Мобильная версия
Иногда сказочник и фантазер полезнее бывшего функционера! Так может сообщите зачем было уничтожать дом Инженера Ипатьева?
Отправлено спустя 3 минуты 1 секунду:
Белое следствие и красная правда
После убийства Николая II членов его семьи и слуг большевики вывезли их из города, раздели и сбросили в шахту №7 Четырехбратского рудника возле деревни Коптяки. К такому выводу пришло белое следствие (белые заняли Екатеринбург через несколько дней после расстрела царской семьи), об этом же сообщают в воспоминаниях коммунисты. Организатор расстрела, комендант «Дома особого назначения» Яков Юровский трижды рассказывал об этом «под запись» («Записка Юровского» 1920 года, «Воспоминания» от 1922 года и стенограмма выступления на встрече старых большевиков в 1934 году — все они были засекречены и хранились в архивах).
Белогвардейскому следователю Соколову удалось в 1919 году найти в шахте №7 возле Ганиной Ямы следы присутствия там членов царской семьи и их приближенных (пуговицы, части корсетов, золотое пенсне и т.д) и костров, но самих тел Соколов так и не обнаружил, что породило его версию о том, что тела были уничтожены огнем и серной кислотой. Однако в мемуарах коммунистов есть «продолжение истории». Так, Юровский рассказывает, что после того, как тела членов царской семьи сбросили в шахту, стало понятно, что их там быстро найдут (как это случилось потом в Алапаевске с останками великих князей) — и решено было увезти их оттуда.
Он даже осмотрел на Московском (в воспоминаниях 34 года — на Сибирском) тракте шахты, заполненные водой, и решил привезти и утопить тела убитых там. «На случай, если бы не удался план с шахтами, решено было трупы сжечь или похоронить в глинистых ямах, предварительно обезобразив трупы до неузнаваемости серной кислотой», — рассказывает революционер в своей «Записке…». Из-за задержек (поломка машины, поиски керосина и серной кислоты) доставать тела начали лишь ближе к часу ночи 18 числа, сперва хотели захоронить здесь же, но к одному из революционеров (рабочему ВИЗа Ермакову) подошел знакомый крестьянин — и Юровский все же решил увозить трупы. Их снова погрузили на грузовик и отправились обратно по Старой Коптяковской дороге в сторону города. В одной из низин машина застряла.
«Оставалось, не доезжая шахт, хоронить или жечь, — сообщает „Записка Юровского“. — Хотели сжечь А-я [Алексея] и А.Ф. [Александру Федоровну], но по ошибке вместо последней с А-ем [Алексеем] сожгли фрейлину. Потом похоронили тут же, под костром, останки, и снова разложили костер, что совершенно закрыло следы копанья. Тем временем выкопали братскую могилу для остальных. Часам к 7 утра яма, аршина в 2? глубины, 3? в квадрате была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения /яма была неглубока/. Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось. Секрет был сохранен вполне — этого места погребения белые не нашли».
Следователь Соколов нашел это место, опросил сторожа железнодорожного переезда Лабухина (тот рассказал, что в ту ночь у него пропали доски и шпалы), но заглянуть под помост не догадался. Книга Соколова с материалами расследования была опубликована на русском в Берлине в 1925 году (через год после его смерти). «Всего полтора или два месяца назад я впервые читал книгу Соколова, — вспоминал в 34-м году Юровский, — из этой книжки я увидел, что моя хитрость оправдала себя. Там сказано, что по дороге был сделан помост, очевидно для грузовика. Они этого места найти не могли, хотя и видели. В книге был помещен снимок, на котором были эти шпалы».
«С установлением советской власти не было нужды проводить поиски останков Царской Семьи: власть сама знала, где они упрятаны», — напишет потом Авдонин. Место сокрытия не афишировалось, но было «секретом Полишинеля» — партийные руководители фотографировались на нем (в том числе — участники расстрела), туда возили высоких гостей. В 1928 году председатель горисполкома Парамонов показывал это место Маяковскому, после чего тот написал стихотворение «Император», в котором упоминается «девятая верста» от города: «У корня, под кедром, дорога, а в ней — император зарыт». После войны тот же Парамонов показал это место свердловскому журналисту Якубовскому, но тот не посмел передать кому-либо эту тайну. Со временем тех, кто знал место захоронения, в живых никого не осталось.
В июле 1980 Авдонин с товарищами изготовил деревянный ящик, в который положили три черепа, другие фрагменты костей, зубы во флаконе со спиртом (они выпали из черепа), туда же поместили медный крест с надписью «Претерпевший до конца — спасется». На последней электричке уехали из города и ночью закопали ящик рядом с место раскопа. 12 лет Авдонин и его товарищи молчали, бережно храня тайну найденных ими царских останков.
В 1989 году (шла перестройка) в «Московских новостях» появилось интервью Рябова, в котором он заявил, что установил место нахождения останков (без упоминания имен товарищей), а чуть позже в журнале «Родина» вышел его очерк. Это стало сенсацией. Активизировались группы, пытавшиеся самостоятельно найти место сокрытия останков, а Авдонину стали звонить разные люди — угрожать, упрашивать или за деньги предлагать показать место. В 1990-м Авдонин и сподвижники наблюдали за «следами», которые оставляли после себя искатели: круг их поисков постепенно сужался.
Вскрытие состоялось в июне 1991 года: помимо Авдонина и его товарищей в работе участвовали сотрудники прокуратуры, милиционеры, военные, ученые. Сохранились воспоминания участников раскопок — например, археолога Корюковой о том, как ее забрали из дома и везли на милицейском УАЗике, поясняя, что это «секретная операция». «В раскопе обнаружено 9 человеческих скелетов, с большой достоверностью относимых к членам Царской Семьи и их слугам, — рассказывает Авдонин. — Генеральной прокуратурой РФ было возбуждено уголовное дело, связанное с убийством Царской Семьи в 1918—1919 гг.».
Среди найденных останков не хватало останков двух человек — царевича Алексея и дочери императора Марии. Они были обнаружены спустя еще 16 лет — в 75 метрах от основного захоронения.
