Путь к Победе ⇐ Вторая мировая война

[Gosha]

Из этой цитаты, между прочим, следует, что удар следует наносить внезапно по не развернувшемуся противнику. Почему же тогда нападение немцев на СССР считается «вероломным», если советская тео¬рия прямо требовала сначала наносить удар, а потом объявлять войну, что и было продемонстрировано Японии в 1945 году. Да все потому же: любая война, которую ведут большевики, «законна и справедлива», а «всякую такую нравственность, взятую из... внеклассового понятия мы отрицаем».

Успешный прорыв обороны в высоком темпе считался возможным при условии, что на направлении главного удара танки будут использоваться массированно, с плотностью 75—100 единиц на километр фронта. Подобная глупость в РККА-СА просуществовала до 1970-х годов - Арабо-израильская война. Даже в 1941 году батарея 8,8 см зенитных орудий могла справиться с уничтожением 75-100 танков, так как помимо тяжелого КВ - средних Т-28, Т-34 - основную массу составляли легкие танки Т-26, БТ-2, БТ-5, БТ-7.

[Gosha]

Это особенно подчеркивалось в итоговом советском военном труде «Тактика танковых войск», вышедшем в 1940 году:

«На направлении главного удара должны быть сосредоточены все танки соединения или... подавляющее большинство их, кроме того, атака должна вестись на возможно узком фронте. Чем уже фронт атаки, тем меньше будет встречено противотанковых орудий(?) и более глубоким будет маневр. Сужение фронта атаки должно идти за счет эшелонирования боевого порядка, что дает необходимую глубину и обеспечит быстрое захлестывание, подавление и уничтожение огневой системы противника... Внезапный, быстрый и мощный удар массы танков, нарастающий из глубины, обеспечит успех атаки... Пехота, наступающая вслед за танками, должна немедленно использовать успех танковой атаки, уничтожая по¬давленного противника и закрепляя за собой захваченные рубежи».

[Gosha]

Кстати, послевоенные советские источники указывают, что в 1941 году для прорыва нашей обороны немцами «создавались значительные плотности сил и средств: 40—50 танков, 15—20 бронетранспортеров на километр фронта» — т.е. в 1,5—2 раза меньше, чем предусматривали довоенные советские наставления.

Идея активного наступательного метода ведения войны была отражена во всех предвоенных уставах, а также в замыслах оперативно-стратегических игр и учений. Наиболее ярко сущность советской доктрины была выражена в проекте Полевого устава 1939 года: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий.

[Gosha]

Войну мы будем вести наступательно, перенеся ее на территорию противника. Боевые действия Красная Армия будет вести на уничтожение, с целью полного разгрома противника».

Вопросы обороны рассматривались эпизодически.

Считалось, что она может вестись на отдельных направлениях, но в рамках общего стратегического наступления. Проблема же вывода крупных сил из-под ударов противника не разрабатывалась вовсе. Таким образом, «советская военная наука создала стройную и достаточно полную систему взглядов па ведение войны, операции и боя». В соответствии с основными положениями военной доктрины велось военное строительство.

[Gosha]

Первый опытный механизированный полк, которым командовал один из энтузиастов бронетанковых войск К.Б. Калиновский, был создан летом 1929 года. На базе этого полка в мае 1930 года сформировали первое в мировой практике бронетанковое соединение — механизированную бригаду в составе танково¬го и механизированного полков, разведывательного и артиллерийского дивизионов, а также ряда специальных подразделений.

Бригада имела 60 танков, 32 танкетки, 17 бронемашин, 264 автомобиля и 17 тракторов.

1 августа 1931 года Совет Труда и Обороны, принимая так называемую большую танковую программу, указал, что технические успехи в области танкостроения в СССР «создали прочные предпосылки к ко¬ренному изменению общей оперативно-тактической доктрины по применению танков и потребовали решительных организационных изменений авто- бронетанковых войск в сторону создания высших механизированных соединений, способных само¬стоятельно решать задачи как на поле сражения, так и на всей оперативной глубине современного боевого фронта».

/up & down - UranGan/

[Gosha]

В 1931 году началось формирование других бронетанковых частей: 5 отдельных мехбригад, 2 тан¬ковых полков, 12 механизированных полков, 4 механизированных дивизионов для кавалерийских дивизий, 15 танковых и 65 танкеточных батальонов для стрелковых дивизий. В результате численность лич¬ного состава автобронетанковых войск к январю 1933 г. по сравнению с 1931 г. увеличилась в 5,5 раза, а их удельный вес в армии вырос с 1,6 до 9,1%.

В 1938 году механизированные корпуса были реорганизованы и переименованы в танковые.

Теперь в состав каждого из них входили две танковые и одна стрелково-пулеметная бригада: 12364 человек, 660 танков и 118 орудий. В следующем году количество танковых корпусов в Красной Армии увеличилось до четырех. В сентябре 1939 года два корпуса (15-й и 25-й) участвовали в захвате Западной Украины и Западной Белоруссии.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

В это же время интенсивно развивались и советские ВВС. Теория глубокой операции придавала большое значение завоеванию господства в воздухе в начальном периоде боевых действий.

Поскольку советская военная теория сделала «правильный вывод» о том, что современные войны «будут начинаться внезапно, без формального объявления войны», то господство в воздухе планировалось достичь внезапными ударами по аэродромам противника. Поэтому приоритет при строительстве ВВС отдавался фронтовым бомбардировщикам среднего радиуса действия и штурмовой авиации. Летчики-истребители также обучались преимущественно штурмовке наземных объектов и оказанию содействия сухопутным войскам. Стратегическая авиация не создавалась.

Зато планировалось иметь десять воздушно-десантных корпусов.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

Канонический «отец» советской теории глубокой наступательной операции В.К. Триандафилов окончил академию германского Генерального штаба. Слушателями этой академии были и другие известные военачальники — И.И. Баранов, И.П. Белов, П.Е. Дыбенко, А.И. Егоров, А.И. Корк, КА. Мерецков, В.М. Примаков, И.П. Уборевич, И.С. Уншлихт, И.Ф. Федько, И.Э. Якир и другие. Соответственно в академии им. Фрунзе углубляли свои знания будущие фельдмаршалы В. фон Браухич, В. Кейтель, Э. фон Манштейн, В. Модель, В. фон Бломберг, генералы Горн, Фейге и другие «немецкие товарищи».

Гитлер мечтал о Великом Рейхе. Сталин мечтал о Мировой Федерации Советов. Какова бы ни была идеологическая упаковка, и тот и другой мечтали о мировом господстве. И тот и другой взяли на вооружение самую современную наступательную доктрину и, в соответствии с этой доктриной, готовили к будущей войне армию и народ.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

При этом тотальная милитаризация всей общественной жизни прикрывалась лозунгами защиты «социалистического Отечества» или «интересов арийской расы». И не было в 30-е годы более «последовательных борцов за мир», чем советское Политбюро, и более рьяного «пацифиста», чем Гитлер.

Как выразился Сталин в узком кругу доверенных товарищей: «Тут идет игра, кто кого перехитрит и обманет».

Ведь по своей сущности, проявлениям и влиянию на общественную жизнь большевизм и фашизм очень похожи. Это понятия во многом адекватные и идентичные по сути, одинаково непримиримые к инако¬мыслию.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

«Мы обязаны освобождать пространства от населения... Я имею в виду устранение целых расовых групп», — изложил свою позицию Гитлер.
«Мы не ведем войну против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию, как класс», — инструктировал чекистов М. Лацис.

Так в чем разница между национал-социализмом и социал-интернационализмом? В том, что один истребляет расы, а другой классы? Кстати, обе партии создавались как «политические организации пролетариата».

[Gosha]

Еще в апреле 1923 года ведущий большевистский теоретик и «любимец партии» Н. Бухарин заметил: «Характерным для методов фашистской борьбы является то, что они больше, чем какая бы то ни была партия, усвоили себе и применили на практике опыт русской революции». И далее: фашизм — «...это полное применение большевистской практики и специально русского большевизма: в смысле быстрого собирания сил, энергичного действия очень крепко сколоченной военной организации... и беспощадного уничтожения противника, когда это нужно и когда это вызывается обстоятельствами».

[Gosha]

Нацисты были вполне согласны с Бухариным. Из донесения Главного управления имперской безопасности:

«Это все равно, называется ли правительство нацистским, фашистским или советским, принцип один. Воля диктатора — закон. Собственность полностью конфискуется... Патриотизм становится слепой покорностью господствующему классу... Между деспотизмом и демократией не может быть компромисса».

[Gosha]

23 августа 1939 года кремлевский и берлинский «мечтатели» договорились о разделе сфер влияния в Европе. С этого момента и до весны 1941 года Германия совершила агрессию против девяти государств, СССР за этот же период — против шести.

Причем потери в людях и боевой технике «нейтрального» Советского Союза намного превзошли потери воюю-щего Вермахта. На этом лимит советско-германской дружбы был исчерпан. Двум самым агрессивным режимам предстояло неминуемое открытое столкновение друг с другом, исключавшее всякую возможность достижения каких-либо компромиссов.

[Gosha]

СССР И ЕЁ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ТРЕТИЙ РЕЙХ

Поскольку главным инструментом «блицкрига» были моторизованные соединения, самое время спросить, а сколько танков было у Гитлера? В 1933 году по известным причинам Германия не имела ни одного танка. Правда, разработки уже велись.

В 1931 году инспектор автомобильных войск рейхсвера генерал-майор Освальд Лутц выдвинул проект формирования крупных танковых соединений. Оценив результаты экспериментов с «тракторами» как неудовлетворительные, он отдал указание приступить к разработке проекта 5-тонного танка для использования его в учебных целях.

Заказ поступил четырем фирмам: «Даймлер- Бенц», «Рейнметалл-Борзинг», МАН и «Крупп». Последняя уже располагала готовым проектом «малого трактора». Новый танк получил дезинформирую идее название — «сельскохозяйственный тягач». Первый прототип был готов в июле 1932 года.

[Gosha]

При постройке шасси немецкие инженеры применили технические решения, использованные в конструкции английского легкого тапка «Карден-Ллойд» MK.VI. Два шасси этой машины в 1929 году купил у Англии Советский Союз и предоставил их немцам. После испытаний и внесения конструктивных изменений первые 15 серийных танков были готовы к концу апреля 1934 года. Они поступили на вооружение учебной команды автомобильных войск в Цоссене.

В 1934 году началось серийное производство танков.

Вскоре цоссенскую учебную команду преобразовали в 1-й танковый полк. На базе аналогичной части в Ордурфе был сформирован 2-й танковый полк. В 1935 году, после денонсирования Версальского договора, о создании танковых частей объявили публично. Летом того же года оба полка участвовали в маневрах около Мюнстера.

Примерно в это же время была введена унифицированная система обозначений для всех подвижных средств Вермахта. «Тягач» Круппа получил обозначение Panzerkampfwagen I Ausf. А (танк I, модификация А). Будем придерживаться устоявшегося в советской литературе названия Т-1, это не совсем правильно, зато удобно в написании. Компоновка этого танка — двигатель сзади, трансмиссия спереди — стала классической для немецких танков. Т-1 находился в производстве до 1939 года, всего было выпущено 1569 единиц в четырех модификациях. Пулеметное вооружение, небольшой вес и размеры этих машин скорее соответствовали танкетке.

[Gosha]

Тем нс менее, в 1935 году началось формирование первого крупного танкового соединения — 1-й танко¬вой дивизии. Немецкая танковая дивизия «образца 1935 года» состояла из двух полков. Каждый полк, в свою очередь, состоял из двух танковых батальонов (четыре боевых и одна штабная рота в батальоне). Всего в танковой дивизии было 22 роты.

Танк Т-1 был в то время основным, состоявшим на вооружении панцерваффе.

Правда, было выпущена небольшая партия тяжелых трех-башенных танков NbFz. Их вооружение состояло из двух пушек (37 мм и 75-мм) в центральной башне, и четырех пулеметов 7,92 мм, находившихся в двух небольших, диагонально разнесенных башенках. Вес танка был 35 тонн, скорость — 35 км/час. Однако бронирование являлось слишком легким. Поэтому данная модель осталась, по существу, экспериментальной.

[Gosha]

К 15 октября 1935 г. Вермахт имел уже три танковых дивизии.

1-я танковая дивизия под командованием генерала Вейхса располагалась в Веймаре;
2-я дивизия под командованием полковника Гудериана дислоцировалась в Вюрцбурге;
3-я дивизия под командо¬ванием генерала Фессмана — в Берлине.

Впервые немецкая танковая техника получила боевое крещение в 1936 году в Испании, куда в помощь франкистам были направлены 180 танкистов и 41 танк Т-1. Очень быстро выяснилось, что немецкие машины, имевшие только пулеметное вооружение, уступали танкам республиканцев (советского производства), вооруженным 45-мм пушкой. Под влиянием войны в Испании немцы ускоренными темпами завершили разработку танков с пушечно-пулеметным вооружением, проектирование которых было начато еще в 1934 году. В конце 1936 года немцы приняли на вооружение танк Т-II, в 1937 году — танки Т-III и T-IV. Год спустя началось их серийное производство.

[Николай]

Здравствуйте, ищу фото карты оккупации Фашисткой Германии территории СССР 1942г. Без синих и красных стрелок, только линия фронта.
Образец такой.

[Pluton256]

Здравствуйте, ищу фото карты оккупации Фашисткой Германии территории СССР 1942г. Без синих и красных стрелок, только линия фронта.
Образец такой.

[Николай]

Все бы ничего, если на карте Берлин был.

[Odin]

Все бы ничего, если на карте Берлин был.

[Николай]

Такая же карта, с маленьким разрешением, при увеличении разрешения становится нечитаемы города.

[Pluton256]

Такая же карта, с маленьким разрешением, при увеличении разрешения становится нечитаемы города.

Научитесь пользоваться Фотошопом. Самостоятельно сможете создать карту какая вам больше подходит. Можно использовать для этого Автокад.

[Pluton256]

Formation du pilote de la Luftwaffe et en URSS

Après la sortie de cette formation, la recrue a passé deux mois dans la soi-disant «compagnie de stage» («Fluganvaertkompanie»). Ici, il attendait une allocation pour la formation en vol et a passé deux mois à étudier les disciplines aéronautiques générales. La formation en vol a commencé à l'école de pilotage primaire (dans la Luftwaffe, elle s'appelait «école a/B»), où le Cadet recevait des heures de vol 100-150, dont environ 5 étaient des heures de vol avec un instructeur, et environ 25 heures étaient des exercices de décollage, de simples virages et d'atterrissage sur trois points sur des biplans légers «Focke-Wulf», «Klemm» ou «Bücker». Au cours de la deuxième étape de la formation initiale en vol, le Cadet a été surveillé de près, car il devait bientôt recevoir un permis de vol et des «ailes». Les instructeurs devaient décider quelle spécialisation lui convenait le mieux: un chasseur, un bombardier ou peut-être un éclaireur ou un Observateur. La formation en vol supplémentaire dépendait de la spécialisation.
Les futurs pilotes de l'aviation de bombardement et de reconnaissance ont été transférés dans des «Écoles C». La formation a duré 3 à 6 mois et comprenait environ 60 heures de vol. Au même stade de la formation, les vols de nuit ont été pratiqués, ainsi que, dans une certaine mesure, les vols à l'aveugle et les vols de route. En tant que formation, des avions de combat de types obsolètes et modernes ont été utilisés. Après avoir été diplômé de l'École C, le pilote a suivi des cours de six semaines dans une école spécialisée pour la formation aux instruments de vol, où il a reçu 50-60 heures supplémentaires de pratique de vol, y compris le travail sur le simulateur Link. La prochaine étape de la formation était une école spécialisée de bombardiers ou d'éclaireurs. Ce cours, qui a duré environ trois mois, portait sur la formation conjointe d'un pilote, d'un opérateur radio et d'un Observateur en équipage sur les derniers types d'avions de combat. La formation générale dans les écoles spécialisées de l'aviation de bombardement et de reconnaissance était principalement basée sur les mêmes principes que dans les «Écoles C», mais une plus grande attention était accordée aux vols de nuit et de route effectués par tous les temps. Après avoir terminé le cours de formation, les équipages de bombardiers et d'avions de reconnaissance ont généralement été affectés à l'unité de combat, avec un total de 18 mois à 2 ans de formation et environ 250 heures de vol.
Les futurs combattants, après avoir reçu un certificat de vol et des «ailes», sont entrés dans une école de chasse et ont suivi un cours de formation de trois mois sur des chasseurs des types les plus simples, puis ont été transplantés sur des me-109 de combat ou des me-110 bimoteurs. Le RAID sur les machines de l'un de ces deux types pourrait durer environ 50 heures. Ainsi, au moment de la nomination dans la partie militaire, le RAID total du pilote était d'environ 200 heures.
Une analyse comparative montre que, entre 1939 et le début de 1942 (lorsque le nouveau Erganzungsjagdgeschwader a été introduit), la formation du personnel navigant en Allemagne était meilleure qu'au Royaume-Uni et en URSS. Le RAID d'entraînement moyen d'un pilote allemand pendant cette période était d'environ 230 heures. Les programmes de formation ont analysé et pris en compte l'expérience de combat acquise par les pilotes pendant la guerre Civile espagnole et pendant la guerre en Europe occidentale.
Après son entrée dans l'unité de combat, le pilote n'a pas été envoyé immédiatement au combat, mais a été maintenu dans le groupe de réserve, où, sous la direction d'instructeurs ayant une grande expérience des combats aériens, il a continué à améliorer ses compétences en combat aérien et en tir aérien. Dans ce groupe, ses heures de vol étaient encore d'environ 100 à 200 heures. Ainsi, le RAID d'entraînement total du pilote de chasse et de bombardement avant le début des sorties de combat était de 300-400 heures. La formation des pilotes de l'aviation de reconnaissance était encore plus longue et atteignait les heures de vol 500-600.
Avant la guerre, les pilotes soviétiques ne recevaient en masse que des heures de RAID de formation 15-20 dans les établissements d'enseignement. Conformément à l'Ordonnance sur l'établissement du système de formation et de la procédure de recrutement des universités de l'armée de l'air et l'amélioration de la qualité du personnel navigant et technique, n ° 080 du 3 mars 1941, la norme a été établie pour les cadets des écoles de pilotage-heures de vol 30, et pour les cadets des écoles — heures 150. Cependant, avant la guerre, il ne restait que 3 mois et cet ordre ne pouvait plus sérieusement renforcer la formation des pilotes. Et jusqu'en mars 1941, le RAID d'entraînement était beaucoup moins. En outre, dans la pratique, les normes établies par les ordres n'ont souvent pas été respectées principalement en raison de problèmes de personnel, de GSM; le manque de nombre suffisant d'avions d'entraînement. Selon le docteur en sciences historiques F. B. Komal, en janvier 1, 1941, les écoles et les écoles de l'armée de l'air étaient dotées d'enseignants pour 44,1%, de carburant pour 41,4% des besoins; il manquait cruellement d'avions d'entraînement — il y avait la moitié, parfois moins du nombre requis.

***

Подготовка летчика Люфтваффе и в СССР

После выпуска из такой учебной части новобранец проводил два месяца в так называемой «стажерской роте» («Fluganvaertkompanie»). Здесь он ожидал распределения на летную подготовку и два месяца занимался изучением общих авиационных дисциплин. Летная подготовка начиналась в начальной летной школе (в люфтваффе ее называли «Школа А/В»), где курсанту давали 100−150 летных часов, из которых около 5 часов приходились на полеты с инструктором, а примерно 25 часов составляла отработка взлета, простых виражей и посадки на три точки на легких бипланах «Фокке-Вульф», «Клемм» или «Бюкер». На втором этапе начальной летной подготовки за курсантом внимательно наблюдали, поскольку вскоре он должен был получать летное удостоверение и «крылья». Инструкторы должны были решить, какая специализация ему больше подойдет: истребитель, бомбардировщик или, возможно, разведчик или наблюдатель. Дальнейшая летная подготовка зависела от специализации.
Будущие летчики бомбардировочной и разведывательной авиации переводились в «Школы С». Курс обучения длился 3−6 месяцев и включал в себя около 60 летных часов. На этом же этапе обучения отрабатывались ночные полеты, а также, в определенном объеме, полеты вслепую и маршрутные полеты. В качестве учебных использовались боевые самолеты устаревших и современных типов. После выпуска из «Школы С» летчик попадал на шестинедельные курсы в специализированной школе для обучения полетам по приборам, где получал еще 50−60 часов летной практики, включая работу на тренажере Линка. Следующим этапом обучения была специализированная школа бомбардировщиков или разведчиков. Этот курс, продолжавшийся около трех месяцев, был посвящен совместному обучению пилота, радиста и наблюдателя в составе экипажа на новейших типах боевых самолетов. Общее обучение в специализированных школах бомбардировочной и разведывательной авиации в основном строилось по тем же принципам, что и в «Школах С», но большее внимание уделялось ночным и маршрутным полетам, которые осуществлялись в любую погоду. После завершения курса обучения экипажи бомбардировщиков и самолетов-разведчиков обычно получали назначение в строевую часть, имея за плечами в общей сложности от 18 месяцев до 2 лет обучения и около 250 часов налета.
Будущие истребители после получения летного удостоверения и «крыльев» поступали в истребительную школу и проходили трехмесячный курс обучения на истребителях простейших типов, а затем пересаживались на боевые Ме-109 или двухмоторные Ме-110. Налет на машинах одного из этих двух типов мог составлять около 50 часов. Таким образом, к моменту назначения в строевую часть общий налет пилота составлял около 200 часов.
Сравнительный анализ показывает, что в период между 1939 и в начале 1942 года (когда был введен новый Erganzungsjagdgeschwader), обучение летного состава в Германии было лучше, чем в Великобритании и в СССР. Средний учебный налет немецкого летчика в этот период составлял около 230 часов. В учебных программах был проанализирован и учтен боевой опыт, накопленный летчиками в Гражданской войне в Испании, и в ходе войны в Западной Европе.
После поступления в боевое подразделение, летчика не посылали сразу в бой, а держали в группе резерва, где под руководством инструкторов с большим опытом воздушных боев он продолжал совершенствовать свои навыки воздушного боя и воздушной стрельбы. В этой группе его часы налета составляли еще около 100−200 часов. Таким образом, общий учебный налет летчика истребительной и бомбардировочной авиации до начала боевых вылетов составлял 300−400 часов. Подготовка пилотов разведывательной авиации была еще более длительной и доходила до 500−600 часов налета.
Советские пилоты до войны массово получали в учебных учреждениях всего 15−20 часов учебного налета. Согласно «Приказа об установлении системы подготовки и порядка комплектования вузов военно-воздушных сил и улучшения качества летного и технического состава» № 080 от 3 марта 1941 года устанавливалась норма для курсантов летных школ — 30 часов налета, а для курсантов училищ — 150 часов. Однако до войны оставалось всего лишь 3 месяца и этот приказ уже не смог серьезно усилить подготовку летчиков. А до марта 1941 учебный налет был намного меньше. К тому же на практике нормы, установленные приказами, часто не соблюдались в основном из-за проблем с кадрами, ГСМ; отсутствием достаточного количества учебно-тренировочных самолетов. По данным доктора исторических наук Ф.Б. Комала, на 1 января 1941 г. школы и училища ВВС были обеспечены преподавателями на 44,1%, горючим — на 41,4% от потребности; остро не хватало учебных самолетов — имелась половина, иногда и меньше от необходимого количества.