Русская Армия Первой. ⇐ Первая мировая война

[Gosha]

Тридцатого августа П. Рюффе был отстранен от командования и заменен командиром 6-го корпуса М. Саррайлем, что же касается кронпринца Вильгельма, то он получил высокие награды и впоследствии командовал группой армий на Западном фронте.

«Принц, которого только месяц назад отец предупредил, чтобы он подчинялся начальнику штаба во всем и «поступал так, как он тебе скажет», был «глубоко тронут» в день триумфа, когда получил телеграмму от «папы Вильгельма» с извещением о награждении. Как и Рупрехт, он удостоился Железного креста 1-й и 2-й степени. Телеграмма была пущена по рукам, чтобы все члены штаба могли прочитать ее» (Б. Такман).

При мобилизации, 2 августа 1914 года, Вильгельм был назначен командующим 5-й армией. Во время Пограничного сражения не получил определенных оперативных указаний и должен был действовать по обстановке.

[Gosha]

Арденны

Поля сражений в Арденнах и Лотарингии разделила река Семуа, правый приток Мааса. В течение трех дней на берегах этой реки шли тяжелые бои.

Четвертая французская армия, насчитывающая после перегруппировки шесть корпусов и две резервные дивизии, примыкала своим правым флангом к 3-й армии у Монмеди и Виртона. Она получила задачу пересечь реку Семуа и энергично наступать на север, атакуя противника «везде, где он будет встречен». Цель наступления – прижать немцев к Маасу между рекой Уртой (Льеж), Намюром и Динаном. Третья армия идет уступом сзади, атакуя на северо-восток.

Французы вложили в это наступление определенную военную хитрость, задержав его начало по крайней мере на сутки, чтобы дать противнику втянуться в операции на левом берегу Мааса: «чем более будет обнажен район Арлон, Оден-ле-Ромен, Люксембург, тем лучше для нас».
Жоффр, да и де Лангль, полагали, что центр расположения противника в Люксембурге достаточно слаб, даже к третьему дню боев ставка оценивала силы противника перед фронтом 4-й армии «самое большое в три корпуса».

[Gosha]

В действительности армейских и резервных корпусов в составе 4-й германской армии герцога Альберта Вюртембергского было пять. Эта армия находилась в гораздо более сложном положении, нежели армия кронпринца. Пятая германская армия должна была стоять на месте, опираясь на Тионвиль и Мец. Третья армия, входящая в ударное правое крыло, энергично наступала к Маасу и за Маас. Задачей принца Альберта было обеспечение связи между ними.

[Gosha]

Ни французы, ни немцы не вели разведку. Принцу Альберту было просто нечем (в 4-й германской армии кавалерия отсутствовала), а генерал де Лангль хотел добиться внезапности. В результате 21 августа обе армии неожиданно для своих командующих столкнулись в арденнских лесах. Французы наступали с юга на север через реку Семуа. Немцы шли с востока на запад – от западной границы Люксембурга к Маасу.

[Gosha]

Первое столкновение получилось для французов удачным: 18-й германский корпус наткнулся на 11-й и 17-й французские и оказался в тяжелом положении. Но к вечеру 11-й корпус был внезапно атакован 8-м резервным, а 17-й корпус попал под огонь тяжелой артиллерии 18-го резервного немецких корпусов. «Одна из бригад 33-й французской дивизии (17-го корпуса), неожиданно оказавшаяся под огнем германской тяжелой артиллерии, пришла в замешательство и бросилась отходить к юго-западу, потеряв почти всю свою артиллерию и увлекая за собой и другие части» (В. Новицкий).

[Gosha]

Двенадцатый корпус продвинулся вперед без серьезных боевых столкновений, зато Колониальный собрал на себе все фланговые удары, которые мог, был смят и отброшен к югу. Второй корпус вместо того, чтобы выручить соседа, содействовал войскам 3-й армии у Виртона.

Командующий 4-й армией генерал де Лангль сообщил Жоффру: «Все корпуса ввязались в бой с малоудовлетворительными результатами в целом и серьезной неудачей у Тентиньи (Россиньоль) и у Ошампа. Успехи, одержанные у Мессена (11-й корпус) и у Сен-Медар (12-й корпус), не могут быть удержаны». По справедливому замечанию М. Галактионова, «французский генерал, несомненно, проявил чрезмерную скромность в оценке размеров своего поражения. В действительности войска были совершенно небоеспособны».

[Gosha]

На этом операцию 4-й французской армии можно было заканчивать, но французское командование рассчитывало на успех в Арденнах как на лучшее (да и единственное) средство нейтрализовать успехи правого крыла противника, поэтому де Ланглю было приказано возобновить наступление с утра 23-го. Действовать могли лишь толком не участвующие в предыдущих боях 9-й корпус и резервные дивизии, им и был отдан приказ. Предполагалось, что 11-й и 17-й корпуса смогут поддержать эту атаку.

[Gosha]

Из этого получился только разгром 9-го и 17-го корпусов, каждый из которых был атакован двумя корпусами противника с фронта и фланга. К исходу дня на правом берегу реки Семуа остались только арьергарды 9-го корпуса, вся остальная армия была отброшена за реку. Больше надеяться было не на что, и к 25 августа французские войска отходят на Маас, занимая практически то же самое положение, с которого они начинали свое наступление.

Комментируя это сражение, можно только согласиться с В. Новицким: «…особенно странным кажется, что германцы не развили своего успеха, достигнутого в этот день (22 августа) в боях с центральными французскими корпусами, 17-м, 12-м и колониальным; энергичный их натиск в центре 4-й французской армии в течение 23 августа, примерно на участке от Кюньона до Флоранвиля, где французы были приведены в полное расстройство, мог бы расколоть эту армию на две части и отбросить одну в угол между Маасом и Семуа, а другую на соседнюю 3-ю армию».

[Gosha]

Вряд ли французское командование имело в тот момент особые поводы для радости, но некоторая капля меда в бочке дегтя была: обе германские центральные армии нарушили геометрию шлиффеновского марш-маневра: они выпятились вперед и, кроме того, сместились к югу.

[Gosha]

Следует помнить, что «мощь» шлиффеновского маневра в первом приближении пропорциональна «плечу», то есть расстоянию между осями расположения французских и германских войск. (Здесь под «осью» понимается прямая, перпендикулярная линии фронта, по обе стороны от которой количество войск одинаково.) Таким образом, всякий сдвиг расположения войск справа налево был невыгоден германцам. Геометрическое преимущество в маневре, которое создается шлиффеновским построением, сходит на нет в тот момент, когда оси расположения сторон начинают совпадать, и плечо операции оказывается равным нулю. В 1914 году это произошло в последние дни августа. С этого момента германские армии двигались вперед исключительно вследствие оперативной инерции» (С. Переслегин. Комментарии к М. Галактионову).

[Gosha]

Лонгви и Монмеди

Днем 22 августа 3-я французская армия, подошедшая с юга, произвела нажим в этом районе и успела подойти к самому Лонгви. Поэтому германские наступавшие войска были вынуждены несколько отойти. Но части французской полевой армии не могли войти в соприкосновение с гарнизоном крепости, и немного спустя германцы заставили их отступить. После этого бомбардировка крепости возобновилась и непрерывно усиливалась до 25 августа.

[Gosha]

В это время германцы проходили под крепостью, но вне досягаемости артиллерийского огня; они выслали несколько разведывательных дозоров, которые беспрепятственно подошли к самым городским стенам. Как раз в это время комендант крепости Монмеди запросил у коменданта Вердена, с которым он был связан подземным телефоном, что ему делать. На этот вопрос он получил приказ взорвать железнодорожный туннель и мосты через Шьер, уничтожить все военное имущество крепости и попытаться затем со своим гарнизоном присоединиться к французской полевой армии.

[Gosha]

Самбра-Маасский район

Сражение на севере, в прямоугольнике Динан – Намюр – Монс – Мобеж, куда одновременно выходили пять армий, не беря в расчет гарнизоны Намюра и Мобежа и территориальные дивизии группы д’Амада, носило наиболее сложный и сюжетный характер, как это и должно было быть по плану Шлиффена.

Немцы имели здесь преимущество в силах приблизительно на 9 счетных дивизий, то есть на полнокровную армию. Оно к тому же усугублялось крайне неудачной для союзников оперативной конфигурацией.

Армия Ланрезака находилась в движении и к утру 21 августа была разбросана от Гирсона, Мобежа, Филиппвиля до линии Самбры. О положении англичан командующий 5-й армией не знал. Силы немцев за Самброй он оценивал в 8–10 корпусов, что было недалеко от истины с учетом того, что часть сил 2-й германской армии была связана осадой Намюра и не могла быть использована. За Маасом Ланрезак числил не более одного корпуса.

[Gosha]

Ланрезак отложил наступление на 23 августа, полагая, что за это время он соберет армию на Самбре, а де Лангль достигнет заметного успеха на реке Семуа (и может быть, даже подойдут англичане!). Жоффр одобрил его решение: «вам на месте виднее». Как отмечает Б. Такман, «к сожалению, противник не был столь сговорчив».

К полудню 21 августа Гвардейский корпус и 10-й корпус 2-й армии фон Бюлова уже захватили переправы на Самбре. Французы контратаковали, причем действия их пехоты характеризуются исследователями как «блестящие». Тем не менее 2-я армия переправы удержала.

[Gosha]

На французское командование эта неудача особого впечатления не произвела. В конце концов, произошел лишь бой авангардов, и в дело было введено не более 8 батальонов. Что же касается фон Бюлова, он принял решение упредить противника с выходом основных сил к Самбре. Это ускоряло ход событий, но нарушало взаимодействие 2-й армии с 1-й (которая неизбежно отставала) и 3-й.

[Gosha]

Направление движения корпусов сменилось с юго-западного на южное, что в данной ситуации, несомненно, было правильным решением, но чреватым опасными последствиями. Вновь обращаем внимание на «сдвиг влево»: в любой ситуации сама геометрия шлиффеновского плана провоцирует частных командиров выигрывать фланги противника захождением справа. При этом противник не может продолжать бой и вынужден отступать, но германские корпуса смещаются чуть-чуть влево, расходуя запасенное в марш-маневре Шлиффена преимущество.

[Gosha]

С утра французы, имея приказ на оборону своих позиций, атаковали немецкие войска, стремясь отбросить их к Самбре, но были отброшены сами. Гвардейский, 10-й, 10-й резервный немецкие корпуса продвинулись вперед, а 7-й корпус столкнулся с английской кавалерийской дивизией к востоку от Монса. Стало понятно, что главные силы англичан на подходе, как и главные силы 1-й армии, с авангардами которой 7-й корпус установил связь. К этому моменту всякая надежда на опору в крепости Намюр исчезла, ее левобережные форты были разрушены, и падение Намюра было вопросом дней, если не часов.

[Gosha]

С востока уже подходила 3-я германская армия. С точки зрения плана Шлиффена можно сказать «всего три корпуса». Но для армии Ланрезака и этого было более чем достаточно.
Ланрезак ситуацию на Маасе не знает и возлагает надежды на 4-ю армию, которая, как мы помним, 23 августа еще пытается наступать на север, но уже только полутора корпусами. Впрочем, даже пойди у нее дела хорошо, она слишком далеко и никакого влияния на операции 3-й армии не оказывает.

[Gosha]

Двадцать третьего августа Гвардейский корпус атакует 10-й французский, 1-й корпус д’Эспери атакует гвардию во фланг. Но со стороны Динана уже слышится гул артиллерийской канонады. Это никого не беспокоит, д’Эспери готовит новую атаку, поэтому гвардейский корпус армии фон Бюлова загибает фланг к северу. И вот в этот момент выясняется, что немцы уже форсировали Маас южнее Динана, и 1-й корпус срочно отправляют на юг.

У немцев свои трудности. Несмотря на категорические протесты фон Клюка, Х. Мольтке оставил в силе его подчинение командующему 2-й армией. Клюк уже установил присутствие англичан в районе Монса и намеревается обойти их справа, как это и вытекает из логики плана Шлиффена: «То, что должно быть на первом месте, – это забота не отвлекать 1-ю армию от ее задачи окружения левого крыла противника, т. е. англичан». Бюлов, однако, требует от Клюка склониться влево, чтобы поддержать его операцию за Самброй, в результате 1-я армия вместо напрашивающегося обхода вынуждена фронтально атаковать англичан.

[Gosha]

«К вечеру 23 августа оперативное положение союзников резко ухудшилось. На Самбре армии угрожал прорыв фронта англичан, прорыв в стыке между 5-й французской армией и британскими экспедиционными силами (оборона на этом стыке была лишь обозначена Ланрезаком), обход англичан. По составу сил, времени и рельефу местности Клюк имел полную возможность осуществить любую из этих операций.

Двадцать пятого августа пали последние форты Намюра. Остатки бельгийского гарнизона, вышедшие из крепости, попали под фланговый удар 12-го резервного корпуса 3-й армии и понесли большие потери. К чести Ланрезака и командира 1-го корпуса д’Эспери, французы бельгийцев не бросили и остатки гарнизона эвакуировали (что следует рассматривать, как крупную неудачу фон Бюлова и генерала Хаузена).

[Gosha]

Общие результаты

Немцы выиграли битву при Шарлеруа-Монса, суматошное сражение в Арденнах, никому не нужную битву за Лонгви, и даже бои за Саарбург и Вогезские проходы, которые по плану должны были проиграть. Они выиграли Приграничное сражение в целом. Французские армии, а также англичане были отброшены, многие дивизии и корпуса понесли тяжелые потери и пришли в полное расстройство.

Но союзники не были разбиты, и немцы еще не выиграли войну. Ланрезак выспренно, но справедливо сказал, когда отдал приказ об отступлении: «Пока 5-я армия жива, Франция не потеряна».

Альтернатива: разгром и уничтожение 5-й армии (Реальность Мольтке)

Решения, которые можно предложить за немцев, исключительно просты и понятны. Прежде всего, армии правого крыла получают общего начальника. Если германский Генеральный штаб и не додумался до такого решения до войны, к середине августа уже можно было учесть русский опыт по созданию фронтовых инстанций. Кстати, руководство группой правофланговых армий я поручил бы кронпринцу Вильгельму – задача как раз для него, в то время, как 5-я армия нуждается в классическом офицере-«служаке», а не в блестящем престолонаследнике.

Общие потери в Приграничном сражении (убитыми, ранеными и пленными) очень велики – 165 000 немцев, 260 000 французов, 4 200 англичан, 480 бельгийцев. В круглых цифрах потери союзников превысили немецкие на 100 тысяч человек, то есть примерно на половину полнокровной армии.

Итак, немцы не смогли добиться той выгодной конфигурации, о которой мы говорили в начале главы. Самодеятельность Рупрехта и Вильгельма привела к несколько иной оперативной геометрии. Она, конечно, тоже ничего хорошего союзникам не сулила, но какие-то шансы, скорее теоретические, оставляла…

[Gosha]

Тевтонский натиск - Преследование.

Прочь облака летят,
В небе – жемчужный блеск,
И серебром дождя
Щедро нас дарит лес.
Сеткой хрустальных струн
Ветви переплетены.
Кажется, мир так юн,
Что не узнал войны.
Там, где проходим мы,
Сколько хватает взгляд,
Реки грозой промыв,
Тонет в ночи земля.
Мокрым речным песком,
Словно по облакам,
Через весь мир пешком
Держим мы путь в закат.

[Gosha]

Отступление союзных армий:

У Жоффра не было времени разбираться в обстановке. Не было времени даже на то, чтобы проанализировать донесения командующих армиями. Сомнительно, что к утру 25 августа он хотя бы успел их получить.

Интуитивно Жоффр ощущал, что малейшая попытка задержаться на Самбре или Маасе ведет к полной катастрофе. Отступление, конечно, должно было закончиться тем же результатом, но, во всяком случае, не так быстро.
Армии, впрочем, уже отходили. Нужно было придать этому движению какую-то согласованность. Вечером 25 августа Жоффр подписывает директиву, определяющую порядок отступления.
Прежде всего он позаботился о том, чтобы вселить в войска надежду: наступление скоро возобновится. Для этого нужно только собрать на левом крыле «маневренную группу» из 4-й, 5-й французских армий, английской армии и новой 6-й армии. В эту 6-ю армию должен был войти 7-й корпус из отряда генерала По, кавалерийский корпус Сорде из состава 5-й армии, 55-я и 56-я резервные дивизии из «армии Лотарингии» и, быть может, еще что-нибудь (например, 4-й корпус, или 45-я алжирская дивизия, или 63-я резервная дивизия из района Туля…) – Жоффр и сам еще толком не представлял, какие части и соединения ему удастся выдернуть из разваливающегося фронта.

[Gosha]

В директиве говорилось также о необходимости отходить, сохраняя тесную связь армий между собой, о сильных арьергардах, сдерживающих неприятеля на удобных для обороны рубежах, о необходимости тщательного укрепления тыловых позиций – и далее в том же духе.

В качестве опорной позиции Жоффр наметил Сомму, поскольку Амьен был, во-первых, прикрыт завесой территориальных дивизий д’Амада и, во-вторых, представлял собой подходящий для выгрузки войск транспортный узел.

[Gosha]

Шестая армия должна была наступать из района Амьена на Аррас.

Директива устанавливала «линию сопротивления»: для английской армии – Сомма между Гам и Брэ, для 4-й – Эна между Везье и Генвинкуром, для 3-й – полоса Гран-Прэ – Верден. Первая и вторая армии должны были удерживать занимаемые позиции на линии восточных крепостей. Как обычно, не повезло 5-й армии: ее главные силы сосредотачивались в районе Сен-Кантена и ориентировались на север, правый фланг растягивался от Гиза до Лаона и Ла-Фера с перспективой наступления на восток.