Русская Армия Первой. ⇐ Первая мировая война

[Gosha]

Ж. Жоффр подтверждает довоенное решение, положенное в основу «Плана № 17», и отдает приказ об общем наступлении. Но где?
Крупные силы сосредоточены против Лотарингии. Наступление на этом фронте отвечает идее национального реванша и, кроме того, придает смысл повторной вылазке в Верхний Эльзас. Ни о каком форсировании Рейна речь, конечно, не идет – операция носит сугубо позиционный характер и не предполагает продвижения дальше рубежа реки Саар.

Но наступление на Саар, даже самое успешное, не исправляет ситуацию в Бельгии. Оборонительные меры явно запоздали – французы не успевают развернуть свои войска ни по реке Жетта, ни по реке Диль, ни даже по Шельде. Остается попытаться перехватить инициативу контрударом, тем более что до войны такой план прорабатывался и был признан перспективным.

[Gosha]

Ж. Жоффр усиливает 4-ю армию и ориентирует ее на Невшато, имея в виду дальнейшее склонение операции к северу – на фронт Сен-Вит – Мольмеди. Это предполагает, что 3-я армия атакует Лонгви и дальше будет двигаться в сторону Трира.

Пятая армия прикрывает всю операцию с севера, для чего выдвигается в междуречье Самбры и Мааса, имея в виду установление связи с бельгийцами в районе Намюра. Ж. Жоффр рассматривает Намюр как «ось», опорную точку операции 5-й армии. Опираясь на эту крепость, она может либо наступать через Маас на восток, оказывая содействие 4-й армии, или же атаковать через Самбру на север – непосредственно против немецких войск, действующих в Бельгии. Окончательный выбор направления наступления Жоффр любезно предоставлял Ланрезаку (!).

[Gosha]

Англичане Жоффру не подчинены, приказывать им он не может, но на данный момент они разгружаются у Мобежа и собираются идти на север, к бельгийской границе. Если они будут двигаться достаточно энергично, то примкнут к левому флангу Ланрезака на Самбре и, по крайней мере, пассивно прикроют этот фланг. Кроме того, Жоффр еще питает надежды на присоединение к общему фронту союзников бельгийской армии.

Замысел Жоффра, в принципе понятен: оперативная схема, изобретенная Наполеоном и блестяще примененная им в сражении под Аустерлицем: удар по центру обходящего противника. Вся проблема в том, что такой план предполагает борьбу за темп – французы в Арденнах должны наступать быстрее, чем немцы в Бельгии. Но 1-я и 2-я германские армии уже взяли Льеж и двигались к Брюсселю, в то время как ни 4-я, ни 5-я французские армии еще даже не подошли к исходным рубежам своего наступления. Кроме того, дорожная сеть холмистых и лесистых Арденн не способствовала быстрому продвижению армий «образца 1914 года». При самых благоприятных обстоятельствах французы проигрывали не менее недели активного времени, то есть они отставали «навсегда».

Как справедливо указывалось в комментариях к великолепной работе М. Галактионова «Темпы операций»: «Вызывает удивление, что французы не разобрались в этой, не такой уж сложной, проблеме до войны». Впрочем, надо полагать, до войны они и не относились к этой идее достаточно серьезно. В отличие от А. фон Шлиффена, который этот вариант рассматривал со всей тщательностью.

[Gosha]

Если анализировать не только арденнскую операцию, но и весь замысел Жоффра целиком, невооруженным глазом видно, что попытка реализовать этот замысел провоцирует образование двух серьезных слабостей. Во-первых, наступление ведется в двух расходящихся направлениях, причем ни о прямом, ни о косвенном взаимодействии операций в Лотарингии и в Арденнах не может быть и речи, поскольку между активными участками лежит укрепленный лагерь Меца. Французам приходится обеспечивать себя со стороны этой крепости, что связывает часть сил 3-й армии.

Во-вторых, крайне неустойчивым является положение 5-й армии. Если она наступает на восток, возникает разрыв между ней и английской армией (это в лучшем случае: вообще-то у французского руководства нет особой уверенности в том, что эта армия вовремя займет позицию). Если она наступает на север, то разрыв создается между ней и 4-й армией. Жоффр не знает, сколько у немцев войск в Бельгии и Люксембурге и какова их группировка, но Ланрезак предполагает, что подвергаются опасности оба фланга его армии. Высшее командование надеется в этом отношении на Намюр, но крепость может пасть даже раньше, чем 5-я армия подойдет к ней.

В общем и целом план Жоффра уповал на Господа и французский боевой дух.
 

[Gosha]

Король Альберт

Нейтральная Бельгия действительно не собиралась воевать и не имела никакого содержательного плана войны. Когда война стала реальностью, пришлось искать «за доской» оперативные решения, которые, как и предполагал Шлиффен, оказались неудачными.
В принципе вариантов было немного. Бельгийские войска могли защищать линию крепостей на Маасе или отойти на один из речных рубежей – Жетта, Диль или Шельда и ждать там подхода союзников.

Бельгийцы выбрали что-то промежуточное и, поскольку компромисс всегда хуже любой из альтернатив, соединили недостатки обоих планов. Они оставили в крепостях гарнизоны и отправили в Льеж и Намюр по дивизии, чтобы защищать промежутки между фортами. Главные силы они выстроили в две линии – три дивизии по Жетте и две – по реке Диль, имея оба фланга каждой из линий открытыми.

Надо заметить, что 3-я дивизия в Льеже определенные тактические проблемы немцам создала, но, конечно, долгое время бороться с армией Эммиха она не могла и уже 12 августа отошла к Жетте.

В западной, да и в советской историографии оборону бельгийцами Льежа принято оценивать очень высоко, но в действительности крепость своей роли не сыграла, оборону линии Мааса не обеспечила, влияния на немецкое развертывание не оказала.

[Gosha]

Х. Мольтке

Здесь необходимо рассмотреть организацию немцами марш-маневра через центральную Бельгию уже после захвата Льежа и уничтожения его фортов. Х. Мольтке не пожелал нарушить голландский нейтралитет, что, безусловно, должно рассматриваться как серьезная ошибка. С политической точки зрения не было никакой разницы – нарушить нейтралитет одной страны или двух. Конечно, голландская армия – это еще сколько-то там дивизий, но в плане Шлиффена время было гораздо важнее «материала». Да и не очевидно, что при быстром пересечении немецкими войсками «Маастрихтского аппендикса» Голландия начала бы военные действия. Скорее всего, королева Вильгельмина ограничилась бы громким протестом.

Создав себе ненужные трудности, немцы принялись героически их преодолевать. Все корпуса 1-й армии фон Клюка должны были пройти через Аахен, единственный проход между районом расположения 2-й армии и голландской границей. За Аахеном армия получила возможность использовать целых три дороги для своих трех армейских и двух резервных корпусов. Переправа через Маас была намечена на десятикилометровом участке от Герсталя до Визе, причем бельгийцы успели разрушить основные мосты.

Понятно, что логистика движения 1-й армии требовала точного расчета. Понятно, что 2-я армия фон Бюлова вообще не могла двинуться с места до завершения переправы корпусов Клюка через Маас (кроме частей Эммиха, ведущих осаду Льежа). Наконец, скученная на десятикилометровом фронте армия была практически небоеспособна, и удар бельгийских войск мог поставить фон Клюка в исключительно тяжелое положение. Строго говоря, даже простое наблюдение бельгийцев за линией Мааса создавало для него серьезные проблемы.

[Gosha]

И даже после форсирования Мааса 1-я и 2-я армии занимали весьма узкий фронт, что затрудняло немедленные операции против основных сил бельгийской армии.

Здесь германскому командованию нужно было принять еще одно важное логистическое решение. Группа Эммиха была расформирована, но ее основные части остались в подчинении 2-й армии, там же была и сверхтяжелая артиллерия. Поэтому 2-ю армию приходилось ориентировать на Уи и Намюр, брать которые было необходимо. Но это означало, что она не будет участвовать в операциях против основных бельгийских сил, и эту задачу нужно поручить фон Клюку. Х. Мольтке вполне разумно поставил 1-й армии задачу наступать на Сен-Трон – Лувен – Брюссель, имея задачу обхода бельгийской армии с правого фланга.

[Gosha]

Но 1-я армия была слишком смещена к Льежу: ей требовалось развернуться и вытянуться к северу, то есть потерять время. К тому же армия была недостаточно сильна.

По совершенно необъяснимым причинам немцы не создали в августе 1914 года оперативного объединения фронтового типа. Предполагалось, что проблемы координации действий семи армий будет решать верховное командование. Но Х. Мольтке счел, что на месте виднее и на время марш-маневра в центральной Бельгии подчинил первую армию второй уже де-юре. При этом Бюлов продолжал командовать своей армией, отвечал за ее успехи и неудачи. Неудивительно, что у него сразу же проявилась тенденция использовать временно подчиненные ему войска, прежде всего, в интересах облегчения задач 2-й армии. Поэтому он все время требовал от Клюка прикрыть ему фланг, в то время как стратегической задачей 1-й армии был выигрыш фланга противника. Другими словами, Бюлов постоянно тянул Клюка влево, в то время как в логике плана Шлиффена 1-я армия должна была смещаться вправо.

При всех допущенных ошибках немецкие операции в Бельгии развивались вполне успешно. Утром 18 августа 1914 года1-я армия атаковала бельгийцев на реке Жетта. Вновь источники пишут о героической бельгийской обороне у Гелена (Ээлена), но действительность состоит в том, что, ощутив угрозу охвата (2-м корпусом и 2-й кавалерийской дивизией), бельгийская армия сразу же отошла за реку Диль.

[Gosha]

Бельгийская Армия

Положение бельгийской армии теперь действительно стало сложным. Обе германские армии уже вполне развернулись на бельгийской территории, и теперь на стороне немцев было решающее превосходство и в силах, и в оперативной конфигурации. Первая армия создавала угрозу северному флангу бельгийцев, 2-я уже захватила Уи и шла к Намюру, одновременно ориентируя свои правофланговые корпуса на Вавр, то есть против южного фланга короля Альберта.

К этому моменту французские войска только начали перегруппировку, и особой надежды на них не было: на территорию Бельгии вступили только кавалерийский корпус Сорде южнее Мааса и один пехотный полк севернее. Бельгийская армия стояла перед Брюсселем, который был ближайшей задачей фон Клюка. Практически у короля Альберта было три варианта действий.

[Gosha]

Он мог отдать приказ защищать свою столицу. В таком решении было сколько угодно героизма, но оно означало немедленную гибель армии. Неделей раньше можно было достаточно долго держаться на Маасе, опираясь на Льеж и пользуясь трудностями, которые немцы сами себе создали. Но сейчас удержать линию реки Диль больше суток было нереально.

Приходилось отступать, и здесь было два пути – на юг, к Намюру, или на север – к Антверпену. Путь на юг давал возможность соединиться с союзниками… если они придут. Путь на север позволял армии укрыться за кольцом фортов огромной крепости-лагеря и избежать непосредственной опасности, но отрезал бельгийскую армию от участия в предстоящем большом сражении.

Король Альберт принял решение отступать к Антверпену. В военно-исторической литературе это решение осуждается до сих пор. Между тем оно спасло бельгийскую армию, и, может быть, не только ее.

[Gosha]

У Клюка уже не было времени всерьез заниматься бельгийской армией, уходящей в Антверпен. Он выслал наблюдать за ней 3-й резервный корпус, все остальные силы 1-й армии во исполнение полученных приказов и, отчасти, плана Шлиффена поворачивали на юг-юго-запад. Только поэтому бельгийская армия и смогла уйти беспрепятственно. По пути к Намюру она, вероятно, была бы просто раздавлена между войсками Клюка и Бюлова.

[Gosha]

«Легко представить судьбу бельгийской армии при отходе на юг. Откатываясь под непрерывным натиском превосходящего противника, теряя с каждым новым отступлением последние куски своей территории и расходуя боевые запасы, без всякой надежды их восполнить, она неминуемо была бы разгромлена. (Подобное произошло с ней в мае 1940 года.) Отступив же к Антверпену, бельгийцы вышли из-под удара главных сил немцев и получили спасительную передышку. Первоклассная крепость обеспечивала армии на некоторое время безопасность от немецких атак. Людские и материальные ресурсы, сосредоточенные в Антверпене, позволяли привести армию в порядок. Моральный дух войск оставался на высоком уровне благодаря сознанию того, что они успешно защищают главный город своей страны, действуя в контакте со своими союзниками. (Позднее в город прибыли английские и французские войсковые части.) Крепость отвлекла на себя два боевых корпуса из правофланговой германской армии.

Осада крепости затянулась до 9 октября, что сыграло свою роль в битве на Марне. Перед самым падением крепости защитникам удалось, совершив марш по побережью, присоединиться к основным силам союзников, и это, в свою очередь, оказало влияние на исход сражения во Фландрии. Таким образом, решение бельгийского командования отступить после боев за Льеж не на юг, а на север нужно считать правильным, может быть, даже – выигрывающим.

[Gosha]

Для плотной блокады требовалось перекрыть устье реки Шельда. Лишившись связи с внешним миром, бельгийская армия попала бы в то же положение, что и армия Базена в крепости Мец в 1870 году. Необходимость питать помимо штатного гарнизона и населения еще и шесть полевых дивизий достаточно быстро сократила бы запасы до критически малой величины. Последнее вынудило бы бельгийское командование попытаться либо пробиться из крепости с уже ослабленными силами, либо капитулировать под угрозой голода. Оба эти решения устраивали немцев.

В первом случае бельгийской армии предстоял стокилометровый поход по территории противника. Произошло бы нечто подобное разгрому русской 2-й армии в Восточной Пруссии, и бельгийская армия перестала бы существовать как организованная сила. Ослабленная уходом полевой армии крепость могла бы некоторое время держаться, но ее активная роль сократилась бы при этом до нуля. Приемлемость для немцев подобного исхода можно не обсуждать. С другой стороны, плотная блокада заметно ускоряла ведение осадных работ, приближая взятие крепости.

Альтернатива: разгром и уничтожение бельгийской армии (Реальность Шлиффена)

[Gosha]

Пограничное сражение начинается

В Текущей Реальности к 20 августа бельгийцы отходят к Антверпену, преследуемые 3-м резервным корпусом (в ближайшей перспективе ему на помощь придет 9-й резервный с датской границы), 1-я германская армия вышла на линию Брюссель – Ватерлоо, 2-я блокировала Намюр и развернулась к северу от него по линии Жемблу – Охен, 3-я подошла к Маасу и завязала первые стычки с французской кавалерией. Четвертая германская армия достигла западной границы Люксембурга.

Ей навстречу выдвигается 4-я французская армия. Пятая армия форсированным маршем идет на север, причем ее авангарды уже у Мааса и Самбры, в то время как тылы у Живе и Филиппвиля. Англичане все еще находятся южнее Мобежа. Группа д’Амада получила четвертую дивизию, и теперь где-то около 60 000 человек растянуты тонкой полосой от Валансьона до моря.

Двадцать первого августа тяжелая артиллерия 2-й германской армии открыла огонь по фортам Намюра.

[Gosha]

Южнее французы готовились к активным действиям. Третья армия пересекла Маас и развернулась к северу от Этена. Семь резервных дивизий расположились к востоку от реки – на линии Маасских высот, две из них находятся у Этена и могут принять участие в общем наступлении. Немцы выдвинулись к Лонгви, введя в боевую линию 6-й резервный корпус.

Далее на юге, в Лотарингии и Эльзасе, уже шли бои: французская 2-я армия наступала от Нанси на Саарбург, 1-я армия вела тяжелые бои за овладение перевалами в Вогезах, попутно предприняв вторую попытку овладеть Верхним Эльзасом. Кстати, столь же неудачную, как и первую.

[Gosha]

Таким образом, намечалось несколько более или менее одновременных сражений, связь между которыми определялась логикой плана Шлиффена. На юге основной задачей немецких войск было связать как можно большее количество французских корпусов и по возможности увлечь их к востоку. В центре 4-я и 5-я германские армии должны были обозначить «шаг на месте». На севере 1, 2, 3-я армии выполняли главную задачу по выигрышу стратегического фланга неприятельского фронта.

В рамках логики Шлиффена немцам следовало стремиться получить к концу сражения следующую оперативную конфигурацию:

Левый фланг оттянут к востоку, центр находится восточнее Мааса, причем 5-я германская и 3-я французская армии находятся в районе Меца (во всяком случае, ближе к Мецу, чем к Вердену), правое крыло целиком находится за Маасом, противостоящие ему войска разбиты, чем обеспечивается свобода действий для 1, 2 и 3-й армий.

[Gosha]

Эльзас-Лотарингия

О втором наступлении французов в Эльзасе рассказать, в сущности, нечего: отряд генерала По в составе 7-го корпуса, трех резервных и одной пехотной дивизии медленно дошел до Мюльгаузена и занял его. Немцы особого сопротивления не оказывали. По окончании Приграничного сражения операцию свернули, отряд По расформировали, 7-й корпус перебросили на север. Далее до самого конца войны ничего на этом участке фронта не происходило, что и неудивительно.

В Вогезах сражение свелось к очаговым боевым действиях вокруг горных перевалов, которые обе стороны вели с большим упорством, но без сколько-нибудь значимых результатов.

Главные силы 1-й французской армии наступали к Саарбургу. Ж. Жоффр оценивал ситуацию вполне здраво, поэтому никаких далеких целей войскам не ставилось: «Противник должен быть атакован там, где он будет встречен. Его необходимо преследовать до линии Саарбург, Газельбург, Оберштейген 1-й армией, которая устроится на этой линии и закрепится у Донона с целью господствовать над долиной р. Брейши», то есть от 1-й армии требовалось продвинуться примерно на один переход от границы.

[Gosha]

К 17 августа 1-я армия заняла Саарбург.

Здесь ее командующий надолго задумался, что же касается немцев, то 7-я армия обозначила контрудар из района Страсбурга силами 14-го и 15-го корпусов, полагая, очевидно, что фронт в Вогезах способны удержать и дивизии эрзац-резерва. Девятнадцатого-двадцатого августа в районе Саарбурга шел довольно беспорядочный бой, причем наступали французы, а инициативу захватили немцы. Дюбайль вводит в дело сначала 16-ю дивизию, затем весь 8-й корпус, потом 25-ю дивизию 13-го корпуса.

И вот здесь немцы «завелись». Со стратегической точки зрения им была абсолютно не нужна победа у Саарбурга, напротив, следовало всячески провоцировать Дюбайля перейти Саар. Но противник действовал неуверенно и не слишком умело, изменения, внесенные в план Шлиффена генералом Мольтке, сделали немецкий левый фланг достаточно сильным, чтобы командующие 6-й и 7-й армиями не ощущали необходимости вести сдерживающие действия с опорой на крепости и водные преграды, и в результате немцы переходят в контрнаступление по всему фронту.

[Gosha]

Французы откатываются назад, причем южный фланг 1-й армии удерживается в Вогезах, в то время как северный оттянут почти к Люневилю.
Вторая французская армия получила двойную задачу: прикрывать Нанси от неприятеля, действующего из района Меца и одновременно решительно наступать в Лотарингию. Получилось примерно то же самое, что и в районе Саарбурга: немцы перешли в общее наступление и отбросили вторую армию к Нанси, где она закрепилась на высотах Гран-Куронне фронтом на юго-восток. Другими словами, 6-я и 7-я германские армии одержали крупные победы, но вместо того, чтобы завлечь противника в мешок, отбросили его к укрепленной линии крепостей.

Х. Мольтке одобрил решение командующего 6-й армией кронпринца Баварского Рупрехта и от имени главного командования потребовал от 6-й армии продолжить наступление, чтобы «отрезать неприятельские силы в Вогезах». Этого сделать не удастся, но немецкие войска будут непрерывно продвигаться вперед. Здесь и у командования 6-й армией, и у Х. Мольтке возникнет искушение сделать то, от чего всячески предостерегал Шлиффен, и они не справятся с этим искушением. Германское левое крыло получит приказ атаковать Шармский проход и прорваться в стык между 1-й и 2-й французскими армиями.

[Gosha]

Лонгви

Пятую германскую армию возглавлял кронпринц Германский, тридцатидвухлетний наследник императорского престола. Это было крайне неудачное назначение, поскольку в плане Шлиффена перед армией стояла сугубо оборонительная задача: развернуться к юго-юго-западу, занять и удерживать линию Монмеди – Тионвиль, быть осью движения германских армий. При благоприятных обстоятельствах предусматривалось овладение укреплениями Монмеди и Лонгви, но эта цель не была особенно приоритетной.

Кронпринц сразу же атаковал Лонгви пехотой и тяжелой артиллерией, и уже к вечеру 21 августа артиллерия форта прекратила огонь, хотя гарнизон продолжал обороняться.

Третья французская армия потратила этот день на выяснение порядка подчиненности группы резервных дивизий Дюрана («армии Лотарингии»), а на следующее утро начала наступление 4-м и 5-м корпусами к Лонгви. При этом кавалерия и две резервные дивизии (54-я и 67-я) обеспечивают правый фланг, «наблюдая за Тионвилем», а 6-й корпус разрывается пополам между «северной» и «восточной» группами.

[Gosha]

Штаб 5-й германской армии сообщил главному командованию, что противник наступает к северо-востоку, чтобы освободить Лонгви, одновременно он собирается проникнуть в промежуток между 4-й и 5-й армиями и сверх того прорвать фронт 5-й армии. Этому плану противника «противостоять оборонительными действиями невозможно», поэтому 5-я армия должна немедленно перейти в наступление.

Эта довольно неуклюжая манипуляция увенчалась полным успехом, и 22 августа 5-я армия получила разрешение Х. Мольтке начать общее наступление на фронте шириной около 45 километров по обе стороны от Лонгви.

[Gosha]

Поскольку французы тоже наступали, причем на таком же фронте, развернулось лобовое встречное сражение, которое кронпринц «играл» гораздо более точно. Для полноты немецкого счастья 5-й французский корпус атаковал Лонгви с ходу, и разумеется, наткнулся на хорошо укрепленные позиции противника, усиленные тяжелой артиллерией – немцы ведь штурмовали Лонгви. Штурм пришлось отменить, но французский корпус был разбит и отброшен.

На юге очередная путаница с подчинением группы Дюрана привела к тому, что 40-я французская дивизия сражалась в одиночку против двух неприятельских корпусов (5-го резервного и 16-го) с понятным результатом.

Единственным «лучом света» для командующего 3-й французской армией генерала П. Рюффе было то, что противник добился наибольшего успеха на южном фланге, а не на северном. Это нарушало всю геометрию операции, поскольку по общему стратегическому замыслу 5-я германская армия должна была сохранять связь с Тионвилем.

[Gosha]

На следующий день разыгрался настоящий фарс: Жоффр требует от Рюффе возобновить наступление «в интересах общей операции», Рюффе сначала соглашается, но затем сообщает Жоффру, что активные действия его армии немыслимы.

Двадцать четвертого августа Жоффр приказал 3-й армии отступать на линию маасских высот. Рюффе, разумеется, соглашается, но неожиданно проявляют активность его подчиненные. Утром французский кавалерийский разъезд захватывает германский автомобиль, в котором находился приказ командующего 5-й армией. Становится понятно, что немцы готовят обход правого фланга 3-й армии и при этом ничего не знают о группе Дюрана. То есть, совершая обходный маневр, они сами подставляют свой фланг.

[Gosha]

Офицеры уговаривают Рюффе, Рюффе соглашается, зато не соглашается Монури, который считает, что подчинен непосредственно Жоффру и имеет от него прямой приказ на чисто оборонительные действия. Рюффе обратился непосредственно к Жоффру, Жоффр указывает, что «генералам Рюффэ и Монури, как ближе осведомленным относительно обстановки в районе Вердена, предоставляется принять, по соглашению между собою, те меры, которые они найдут соответствующими положению».

На переговоры ушел весь день, но к вечеру Дюран перешел в наступление частью своих сил. Успеха он в общем и целом не достиг, но охватывающий маневр немцев сорвал. В результате 3-я французская армия сравнительно спокойно отошла к маасским высотам и Вердену.

[Gosha]

Кронпринц достиг крупной и громкой победы, но ее стратегическое значение оказалось безусловно отрицательным: центр расположения германского войска сместился от немецкой крепости Мец к французской крепости Верден, то есть, во-первых, выпятился к западу, во-вторых, стал не сильным, а слабым пунктом позиции. «Вновь перед нами блестящая тактическая победа, отягощенная стратегическим злом. Немцы нарушают геометрию плана Шлиффена и сами помогают противнику найти опору в Верденском укрепленном районе» (С. Переслегин, Р. Исмаилов).