Разум убийцы. ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«В описанных в книге историях изменены биографические, географические, временные и культурные детали, чтобы сохранить конфиденциальность людей, но не утратить важные элементы каждого дела. Я использовал псевдонимы вместо имен убийц и других людей, например врачей, полицейских, юристов, свидетелей и членов семьи».

Настоящие имена использованы исключительно в тех случаях, когда изложенная информация уже находится в открытом доступе. В этих широко известных делах, перечисленных в книге, я описывал свою роль и использовал информацию, доступную в отчетах о расследовании, средствах массовой информации и сборниках судебных решений. Я не разглашал конфиденциальную информацию из проведенных мной опросов, за исключением случаев, когда данные находятся в свободном доступе. Например, большие отрывки из судебно-психиатрических экспертиз Энтони Харди, в том числе оценки, проведенной мной, были опубликованы в отчете о расследовании.

Лица, информация о которых не находится в открытом доступе, дали свое согласие на упоминание их имен в тексте. При цитировании опубликованных исследований и научных трудов приводятся имена авторов и некоторые ссылки. Термины пояснены в тексте.

К случаям, к которым я имел непосредственное отношение и в которых были использованы настоящие имена, относятся дела Энтони Харди, Дэниела Джозефа, Максин Карр, Сары Торнтон, Кэтлин Маккласки, Джона Уилмота, Кристофера Наддса, Абу Хамзы, Дхирена Баро, организаторов проекта «Газовые лимузины» и терактов в самолетах, Мухаидина Майра и Роберта Стюарта.

К случаям, к которым я не имел непосредственного отношения и детали которых были взяты из открытого доступа, относятся дела Теда Банди, Эдмунда Кемпера, Эндрю Кьюненена, Аарона Алексиса, Навджит Сидху, Луизы Портон, Тани Кларенс, Виктории Климби, Питера Коннели, «Адама», Питера Сатклиффа, Андреи Йетс, Майры Хиндли, Розмари Уэст, Киранджит Алувалиа, «Жизель Андерсон», Салли Челлен, Гюнтера Подолы, Рудольфа Хесса, Эмиля Силье, Роберта Хансена, Мухаммеда Атты, Тимоти Маквея, многочисленных заключенных из Федеральной тюрьмы супермаксимальной безопасности во Флоренсе, Брентона Тарранта, Андерса Брейвика и Халида Масуда.

Ричард Тейлор
 
Убийство – это не просто преступление. Только в 2017 году 464 тысячи человек стали жертвами убийств во всем мире. Поскольку число подобных преступлений превосходило тысячу в день, смертность от них была значительно выше, чем от вооруженных конфликтов (89 тысяч) и террористических актов (26 тысяч). В 2017 году было убито около 87 тысяч женщин и девочек, из которых 50 тысяч были умерщвлены партнерами и другими членами семьи.

В некоторых странах мира ситуация хуже, чем в других. В Северной и Южной Америке уровень убийств всегда остается высоким. В некоторых странах Латинской Америки в результате убийств погибает в 50 раз больше людей, чем в Западной Европе, и такие насильственные преступления являются главной причиной смерти в этих государствах, особенно среди молодых взрослых. Произошло значительное увеличение доли смертей в результате ножевых ранений среди 800 убийств, зарегистрированных в Великобритании и Северной Ирландии за последние годы, несмотря на общее снижение уровня насильственных преступлений с летальным исходом в Европе.

ООН определяет убийство как «незаконную смерть, причиненную человеку с намерением вызвать смерть или нанести серьезные увечья». Согласно закону Великобритании, умышленное убийство, в отличие от непреднамеренного, – это незаконное убийство любого «разумного существа», совершенное лицом в «здравом уме» с намерением вызвать смерть или серьезные увечья.

Зачем люди убивают? Большинство убийств совершается, когда человек испытывает «нормальные» (или хотя бы понятные) эмоции, такие как гнев, ярость, страх или ревность, однако есть тонкая грань между этими чувствами и психическим расстройством. При психотическом убийстве в психическом состоянии преступника наблюдаются изменения, выходящие далеко за рамки обычных. Как правило, убийца полностью утрачивает связь с реальностью, бредит и галлюцинирует. Такое чаще всего бывает при шизофрении, серьезном психическом заболевании. Во всем мире около 0,5 % людей имеет диагноз «шизофрения», но именно они совершают 6–11 % убийств. Согласно результатам одного крупного исследования, у этой группы риск совершить убийство повышен в 19 раз. Подавляющее большинство людей с шизофренией гораздо чаще становятся жертвами насилия или прибегают к самоповреждению, чем причиняют вред другим. И очень важно, чтобы всех людей, страдающих психическими заболеваниями, не стигматизировали (клеймили) за жестокое поведение, которое проявляют некоторые пациенты с такими нарушениями. Тем не менее повышенный риск нельзя игнорировать, поскольку, в отличие от общего снижения числа убийств, количество подобных преступлений, совершенных людьми с шизофренией, возросло.

Лондонская столичная полиция раскрывает около 90 % убийств (во многих городах США раскрывается только 60 %). Отчасти это связано с тем, что в новом Скотленд-Ярде есть специальные команды по расследованию убийств, располагающие значительными ресурсами для раскрытия таких преступлений (однако, когда дело касается уличных и совершенных бандами убийств, нежелание некоторых свидетелей давать показания усложняет задачу). Еще одна причина высокой раскрываемости таких дел заключается в том, что подобные преступления очень редко совершают случайные незнакомцы. Большинство жертв знали своих убийц, поэтому полиции не нужно далеко ходить, чтобы найти преступника. На самом деле одна из самых распространенных форм таких насильственных преступлений – это убийство одного сексуального партнера другим, часто в преддверии разрыва. Обычно их жертвами являются женщины (из всех жертв за год только 1 % мужчин был убит партнером). Однако группа населения, имеющая самую высокую вероятность стать жертвой убийства, – младенцы до года. В таких случаях преступником обычно является мать.

Алкоголь и наркотики в той или иной степени присутствуют практически в половине дел об убийствах, однако они редко служат единственным объяснением произошедшего. Финансово мотивированные насильственные преступления с летальным исходом удивительно редки: на них приходится приблизительно 6 % всех убийств в Великобритании и США (включая те, что совершаются в ходе грабежей и краж со взломом). Убийства на сексуальной почве еще более редки: на них приходится менее 1 %, но им уделяется непропорционально много внимания, особенно если речь идет о серии подобных преступлений.

Как судебный психиатр, я провожу судебно-психиатрическую экспертизу людей, совершивших тяжкое преступление, и лечу тех, у кого было диагностировано душевное расстройство. Чаще всего я занимаюсь судебно-психиатрической оценкой вскоре после совершения преступления, пишу отчеты и даю показания в качестве свидетеля-эксперта в суде. Однако мое участие не начинается и не заканчивается судебным процессом.

[Gosha]

На фотографиях были запечатлены транспортировка трупа в морг и процесс вскрытия. На первом снимке из секционного зала тело жертвы лежало на спине. У женщины была страшная травма левой ноги: одна стопа отсутствовала. Хотя позднее выяснилось, что это была работа лисы, другие телесные повреждения были очевидны, особенно тяжелые травмы левой половины черепа и лица (оказалось, они появились в результате ударов, нанесенных большим камнем).

[Gosha]

На последующих фотографиях судмедэксперт Дэвид Грин вскрывал грудную клетку, извлекал органы, а затем взвешивал их и разрезал, чтобы исключить естественную смерть. Затем он срезал скальп и ткани лица, чтобы внимательнее изучить повреждения под кожей. Еще одна серия снимков показывает дальнейшее изучение тела жертвы в попытке установить точную причину смерти.

[Gosha]

В итоге доктор Грин пришел к выводу, что она наступила из-за тяжелых черепно-мозговых травм, полученных в результате множественных ударов по голове. Несколько ударов были нанесены твердым предметом. Было отмечено, что рядом с телом был найден окровавленный кирпич. На левом ухе, левой груди и лобке трупа было обнаружено несколько укусов, а также ссадины, которые свидетельствовали о том, что тело перетаскивали с одного места на другое.

[Gosha]

Самыми страшными, однако, были свидетельства действий сексуального характера. На жертве не было нижнего белья, и доктор Грин обнаружил увечья в нижней части живота и на гениталиях. К счастью, эти травмы были нанесены уже после смерти. Как ни странно, генетического материала, свидетельствующего об изнасиловании, обнаружено не было.

[Gosha]

Когда дело позднее было передано в суд, доктор Грин сообщил присяжным, что из 20 тысяч проведенных им вскрытий было только два, на которых он обнаружил серьезные травмы гениталий, нанесенные уже после смерти. Вернулся ли убийца на место преступления, чтобы изуродовать тело жертвы? Мне предстояло спросить его об этом.

[Gosha]

Я снова засиделся на работе, поэтому пришлось ехать домой по пробкам. По пути я гадал, пожалею ли о том, что ознакомился с документами в пятницу вечером, прежде чем уйти с работы. На следующий день я отвел детей в местный парк и, увидев под деревьями сухие листья, не мог не вспомнить место преступления. Когда ночью я лежал в постели, темные волосы моей жены напомнили о локонах убитой. Казалось, увиденные фотографии портили то, что должно было стать счастливыми моментами с семьей. В воскресенье вечером я уже не пытался выбросить это дело из головы и начал читать показания свидетелей.

[Gosha]

Молодым человеком, замеченным в том районе, оказался Ли Уотсон. Сестра подозреваемого Кэндис рассказала, что его поведение изменилось, когда ему было слегка за 20. По ее словам, юноша лгал о работе и однажды сказал, что его арестовали за нападение, которое он, скорее всего, выдумал. Она также сообщила, что их мать нашла в его комнате фотографии женщин в непристойных позах, которые, вероятно, были проститутками.

[Gosha]

Многочисленные свидетели, включая родственников, бывшую девушку и знакомых, говорили о его привычке лгать, чтобы выставить себя в более выгодном свете. Позднее выяснилось, что коллеги называли его Врунишкой Билли из-за оправданий за постоянные опоздания и склонность придумывать истории о девушках и автомобилях. Его терапевт, к которому он обращался в связи с депрессией, подтвердил, что Уотсон начал осознавать последствия лжи и жалел, что она разрушала его личные отношения. (Я сочувствовал его терапевту: вероятно, этот случай выходил за рамки того, чему он обучался.)

[Gosha]

Между тем многочисленные свидетели, которые видели Уотсона примерно во время нападения, описывали его как «сумасшедшего», «чокнутого» и «странного». Одному из них юноша сказал, что у него есть пистолет и что кто-то недавно избил его девушку. Свидетель сказал, что подозреваемый «вел себя как расист», а также «скакал и дурачился, словно находился под действием алкоголя или наркотиков».

[Gosha]

Полиция приписала ему другие нападения на женщин в районе Северного Кента, произошедшие в один день. Сначала он подошел к 44-летней Ширин Нур сзади, схватил ее сумку и руку, а затем потянул за волосы так сильно, что вырвал целый клок. Юноша протащил ее метров 15 в направлении лесистой местности, а затем убежал.

[Gosha]

Через 20 минут Уотсон напал на следующую жертву, 78-летнюю Дениз Уоллес. Когда он подошел к женщине сзади и зажал ей рот рукой, она сильно укусила его за пальцы, что заставило преступника отпустить жертву и убежать. Позднее, в 17:25, он набросился на 51-летнюю Тину Харрис, но получил удар в лицо. Подозреваемый схватил ее сумку и побежал в направлении дороги с круговым движением.

[Gosha]

Через некоторое время в тот же день произошло убийство. Кьяра Леонетти ехала домой на 492-м автобусе от Бекслихита до Футс-Крея, но вышла раньше. К несчастью, она решила воспользоваться не тем маршрутом, что обычно, потому что погода была теплой. В 17:51 ей позвонила подруга из Милана. Кьяра сняла трубку, но ее приятельница услышала крики, плач и звук нажатия кнопок на телефоне.
Тело девушки было найдено на следующий день.

[Gosha]

Все, что я узнал, только укрепило мнение о том, что убийца действовал хаотично и импульсивно, а не расчетливо и продуманно. Мужчина не планировал все заранее, а воспользовался случайной встречей. Я уже продумывал вопросы для экспертизы.

[Gosha]

На следующей неделе я поехал на психиатрический опрос Ли Уотсона, находившегося в Белмарше, одной из восьми британских тюрем максимально строгого режима. Она была возведена на месте болота рядом с Темсмидом и насосной станцией в Кросснесс. Мрачное и внушительное, но современное кирпичное здание тюрьмы было построено по американской модели, чтобы сэкономить на услугах архитектора.

[Gosha]

Некоторые из самых закаленных тюремных надзирателей (в Белмарше таких немало) относятся к приходящим психиатрам пренебрежительно и подозрительно. Мы помогаем как обвинению, так и защите лучше разобраться в деле, но надзиратели часто видят в нас людей, которые могут «переманить» заключенных в уютную больницу, хотя они должны оставаться за решеткой. Это означает, что нас встречают безо всякой радости и нередко мы приезжаем зря. «Простите, док, – говорят нам. – Он не хочет вас видеть и отказывается выходить из камеры». Позднее мы можем узнать от обеспокоенного адвоката, что его клиент с нетерпением ждал нашего визита, но никто так и не постучал в дверь камеры.

[Gosha]

Теперь я стал более настойчивым в таких ситуациях: прошу проводить меня к камере и, если мне в этом отказывают, требую встречи с начальником тюрьмы. Конечно, обстоятельства постоянно меняются, и мне приходится подстраиваться (способность адаптироваться – еще одно важное качество для моей профессии). Мне не раз приходилось проводить опрос параноидальных и агрессивных заключенных, стоя за дверью камеры или за спиной надзирателя в полном защитном обмундировании. Бывает, дать оценку просто невозможно – например, если заключенный отказывается сотрудничать или у него острый психотический эпизод (в таком случае он может лежать на полу камеры, измазанный собственными фекалиями, и ни на что не реагировать). В таких ситуациях мне приходится основываться только на собственных наблюдениях и рассказах других людей о поведении пациента.

[Gosha]

Показав документ о назначенной встрече и пройдя через главные ворота Белмарша, я оставил в шкафчике часы, ключи и кошелек, с собой взял только бумагу и две ручки (канцелярские скрепки и зажимы запрещены). Досмотр, немного более тщательный, чем в аэропорту, включал проход через арочный металлодетектор, проверку ручным металлоискателем и прощупывание. Мне пришлось снять запонки, ремень и обувь. После этого я терпеливо ждал проводника в лице тюремной медсестры. Мы пересекли двор, патрулируемый кинологами в черной униформе и с рациями. Немецкие овчарки натягивали поводки.

[Gosha]

Это место вселяло страх и паранойю. Когда я оказался там впервые, мне в голову пришла мысль о том, выйду ли когда-нибудь оттуда. Я боялся, что на меня сфабрикуют дело или задержат за какой-нибудь незначительный проступок. Как обычно, автозаки ждали заключенных, словно такси строгого режима. Хотя со стороны может показаться, что в тюрьме с 1500 преступниками практически ничего не происходит, в лондонском следственном изоляторе совершается около 100 передвижений ежедневно: заключенные едут в суд и возвращаются оттуда, их перевозят в другие тюрьмы, из суда поступают «свежие» осужденные.

[Gosha]

Заключенному присваивают номер, и все его личные вещи убирают в мешки и переписывают. Затем ему выдают тюремную одежду: обычно это мешковатый серый или красный комбинезон (цвет зависит от тюрьмы). После этого преступник проходит быстрый медицинский осмотр, который проводит медсестра. Когда все необходимые формы будут заполнены, терапевт примет всех осужденных с серьезными проблемами со здоровьем. Примерно треть заключенных зависима от алкоголя или наркотиков и нуждается в режиме детоксикации, который позволит избежать припадков и других проблем.

[Gosha]

Обычно пациентов с серьезными психическими расстройствами и тех, кто представляет большую опасность для окружающих, сразу ведут в одиночные камеры, расположенные в медицинском центре, где за ними будет установлено пристальное наблюдение. На каждого заключенного заводят медицинскую карту в оранжевой обложке. В 2003 году к ней мог прилагаться файл «2052СП» («СП» означает «самоповреждение»). Медицинский центр состоит из пары палат на 10 коек, где под наблюдением находятся пациенты с неопасными психическими заболеваниями, а также больные с серьезными физическими проблемами, например сломанными ногами. Пациенты, представляющие опасность для окружающих, содержатся в одиночных камерах с видеонаблюдением. Персонал медицинских центров представляет собой медсестер в униформе и тюремных надзирателей. После нажатия на тревожную кнопку в центр уже через несколько секунд прибегает группа быстрого реагирования из физически крепких надзирателей.

[Gosha]

Мы прошли через множество тяжелых стальных дверей. Чтобы открыть каждую из них, нужен был либо лазерный ключ, либо видео- и аудио-проверка через центр безопасности. Это необходимо, чтобы ни один заключенный не смог сбежать. Я с нетерпением ждал встречи с монстром, убившим ту красивую молодую женщину, и, будучи не в силах ждать, пока освободится комната для допросов, настоял на встрече с преступником в его камере. Я вошел и увидел его – Ли Уотсона.

[Gosha]

Меня часто спрашивают, могу ли я сделать выводы о личности человека с первого взгляда. Разумеется, нет. Однако уже через час или два разговоров с идущим на контакт индивидом можно получить полное представление о нем. Стандартная оценка включает в себя выяснение биографических сведений и психиатрическую экспертизу. Последняя проводится по установленному, но гибкому шаблону, который используют все психиатры для изучения внутреннего мира пациента.

[Gosha]

Однако значение имеет не только то, что рассказывает пациент, но и то, как он это делает: как ведет себя и взаимодействует со мной. Я обращаю внимание на то, как он смотрит и говорит: настороженно и односложно или воодушевленно и многословно. Нас интересуют конкретные аспекты, такие как настроение, суицидальные мысли, тревожность, навязчивые идеи и компульсии. Без тестирования на различные формы психоза не обойтись.

[Gosha]

Я ищу отклонения в поведении и психическом состоянии, что помогает понять психопатологию и внутренний мир пациента, а затем рассказать о них коллегам или суду. Описываю его мысли и чувства, что необходимо для постановки диагноза и составляет основу психопатологии, разработанной немецко-швейцарским психиатром Карлом Ясперсом более века назад. Мы традиционно завершаем оценку вопросами о том, как пациент воспринимает себя: думает ли он, что что-то не так, и если да, то что? Вопрос о самосознании очень важен, особенно если позднее придется думать о лечении.

[Gosha]

Таким образом, психиатрический опрос немного похож на манекен портного. Я начинаю со стандартных вопросов и по ответам пациента составляю общую картину, корректируя впечатление по мере поступления дополнительной информации. Принято задавать открытые вопросы, например: «Не могли бы вы рассказать о своей семейной жизни?» или «У вас в последнее время не появилось новых интересов?» На последний вопрос мне доводилось слышать ответы, от которых волосы вставали дыбом. Если пациент говорит охотно, я ему не мешаю, но могу задавать уточняющие вопросы. Если его ответы односложные или он отклоняется от темы, то стараюсь прояснить аспекты, которые меня интересуют. Очень важно не реагировать слишком эмоционально, чтобы эмоциональный отклик не повлиял на ответы пациента. Если я покажу, что шокирован, он не расскажет мне все.