Фавориты и Фаворитки ⇐ Новое время

[Gosha]

Покорение принца

По прошествии пары лет после воцарения Джорджа при дворе, казалось, лишь один подданный короля бунтовал против фаворита: им был Карл, принц Уэльский, наследник короны. Он, родившийся в 1600 году, был на восемь лет моложе Джорджа и на шесть – своего брата Генри-Фредерика. Карл являлся любимым сыном своего папеньки, который с удовольствием лично занимался его образованием.

В результате в нем странным образом уживались совершенно противоположные качества: гордость и робость, непримиримость и щепетильность, упрямство и нерешительность, холодность и чувствительность. Он был деликатен, немногословен и обожал учение. Принц очень серьезно воспринимал свою миссию божественного права на королевскую власть и жреческое предназначение в качестве главы англиканской церкви. Он относился к своему старшему брату как к истинному божеству. Преждевременная внезапная смерть Генри-Фредерика породила в сердце Карла тоску по прекрасному, сильному и блестящему другу из когорты тех, вокруг которых робкие юноши возводят настоящий культ.

[Gosha]

Примерно в это время и развернулась карьера Джорджа Вильерса, которого король замыслил ввести в свою семью как второго сына. Это, естественно, возбудило ревность Карла и желание подставить ножку незваному гостю. Их отношения начали осложняться мелочными ссорами. Как-то принц позаимствовал у фаворита огромной ценности перстень, который в течение дня незаметно соскользнул у Карла с пальца. Джорджу, испытывавшему истинную страсть к драгоценностям, не удалось скрыть свое огорчение от короля, который встревожился, потребовал раскрыть причину его расстройства и дал полную волю гневу. Ушлые придворные скорехонько сделали вывод, что правитель предпочитает Стини своему обожаемому сыну. Иаков приказал Карлу не показываться ему на глаза, пока не сыщет перстень, чем довел наследника до слез.

К счастью, положение спас камердинер принца, отыскавший драгоценную потерю в одежде хозяина.

[Gosha]

В другой раз король, принц и Джордж Вильерс, прогуливаясь вместе в парке, прошли мимо мраморной статуи Вакха, который представлял собой не что иное, как потешный фонтан, неожиданно предательски испускавший струю воды на ничего не подозревавшего посетителя. Позднее подобные фонтаны перенял у французов и приказал соорудить в Петергофе император Петр I. Карл, по-видимому с детства знакомый с секретом этой статуи, включил потеху и безвозвратно испортил роскошный костюм фаворита.

[Gosha]

Щеголеватый Джордж нашел в себе силы выразить свое расстройство всего лишь сдержанным стоном, но этого было достаточно, чтобы разозленный король отвесил сыну несколько пощечин. Тем не менее Иаков, всегда считавший, что худой мир лучше доброй ссоры, жаждал установления добрых отношений между своими «дорогими малышами» и с этой целью устроил нечто вроде пира, на котором даже прослезился от охвативших его нежных отцовских чувств.

Трудно сказать, какой поворот произошел в душе молодого человека, но мало-помалу ненависть молодого принца переросла в крепкую дружескую привязанность. Вильерс стал для него образцом физическим, нравственным и даже интеллектуальным, у которого он, хрупкий здоровьем и неуверенный в себе, черпал ум, жизненную силу, красноречие и твердость в поступках. Он вбил себе в голову, что Вильерс есть венец творения, и ничто не могло заставить его отказаться от этого убеждения буквально до последнего дня его жизни.

[Gosha]

Молодые люди странным образом дополняли друг друга. С одной стороны, у них были одинаковые вкусы, оба любили охоту, физические упражнения, верховую езду, поэзию, музыку и, прежде всего, живопись. Карл буквально смотрел Джорджу в рот как пророку, обожал его как героя. Вильерсу же нравилось оказывать меланхоличному и боязливому юноше горячее покровительство, как это делал для него король. Он часто поддерживал перед королем желания принца, точно так же, как и становился на сторону королевы в ее требованиях.

[Gosha]

Сохранилась короткая записка Карла, из которой становится ясно, что Джордж также содействовал его первым галантным похождениям. Тем не менее Карл заслужил уважение своим целомудренным поведением. Факт остается фактом: в документах не удалось найти никаких сведений о любовных приключениях обоих, хотя Джордж явно кружил головы дамам и, по свидетельствам современников, «ни его сдержанность, ни его умеренность отнюдь не заслуживают похвалы». Однако все его похождения облачены в покров тайны, не проскользнуло ни одного имени. До современников дошли только отзвуки тех скандальных шалостей, когда он буквально не знал удержу.

[Gosha]

Таким образом, в двадцать четыре года граф Бекингем, завоевав полное доверие как короля, так и наследника престола, стал обладателем могущества, которого доселе не удалось добиться ни одному фавориту. Ему повиновались королева, князья церкви, министры, сановники. Казалось бы, непоколебимое могущество клана Говардов было существенно подорвано. Бекингем настолько уверовал в ниспосланный ему поистине божественный дар привлекать на свою сторону людей, что пришел к заключению: для него не существует ничего невозможного. Все давалось ему с легкостью, и такие вещи, как упорство в достижении цели, тяжкий повседневный труд на благо воплощения задуманного в жизнь, были ему чужды и непонятны. Он жаждал громкой славы и славы единственно для себя.

Историки говорят о несомненном образце ярко выраженного политического нарциссизма.

[Gosha]

Тем не менее этот эгоцентрист был, как нам известно, не чужд простых человеческих чувств и привязанностей. Он обожал свою семью, и эта страсть приняла весьма пагубный характер для окружающих. Вильерс укоренил при дворе весь многочисленный выводок родни, во главе которого стояла его мать, Мэри Бомон. Вместе с ней там появились два ее других сына, дочь, внуки и целая рать племянников и кузенов. На них также золотым дождем посыпались должности, титулы, приданное, выгодные брачные союзы. Вильерсы уподобились второй королевской семье. Злые языки утверждали, что, потакая их вкусам, двор был вынужден отказаться от французских танцев и перейти на деревенские пляски (вспомним пресловутые контрдансы, экосезы и англезы, быстро просочившиеся в континентальную Европу).

[Gosha]

Графиня Мэри Бекингем – она теперь носила такой титул, в отличие от так и оставшегося глубоким провинциалом третьего мужа, – оказывала на сына огромное влияние. Она была высокомерной бесцеремонной интриганкой, готовой на все ради денег, которым буквально поклонялась. Новоиспеченная графиня не постеснялась потребовать у герцогини Леннокс, сославшись на приказ короля, отдать ей колье ценой в три тысячи фунтов, доставшееся этой даме от королевы Елизаветы. Герцогиня наотрез отказалась, обман был раскрыт, но это ничуть не смутило Мэри.

[Gosha]

Иаков не любил графиню Мэри, вовсе не за ее отвратительное поведение, а потому что ревновал к сыну, считая, что она крадет у него часть привязанности Джорджа. К тому же король не без оснований подозревал ее в склонности к папизму, но ни словом, ни каким-либо действием не выказывал своей неприязни.

Во время роскошного банкета в Уонстеде – великолепных землях, подаренных фавориту, – король с кубком в руке выпил за здоровье семьи Вильерсов, заявив, что намерен возвысить этот род над всеми прочими. – Я не вижу в своей жизни иной цели, кроме оной. И рассчитываю, что мои потомки соблюдут мою волю.

[Gosha]

Между видным государственным деятелем Фрэнсисом Бэконом и Бекингемом завязалась дружба. Не без содействия фаворита Бэкон стал лордом-хранителем Большой печати и лордом-канцлером. Он передал фавориту очередной трактат, в котором были намечены основные направления политики правления Иакова – то есть Бекингема: сохранять мир, внедрять экономию, в отличие от Испании, не заниматься религиозными проблемами при управлении колоний, поддерживать единство англиканской церкви. Бекингем, который получил титул маркиза, потихоньку убирал с ведущих должностей тех лиц, назначение которых некогда было произведено без его участия. Так с должности лорда-адмирала адмирала был смещен один из Говардов и его место занял сам маркиз Бекингем.

[Gosha]

В поисках Эльдорадо

Джордж жаждал славы для себя, а через нее и для Англии. Ему нужны были блестящие, громкие победы, совершавшиеся быстро и ослепляющие общество. Финансовые дела короля обстояли чрезвычайно плохо, не спасала даже постыдная торговля титулами. Надо было изыскивать какие-то новые источники денежных поступлений.

Фаворит решил взяться за проект, граничивший с фантастической авантюрой. В Тауэре с 1603 года маялся в заключении, ожидая отложенную на неопределенное время смертную казнь, сэр Уолтер Рэли (1552/54-1618). Он являл собой одну из колоритнейших личностей елизаветинского правления: придворный, государственный деятель, моряк, воин, путешественник, исследователь, один из первых колонизаторов Северной Америки, писатель и поэт.

Сэр Рэли в свое время прославился пиратскими нападениями на суда испанского флота, был за это произведен в рыцари и приближен к особе королевы Елизаветы, но потерял фавор из-за романа и тайной женитьбы на фрейлине и был отлучен от двора. Восхождение на трон Иакова лишь добавило к цепи его несчастий: против Рэли было сфабриковано дело о его попытке составить заговор с целью возведения на трон двоюродной сестры короля Арабеллы Стюарт.

[Gosha]

Его судили и приговорили к смертной казни, но это вызвало такое возмущение и противодействие в обществе (перед Иаковом упала на колени даже часть коллегии присяжных), что король отложил исполнение приговора на неопределенное время. Впрочем, узник содержался в довольно свободном режиме, был в курсе всех последних событий в Лондоне, его навещали знакомые аристократы и литераторы, он занимался сочинением как научных, так и литературных произведений. Ему даже позволили организовать небольшую химическую лабораторию, в которой Рэли изобрел способ опреснения воды. Его труды без помех издавались в столице.

[Gosha]

Все это время он строчил бесчисленные прошения королю, умоляя того воспользоваться его богатым опытом путешественника. Рэли утверждал, что ему известен путь в страну золота, легендарное Эльдорадо, и он согласен организовать туда экспедицию даже за собственный счет. По-видимому, король не особенно верил в радужные перспективы, которые рисовал перед ним узник Тауэра, и не снисходил до ответов на эти послания, но вот одно из них дошло до Бекингема. Проект обрести горы золота при минимальных затратах буквально застил ему глаза, и фавориту не составило труда убедить Иакова дать согласие на эту авантюру престарелого (возраст Рэли 64 года в те времена считался именно таким) искателя приключений. Король поставил одно-единственное условие: никаких столкновений с испанцами.

[Gosha]

Сэр Рэли по собственным чертежам построил свой корабль, набрал команду из самых отбросов портовой черни и отправился в дальний путь. Столкновения с испанцами начались незамедлительно, проснувшийся в отставном пирате боевой дух не умел, да и не хотел избегать их. Тем временем посол Испании в Англии, граф Гондомар, старая лиса, начал обхаживать Бекингема. В свое время он сумел установить прочный контакт с графом Сомерсетом, но теперь прилагал все усилия к тому, чтобы убедить нового любимца Иакова: Эльдорадо можно будет обрести мирным путем при союзе двух великих королевств.

[Gosha]

Экспедицию Рэли с самого начала преследовала цепь неудач. После ряда столкновений с испанцами он захватил и сжег Сан-Томе, обследовал все побережье от устья Ориноко до Амазонки, но так и не нашел легендарные залежи золота. В океане бушевали штормы, сын Рэли погиб в перестрелке, команда бунтовала. Возвратиться в Англию с пустыми руками означало обречь себя на неминуемую смерть.

Сэр Рэли решил совершить нападение на один из караванов галеонов, перевозивших добытые в южноамериканских колониях серебро и золото в Испанию.

[Gosha]

Ураган разрушил его планы, и неудачник вернулся в Портсмут несолоно хлебавши. Вести о его столкновениях с испанцами опередили прибытие корабля, даже не потребовалось суда, ибо тот вынес ему смертный приговор уже пятнадцать лет назад. Испанский посол потребовал предать сэра Рэли казни. Бекингем совершил один из самых постыдных поступков в своей жизни, поддержав это требование перед королем. Историки считают, что здесь сыграла немалую роль зависть, которую Джордж испытывал к огромной популярности чуть ли не самого прославленного фаворита елизаветинской эпохи.

[Gosha]

Сэра Рэли казнили на площади перед Вестминстером, причем, попробовав пальцем отточенное до блеска лезвие секиры палача, он как ни в чем не бывало произнес последнюю из своих знаменитых острот:

– Действенное средство! Излечивает от всех болезней.

Жестокая ирония истории доказала правоту путешественника более чем пару столетий спустя: в обследованном им районе близ реки Карталь в середине девятнадцатого века действительно было открыто крупное месторождение золота.

[Gosha]

Лично Бекингем нужды в золоте не испытывал. Он разъезжал по Лондону в великолепной карете, запряженной шестеркой лошадей. 1 января 1618 года ему даровали титул маркиза, по случаю чего он закатил поистине царский пир. Естественно, самым дорогим гостем был король, который, несколько подвыпив, размяк и обратился к присутствующим со следующим тостом:

– Милорды, пью за вас. Я уверен, что все вы – друзья моего Джорджа. Если тут найдется кто-то один, не любящий его от всего сердца, пускай проваливает к дьяволу!

[Gosha]

В 1619 году в возрасте всего 46 лет скончалась королева Анна. Иаков, которого мучили все учащавшиеся приступы подагры, на недолгое время погрузился в глубокую скорбь. Королева оставила после себя огромные долги – сказалась ее страсть к устройству грандиозных дворцовых маскарадов-представлений, в создании которых участвовали лучшие художники и литераторы того времени.

Когда учинили опись королевских драгоценностей – Анна обожала роскошные ювелирные украшения, – обнаружилась потеря оных на кругленькую сумму тридцать шесть тысяч фунтов стерлингов (около пяти миллионов фунтов в нынешних ценах). Между прочим, значительную часть оставшихся украшений супруги король подарил своему дорогому Стини.

[Gosha]

Матримониальная эпопея

По мере того как Бекингем взрослел, он все чаще поддавался порыву своих чувств и желаний. Как писал один из историков, «его притягивала красота женщин, но он не переставал видеть в них существ низшего порядка». Однажды, представляя короля, он держал младенца в руках над крестильной купелью.

Священник, согласно ритуалу, задал пришедшему в этот мир существу дежурный вопрос:
– Отвергаешь ли ты искушения плоти?

Бекингем состроил такую игривую гримаску в адрес хорошенькой крестной матери, что присутствующие были весьма скандализованы.

[Gosha]

Иакова похождения любимца огорчали, и он иногда начинал подумывать, что хорошая женитьба заставила бы его любимца остепениться. Подобную же мысль лелеяла мать Джорджа, которая положила много сил на то, чтобы обеспечить выгодные браки для всей семьи, вплоть до самых дальних родственников. Между прочим, одну из этих девиц выдали замуж за сэра Энтони Эшли, который, как ни для кого не было тайной, «всегда знал одних лишь мальчиков». Правда, жадность сильно подвела графиню в выборе жены для старшего сына Джона. Она замыслила женить его на дочери главного королевского судьи, сэра Эдварда Коука. Хотя Коук в ту пору уже впал в немилость, дочь его, тем не менее, как наследница очень богатых родителей, оставалась одной из самых завидных невест Англии.

[Gosha]

Отставной судья жаждал восстановить милость короля к себе и, невзирая на свою крайнюю скупость, был готов дать за дочкой приданое в 3000 фунтов. Его собственный брак к тому времени распался, развода тогда не было, но супруги оформили раздельное проживание. Сэру Джону Вильерсу по уму и внешности было далеко до своего блестящего брата. Принуждаемая силком к браку невеста была влюблена в другого дворянина, сэра Роберта Говарда. Девица подняла ужасный шум и сбежала к матери, которая спрятала ее в окрестностях Лондона. Отставной судья получил поддержку у государственного секретаря Уинвуда, послал за город вооруженный отряд и силой вернул беглянку.

Рассвирепевшая бывшая жена вчинила Коуку судебный иск.

[Gosha]

Бракосочетание состоялось в 1617 году, причем в качестве свадебного подарка король пожаловал жениху титул лорда Пёрбека. Однако новобрачная незамедлительно сбежала с сэром Робертом Говардом, а молодой муж от такого афронта помешался. Графиня Бекингем сделала из этой истории должные выводы и задалась целью приискать Джорджу не просто выгодную партию, но и вовсе из ряда вон выходящую невесту. Она перебрала всех родовитых и богатых девиц, но, как уверяют современники, на нужную кандидатуру ей помогла выйти чистая случайность.

[Gosha]

В конце лета 1617 года граф Ратленд, принадлежавший к прославленному католическому роду Мэннерсов и когорте самых сановных английских лордов, устроил пышный прием для короля в своем замке Бельвуар. У вельможи была четырнадцатилетняя дочь Кэтрин. Блестящий фаворит его величества совершенно ослепил юную барышню как своей красотой, так и потрясающей манерой держаться.