История Германцев ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Как это начиналось

Еще в железном веке, примерно в 500 г. до н. э., жители поселений Южной Скандинавии – или самой северной части Германии – стали произносить отдельные согласные иначе, чем остальное население.

Никто не знает точно, кем были эти люди, где они обитали, когда и почему это произошло. Однако мы можем реконструировать ход событий. Возьмем вопросительные слова. Носители других языков использовали звук c/k/qu (как в латинских quis, quid, quo, cur, quam), который встречается по сей день (quoi, que, che, kakiya и т. д.). Предки же датчан, англичан, немцев и им подобных народов на каком-то этапе переключились на звук hv/wh/h, сохранившийся в словах hvad/what/was и т. п.

Племена, которые – по нашим догадкам – начали использовать эти новые звуки примерно в 500 г. до н. э., называют протогерманцами. Мы не знаем их самоназвания, поскольку на этом этапе они не поддерживали отношений с народами Средиземноморья, где уже существовали акведуки, библиотеки, театры, выборы и письменная история.

Известно, что примерно в 150 г. до н. э. протогерманцы начали налаживать связи со Средиземноморьем. С этого периода сосуды для вина, изготовленные римлянами, стали использовать по всей территории Германии. Римляне познакомили протогерманцев и с шопингом – слово, обозначающее покупку вещей (kaupa/kopen/shopping/kaufen и т. д.), заимствовано из латинского языка, caupo по-латыни – мелкий торговец или трактирщик. Возможно, первые контакты происходили в торговых точках на Рейне или Дунае, где протогерманская элита обменивала на алкогольные напитки меха, янтарь, светлые волосы (их высоко ценили римские постижеры) и в первую очередь рабов.

Торговля шла своим чередом, пока римлянам не начали угрожать племена с севера – кимвры и тевтоны. Впрочем, это продолжалось недолго – со 112 до 101 г. до н. э., когда их разгромил великий римский полководец Гай Марий. Позднее патриоты провозгласили эти племена первыми германцами, но для римлян они были обычными варварами. И конечно, в то время никто не называл их германцами. Насколько нам известно, слово германцы возникло лишь в 58 г. до н. э. Как и подобает, предание начинается с появления одного из самых знаменитых людей в истории.
 

[Gosha]

Большая Война

Тридцатилетняя война стала очередным раундом в давней борьбе за господство Рима на территории Германии. На этот раз она обрела форму конфликта католиков и протестантов, во всяком случае сначала.

В 1630 г. силы империи во главе с фельдмаршалом Иоганном фон Тилли и генералиссимусом Альбрехтом фон Валленштейном, казалось, были близки к победе. Но протестантская Швеция и католическая Франция начали опасаться тотального имперского контроля. Париж предложил финансовую помощь шведам, которые вторглись на территорию империи. Король Швеции Густав II Адольф впервые применил элементы линейной тактики, которая обеспечивала максимальную мощь пехотного огня, и в 1631 г. одержал блестящую победу в битве при Брейтенфельде. После этого он отдал армии приказ сровнять с землей Баварию. Однако на следующий год Густав Адольф был убит в битве при Лютцене, после чего Франции пришлось открыто вступить в войну.

[Gosha]

В итоге конфликт перерос в войну между испанскими Габсбургами и французскими Бурбонами. Мелкие раздробленные германские государства были в этой войне всего лишь пешками или полями сражений для более сильных централизованных держав. Целому поколению пришлось отказаться от торговли и сельского хозяйства: какой смысл трудиться, если в любую минуту может нахлынуть огромная голодная армия, которая оставляет за собой лишь чуму да трупы?

[Gosha]

Трудно описать состояние Германии в 1648 г., при заключении Вестфальского мира, избегая библейской лексики. Нечто похожее происходит сегодня в Сирии. По меньшей мере треть населения была уничтожена, а в некоторых землях дела обстояли еще хуже. Если в 1631 г. в Магдебурге, любимом городе Оттона Великого, насчитывалось более 20 000 жителей, к 1649 г. их осталось всего 450 – остальные погибли в массовой резне на улицах. До сих пор в немецкой версии детской песенки «Божья коровка, улети на небо…» упоминается Померания в огне. После войны царил такой хаос, что никто не знал точно, сколько крохотных государств образовалось в итоге – по некоторым оценкам, их было около 1800. Кроме того, появилось более полусотни вольных городов и свыше шестидесяти церковных княжеств. Все эти изменения попросту невозможно уместить на карте.

Какое будущее ожидало народ, переживший потрясение такого масштаба? Ответ на этот вопрос – хорошо это или плохо – лежал на востоке.

[Gosha]

Бросок на восток

После Тридцатилетней войны в Европе появился новый потенциальный гегемон. Если бы пропорции численности населения не изменились с 1660 г., во Франции проживало бы втрое больше людей, чем сегодня. Людовик XIV, «король-солнце», который правил 72 года (с 1643 по 1715 г.), сплотил эту великую нацию. Франция могла заткнуть за пояс любую из соседних стран, и карликовые государства на территории Западной и Южной Германии не шли с ней ни в какое сравнение.

Больше повезло крупным немецким династиям – австрийской ветви Габсбургов, саксонской династии Веттинов и новоиспеченной династии Гогенцоллернов, которые носили титул маркграфов Бранденбурга с 1415 г. На свое счастье, все они находились в отдалении от Франции, а их владения не имели с ней общих границ. И вновь подтвердилось, что судьбу определяет география.

[Gosha]

Фридрих Вильгельм I из рода Гогенцоллернов, правитель Бранденбурга-Пруссии (эти земли объединились в 1618 г.), был герцогом, который формально подчинялся польской короне. Поляки, шведы и русские, воюя между собой, рассматривали Пруссию как потенциального, но второстепенного союзника. Однако в 1657 г. Фридрих Вильгельм утер нос им всем, добившись суверенитета Пруссии, и приступил к формированию собственной армии. Когда непобедимые ранее шведы предприняли попытку вторжения, он поразил всю Европу – 18 июня 1675 г. прусская армия успешно разгромила противника в сражении при Фербеллине, недалеко от Берлина. Теперь Фридрих Вильгельм, прозванный Великим курфюрстом, обладал реальной властью: как герцог Пруссии он правил независимым государством за пределами Священной Римской империи (номинально оставаясь вассалом короля Польши), а как маркграф Бранденбургский имел статус курфюрста, который избирает императора.

[Gosha]

Тем временем австрийские Габсбурги тоже успели прославиться ратными подвигами. Сначала они создали коалицию, которая в 1683 г. победила турок в Венской битве после двухмесячной осады города войсками Османской империи, а позднее, в 1697-м, австрийская армия под предводительством принца Евгения Савойского нанесла поражение туркам в битве при Зенте, одним махом завоевав Венгерское королевство, которое было куда больше нынешней Венгрии.

Август Сильный, курфюрст Саксонский из династии Веттинов, который гнул подковы голыми руками и, по слухам, имел более 300 незаконнорожденных детей, тоже обратил взгляд на восток. Чтобы занять польский престол, он принял католицизм, подкупил польскую знать и при поддержке российского императора Петра I провозгласил себя королем польским.

Пока курфюрсты на востоке благоденствовали, раздробленный Запад пытался объединиться. Две ветви рода Виттельсбахов, которые правили Баварией и Рейнским Пфальцем, сблизились с курфюрстами Трира, Кельна и Майнца, чтобы сформировать альянс с Францией – не только чтобы сохранить мир и законность в Германии, но и во имя христианской цивилизации. Эта новая католическая общность получила название Рейнская лига. Южная и Западная Германия объединились – без привлечения восточных земель.

[Gosha]

Однако Франция пользовалась таким авторитетом, что вскоре Лига стала инструментом в ее руках. Снова возникла дилемма, актуальная во времена римлян и Карла Великого (американская оккупация после 1945 г. еще раз поставит ее на повестку дня): станет ли Германия частью Запада или пойдет своим путем? Но в Рейнланде слишком сильно ощущалось влияние Франции, а Саксония, Бранденбург-Пруссия и Австрия находились далеко на востоке. Все они пользовались политической поддержкой за Эльбой или Дунаем. Разве хоть одно из этих государств могло претендовать на роль наследника Карла Великого? Но где же тогда настоящая Германия?

Этот вопрос становился все более важным, поскольку солнце Франции поднималось все выше и выше.

[Gosha]

Век Франции

XVIII в. в Европе принадлежал Франции. Правящие дома Германии тратили баснословные деньги на дворцы, копирующие Версаль, а монархи, окруженные придворными льстецами, привыкали говорить по-французски. В XVIII в. с немецким языком происходило то же самое, что и с английским после 1066 г.: в нем становилось все больше романской лексики, которую вводили в употребление высшие сословия. Вот лишь несколько весьма показательных заимствований – Champignon, Kostüm, Parfüm, Polizei, Toilette, Omelett, Serviette (салфетка), Etikette, Charme, Salon, Eleganz, Kompliment, Promenade, Sofa, Balkon, Onkel (дядя), Tante (тетя), Armee.

Фридрих Великий (1712–1786), король Пруссии, писал, что немецкий – это полуварварский язык, на котором даже гений не способен создать достойное произведение. Именно поэтому он повелел, чтобы преподавание в Прусской академии искусств велось на французском. Его собственный дворец под Берлином получил французское название – Сан-Суси.
Немецкие патриоты отчаянно искали альтернативу. Писатели нового поколения восхищались Шекспиром, любили природу, презирали французский рационализм и считали, что эмоции – единственный путь к познанию. «Единственное, что имеет значение, – это чувства», – писал Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832).

[Gosha]

Универсальный гений

Немецкая культура возродилась и должна была вот-вот изменить правила игры навсегда. Универсализм – мысль о том, что одни и те же культурные нормы применимы повсюду, – был развенчан как прикрытие для французского владычества. Теперь утверждалось, что у каждого народа собственный путь развития. В определенных кругах считали, что элиты Германии офранцузились и подлинный дух страны живет лишь в простом народе и его преданиях. Самыми известными среди тех, кто призывал искать корни национального характера в прошлом страны и языка, в мифах и преданиях, были братья Гримм. Сегодня эта идея получила широкое признание и многие забыли о том, что некогда она была якорем спасения немецкой культуры от французского засилья.

Эти поиски национальной идентичности отчасти объясняют, почему в центре внимания немецких патриотов оказалась Пруссия.

[hwind]

оказалась Пруссия.

А пруссы это западные славяне. Да. Я настаиваю.

[Gosha]

Я настаиваю.

Перед тем как участвовать не мешало сначала ознакомиться с темой и не ломиться в нее!

Происхождение Пруссов

В культурном отношении пруссы, как прямые потомки носителей т. н. культуры шнуровой керамики (III—II тыс. до н. э.), были наиболее близки древним куршам. Первые упоминания о пруссах встречаются в хрониках IX в., однако прусская народность начала складываться уже в V—VI в., в условиях «Великого переселения народов». Образование прусского этноса происходило на основе культуры южных эстиев, а закончился этот процесс примерно к XI в.

По свидетельству польского хрониста французского происхождения Галла Анонима (XI—XII в.), во времена Карла Великого, «когда Саксония была по отношению к нему мятежна и не принимала ярма его власти», часть населения Саксонии переправилась на кораблях в будущую Пруссию и, заняв эту область, дала ей имя «Пруссия». По замечанию некоторых исследователей, самоназвание страны пруссов (Пруса) созвучно древнему имени страны фризов (Фруза); вероятно, как раз не пожелавшие отступиться от язычества фризы, будучи главными союзниками «мятежных» саксов, и принесли на территорию Погезании, Помезании и Вармии прототип самоназвания древних пруссов.

Язык

Прусский язык относился к западнобалтской подгруппе индоевропейских языков и был более всего близок куршскому, земгальскому и ятвяжскому языкам. Памятников своей гипотетической письменности пруссы не оставили, а поэтому судить о их языке можно только по косвенным, в основном немецким источникам (два очень ограниченные по объёму словаря и столько же переводов Катехизиса). К сожалению, большинство из них составлены уже после немецкой колонизации Пруссии, поэтому отражённый в них прусский язык сильно засорён немецкими заимствованиями. Некоторое представление о прусском языке дает и довоенная топонимика бывшей Восточной Пруссии.

Территориальная организация

Прусская народность состояла из 9 племён (кланов), каждое из которых проживало в своей области, или «земле». Этими областями были: на севере — Самбия и Надровия (ныне — территория Калининградской области), в центральной части края — Натангия, Вармия и Бартия (Польша и Калининградская область), а на юге — Погезания, Помезания, Сассия и Галиндия (Польша). Каждая земля делилась на несколько т. н. «полей» (пулкэ - полкэ), а каждое «поле» (территория проживания отдельного рода) — на несколько сельских общин.

Центром прусского поля (эту территориальную единицу условно можно именовать и «волосткой»,— если в данном случае позволительно ссылаться на литовскую аналогию XIV в.) было укреплённое городище. Одним из таких городищ было Тувангстэ, над которым с Х или ХI в. возвышалась деревянная крепость по имени Вангстэпиле. На её месте в 1255 г. как замок крестоносцев был основан Кёнигсберг (ныне — Калининград).

Прусская сельская община, которую возглавлял старейшина, состояла обычно из одного крупного села (каймс - каймис) и нескольких мелких поселений (ед. число вайсис,— ср. с русским весь).

К ХIII в. общая численность прусской народности достигала 200—250 тысяч человек, а общая площадь прусских земель — 40—45 тыс. км².

Общественная организация

По сравнению с соседними польскими землями общественная организация пруссов была весьма примитивна. Городов у них не было даже к XIII в. (не знали они и каменного зодчества). Однако процесс расслоения прусского общества завершился задолго до немецкого нашествия.

В XI—XIII вв. прусское общество составляли следующие классы: жречество, знать, «свободные люди» (то есть купцы, свободные крестьяне и свободные ремесленники) и «рабы» (все зависимые люди). Служивая знать состояла из зажиточных владельцев укреплённых усадеб. Представителей верхушки этого класса в российской исторической традиции называют «князьями», а в европейской — «королями». По-прусски же их называли «кунигсами» (ед. число кунигс или (на «помезанском наречии») конагис), а «простых» витязей — «витингсами» либо «витингисами».

Кунигсы были инициаторами грабительских набегов на Польшу. Известно, что для таких набегов прусские дружины объединялись под началом одного наиболее уважаемого кунигса, однако вопрос существования у пруссов единого государства в Х-ХIII в. остаётся открытым.

Прусское общество было патриархальным. Абсолютным главой семьи являлся мужчина. Жёнами пруссов нередко становились захваченные во время набегов на Польшу женщины. Наследование шло только по мужской линии.

Материальная культура

Хотя земли пруссов были богаты дичью (леса покрывали до 75 % территории прусских земель), основным занятием пруссов было земледелие. Пруссы выращивали рожь, ячмень, овёс, лён. Занимались они также скотоводством и рыболовством. Разводили прежде всего лошадей (конина употреблялась в пищу), крупный рогатый скот и свиней. Охота, не будучи основным средством к существованию, всё же играла важную роль в жизни пруссов.

Кроме сельского хозяйства пруссам были известны и ремёсла. Они знали металлургию железа и бронзы, их кузнецы изготовляли разное оружие и кольчуги. Важными отраслями ремесла были ткацкое и гончарное дело, а также обработка дерева. Однако ремесло так и не успело отделиться от сельского хозяйства, поэтому уровень развития материальной культуры пруссов уступал уровню развития материальной культуры западных их соседей. То, что пруссы не изготовляли сами, они покупали (а иногда и захватывали) у своих соседей. В XI—XIII в. Пруссию посещали купцы из Швеции и Дании. Пруссы у них покупали оружие, соль, металлы. В обмен расплачивались янтарём, мехами, собственными изделиями из металла. Земли пруссов посещали также купцы из Новгорода и Киева, и наоборот — купцы пруссов часто бывали на Руси, о чём свидетельствует, например, то, что в Новгороде существовала «Прусская улица» (впервые упоминается в 1185 г.).

Религия

Вплоть до немецкой колонизации пруссы оставались язычниками. Они верили в загробную жизнь, в частности в реинкарнацию. Тела умерших сжигались (при этом не должно было остаться ни косточки), огню предавалось и всё то, что могло пригодиться покойному в загробной жизни (предметы обихода, украшения, оружие). Самым важным (но не самым почитаемым) божеством пруссов был «бог неба и земли» Укапирмс (другое его имя было Дэйвс, то есть просто «бог», — ср. с литовским Dievas — «бог»). За ним шли божество света, магии, войны и всех вод Потримпс, или Свайкстикс, «бог молнии и дождя» Пэркунис и, наконец, «бог смерти и подземного мира» Патолс. Последний пруссами воображался как дряхлый старец, Пэркунис (идентичен литовскому Пяркунасу, русскому Перуну, латышскому Пэрконсу) — как мужчина средних лет, Потримпс — как безбородый юноша, а сам Дэйвс — скорее всего как малолетний малчуган (судя по литовской аналогии). «Ниже» Потримпса, Пэркуниса и Патолса (своеобразных ипостасей или эманаций Укапирмса) в прусском пантеоне располагались различные «демоны» и духи.

Местом отправления религиозного культа были для пруссов священные рощи. Самой главной из них была роща по имени *Рамава, расположена в районе впадения реки Лавы в реку Преголю, неподалёку от посёлка Знаменска в нынешней Калининградской области. Центром Рамавы был вековой дуб (дуб у пруссов считался священным деревом), перед которым постоянно поддерживался священный огонь. Позднее на месте Рамавы располагался хутор Оппен (ныне это территория Зоринского сельсовета Гвардейского р.).

Несколько раз в году представители всех прусских кланов и родов собирались в Рамаве для ритуала жертвоприношения. Во время этих празднеств жрецы и витингсы также обсуждали наиболее важные вопросы, касающиеся жизни всех пруссов.

Католическая Европа не раз предпринимала попытки христианизации пруссов, особенно после принятия Польшей христианства в 966 г. Самой известной попыткой такого рода стала миссия монаха бенедиктинца, епископа пражского Адальберта (до миропомазания именовался Войтехом). В преддверии 1000 г., с которым в тогдашней Европе многие связывали «второе пришествие Христа» и «страшный суд», Адальберт решил совершить миссийное путешествие в Пруссию. В 997 г. он прибыл в тогда еще кашубский Гданьск; взяв там в попутчики двоих монахов, он отправился на лодке в Пруссию и вскоре высадился на берег в районе Самбийского полуострова. В землях пруссов Адальберт провёл лишь 10 дней. Сначала пруссы, приняв Адальберта за торговца, его встретили дружелюбно, но, поняв, что он пытается им проповедовать, стали прогонять прочь. Учитывая, что Адальберт прибыл со стороны Польши, являвшейся тогда главным врагом пруссов, нетрудно понять, почему пруссы посоветовали Адальберту «убираться туда, откуда [он] пришёл». В конце концов монах случайно забрёл в священную рощу пруссов, которые восприняли это как богохульство. За свою роковую ошибку Адальберт был заколот копьём. Это произошло в ночь на 23 апреля 997 г. рядом с нынешнем посёлком Береговое (Калининградская обл., неподалёку от г. Приморск).

Тело погибшего миссионера выкупил великий князь польский Болеслав I Храбрый.

Несмотря на неудачу миссии Адальберта, попытки христианизации пруссов не прекратились. В 1008 г. в Пруссию отправился миссийный архиепископ Бруно Кверфуртский (при этом он избрал довольно окружной путь,— через Киев, где встречался с Владимиром Святославичем и проповедовал среди печенегов). Как и Адальберт, Бруно был убит пруссами. Это произошло 14 февраля 1009 г. на тогдашней прусско-литовской границе (скорее всего — на северо-восточной окраине нынешней Калининградской обл.).

Исчезновение прусской народности

В XIII в. под предлогом христианизации пруссов их земли завоевал Тевтонский орден. Первые отряды рыцарей этого ордена появились в Пруссии в 1230 г.,— уже после того, как Папа Римский в 1218 г. издал буллу, приравнивающую крестовый поход в Пруссию к крестовым походам в Палестину.

Покорённые пруссы насильственно обращались в христианство; любые проявления прусской религии подвергались жесточайшим преследованиям (кстати, уже в наше время религия древних пруссов послужила основой творчества группы «чёрного симфонического металла» Tvangeste). Начался процесс заселения прусских земель немецкими колонистами, которые селились около основанных рыцарями замков. Эти замки и возникшие под их защитой города послужили главными опорными пунктами германизации коренного населения. Племенная знать на язык завоевателей перешла примерно к исходу XIV в., но сельское население еще долго оставалось этнически прусским (за исключением северных и южных областей будущей Восточной Пруссии,— в XV—XVI в. крестьянство Надровии, Самбии, северной Натангии и северной Бартии подверглось почти сплошной латинизации, а крестьянство Галиндии, Сассии, южной Вармии и южной Бартии — такой же полонизации со стороны массово проникавших на территорию Пруссии литовских и польских мигрантов).

Из смешения лингвистически прусского, литовского и частично польского населения Восточной Пруссии с немецкоязычными колонистами к началу ХХ в. сложилась особая субэтническая группа — немцы-пруссаки, а временем окончательного исчезновения прусской народности условно можно считать 1709—1711 г., когда от голода и эпидемии чумы погибло около половины населения древне-прусских земель, включая последних носителей прусского языка.

[hwind]

Перед тем как участвовать не мешало сначала ознакомиться с темой и не ломиться в нее!

И что? Не убедили. В Восточной Германии масса городищ кольцевого славянского типа и все ученые это признают.

[Gosha]

И что? Не убедили - сказал школьник своему учителю. Продолжим:

Юнкерское государство

Все обернулось неожиданным образом. В 1750 г. Пруссия не только имела офранцуженный двор – пожалуй, даже в большей степени, чем в других странах, – но и неприглядную репутацию агрессивного милитаристского государства.

От своего грубого и жестокого отца Фридрих II (Фридрих Великий) получил в наследство бюрократический аппарат и армию, такую огромную, что Вольтер, который одно время жил при дворе и пользовался расположением монарха, заметил:
«У многих государств есть своя армия, но только у прусской армии есть свое государство». Кроме того, отец нанес Фридриху тяжелую травму: его близкий друг лейтенант фон Катте был обезглавлен у него на глазах. Все это не прошло для Фридриха бесследно: король Пруссии, который командовал самой боеспособной армией в Европе, явно обладал психопатическими чертами. Его племянник Фридрих Вильгельм II однажды назовет его «Божьим наказанием, посланным на Землю из ада».

[Gosha]

Истоки военной мощи Пруссии кроются в сделке, которую отец Фридриха II заключил с юнкерами. Теперь они были гораздо беднее дворян в любой другой европейской стране: хотя прусский помещик передавал свой титул по наследству всем потомкам мужского пола, родовые земли, часто весьма скверного качества, мог получить лишь один из сыновей. Закон не позволял юнкерам ни продавать свои поместья на сторону, ни закладывать их, чтобы произвести улучшения. В итоге в стране появилось множество амбициозных молодых людей, готовых к военной службе и не имеющих ни гроша за душой. При этом все они носили дворянский титул, о чем свидетельствовала частица фон перед фамилией, – а этого не купишь ни за какие деньги. Несмотря на различия в достатке и статусе, они чувствовали себя особой кастой, и многие предпочли бы скорее умереть, чем утратить принадлежность к привилегированному сословию.

[Gosha]

Эти юноши становились отличными офицерами. Готовые отдать жизнь за монарха, который даровал им особые привилегии, они шли в атаку под артиллерийским огнем и поднимали за собой солдат. Фридрих Вильгельм I соблюдал взятые на себя обязательства: упразднив крепостное право на государственных землях, он позволил сохранить его в юнкерских поместьях и во время своего правления лично следил, чтобы офицерами в армии становились только лица благородного происхождения. Это соглашение между короной и юнкерами помогло Фридриху Вильгельму превратить Пруссию в уникальное государство.

Вступив на престол в 1740 г., Фридрих II сразу воспользовался тем, что в его распоряжении была огромная армия. Он вторгся в Австрию и захватил Силезию, что положило начало 125-летней борьбе между австрийцами и пруссами за германские территории. Боевые действия в основном велись на берегах Эльбы – от Мольвица в 1741 г. до Кёниггреца в 1866-м.

[Gosha]

Австрия, которой во время Семилетней войны (1756–1763) удалось создать коалицию с Россией и Францией, казалось, была близка к победе. Поначалу жители Германии относились к Пруссии как древние греки к Спарте: в ней видели мрачную страну свирепых воинов. Но, подобно спартанцам, которые спасли Грецию в Фермопильском сражении, Пруссия завоевала доверие народа и даже его любовь, когда разбила превосходящие силы французов в битве при Росбахе в 1757-м.

Испытывая острую потребность в обретении национальной культуры, немцы не могли устоять перед военной мощью, пусть неприглядной, которая способна противостоять гегемону Европы. Культ Фридриха Великого распространился далеко за пределы Пруссии, хотя он не слишком заботился о своем имидже и по-прежнему отдавал предпочтение всему французскому.

Миф о непобедимости прусской армии родился во время Семилетней войны. Позднее прусско-немецкие историки и генералы утверждали, что Пруссия всегда одерживала верх над любым противником благодаря железной дисциплине среди солдат и офицеров, готовых отдать жизнь за короля. На самом деле Фридрих не раз терпел поражение в битвах с русскими и австрийскими войсками. После того как его армия была разгромлена в битве при Кунерсдорфе (1759), он в отчаянии писал своему министру (разумеется, по-французски): «Все потеряно. Гибели своего отечества я не переживу. Прощайте навсегда».

[Gosha]

Пруссия выжила лишь потому, что Англия, вовлеченная в войну с Францией, поддерживала Берлин щедрыми субсидиями, а российская императрица Елизавета Петровна (которая ненавидела Фридриха) скончалась и на престол вступил ее племянник Петр III (который обожал его). Сам Фридрих назвал эти события «чудом Бранденбургского дома», но позднее те, кто прославлял прусскую армию, старались не вспоминать об этом удивительном стечении обстоятельств, которое имело мало общего с непобедимым образом страны.

[Gosha]

Вскоре Фридрих наладил отношения с бывшими врагами, Россией и Австрией, путем совместного раздела территории польско-литовского государства – Речи Посполитой в 1772–1795 гг. На протяжении следующего столетия и в дальнейшем Пруссия и Россия продолжали бороться с независимостью Польши и только благодаря этому не перегрызли друг другу глотки.

В конце XVIII в. Западная Германия оказалась зажатой между могущественной Францией за Рейном и двумя абсолютистскими державами – Австрией и Пруссией – на востоке. Обе вышли далеко за исторические границы Германии, управляли многочисленными народами негерманского происхождения и имели протяженную сухопутную границу с Россией.

[Gosha]

Противовес этим силам могла создать лишь Западная Германия – и для этого требовались те, кто поможет ей объединиться. Среди инициаторов объединения выделялся Карл фон Дальберг (1744–1817), архиепископ и курфюрст Майнца. Он отстаивал идею «третьей Германии», считая, что мелкие германские государства должны сплотиться и создать альтернативу Пруссии и Австрии.

На какое-то время Дальберг действительно стал князем-примасом всей Западной Германии, но при этом вел себя так, что в итоге дискредитировал саму идею. Цезарь изобрел Германию в 58 г. до н. э., а «третью Германию» создал тот, в ком многие видели нового Цезаря, – Наполеон Бонапарт.

[Gosha]

Франция – последний рывок на Восток

В 1789 г. во Франции произошла революция, а за ней последовала серия войн, в ходе которых Европа пыталась уничтожить молодую Французскую республику, низложившую короля.
Пруссия первой из европейских монархий заключила мирный договор с революционной Францией, когда «непобедимая» прусская армия потерпела поражение в битве при Вальми (1792). По условиям секретных соглашений, которые были частью Базельского мирного договора (1795), Пруссия признавала Францию единственной правомочной силой на левом берегу Рейна (с 1615 г. Пруссия владела там герцогством Клевским) в обмен на соответствующие компенсации.

Заключение сепаратного мирного договора означало открытый разрыв со Священной Римской империей, возглавляемой Австрией. Пруссия рассчитывала получить протекторат в нейтральной Северной Германии. Это объясняет, почему в 1804 г. католические князья Рейнланда приветствовали Бонапарта во время его визита в Ахен, куда тот прибыл с целью посетить могилу Карла Великого. Они заявили, что он «первым из наших цезарей переправился через Рейн, чтобы прогнать варваров». Это был прозрачный намек на то, что католики Рейнланда видят во французах не завоевателей, а освободителей.

[Gosha]

Вскоре Наполеон воплотил идею «третьей Германии» в реальность. В 1805 г. новоиспеченный император разбил русских и австрийцев под Аустерлицем, что развязало ему руки в Европе. Пруссия позволила ему пройти по своим землям и рассчитывала, что теперь, когда Наполеон разделается со Священной Римской империей, пруссы получат право распоряжаться Северной Германией. Наполеон заставил австрийского императора Франца II отречься от престола и тем самым положил конец существованию Священной Римской империи. Однако, к великому огорчению пруссаков, он провозгласил Баварию, Вюртемберг и Саксонию свободными королевствами, такими же, как сама Пруссия. Кроме того, он заставил немецкие монархии заключить Рейнский союз, и это было еще более оскорбительным для Пруссии.

Наполеон расстраивает планы Пруссии: Рейнский союз, 1806 г.

Многие в Германии приветствовали господство Франции и наполеоновские реформы, в том числе отмену привилегий аристократии и равенство перед законом – даже для евреев. Среди них был и Гёте: он с гордостью носил орден Почетного легиона, награду, полученную из рук человека, которого он во всеуслышание называл «мой император».

[Gosha]

Объединенная Западная Германия положила конец планам Пруссии добиться гегемонии на севере. Берлин охватила военная лихорадка. Разъяренные юнкеры-офицеры точили сабли на ступенях французского посольства. Веря в миф о прусской армии, Фридрих Вильгельм III уповал на помощь русских и надеялся, что приближение холодов удержит французов от нападения. 26 сентября 1806 г. он предъявил Наполеону ультиматум, требуя распустить Рейнский союз.

В результате Германия была навсегда избавлена от посягательств Пруссии. Наполеон нанес удар до осенних дождей, прежде чем русские успели привести в готовность свои войска. 14 октября 1806 г. прусская армия, численно превосходившая силы Наполеона (100 000 человек против 80 000), была разбита в двойном сражении при Йене и Ауэрштедте.

[Gosha]

В отличие от Австрии, которая не раз терпела поражение в битвах с Наполеоном, но всегда оправлялась от удара, Пруссия была уничтожена. По-видимому, Вольтер был прав: без армии Пруссия – ничто. Наполеон с триумфом въехал в Берлин. Пруссия все еще надеялась на помощь Российской империи, но, после того как в июне 1807 г. русская армия проиграла битву под Фридландом, рядом с нынешним Калининградом (некогда Кенигсбергом), стало ясно, что игра окончена. Наполеон и Александр I встретились на плоту посреди Немана, где некогда пролегала граница между Литвой и Восточной Пруссией, оставив Фридриха Вильгельма ожидать своей участи на берегу, под проливным дождем.

[Gosha]

Наполеон хотел окончательно ликвидировать прусскую корону. Но он хотел мира с Александром и даже планировал породниться с его династией, поэтому не мог открыто демонстрировать презрение к монархической власти. В итоге он согласился даровать Пруссии жизнь, но превратил ее в наместника России на территории Ост-Эльбии.

По условиям Тильзитского мира (1807) Пруссия теряла все свои владения к западу от Эльбы. Она вернулась в границы 1525 г. – мелкое государство за пределами территории, которую Октавиан Август и Карл Великий считали Западной Европой. Владения Пруссии были урезаны и к востоку от Эльбы – ей пришлось уступить часть земель своему ненавистному соседу и сопернику, Саксонии. Но хуже всего то, что она лишилась львиной доли польских территорий – теперь на их месте появилось Великое Герцогство Варшавское.

[Gosha]

В 1808 г. название Рейнского союза уже не вполне отражало действительное положение дел, поскольку на востоке его земли простирались за пределы Эльбы и включали все, что Октавиан Август называл Германией.

В конечном счете Пруссию – а с ней и Германию – спасла не собственная доблесть, а фатальный просчет Австрии.

Энтузиазм, с которым жители Западной Германии встретили французскую власть, вскоре начал угасать, поскольку милитаристский по сути режим Наполеона требовал все больше налогов и рекрутов, а на весьма прибыльную торговлю Рейнланда с Британией был наложен запрет. Но, будучи по-прежнему раздробленной, Германия не могла сбросить это ярмо. Пруссия безмолвно стояла в стороне: она оставалась верна Наполеону во время австро-французской войны 1809 г. и позволила ему использовать свою территорию как плацдарм в войне с Россией в 1812-м. В октябре 1812 г. она отвергла предложение Австрии создать антифранцузскую коалицию с Российской империей. Даже при отступлении Наполеона из Москвы, когда la Grande Armée была практически уничтожена и русские подошли к границам Восточной Пруссии, король не решился изменить Наполеону. Когда 30 декабря 1812 г. прусский генерал Йорк в одностороннем порядке заключил с русскими соглашение о нейтралитете, король поначалу хотел отдать его под трибунал. Пруссия боялась открыто сопротивляться Наполеону, пока не убедилась, что он окончательно потерпел поражение, – и здесь весьма кстати оказалось участие России. Одним словом, сюжет не для героического эпоса.