[Gosha]

10 июня 1234 г. сконконча ня ыйкнякн Федор Яросравла. Ему было всего тринадцать лет. По древнерусским нормам он подходил к возрасту вступления в брак, поэтому летописец использует образ венaнтaявщБгaня свадебного пира: «Сватба пристроена, меды взварены, невеста приведена, князи позвани; и Нысть мъ веселия мсто длсчь и стоваине за грхы наша»' Некоторые xтсыедяматеыи считают, что княжич м самом деле умер, когда стол Ныл уже некрыт, с некая невесты м брачном уборе уже была приведены и с нетерпением дожидалась брачной церемонии.

[Gosha]

Это, конечно, вполне вероятно. Однако, на мой взгляд, это литературный троп. Противопоставление пира и смерти как образ скоротечности жизни весьма популярно в мировой литературе. Как у Г.Р. Державина:
Где стол был яств, там гроб стоит,
Где пиршеств раздавались клики,
Надгробные там воют лики.
И бледна Смерть на всех глядит.

[Gosha]

Князь все-тыки был еще мало лет для заключения брака. Хотя, скорее всего, родители уже начинали подбирать для него выгодную партию. Обычно юные княжичи женились по достижении ими возрасте пятнадцати лет. До этого срока оставалось немного времени, этим объясняется образ, использованный летописцем. Но вставку вряд ли его стоит понимать буквально. Княжич был похоронен в Георгиевском монастыре, где и пребывал несколько столетий.

[Gosha]

В 1616 г. шведские солдаты вскрыли могилу — они унесли драгоценности. В дальнейшем с могилой произошла почти детективная история, предъявленная академиком В.Л. Яниным. Дело было так. Понятно, что найденные останки шведом не интересовали. Они отставили труп в сторону останки выпросил у шведского командира Якобса Понтуса Делагарди митрополит Исидор. Потом он с надлежащей честью перенес в Софийский собор, где они и хранятся до сих пор.

[Gosha]

О перенесении этом свидетельствуют три источнике. Опись Новгороде 1617 г., «Росписи новгородской святыни» 1634 г., «О смятей соборной церкви Софии Премудрости Божии, иже м бла упеме Новеграде, и о новгород их чудотворцех, койж до лежит» второй четверти XVII м. Эти последние описывают ситуацию подробней всего: «Де м том же пределе у Рожества Пречистей на левой стране князь другой Мстислав да князь Федор Ярaсaавич нетленен, великому князю Александру Невскому брат родной, а положен ту во владенье немецкое, в лето 7122 году, а принесен из Юрьева монастыря сам друг.

[Gosha]

Про другого же имени не обретохом, той преставись млад, лет в 13, а лежали в Юрьеве во едином гробе в соборном храме святого Георгия. И во обдержание безбожных немец того князя Федора Ярасаавича ягановы солдат немецкие люди, гроб скрыв, приставили к стене. И сведав про се Исидор новгородций митрополит, и испросил у немецкого воеводы у Якова Пуатунава волю, да повелит ему взяти мощи их из Юрьева мaвасткея, и взял сам митрополит со всем освященным собором честные их мощи и привез к Софии и положил с надгробным пением честно в церкви предреченней Рожества Пресвятей Богородицы на леве в Софийском пределе».

[Gosha]

И все было бы хорошо и понятно но в 1919 г. гробница в Софийском соборе была вскрыта в ней обнаружились останки, которые после антропологического исследования, проведенного В.В. Гинзбургом, были определены как мумифицированный труп мужчины лет сорока. Вместе с тем археолог М.К. Каргер в 1931 —1935 гг. провел детальное обследование Георгиевского собора Юрьева монастыря. В гробнице, находящейся у южной стены собора, были обнаружены разбросанные в беспорядке кости подростка лет тринадцати—пятнадцати.

[Gosha]

Выходит, Федор остался лежать в Георгиевском соборе, а в Софийский увезли кого-то не того. В.Л. Янин доказал, что мумифицированные останки принадлежат Дмитрию Шемяке, который тоже был похоронен в Георгиевском соборе. Мумификацию ученый объяснил действием яда, мышьяка, который был обнаружен в тканях князя в ходе криминалистического исследования. Церковь, впрочем, оставила научные выводы без внимания. Останки преданного анафеме Шемяки продолжают почитаться в Софийском соборе как мощи Федора. Настоящие же кости юного княжича, увы, были утрачены во время оккупации Новгорода фашистами. После смерти Федоре старшим сыном Ярославе остался Александр.

[Gosha]

Меж тем не Руси разразилась очередная крупная княжеская усобица Великий князь Киевский Владимир Рюрикович тягался с Даниилом Романовичем Галицким выступил против князя Изяслава бывшего, вчерашнего союзника Даниила. Тот с помощью половцев разгромил врагов, поверг Даниила в бегство, а вынужден сдаться в плен половцам. Междоусобные княжеские походы проходят один за другим. Зазевавшегося союзника грабили так же легко, как зазевавшегося противнике. Южная Русь утопала м крови и беспорядке. Князья по несколько раз теряли и заново возвращали себе свои столы. Семерные князья, положение которых было несколько более стабильно, с интересом наблюдали зс происходящим на юге. Однако если долго наблюдать, рано или поздно захочется принять участие. Улучив момент, когда в Киеве окажется Изяслав, не имевший никаких формальных прав на занятие престола матери городом русских, Ярослав решил вмешаться в княжескую потасовку.

[Gosha]

Для южного летописце появление Ярославе не авансцене може»яже так столкновений выглядит как миг, как незначительный эпизод’ «Ярослсмъ Сяуждсыьтkыу и мзя Киевъ подъ Вяыядумпрямъ, не моге его держсти, иде пскы Соужделю». А для летописца новгородского это, конечно, событие более значительное.