Скифия ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Греция и Скифия

Скифия как крупнейшее варварское образование на севере - северо-востоке ойкумены на протяжении всей античности вызывала огромный интерес греков и римлян, запечатленный в сотнях письменных текстов. Отразившийся в античных источниках образ Скифии (и скифов) имеет различные аспекты: географический, политический, социальный, военный, культурный, этический и др. Все они в разной степени подробности представлены в античных свидетельствах.

Мы не ставим перед собой цели исследовать реальную исто¬рию Скифии. Это — дело археологов и историков. Наша задача — понять, какой образ Скифии существовал в античной литературной традиции, как Скифия воспринималась глазами греков и римлян. Нас будет интересовать Скифия как географическое понятие, как этническая общность, как политическое образование, как система определенных этических ценностей. Мы попытаемся проследить формирование стереотипов восприятия Скифии и скифов в идеологии и повседневной жизни греков и римлян. Этот субъективный образ необязательно должен соответствовать реальной исторической ситуации в Скифии .

Более того, литературная традиция о скифах, принадлежавшая чужим для скифов людям, которые были часто врагами, не может не быть субъективной. При этом встают важные для исторического исследования вопросы восприятия людьми одной цивилизации географических, общественно¬политических, нравственных реалий другой. Большое значение приобретают проблемы «образа другого», противопоставления «цивилизация / варварство», идеализации «природного человека», противостояния ценностей демократического и авторитарного устройства общества и другие.

Скифия и в самом деле представляла собой совершенно особый регион в рамках античной ойкумены. Эта особость в глазах греков проявлялась во многом: в удаленности страны, находящейся где-то на северной окраине ойкумены, в непривычном для греков климате Скифии, в необычном образе жизни — кочевничестве, в воинственности и жестокости скифов, в ярко выраженном «варварском» характере этого мира. Недаром «Скифский логос (рассказ)» Геродота образует самую большую часть в его описаниях «варварских» народов.

Интерес к скифам подогревался тем обстоятельством, что греки рано вошли в соприкосновение со скифским миром, когда в ходе Великой греческой колонизации поселились на северных берегах Черного моря. Именно сюда, на побережья Черного моря греки перенесли многие мотивы и образы своей мифологии, связанные с путешествием Одиссея, скитаниями Геракла и Ио, мученичеством Прометея, походом аргонавтов в Колхиду за золотым руном, посещением Ифигенией, Орестом и Пиладом Таврики, местом посмертной жизни Ахилла на острове Левка, с воинственны¬ми женщинами-амазонками, блаженным народом гипербореев, с грифонами и проч. Став неотъемлемой частью античной литературы — эпоса, драмы, поэзии, романов, ученых трудов, — эти сюжеты на протяжении веков продолжали привлекать к себе внимание античных авторов.

Представление о контрасте между своим, обжитым, цивилизованным миром и далекой, враждебной человеку, потусторонней периферией побуждало человека античности относиться к отдаленным частям ойкумены как к лимитрофным зонам между земным и загробным мирами, мифологизировать отдаленные регионы, представлять их как совершенно иной мир с чудесными явлениями, монстрами, особым климатом, помещать там вход в царство мертвых или само это царство.

Скифия была идеальным местом для бытования таких представлений.

[Gosha]

Обычно считается, что уже Геродот знал о том, что Танаис течет с севера, а не с востока. Свидетельство этого видят в IV: «Восьмая река [в Скифии] — Танаис, которая течет сверху, устремляясь из большого озера, впадает же в еще большее озеро, называемое Меотийским».

[Gosha]

Между тем, мне представляется, что выражение «сверху» (тауекадеу) вовсе не должно означать «с севера», как многие думают (так, например, понимает это выражение С.Н. Муравьев ), а всего лишь «из глубины материка» или даже «с самого начала, в начале», при этом слово «верх» не являлось в античности синонимом слова «север» .

[Gosha]

Это означает, что и Геродот вполне мог под Танаисом понимать Нижний Дон с впадающим в него Западным Манычем, тем более известно, что сам Дон не начинается в озере, в то время как Кумо-Манычская впадина представляет и представляла, очевидно, в древности огромную сеть рек, протоков, лиманов и озер. Поэтому едва ли стоит отрицать связь между Танаисом и Араксом-Сырдарьей у Геродота только на основании отождествления выражений «сверху» и «с севера». А если мы вспомним, что лежащая севернее среднеазиатского Аракса-Сырдарьи Европа тянется, по Геродоту (IV, 37-40), до Восточного океана, то относить Геродота к «новаторам» вообще неправильно.

[Pozherskaya]

Это означает, что и Геродот вполне мог под Танаисом понимать Нижний Дон с впадающим в него Западным Манычем

Скорее всего так и было, просто противоречевые факты свидетельствуют о неосведомлённости их авторов.

[Gosha]

Здесь хотелось бы коснуться и еще одного возможного объяснения смешения Танаиса и Яксарта, которое было обозначено в начале, а именно: в античности на самом деле существовало две реки с одним названием Танаис — Геродотов в Северном Причерноморье и Александров в Закаспии. Известна этимология названия Танаис: она — скифо-иранская (dam-), и слово это означает (как и позднейшее «Дон»), просто «воду, реку» . Почему бы иранцам-скифам было не назвать две реки, расположенные в двух местах их территории, этим именем, если оно было практически нарицательным? Важным аргументом в пользу этой версии является, например, тот факт, что «Авеста» называет Сырдарью именно этим словом — danu .

[Gosha]

Следы такого параллельного наименования прослеживаются в некоторых свидетельствах античных авторов (выше приводилось мнение Арриана о том, что, кроме среднеазиатского, существует еще и северочерноморский Танаис, описанный Геродотом). Любопытно свидетельство Плиния Старшего о скифском названии Танаиса. Имея в виду Танаис-Дон, Плиний (NH VI, 20) пишет, что скифы называют его Силисом . В другом месте (VI, 49) Плиний сообщает, что во время похода Александра его воины, достигнув Яксарта, приняли его за Танаис, и опять повторяет, что скифы называют Силисом (теперь уже) Яксарт . А. Геррманн и С.Г. Кляшторный считали, что в названии Силис слышится позднейшее Сыр(-дарья) .

[Gosha]

Исходя из этого можно, конечно, предположить, что античные географы ошибочно отнесли к Танаису-Дону местное скифское название Яксарта Силис, поскольку и само название Танаис-Дон было перенесено на Яксарт-Силис . Но можно и прийти к выводу, что Танаис-Силис было исконно названием обеих рек, подобно тому, как название Аракс прилагалось как минимум к трем рекам.

[Gosha]

Показательно, что даже современные историки, анализируя среднеазиатский поход Александра, могут писать, не делая особых оговорок, что «после жестокой расправы с согдийцами Александр двинулся к Танаису (Сырдарье).

[Gosha]

Подводя итог нашему рассмотрению, мы можем констатировать, что в основе «странных» географических представлений Александра и его спутников, «путавших» два разных Танаиса, лежат не только и не столько честолюбивые амбиции великого завоевателя, желавшего дойти до европейских скифов, сколько древняя традиция, начинающаяся еще с Гекатея Милетского и Геродота и проявившаяся в трудах Аристотеля — учителя Александра. Сложению этой традиции, видевшей в Танаисе-Доне продолжение Яксарта-Сырдарьи, способствовали как геолого-географические и климатические факторы, так и пространственные представления самих греков и римлян .

[Gosha]

ОБРАЗ ЖИЗНИ СКИФОВ

Самая яркая черта экономического уклада Скифии, поражав¬шая воображение греков, — это их кочевнический образ жизни, отсутствие постоянного места жительства, городов и поселений , и эта особенность их жизни определяла, с точки зрения античных авторов, многие другие черты социальной истории Скифии как в политической, так и в военной сфере . Кочевнический образ жизни резко контрастировал с оседлой городской цивилизацией эллинов, поэтому он часто и охотно упоминался и описывался ан¬тичными писателями как нечто совершенно экзотическое; скиф¬ский номадизм стал также главной характеристикой номадизма вообще.

[Gosha]

Традиция античного восприятия скифского экономического уклада начинается с VI в., когда раннегреческие поэты впервые упоминают скифов. Опираясь на беглую характеристику в «Илиаде» Гомера (XIII, 5-6) неких северных народов, живших рядом с фракийцами, как «доителей кобылиц млекоедов», поэты, отождествив их со скифами, описывают последних как кочевников-скотоводов, питающихся, в основном, молоком и молочными продуктами.

[Gosha]

Так, уже в гесиодическом «Каталоге женщин» появляются «скифы-доители кобылиц» и «земля млекоедов (= Скифия), имеющих дома на повозках» (frg. 150 и 151 Merkelbach — West).

[Gosha]

Самая яркая характеристика кочевнического уклада скифов содержится в сочинении Псевдо-Гиппократа «О воздухе, водах и местностях» рубежа V и IV вв. до н.э.; она стала основой изображения Скифии на протяжении всей античности. Вот что пишет Псевдо-Гиппократ:
... Так называемая «Скифская пустыня» представляет собою равнину, изобилующую травою, но лишенную деревьев и умеренно орошенную: по ней текут большие реки, которые отводят воду с степей. Здесь-то и живут скифы; называются они кочевниками потому, что у них нет домов, а живут они в кибитках, из которых наименьшие бывают четырехколесные, а другие — шестиколесные; они кругом закрыты войлоками и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя [отделениями]; они непроницаемы ни для воды, ни для света, ни для ветров. В эти повозки запрягают по две и по три пары безрогих волов... В таких кибитках помещаются женщины, а мужчины ездят верхом на лошадях: за ними следуют их стада овец и коров и [табуны] лошадей. На одном месте они остаются столько времени, пока хватает травы для стад, а когда ее не [хватит], переходят в другую местность. Сами они едят вареное мясо, пьют кобылье молоко и едят «гиппаку» [это сыр из кобыльего молока ]. Таков образ жизни и обычаи скифов (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Если кратко резюмировать текст Псевдо-Гиппократа, можно выделить следующие важнейшие черты скифского образа жизни: скифы — номады, разводящие скот (овец, коров и лошадей) и перекочевывающие в поисках новых пастбищ; особенно знаменито скифское коневодство; не имея постоянных жилищ, скифы живут в войлочных кибитках; питаются в основном мясом и молоком . Все эти черты присутствуют и в более подробном «Скифском ло-госе» Геродота.

[Gosha]

Чтобы показать живучесть псевдо-гиппократовой / геродотовой традиции в описании Скифии, приведу краткую, но вырази¬тельную и всеохватывающую характеристику общества скифов- номадов, которую спустя пять веков, уже на римской почве, дал Помпей Трог (конец I в. до н.э. - начало I в. н.э.) в «Филипповой истории» (II, 2), сохранившейся в кратком пересказе Марка Юниана Юстина (III в. н.э.):
Ски(|)ия... очень велика и в длину, и в ширину. Между отдельными народами нет никаких границ: они не занимаются земледелием, у них нет ни домов, ни других жилищ, ни постоянных мест жительства, так как они постоянно пасут стада крупного и мелкого скота и по привычке кочуют по невозделанным степям. Жен и детей они возят с собой на повозках, которые покрываются кожами для защиты от дождей и зимних холодов и служат им жилищами. Понятие о справедливости внушено им собственным умом, а не законами. Самым тяжким преступлением у них считается воровство. К золоту и серебру они не питают страсти подобно остальным смертным. Пищей им служат молоко и мед; употребление шерстяных одежд им неизвестно, и, хотя они страдают от постоянных холодов, но употребляют для одежды только звериные и мышиные шкуры. Эта воздержанность произвела у них и справедливость нравов, именно отсутствие страсти к чужому: ведь страсть к богатствам бывает только там, где умеют ими пользоваться... (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

От описания Псевдо-Гиппократа это описание отличается этической характеристикой ски(ов, которые предстают как народ справедливый, честный, равнодушный к коммерции и стяжатель¬ству. Идеализирующая составляющая этого образа (к которому добавляли еще скифскую мудрость), как известно, возникла в IV в. до н.э. (Эфор) и затем многократно воспроизводилась в античной литературе.

[Gosha]

Колумелла в трактате «О сельском хозяйстве» (VII, 2, 1-2) замечает, что «некоторым племенам, лишенным хлеба, молоко составляет предмет пропитания, отчего весьма многие из номадов и гетов называются “пьющие молоко” (пер. А.И. Малеина). В «галактопотах» легко узнаются Гомеровы «г(а)лактофаги». Интересно замечание Колумеллы об отсутствии у скифов хлеба как причине, почему молоко в их рационе имело такое значение. С другой стороны, и Трог и Колумелла не указывают мясоедение скифов, отмеченное Псевдо-Гиппократом и Геродотом.

[Gosha]

Основы скифской экономики

Основой экономики скифов, кроме собственно скотоводства, о котором была речь в предыдущем разделе, являлась, несомненно, также дань, которую скифы (вероятно, их аристократические роды — «царские скифы», по Геродоту) взимали с покоренных племен.

Так, Страбон пишет (VII, 4, 6):
Номады занимаются больше войною, чем разбоем, и войны ведут из-за дани: предоставив землю во владение желающим заниматься земледелием, они довольствуются получением условленной умеренной дани, не для наживы, а для [удовлетворения] ежедневных жизненных потребностей; в случае же неуплаты денег [данниками] начинают с ними войну... А не платят им те, которые уверены в своих силах, так что могут или легко отразить нападающих, или воспрепятствовать вторжению. Так, по словам Гипсикрата, поступил [боспорский царь] Асандр, отгородивший стеною перешеек Херсонеса у Меотиды [длиною] в триста шестьдесят стадиев и поставивший по десяти башен на каждом стадии. Земледельцы же, хотя и слывут в отношении воинственности за людей более мирных и более цивилизованных, но, будучи корыстолюбивы и соприкасаясь с морем, не воздерживаются от разбоев и тому подобных незаконных средств к обогащению (пер. С.В. Мирошникова).

[Gosha]

В этом тексте упоминаются не только варвары-номады, но и варвары-земледельцы, которые живут в степном Крыму и занимаются земледелием. Именно такие земледельческие племена степи и лесостепи, этнически не обязательно скифы (у Страбона это, очевидно, тавры), составляли, по-видимому, основной источник поступления доходов в казну скифских правителей.

[Gosha]

В современной археологической литературе высказывается мнение, что с IV в. до н.э. сами ски(ы, или их часть, могли переходить к полукочевому способу хозяйствования и заниматься земледелием, выращивая некоторые зерновые культуры, что, однако, делалось в интересах собственного скотоводческого хозяйства (заготовка сухого корма для зимовки скота) и не имело товарного значения.

[Gosha]

Некоторые свидетельства существования у ски(ов земледелия содержатся и в античных источниках, в частности, еще в Геродотовом разграничении ски(ов-номадов и ски(ов-земледельцев (IV, 17-19):
И ализоны, и каллипиды во всех остальных занятиях подобны ски(ам, но в отличие от них хлеб они и сеют, и едят, также лук, чеснок, чечевицу и просо. Над ализонами живут ски(ы- пахари, которые сеют хлеб не для собственного потребления, а для продажи. К востоку от ски(ов-земледельцев, если перейти реку Пантикап, живут уже ски(ы-кочевники, которые ничего не сеют и не пашут.

[Gosha]

В античной литературе отмечается также дань, которую скифы брали с греческих городов-государств Северного Причерноморья. По словам Страбона (VII, 4, 4), последний правитель Боспорского царства Парисад добровольно уступил власть Митридату Евпатору, «будучи не в состоянии бороться с варварами, требовавшими большой дани». Страбон имел в виду, скорее всего, не скифов, а сарматов, вытеснивших их с границ Боспорского царства, но экономический уклад сарматов мало чем отличался от скифского.

[Gosha]

Ту же боспорскую дань скифам упоминал, очевидно, Лукиан, когда в одной из своих исторических новелл рассказывал о скифе Арсакоме, который был отправлен послом к боспорскому царю Левконору (Левкону?) «по поводу дани, которую постоянно платили скифам боспорцы, а тогда просрочили почти на три месяца» (Tox. 44). Несколько ниже Лукиан сообщает, что после победы скифов над объединенным войском аланов, махлиев и боспорцев последние обещали платить скифам двойную дань (Tox. 55).

[Gosha]

Античные авторы свидетельствуют и о службе скифов в качестве наемников у правителей Боспорского царства (см., например: Diod. XX, 22-23).

[Gosha]

Отсутствие товарного ремесла, которое бы концентрировалось в урбанистических центрах, собственной денежной системы и регулярного рынка делало скифскую экономику примитивно самодостаточной, основанной на обмене и эксплуатации покоренного населения, а также на добыче от грабительских набегов на соседей (о войне боспорского царя Перисада со скифами рассказывал, например, Демосфен — 34, 8).