История Германцев ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Как это начиналось

Еще в железном веке, примерно в 500 г. до н. э., жители поселений Южной Скандинавии – или самой северной части Германии – стали произносить отдельные согласные иначе, чем остальное население.

Никто не знает точно, кем были эти люди, где они обитали, когда и почему это произошло. Однако мы можем реконструировать ход событий. Возьмем вопросительные слова. Носители других языков использовали звук c/k/qu (как в латинских quis, quid, quo, cur, quam), который встречается по сей день (quoi, que, che, kakiya и т. д.). Предки же датчан, англичан, немцев и им подобных народов на каком-то этапе переключились на звук hv/wh/h, сохранившийся в словах hvad/what/was и т. п.

Племена, которые – по нашим догадкам – начали использовать эти новые звуки примерно в 500 г. до н. э., называют протогерманцами. Мы не знаем их самоназвания, поскольку на этом этапе они не поддерживали отношений с народами Средиземноморья, где уже существовали акведуки, библиотеки, театры, выборы и письменная история.

Известно, что примерно в 150 г. до н. э. протогерманцы начали налаживать связи со Средиземноморьем. С этого периода сосуды для вина, изготовленные римлянами, стали использовать по всей территории Германии. Римляне познакомили протогерманцев и с шопингом – слово, обозначающее покупку вещей (kaupa/kopen/shopping/kaufen и т. д.), заимствовано из латинского языка, caupo по-латыни – мелкий торговец или трактирщик. Возможно, первые контакты происходили в торговых точках на Рейне или Дунае, где протогерманская элита обменивала на алкогольные напитки меха, янтарь, светлые волосы (их высоко ценили римские постижеры) и в первую очередь рабов.

Торговля шла своим чередом, пока римлянам не начали угрожать племена с севера – кимвры и тевтоны. Впрочем, это продолжалось недолго – со 112 до 101 г. до н. э., когда их разгромил великий римский полководец Гай Марий. Позднее патриоты провозгласили эти племена первыми германцами, но для римлян они были обычными варварами. И конечно, в то время никто не называл их германцами. Насколько нам известно, слово германцы возникло лишь в 58 г. до н. э. Как и подобает, предание начинается с появления одного из самых знаменитых людей в истории.
 

[Gosha]

Цезарь заметил о свевах: «Купцов они допускают к себе больше для продажи военной добычи, чем из желания получить какие-то привозные товары». В целом же «германцы продолжают пребывать в такой же нужде и бедности и по-прежнему терпеливо выносят их; у них осталась такая же пища, как прежде, и такая же одежда». Полтора века спустя Тацит, отметив, что только прирейнские германцы используют в торговле монеты, резюмировал: «Живущие же внутри страны пользуются более простой и древней формой торговли, а именно — меновой». Такие товары, как янтарь, рабы, женские волосы станут главными предметами германского экспорта в Римскую империю, которая станет новым и главным торговым партнером германских племен.

[Gosha]

Археологические данные в известной мере позволяют реконструировать важные этносоциальные процессы у германцев. Структура некрополей разных регионов Германии выглядит так: чаще всего представлены могильники с 20-35 захоронениями; более крупные могильники, включавшие в среднем около ста погребений; самые крупные некрополи могли содержать до 600 захоронений. Найденный в них однотипный инвентарь, близость погребальной обрядности позволяют говорить о начале формирования в позднеясторфскую эпоху (III-II вв. до н. э.) племен из родов и больших семей. Это формирование происходило регионально. Считается, что с районом ясторфской культуры в «узком смысле» связан этногенез свевов. Первый письменно засвидетельствованный племенной этноним — тутоны (тевтоны?), которые, по данным Пифея из Массилии (ок. 350 г. до н. э.), проживали на побережье Ютландии и покупали янтарь у жителей Гельголанда.

[Gosha]

Параллельно происходит процесс имущественной и социальной дифференциации, причем на юге Средней Европы под сильным кельтским влиянием он в IV-III вв. до н. э. был довольно интенсивен. Это иллюстрируется особыми некрополями с расположенными рядами захоронениями с богатым погребальным инвентарем (дорогая посуда, оружие, искусные украшения, предметы личного туалета).

[Gosha]

Археология дает определенные представления о духовном мире германцев. В их религии было естественным повсеместное почитание природных сил; солнцу и земле приносились жертвы. Такую же ситуацию наблюдал Цезарь: «Они веруют только в таких богов, которых они видят и которые им явно помогают, именно: в солнце. Вулкана и луну; об остальных богах они не знают». Археологически установлены культовые места как отдельных поселений, так и «центральные» — особо почитаемые и располагавшиеся на возвышенностях, огромных лесных полянах, берегах озер и болот, но без особых, больших культовых сооружений. Многочисленные амулеты и орнаменты на сосудах (кресты, спирали и т. д.) свидетельствуют о магии и различных культах.

[Gosha]

Первые контакты германцев с античным миром

Первое крупное столкновение германцев с Римом, описанное античными авторами, фиксирует устойчивые племенные этнонимы: кимвры, тевтоны, амброны, гаруды, которые около 120 г. до н. э. двинулись со своей прародины на севере Ютландии на юг. Преодолев территории свевов и бойев, они вторглись в места обитания кельтов-скордисков в бассейне Савы, Дравы и верхнего Дуная. В 113 году до н. э. они повернули в пределы союзного с Римом кельтского царства Норик, где у местечка Норея разбили два консульских легиона. В 110 г. до н. э. германцы направились в Галлию, где к ним присоединились кельты (товгены и тигурины). Попытка остановить соединившиеся племена на марше закончилась в 109 г. до н. э. новым разгромом римлян.

[Gosha]

В 107 г. до н. э. близ Гаронны тигурины разбили консульскую армию; консул Луций Кассий погиб, остатки легионов сдались. 6 октября 105 г. до н. э. в нижнем течении Роны у г. Араузиона (совр. Оранж) произошла военная катастрофа: до 60 тыс. римских солдат остались на поле боя. Кимвры беспощадно уничтожали пленных, топили лошадей и другую добычу. Ужас, испытанный римлянами от первых столкновений с германцами, отразили многие античные источники. Полтора века спустя поэт Лукан в своей поэме «Фарсалия» выразит его двумя словами — «тевтонская ярость».

[Gosha]

После Араузиона кимвры двинулись в Испанию, форсировали Эбро, но были вытеснены с Пиренеев кельтиберами. Тевтоны и амброны остались опустошать Галлию. В 102 г. до н. э. они проникли глубоко в Прованс, где у г. Секстиевы Воды (совр. Экс-ан-Прованс) были разбиты Гаем Марием. Год спустя кимвры перешли Альпы и были уничтожены у г. Верцеллы (совр. Верчелли).

[Gosha]

Помимо ужаса перед невероятно сильным и свирепым противником, одним из главных уроков, который римляне вынесли из первого прямого контакта с германцами, было осознание того, что зарейнский варварский мир пришел в движение из-за перенаселения и, как следствие, нехватки земель, продовольствия, голода. Кимвры и тевтоны «искали себе место жительства по всему свету» (Плутарх), а не сумев закрепиться в Галлии и Испании, они, по примеру многих союзников Республики, отправили в римский сенат посольство с просьбой о предоставлении им земель в обмен на поставку вооруженных отрядов. Массовость миграций продемонстрировала римлянам, что германцы нашли новое действенное средство для достижения своих целей: создание союзов племен, отчасти родственных друг другу в языковом и культовом отношении.

[Gosha]

Со сходной ситуацией пришлось в середине I в. до н. э. столкнуться Цезарю. К 70 г. до н. э. Ариовисту, одному из германских вождей, удалось создать мощный союз племен во главе со свевами. О свевах Цезарь сообщает, что это один род, проживающий в ста округах с обязанностью ежегодно выставлять по 1 тыс. воинов от каждого округа. С этой информации начинается так называемое interpretatio Romana («римское истолкование») истории, экономики, социальной структуры, политической организации, религии и нравов древних германцев в латинских, реже греческих терминах. Необходимо отметить, что латинские и греческие термины часто затрудняют понимание подлинных процессов в германском мире.

[Gosha]

В течение 14 лет миграций и поиска земель для поселения союз племен Ариовиста приблизился к границам Галлии. Приглашенный галлами-секванами Ариовист, перейдя Рейн, разбил галлов-эдуев, соперников секванов, но Галлию не оставил, оккупировав треть земель секванов. Далее Ариовист потребовал у секванов еще одну треть их высококачественных пахотных полей для расселения своих союзников гарудов. Встав на защиту галлов, Цезарь в 58 г. до н. э. разгромил германцев и вытеснил их за Рейн, где союз племен Ариовиста распался. Помогая галлам, Цезарь руководствовался римскими стратегическими интересами, так как стремление германцев закрепиться в Галлии представляло прямую угрозу Римской республике.

[Gosha]

Цезарь воочию убедился в военном соперничестве германских племен, многие из которых после разгрома крупного племенного союза претендовали на роль нового лидера. Новая стратегия Рима, по Цезарю, представляла собой традиционное разжигание вражды между племенами, которое позволило установить границу с германским миром по Рейну. Дважды Цезарь переходил Рейн лишь с целью продемонстрировать мощь римских легионов, после чего приказал сжечь мост через реку.

[Gosha]

В течение I в. н. э. в германском обществе произошли существенные изменения, напрямую связанные с попытками римлян покорить зарейнскую Германию и установить границу по Эльбе. Действия римлян сочетали попытки как военного подавления любого сопротивления, так и раскола германской знати путем дарования прав гражданства и других привилегий. В среде нобилитета германцев произошел раскол. Часть его не приняла позицию непротивления. Настроения сопротивления с особой остротой проявились среди херусков и хавков. В Богемии в 8 г. до н. э. возникло военно-племенное образование маркоманнов и свевов во главе с Марободом, обладавшее 70 тыс. пехотинцев и 4 тыс. всадников. Другой германский племенной союз во главе с херусками сложился на землях между Везером и Эльбой. В 6 г. н. э. римляне решили двумя параллельными ударами уничтожить оба германских военно-племенных союза. В 9 г. н. э. в Тевтобургском лесу херусско-хавский союз под руководством вождя (dux) Арминия уничтожил 30 тыс. римских солдат; победе способствовало крупное восстание в Паннонии (6-9 гг. н. э.). В результате Тевтобургской катастрофы, несмотря на походы римлян вглубь Германии в 14-16 гг. н. э., Рейн надолго стал стратегической границей империи с варварским миром.

[Gosha]

Противостояние Рима с тремя военно-племенными союзами (Ариовиста, Арминия, Маробода) отчетливо показало, что Европа вступала в длительный процесс Великого переселения народов. Структура этого процесса была довольно сложной, многофункциональной, затронувшей в разной степени все стороны жизни германского общества. Во-первых, резко возросли как хозяйственные, так и военные миграционные импульсы. В рамках германского мира десятки племенных образований искали места для поселения самыми различными способами, в том числе соединяясь с более сильными или поглощая более слабых. Начиная с конца II в. до н. э. «германское пространство» с определенной периодичностью выплескивало на античную цивилизацию агрессивные этнические группы, стремившиеся закрепиться на римской территории. Во-вторых, ускоряется имущественная дифференциация как между отдельными племенами, так и внутри племен. Так, в 17 г. н. э. два наиболее сильных союза — Арминия и Маробода — вступили в войну, в которой с обеих сторон участвовали их соплеменники. Потерпевший поражение Маробод вскоре был изгнан из Богемии дружиной знатного готона (гота?) Катуальда. Победители нашли в резиденции Маробода значительную долю старой свевской добычи, а также товары римских торговцев, что подтверждается и археологическими данными. У отдаленного племени свионов, заметил Тацит, «богатство в большом почете». Имущественная дифференциация в племенном мире первой стадии Великого переселения хорошо иллюстрируется группой «княжеских захоронений», известных как Любсов - культура (ок. 50 — ок. 300), в погребениях которой количество драгоценной утвари во много раз больше, чем в простых могилах.

[Gosha]

Древние германцы по сведениям Цезаря и Тацита

Цезарь первым осознал важность сбора любой информации о германцах, которая могла бы пригодиться римлянам в военном и политическом отношениях. Отсюда в «Записках о галльской войне» появляются сведения об общественном устройстве германцев, условно называемые «свевский» (книга IV) и «германский» (книга VI) экскурсы.

[Gosha]

Цезарь отмечает, что частной земельной собственности (в категориях римского права) у германцев нет. Каждый год главы племен (magistratus ac principes) переводят роды и семьи кровных родственников на другие земли, при этом одна часть населения занимается войной, а другая ведет хозяйство. Частота земельных переделов, описанных Цезарем, свидетельствует о существовании у германцев общин, состоящих из родственников. Правда, необходимо учесть, что данные археологии говорят о наличии у германцев, живущих стационарно, полей с постоянными границами, которые, как правило, маркировались небольшими (до 1 м) валами из земли или камней, заросших кустарником и предохранявшим землю от выветривания. Подобное землепользование исключало переделы между членами общины. В свете диаметрально противоположной информации письменных и археологических источников, вопрос о системе землепользования у германцев на рубеже тысячелетий до сих пор остается открытым.

[Gosha]

Политическую организацию германцев отличало наличие нескольких уровней, на которых взаимодействовали различные институты власти: существовало народное собрание (concilium), у которого в мирное время не было единого руководящего органа; далее шли округа (pagi) и более мелкие области (regiones); обычное право среди сородичей осуществляли старейшины (principes — «первенствующие»). Скудность сведений Цезаря не позволяет установить участие в народных собраниях женщин. В отношении племени Цезарь использует латинский термин civitas, что согласно римской публично-правовой традиции означает сообщество мужчин, имеющих право на политическое волеизъявление. На время войны племя избирает особую (судя по грамматике языка Цезаря — коллегиальную) власть с правом лишения жизни соплеменников. От Цезаря не ускользнула разница между войной от имени всего племени и обычным разбойным рейдом. Из первенствующих на народном собрании военным командиром-вождем (dux) утверждался тот, кто был известен (т. е. знатен) своими удачами в набегах. Несомненно, власть такого вождя была временной — только на период разбойного нападения. Не желающие участвовать в таких авантюрах признавались дезертирами и изменниками.

[Gosha]

Ко времени Тацита (конец I в. н. э.) происходит значительная ломка социальной и политической организации германского племенного мира. Это наиболее заметно на ускоренном отграничении военного нобилитета от основной массы простых соплеменников. Античные источники говорят о знати (primores, proceres) херусков. Еще Цезарь указывал, что у убиев есть «первенствующие и сенат» (principes ac senatus). В начале III в. н. э. Дион Кассий сообщает, что не все вожди допускаются к совету племени.
Общим местом является подчеркивание знатности происхождения наиболее видных германских вождей — Арминия, Маробода, Катуальда и т. д. Тацит четко резюмирует причины появления знатности «по-германски»:
1) неоднократные личные военные заслуги;
2) публичный перенос знатности отцов на их детей, что выражалось в предоставлении юношам достоинства «первенствующих».

[Gosha]

Вокруг военных нобилей концентрируются дружины (comitatus) со своей внутренней командной иерархией. Чем более многочисленна дружина, тем известнее и знатнее становится ее вождь в глазах соседей. Складывается обычай, что все «добровольно и поголовно» приносили вождям в мирное время скот или агропродукты. Очевидно, приносили, главным образом, те, которые были заняты сельским хозяйством и не являлись членами дружины. Перед нами, таким образом, несомненно, одна из форм редистрибуции — протоналога на содержание вождя и дружины. Дружина ждет от вождя подарков, которые вождь реализует устройством пиров. Однако основу ресурсов вождя — как материальных, так и моральных — составляли набеги на соседей и военная добыча, поэтому «многие знатные юноши», как указывает Тацит, в мирное время нанимались воинами в соседние племена, ибо занятие сельским хозяйством им претит. Описывая обычаи хаттов, Тацит о таких «юношах» замечает: «Нет у них ни дома, ни поля, ни какой другой заботы. К кому они придут, у того и кормятся, пренебрегая своим, расточая чужое...»

[Gosha]

Социальная структура германского общества к концу I в. н. э. включала военную знать разных уровней, рядовых свободных германцев, «рабов». «Рабы» у германцев, по словам Тацита, напоминают римских колонов. Они обязаны были давать господину оброк, но в то же время имели свободу распоряжения в своем доме и хозяйстве. Их редко подвергали побоям или заковывали в цепи, убивали чаще сгоряча, чем в наказание. И только «рабский» статус оставлял такое убийство безнаказанным.

[Gosha]

Земля, по свидетельству Тацита, находилась в коллективной собственности. Продолжают существовать земельные переделы, но уже не ежегодные. Способы распределения земель, как их описывает Тацит, несколько иные, чем в «Записках» Цезаря: по числу работников и далее между собой — по достоинству. При Цезаре все германцы возделывали землю; при Таците определенное число лиц это занятие презирало. Для живущих постоянно на одном месте германцев это создавало возможность перехода к переложной системе земледелия. У части германцев были рабы, которым предоставлялись земли. Вероятно, «по достоинству» следует понимать как предоставление большего количества земель домовладыкам из числа обладавших добычей дружинников или даже мелких родовладык. У Тацита нет речи о том, кто производит раздел земли, роды не фигурируют в качестве субъектов землепользования. Сама фраза «между собой», возможно, подразумевает, что верховным землеустроителем стал местный тинг, влияние в котором сильных дружинников было велико, а не собрание всего племени, как во времена Цезаря.

[Gosha]

Таким образом, притом что на уровне отдельных поселений в землепользовании все еще имели огромное значение родственные связи, в среде знати и дружинников, несомненно, происходила эволюция в сторону персонального пользования землей и медленного формирования частной собственности на землю, что также было связано с возникновением хуторского типа хозяйства германцев. Тацит определенно говорит о собственных хозяйствах так называемых рабов-колонов. На оформление собственнических отношений на землю указывает и упоминание в источниках о том, что при подавлении батавского восстания Цивилиса 69-70 гг. н. э. римский полководец дал приказ не разорять его «поля и виллы». Подобное развитие аграрных отношений, конечно, не было стабильным вследствие высокой степени миграций. Однако устойчивость однажды обретенной модели хозяйства возобновлялась в мирные периоды жизнедеятельности племени.

[Gosha]

Накопление частных движимых имуществ у верхушки дружины и вождей — факт, многократно засвидетельствованный и нарративной традицией, и археологией. Тацит заметил: «Вожди особенно радуются дарам соседних племен, присылаемым не от отдельных лиц, а от имени всего племени и состоящим из отборных коней, ценного оружия, фалер и ожерелий; мы научили их принимать также и деньги». Он же, при описании войны Арминия с Германиком (15-16 гг.), отметил факт: херуски от имени Арминия каждому римскому перебежчику обещали ежедневно платить по 100 сестерциев.

[Gosha]

Новые собственнические отношения у германцев I в. н. э., таким образом, соседствуют и с новыми, не свойственными им ранее, социальными элементами. Помимо прочего, это отразилось и в обычном праве германцев. Римляне, при их огромном интересе и пиетете к праву, не могли обойти своим вниманием юридические конструкции изучаемого ими противника. При Таците, как и при Цезаре, соблюдается обычай коллективного гостеприимства (факт поразительного архаизма для римских классиков). В наследственном праве Тацит отметил ограничение наследников только родственниками, что сдерживало полное оформление частной собственности: главными наследниками признавались дети наследодателя; в случае отсутствия детей наследство переходило братьям и дядьям. При остающемся принципе коллективной ответственности за нарушение субъектных прав сородича кровная месть уходит на задний план и, наоборот, на практике применяется принцип выкупа вины в пользу большой патриархальной семьи.

[Gosha]

Изменения в эволюции политической организации выглядят еще более рельефно. Главным властным (законодательным) органом остается народное собрание мужчин-воинов — знаменитый германский тинг. При нем существует совет старейшин, который готовил (редактировал) решения собрания. Заседания тинга ведут жрецы, имеющие право наказывать нарушающих порядок. В отличие от времени Цезаря, у племени в мирное время имеется постоянная «исполнительная» власть. У Тацита унифицированная для всех германцев картина заседаний тинга выглядит так: первым выступает rex («правитель») или кто-либо из старейшин сообразно с возрастом, знатностью, военной славой, красноречием. Никто из них не имеет права приказывать, но только убеждать. Решение остается за основной массой членов тинга, которые голосуют потрясанием оружия. Тинг обсуждает не только вопросы войны и мира, но и вершит суд по публичным и частным делам. По мелким правонарушениям назначается штраф, часть которого передается правителю или племени. Последнее явно представляет собой раннюю форму судебных издержек. На тинге совершеннолетний юноша получает щит и фрамею: отныне он не только член семьи, но и член общества, и полноценный участник тинга.

[Gosha]

Происхождение королевской власти у германцев

Одной из самых дискуссионных проблем в истории древних германцев является вопрос о происхождении власти, обозначаемой обычно в качестве королевской. Существует несколько версий происхождения термина, который в русском переводе часто передается как «король». Одна возводит древнегерманское reiks, rix к древнему скандинавскому божеству Rigr. Традиция выведения германских королевских титулов от древних племенных богов сохранится в ряде случаев и в раннем Средневековье. Другая теория исходит из того, что праформой термина следует считать kuningaz, которая засвидетельствована как kuning только во франкскую эпоху. Значение слова выводится из родственных английского kin и немецкого kind, что в обоих случаях близко к понятию «принадлежащий к семье». Из контекста тацитовских объяснений очевидно, что «король» (rex) — высший знатный человек в племени. Одна из предлагаемых этимологии считает праформой kuning древнегерманские thiudans (вождь thiuda — «народа»), truhtin («военный вождь»). Реальное древнегерманское наполнение функций kuning (в будущих огласовках «конунг», «König») соотносится отнюдь не с должностью (полнота власти в военных и гражданских делах, высшие почести и знатность), а с личными заслугами.