Кадук: 27 мар 2018, 13:54
Гоша,хороший командир командует:"пошли" .
А обязанность бойцов именно и состоит в том что бы всячески оберегать командира ибо без него это будет не воинское подразделение,а стадо.
Законы войны жестоки Гоша.
Бойцов много,а командует ими один.
Да Сага о Форсайтах. Пошли куда в пивную? Может быть - За Родину За Сталина!
ПРАВДА И МИФЫ О ЗАГРАДОТРЯДАХ
«Заградительные отряды РККА стали одним из самых мрачных символов Великой Отечественной. Песни в духе «В 43-м эту роту расстрелял заградотряд», фильмы, изображающие кровавых чекистов, гонящих солдат в атаку, и тому подобные культурные артефакты легко вспомнят многие сограждане. Между тем реальная история заградотрядов куда драматичнее».
Первые заградотряды создавались не зловещим Наркоматом внутренних дел, а армейскими тыловиками летом 1941 года в Белоруссии. Тогда разбитые у границы советские войска откатывались на восток от Минска. По дорогам шли растерянные солдаты и офицеры, часто лишённые руководства и потерявшие оружие. Именно для того, чтобы собрать их и восстановить управление, и создавались первые заградотряды. Из беспорядочно отступающих солдат и командиров сколачивались боевые группы и отправлялись на фронт.
Опыт первых заградотрядов сочли удачным. В июле 1941-го такие отряды начали сколачивать уже централизованно. Разбитую армию РККА преследовали те беды, что обрушивались на побеждённых во все времена: паника, психологический слом и дезорганизация. Задержание дезертиров, сбор разбежавшихся частей — грязная работа, но её, безусловно, требовалось делать.
Показателен, к примеру, отчёт о работе заградотряда 310-й стрелковой дивизии осенью 1941 года под Ленинградом:
«Заградительным отрядом 310-й стрелковой дивизии за этот период задержано 740 человек бойцов и младших командиров, оставивших поле боя, следующих в тыл: из них 14 человек направлены в особые отделы дивизий, остальные организованно возвращены в свои части… Заградительные отряды пополняются случайными людьми. 310 сд. На пополнения отряда направлены бойцы, задержанные в тылу дивизии этим же отрядом.»
Через заградотряды в течение 1941 года прошло более 600 тысяч человек, и легко догадаться, что их обычно не расстреливали. Из числа задержанных заградотрядами солдат более 96% просто отправлялись назад в свои части. Оставшихся отправляли под арест, предавали суду, и около трети из них действительно пошло под расстрел.
Однако не следует думать, что погибших приговаривали к суровым наказаниям просто так. Дезертирство цвело пышным цветом, причём бежавшие с передовой легко превращались в грабителей. Документы описывают, к примеру, случай, произошедший в тылу Ленинградского фронта уже во время блокады. При нападении на продовольственный магазин был схвачен вооружённый дезертир. При задержании он активно отстреливался. На Волховском фронте в феврале 1942 года изловили дезертира, уехавшего с вверенной машиной и винтовкой. В лесу он устроил себе землянку и промышлял кражей скота, а при задержании убил человека.
Образ работника НКВД, гонящего солдат в атаку пистолетом, ярок, но фактически неверен. Этот стереотип не лишён реального основания: часто ядро заградотряда составляли выжившие, но оставшиеся без работы пограничники. Погранвойска относились именно к войскам НКВД, и так родился стереотип о чекистах с наганами.
В реальности заградотряды чаще всего подчинялись не НКВД, а именно армейскому командованию. Наркомат внутренних дел имел свои заградотряды, которые охраняли коммуникации, но никогда не достигали — ни по численности, ни по значению — уровня армейских.
Нужно отметить, что эта мера вовсе не уникальна для Советского Союза.
Ещё в 1915 году, во время Великого отступления русской армии на Первой мировой войне, увидел свет приказ генерала Брусилова, гласивший:
"…Сзади нужно иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных". Приказ схожего характера опубликовал в своей армии генерал старой армии Данилов: «Долг всякого верного России солдата, замечающего попытку к братанию, немедленно стрелять по изменникам».
Летом 1942 года страна вплотную подошла к тотальной военной катастрофе. Одной из мер для наведения порядка в войсковом тылу стал вывод заградотрядов на новый уровень организации. Так появился знаменитый Приказ № 227, в обиходе известный как «Ни шагу назад».
Заградотряды, как мы видим, уже существовали и действовали, и пресловутый приказ упорядочил и шире распространил уже сложившуюся практику. Их функции оставались прежними: отлов дезертиров, возвращение на передовую уходящих в тыл и прекращение бесконтрольных отступлений.
Случалось ли, чтобы заградотряды открывали огонь по своим? Да, в документах и воспоминаниях зафиксировано несколько случаев, когда бегство частей с поля боя воспрещали огнём, и под этот огонь кто-то действительно попадал.
Герой Советского Союза генерал Пётр Лащенко уже в 80-е годы пытался прояснить вопрос о стрельбе заградотрядов по своим войскам. В результате таких случаев ожидаемо не обнаружилось, хотя дотошный военачальник запрашивал документы из закрытых тогда архивов.
Гораздо чаще заградотряд можно было встретить на передовой.
Несмотря на формально привилегированный статус, во время кампаний 1941-го и 1942-го заградотрядам часто приходилось вступать в бой. Сама по себе структура заградотрядов — мобильные, хорошо оснащённые автоматическим оружием и транспортом части, — провоцировала на использование в качестве подвижного резерва. Скажем, командир легендарной 316-й дивизии Панфилов использовал свой заградотряд в 150 человек именно в качестве собственного резерва.
В целом на практике командиры соединений часто рассматривали заградотряд как лишнюю возможность усилить части на передовой. Это рассматривалось как нежелательная, но необходимая в отсутствие резервов практика. Например, именно заградотряд 62-й армии в Сталинграде двое суток вёл бой за вокзал в критический момент первого штурма города 15–16 сентября.
Во время боёв к северу от Сталинграда два заградотряда вообще пришлось расформировать из-за потерь, дошедших до 60–70% состава.
Во второй половине войны заградотряды потеряли прежнее значение. Восстанавливать тыл разгромленных частей требовалось всё реже. К тому же деятельность заградотрядов дублировалась другими формированиями вроде частей охраны тыла.
В 1944 году деятельность заградотрядов потеряла смысл. Их задачи дублировались другими формированиями — включая войска по охране тыла, принадлежащие как раз НКВД, комендантские части. Летом 1944 года начальник Политуправления 3-го Прибалтийского фронта, разводя руками, доносил командованию:
«
Заградотряды не выполняют своих прямых функций, установленных приказом наркома обороны. Большая часть личного состава заградотрядов используется по охране штабов армий, охране линий связи, дорог, прочёсыванию лесов и т. д.
В ряде заградотрядов крайне разбухли штаты штабов. Штабы армий не осуществляют контроля за деятельностью заградотрядов, предоставили их самим себе, свели роль заградотрядов на положение обычных комендантских рот. Между тем личный состав заградотрядов подобран из лучших, проверенных бойцов и сержантов, участников многих боёв, награждённых орденами и медалями Советского Союза.»
Единственной действительно полезной функцией заградотрядов на этом этапе осталась зачистка тыла от остатков немецких окруженцев, захват пытавшихся легализоваться или укрыться бывших полицаев и чиновников оккупационной администрации.
Разумеется, такая ситуация не устраивала высшее командование. Тысячи опытных хорошо вооружённых бойцов гораздо уместнее смотрелись бы на передовой. 29 октября 1944 года заградотряды РККА были расформированы.
Зато резко усилилась деятельность германской полевой жандармерии. Весной 1945 года в Германии можно было видеть повешенных с табличками на груди: «Я вишу здесь, потому что не верил фюреру» или «Все предатели умирают, как я» (это отмазка кто хотел погибнуть в последний день войны у нас и у них).
Самая главная страшная тайна заградительных отрядов состояла в том, что страшной тайны не было. Заградотряды — это не более, чем прекрасно всем известная военная полиция, их функции на протяжении всей войны были именно такими.
В конечном счёте, солдаты заградительных отрядов — это обычные солдаты самой страшной в мире войны, выполнявшие свои боевые задачи. Идеализировать их бессмысленно, но демонизация этих формирований тем более не приносит никакой пользы и в конечном счёте только уводит нас от реального представления о Великой Отечественной.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Мобильная версия
