Торгсин ⇐ Советская Россия, СССР

[Gosha]

Иногда полезно увидеть не только то, что есть в историческом документе, но и то, чего в нем нет. А ведь в постановлении Совнаркома о начале операций с бытовым золотом отсутствует классовый подход! Советская история 1930-х гг. - это история социальной дискриминации, история неравенства "бывших эксплуататорских" и "трудящихся" классов, деревни и города, привилегий чиновников и уничтожения "врагов народа". Правительству не составило бы большого труда провести социальное размежевание и в Торгсине. Ущемление прав "социально чуждых" было нормой того времени и недопущение их в Торгсин, по сути лишение валютных прав, логично бы вписалось в иерархию 1930-х гг.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

Но этого не случилось. В Торгсине все были социально равны. Правительство не стало делить его покупателей по социальному положению, происхождению, источникам получения дохода, их дореволюционной деятельности, национальности и даже - святая святых! - важности для индустриализации. О подобном разграничении нет ни слова ни в постановлении о создании Торгсина, ни в последующих документах, регламентировавших его деятельность. Не важно, кто приносил золото в Торгсин и какими путями оно досталось людям, лишь бы сдавали. Каждый, у кого были ценности, мог обменять их на товары в Торгсине, будь то хоть "лишенец", хоть "враг народа". В Торгсине правил не класс, а "золотой телец".

Ни пролетариат, ни нарождавшийся "новый класс" - партийная бюрократия - официальных привилегий там не имели. Деление его покупателей было чисто экономическое. Нет золота - иди, мил человек, своей дорогой, есть золото - покупай; кто имел ценностей больше, мог и купить больше. В этом смысле в Торгсине не было ни грамма социализма, он был безжалостным "капиталистическим" (рыночным) предприятием. Но вместе с тем, в силу отсутствия социальной дискриминации, Торгсин был и наиболее демократичным социально-экономическим институтом того времени. Открывая Торгсин для советских граждан, государство в интересах индустриализации поступилось не только принципом валютной монополии, но и основополагающим идеологическим принципом марксизма -классовым подходом.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

Интересно в этой связи провести параллель между Торгсином и существовавшей одновременно с ним государственной карточной системой. В ней тоже отсутствовал классовый подход. Распределяя продукты и товары по карточкам, правительство разделило население на группы не по классовому признаку, а по степени вовлеченности в индустриальное производство.

В государственном пайковом снабжении хрестоматийные для марксизма классы - рабочие, крестьяне и интеллигенция - отсутствовали.

Они были раздроблены на многочисленные подгруппы, перетасованы и объединены в новые группы по принципу - занят в промышленном производстве или нет.

Лучшие пайки, если не считать небольшой группы советской элиты, полагались инженерам и рабочим на ведущих индустриальных объектах. Рабочие, занятые на неиндустриальном производстве, снабжались государством значительно хуже: нормы их пайка были ниже, ассортимент скуднее, а цены выше. В целом, в годы карточной системы первой половины 1930-х гг. город жил лучше деревни, а население индустриальных крупных городов снабжалось лучше, чем население неиндустриальных городов, небольших городков и поселков.

/a principio ad finem – UranGan/

[Gosha]

Крестьяне, которые хотя и работали на индустриализацию, но непосредственно не были вовлечены в промышленное производство, могли рассчитывать на символическое государственное снабжение только при выполнении планов государственных заготовок. В крестьянском снабжении существовала своя иерархия, которая определялась специализацией колхоза или совхоза, а в конечном счете, насколько их товарная продукция была важна для индустриализации. Особенно парадоксально отсутствие классового подхода проявилось в пайковом снабжении изгоев советского общества - "лишенцев", раскулаченных, ссыльнопоселенцев.

В отношении них тоже действовал принцип экономической целесообразности. В случае, если лишенный избирательных прав или раскулаченный работал на крупном индустриальном объекте, Магнитке, например, то по букве правительственных постановлений он должен был получать такой же паек, как и вольный индустриальный рабочий. Правительство в пайковом снабжении приравняло "деклассированный", "социально чуждый" и "опасный элемент" к индустриальной элите!

[Gosha]

В Торгсине, как и в карточной системе, классовый подход уступил место практической выгоде, "индустриальному прагматизму", при котором интересы промышленного развития были превыше всего. "Индустриальный прагматизм" доходил до цинизма: любой мог отдать свое золото в Торгсин на нужды промышленного развития, но получить государственный паек в те голодные годы мог далеко не каждый, а только тот, кого государство считало целесообразным кормить.

[Gosha]

Согласно постановлению Совнаркома о начале торговых операций на бытовое золото, Торгсин должен был сдавать золото Госбанку по покупной стоимости. Иными словами, за что Торгсин покупал золото у населения, за то и продавал его государству. Этот факт важен для нас. Он свидетельствует о том, что Торгсин был всего лишь "насосом" в руках государства, который перекачивал золото из частных карманов в государственную казну. Торгсин работал не на себя. Он не мог нажиться на валютных операциях.

Не Торгсин был удачливым предпринимателем, а советское государство.

Оно получило золото в обмен на сомнительные бумажные обязательства, оно заставило людей платить за товары в Торгсине втридорога, с лихвой вернув в казну выплаченные за ценности деньги. Блистательность идеи состояла в том, что государство смогло получить валюту и золото, ничего не вывозя за границу, к тому же порой за товары сомнительного качества. Будь они вывезены за рубеж, удачей было бы выручить за них десятую, да что там, сотую часть тех валютных ценностей, что отдали советские люди, спасаясь от голода.

[Gosha]

Руководство страны стремилось создать льготные условия для Торгсина. Его операции и оборот освобождались от всех государственных, местных и иных налогов и сборов. Местное советское и партийное руководство, представительства ОГПУ, Наркомфина и Госбанка должны было оказывать всяческое содействовать в развертывании торгсиновской торговли - на это была дана специальная директива за подписью Сталина. Комиссия Политбюро, состоявшая из руководителей "валютных" ведомств, определила районы деятельности Торгсина".

[Gosha]

В добавление к Европейской части СССР, где уже существовала торгсиновская сеть, в постановлении были названы практически все крупные города Дальнего Востока, Сибири, Урала, Казахстана, Средней Азии и Закавказья. Торгсин должен был охватить своей торговлей, городское и сельское население на всей территории страны. Но были и районы, где деятельность Торгсина вначале запрещалась: прииски, местности вблизи золотодобывающих комбинатов. Запрет был понятен, ведь соседство Торгсина могло стимулировать хищения с государственных предприятий золотодобывающей промышленности. Дело Торгсина было забрать ценности у населения, а скупкой золота у частников-старателей занималось Главцветметзолото, в распоряжении которого была аппаратура для определения точного места добычи - залог предотвращения краж у государства. Торгсину также запрещалось скупать золото в пограничной полосе, там хозяйничало ОГПУ.

[Gosha]

Вернемся, однако, к Ефрему Владимировичу Курлянду. Заявляя права на свое авторство, он с обидой писал, что остался в тени, что не получил никакого вознаграждения за свое изобретение, а ведь его идея принесла колоссальные результаты: продажа на бытовое золото превратилась в главную статью доходов Торгсина, ставшего одной из ведущих валютных организаций страны. Курлянд рассчитывал на вознаграждение "по принципу премирования ценных предложений".

[Gosha]

Был ли Курлянд самозванцем? Думаю, что он, действительно, одним из первых "озвучил" идею продажи товаров на бытовое золото. Его служебное положение позволило ему "достучаться" до руководства Торгсина. Другое дело, что, как ни хороша была эта идея, она не реализовалась бы, если бы не работала в том же направлении, что и поиски "золотых" комиссий Политбюро. Два обстоятельства позволяют признать авторство Курлянда.

Первое - имена свидетелей, которые он привел в своем письме. Среди них бывшие - в момент написания письма у них были уже другие должности - "член Оргбюро и организатор Торгсина? И. Шуляпин, заместитель председателя правления Торгсина В. К Жданов, начальник валютного отдела Экономического управления ОГПУ Г. Я. Геляров, заведующий отделом скупки золота и ювелирных товаров Мосторга Грунт, секретарь ячейки ВКП(б) Торгсина Евдокимов, а также сослуживцы Курлянда по универмагу - 1101. Вторым доказательством в пользу правоты Курлянда было то, что Наркомвнешторг поддержал его ходатайство.

[Gosha]

В архиве сохранился запрос Нарковнешторга в Правление Торгсина, в котором Курлянд признавался автором идеи продаж на золото и "актуальным борцом за введение указанной идеи в жизнь". Наркомвнешторг называл идею Курлянда "изобретением по линии торговли на инвалютные ценности внутри страны". Никаких сомнений по поводу авторства Курлянда Наркомвнешторг не высказал, более того, просил Правление Торгсина дать заключение о размере премии: "Просьба указать, в какой сумме Вы полагали бы возможным премировать т. Курлянда, исходя из расчета экономического эффекта, полученного от проведения в жизнь этого мероприятия".

[Gosha]

На этом переписка обрывается. А интересно было бы узнать, какую премию получил Ефрем Владимирович Курлянд. Валютный | эффект от его предложения был огромен. Забегая вперед, скажу, что за недолгие годы своего существования Торгсин выкачал у населения ценностей на сумму около 300 млн золотых руб. что по официальному курсу того времени составляло почти 150 млн долл. США покупной способности 1930-х гг. Почти половину (44%) в этой выручке составило бытовое золото и монеты, сданные советскими гражданами.

Таким образом, реализация идеи Курлянда принесла государству более 60 млн долл. сумму, в то время достаточную, чтобы купить импортное оборудование для Магнитки, Уралмаша, Днепростроя и Кузнецка, вместе взятых. Живи Курлянд при капитализме, где существует право частной собственности на идеи, он стал бы богачом, в СССР же он, вероятно, получил почетную грамоту, может быть, сто рублей и драповый отрез на пальто, а позже, в период террора, вполне мог быть и репрессирован.

[Gosha]

Письмо Курлянда и переписка, связанная с ним, интересны не только тем, что позволяют вырвать из забвения имя еще одного человека в истории, но и удивиться тому, с каким трудом эта поистине золотая для государства идея преодолевала бюрократические препоны. С момента предложения Курлянда (март 1931 г.) до решения Политбюро об организации продаж на золото (ноябрь 1931 г.) прошло более семи месяцев, прибавьте сюда еще более месяца до выхода постановления Совнаркома и фактического начала операций в декабре! Лихорадочные поиски валюты, от которой зависело индустриальное развитие страны, в реальной жизни первой пятилетки уживались с волокитой практической реализации - результат бюрократизма и борьбы межведомственных интересов.

[Gosha]

Есть еще один вопрос, который заслуживает внимания в связи с письмом Курлянда. Случайно ли, что идея продажи товаров на бытовое золото была высказана торговым работником, а не государственным бюрократом или политическим деятелем?

Видимо, нет. Мышление у этих профессий разное. Для государственных и политических деятелей революционного времени товар, рынок, прибыль являлись понятиями другого, обреченного и побежденного, с их точки зрения, мира. Им и думать в этих категориях казалось ересью, предательством. Так учила их теория, а практика революции и Гражданской войны сформировала привычку насилия и убеждение в том, что сила есть кратчайший путь к цели.

[Gosha]

Другое дело работники торговли - каждый день приходится деньги считать, думать о прибыли, проявлять гибкость. Только загнанное в тупик кризиса утопическими идеями политэкономии социализма и нагнетанием насилия большевистское руководство начинало действовать экономически целесообразно. В результате "красные атаки на капитал" чередовались с полу-рыночными реформами. Торгсин - одно из лучших тому свидетельств. Он весь - отрицание марксизма, пример крупномасштабного предпринимательства, где государство показало себя бизнесменом. Антирыночная деятельность сталинского руководства стала хрестоматийным местом в современной историографии. Однако в случае с Торгсином государство, напротив, находясь в тисках валютного кризиса и движимое интересами индустриального развития, приняло активное участие в расширении легальных рыночных и валютных отношений. Рынок в плановом хозяйстве СССР являлся, таким образом, результатом активности не только людей, но и государства.

[Gosha]

В плановой советской экономике любое частное предпринимательство, связанное с получением прибыли, считалось экономическим преступлением, спекуляцией. В этом смысле в Торгсине советское государство показало себя самым большим спекулянтом, а сам Торгсин по букве закона того времени являлся крупномасштабным экономическим преступлением.

Торгсин представлял своего рода второе пришествие легального валютного рынка в СССР. В отличие от валютного рынка нэпа, руководство страны в первой половине 1930-х гг. разрешило использовать золото и валюту в качестве средства платежа, хотя эта операция была ограничена рамками торгсиновских магазинов и завуалирована обменом ценностей на "деньги Торгсина". Однако во многих других аспектах легальные валютные операции первой половинным.

[Gosha]

1930-х гг. были более жестко регламентированы, чем в период на. Действительно, открыв Торгсин, государство подтвердило право людей иметь, без ограничения в размерах, в личном распоряжений валюту, золотые монеты и другие ценности. Однако, в отличие от периода нэпа, частные сделки купли-продажи золота и валюты не разрешались.

В стране больше не работали биржи.

Государство не проводило валютных интервенций которые позволяли людям копить валюту и золотые монеты за счет государственных ресурсов. Иными словами, в период Торгсина у людей было меньше легальных способов пополнить свои валютные накопления. Практически единственным легальным источником пополнения валютных сбережений населения были переводы из-за границы.

[Gosha]

За время существования легального валютного рынка нэпа Госбанк купил у населения золотых монет на сумму около 28 млн руб., а продал монет почти на 60 млн руб. Более 30 млн руб. (по номиналу) во время валютных интервенций 1920-х гг. перекочевало из хранилищ Госбанка во владение частных лиц. Сумма валютных ценностей, которую население купило у государства в период валютных интервенций, окажется больше, так как ценности продавал не только Госбанк, но и Особая часть Наркомфина. В то время, как львиная часть иностранной валюты, купленной на бирже, уходила на оплату контрабанды и нелицензионного импорта, золотые монеты оседали в кубышках у населения, главным образом, у крестьян и нэпманов.

[Gosha]

В отличие от валютных интервенций периода нэпа, Торгсин работал на поглощение, исчерпание валютных накоплений населения. Голод, разразившийся в стране, способствовал этому. За время существования Торгсин купил у населения монет старого чекана почти на 45 млн руб. побив таким образом вольную скупку Госбанка первой половины 1920-х гг.. Он вернул государству не только то золото, что было продано населению через биржевых агентов в период валютных интервенций, но и накопления более раннего времени. Торгсин побил Госбанк и в скупке бытового золота.

В то время, как Госбанк за период 1921 - зиму 1928 гг. купил у населения лишь немногим более 11 т "весового золота", Торгсин за четыре года работы (1932-1935) скупил почти в шесть раз больше - около 64 т. весового золота!

[Gosha]

Валютный рынок 1920-х гг. служил укреплению денежной системы страны и был частью более обширного рыночного комплекса нэпа. В централизованной плановой экономике 1930-х гг. Торгсин являлся рыночным оазисом. Он приносил прибыль, эксплуатируя недостатки и используя прорехи плановой системы. Он процветал за счет ее нестабильности и состояния острейшего кризиса. Валютные отношения 1920-х гг. развивались в условиях относительно благополучной экономической и социальной жизни, именно поэтому люди видели смысл в том, чтобы менять валютные ценности на бумажные деньги, червонцы.

Валютный рынок первой половины 1920-х гг. был по преимуществу предпринимательским, деловым. Торгсин же был рожден бедой. Для большинства людей он представлял способ выжить. Он и стал-то возможен лишь потому, что государство предложило людям в обмен на ценности не деньги, а продовольствие и товары.

[Gosha]

И наконец, тогда как валютный рынок первой половины 1920-х гг. был уничтожен форсированной индустриализацией, Торгсин был рожден ею. Торгсиния" - торговая страна Затухающая пятилетка. "От Москвы до самых до окраин": Печаль победных реляций. Инспектора и информанты. Хождение в народ.

[Gosha]

"Правда, дело наше совсем не знает": такая типичная история Период Торговли с иностранцами - всего лишь предыстория Торгсина, подлинная история началась тогда, когда Торгсин открыл двери советскому покупателю. Сонная жизнь закрытого элитного предприятия сменилась взрывоподобным развитием поистине всенародного размаха.

Открывались сотни новых магазинов, охватывая все более отдаленные от центра территории, рос товарооборот, множились функции Торгсина и ширился круг принимаемых им валютных ценностей. Блистающие магазины в городах или неприглядные лавчонки в богом забытых селениях - торгсиновская сеть покрыла всю страну. В СССР каждый знал о Торгсине, но и за границей зазвучало - "Шлите доллары на Торгсин!" Валютные планы правительства подстегивали рост Торгсина, а быстрый рост его торговли раззадоривал аппетиты валютных планов.

[Gosha]

Желание руководства страны забрать ценности населения на нужды индустриализации только отчасти объясняет молниеносный взлет торгсиновской торговли. Голод сыграл гораздо более важную роль в бурном развитии Торгсина в 1932-1933 гг. чем нужды страны и руководства. После относительного благополучия нэпа вернулась несытая жизнь. Люди жили впроголодь и в 1928-м, и в 1929-м, и в 1930-м, провальный же урожай 1931-го вкупе с государственными заготовками, коллективизацией и раскулачиванием стал смертным приговором миллионам людей.

Люди понесли в Торгсин все ценное, что имели, не в обмен на икру и меха, а за ржаную муку Торгсин у разрешалось принимать только валюту и золото, но голодные несли серебро, бриллианты, изумруды, картины, статуэтки, как-бы подсказывая неповоротливому руководству, что еще у них можно забрать и превратить в станки и турбины для строившихся индустриальных гигантов. Следуя "инициативе снизу", правительство в конце 1932 г. разрешило Торгсину принимать серебро, затем в августе 1933-го ~ бриллианты и другие драгоценные камни, а также платину. Со временем Торгсин стал принимать у населения антиквариат и произведения искусства. Но не будем забегать вперед.

Посмотрим сначала, как малозначимая контора Мосторга превратилась в торговую страну "Торгсинию", чьи незримые границы далеко перешагнули географические рубежи СССР, а валютный вклад в дело индустриализации превзошел все ожидания.

[Gosha]

В декабре 1931 г. постановлением Совнаркома Торгсин в уплату за товары стал принимать бытовое золото советских граждан. Первые же месяцы "золотых операций" показали ошеломляющие результаты. Если за весь 1931 г. обслуживая иностранных туристов и моряков, Торгсин выручил менее 7 млн руб., то один лишь первый квартал 1932 г. принес более 75 млн. Лишь треть(!) этой суммы составили доходы от портовой торговли и переводы из-за границы, остальное же, львиную долю, обеспечили операции с золотом.

[Gosha]

Эксперимент с продажей товаров на бытовое золото явно удался и выглядел столь обещающим, что руководство перешло от экспериментальной к плановой деятельности. В апреле 1932 г. появился пятилетний план работы Торгсина на 1933-1937 гг. В отличие от планов развития народного хозяйства, которые шли по нарастающей, пятилетка Торгсина представляла затухающую кривую! После кратковременного взлета в 1933-1934 гг. ожидалось падение валютных поступлений. Авторы плана объясняли ожидаемый взлет Торгсина "известными затруднениями и перебоями в снабжении", а затухание - улучшением жизни в СССР. Таким образом, с самого начала Торгсин задумывался как "кампания голода".