История Германцев ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Как это начиналось

Еще в железном веке, примерно в 500 г. до н. э., жители поселений Южной Скандинавии – или самой северной части Германии – стали произносить отдельные согласные иначе, чем остальное население.

Никто не знает точно, кем были эти люди, где они обитали, когда и почему это произошло. Однако мы можем реконструировать ход событий. Возьмем вопросительные слова. Носители других языков использовали звук c/k/qu (как в латинских quis, quid, quo, cur, quam), который встречается по сей день (quoi, que, che, kakiya и т. д.). Предки же датчан, англичан, немцев и им подобных народов на каком-то этапе переключились на звук hv/wh/h, сохранившийся в словах hvad/what/was и т. п.

Племена, которые – по нашим догадкам – начали использовать эти новые звуки примерно в 500 г. до н. э., называют протогерманцами. Мы не знаем их самоназвания, поскольку на этом этапе они не поддерживали отношений с народами Средиземноморья, где уже существовали акведуки, библиотеки, театры, выборы и письменная история.

Известно, что примерно в 150 г. до н. э. протогерманцы начали налаживать связи со Средиземноморьем. С этого периода сосуды для вина, изготовленные римлянами, стали использовать по всей территории Германии. Римляне познакомили протогерманцев и с шопингом – слово, обозначающее покупку вещей (kaupa/kopen/shopping/kaufen и т. д.), заимствовано из латинского языка, caupo по-латыни – мелкий торговец или трактирщик. Возможно, первые контакты происходили в торговых точках на Рейне или Дунае, где протогерманская элита обменивала на алкогольные напитки меха, янтарь, светлые волосы (их высоко ценили римские постижеры) и в первую очередь рабов.

Торговля шла своим чередом, пока римлянам не начали угрожать племена с севера – кимвры и тевтоны. Впрочем, это продолжалось недолго – со 112 до 101 г. до н. э., когда их разгромил великий римский полководец Гай Марий. Позднее патриоты провозгласили эти племена первыми германцами, но для римлян они были обычными варварами. И конечно, в то время никто не называл их германцами. Насколько нам известно, слово германцы возникло лишь в 58 г. до н. э. Как и подобает, предание начинается с появления одного из самых знаменитых людей в истории.
 

[Gosha]

«Один народ, одна империя, один напиток». В 1936 году нацистскую Германию считали желанным партнером.

[Gosha]

Аншлюс: присоединение Австрии, 1938 г

В 1919 г. страны Антанты заявили, что любой народ, в том числе поляки и чехи, имеет право на объединение. «Тогда почему то же самое не могут сделать немцы?» – возразил Гитлер. Международное сообщество не решилось ему помешать, и немецкие войска вступили в Австрию. Вена восторженно приветствовала Гитлера. Он стал настоящим кумиром нации.

[Gosha]

Мюнхенское соглашение 1938 г

Этнические немцы, которые проживали на землях Богемии (часть Австрийской империи до 1919 г.), давно мечтали выйти из состава Чехословакии и присоединиться к Германии. Гитлер потребовал передать немецкоязычную Судетскую область Германии. Чехи были готовы к войне. Они заняли пограничные укрепления в горах, стянув туда войска и боевую технику. Многие немецкие генералы считали, что, если Франция и Великобритания поддержат чехов, Германии несдобровать. Кое-кто предпочел бы убить Гитлера, чтобы не идти на верное поражение, – и даже сообщил об этом англичанам. Но те слишком боялись якобы непобедимой немецкой авиации. 30 сентября 1938 г. в Мюнхене состоялась решающая встреча. Премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен предал Чехословакию, чтобы сохранить мир: Судеты были сданы без борьбы. Президент Рузвельт послал Чемберлену телеграмму из двух слов: «Хороший человек».
Гитлер добился полного объединения немцев без боя. Теперь он покрыл себя неувядаемой славой в глазах народа и армейских офицеров. Генералам-заговорщикам пришлось отказаться от своих планов.

[Gosha]

Истинное лицо Гитлера

После Мюнхена Гитлер наконец понял, что он волен делать все, что вздумается. Ему больше не нужно было прикидываться консерватором. «Хрустальная ночь» с 9 на 10 ноября 1938 г., накануне дня рождения Лютера, показала, чего он хочет на самом деле. Штурмовики, вооруженные топорами и дубинками, крушили еврейские дома и магазины и поджигали синагоги по всей стране. Министр пропаганды Йозеф Геббельс, ликуя, заявил, что «радикальная точка зрения восторжествовала».

[Gosha]

❖ ❖ ❖
ПРЕДИСЛОВИЕ

Первый том учебного пособия включает в себя события от рубежа новой эры до провозглашения Германской империи в 1871 г. За это время произошли огромные изменения в структурах общественной жизни населения Германии, сформировались новые социальные, этнические, экономические, политические и культурные модели. Каждая из шести глав характеризует периоды наиболее фундаментальных изменений. Первая глава посвящена описанию древнегерманского мира от середины I тыс. до н. э. до конца V в. н. э. Среди наиболее важных проблем — этническая история, военно-политические события, повседневность древних германцев, социальные изменения, вызванные миграциями и синтезом с римской культурой, складывание дружинных структур и становление королевской власти, последствия завоеваний.

Во второй главе, охватывающей период VI — начало XII в., прослеживается ряд параллельно протекавших в германских землях изменений. Значительное внимание уделено этногенезу наиболее крупных германских племенных сообществ — саксов, баваров, аламаннов (швабов), тюрингов и т. д. Рассматриваются особенности, этапы и основные факторы перехода от дофеодальных институтов к раннефеодальным. Значительное место уделено влиянию на социально-политическую жизнь населения германских земель Франкского государства. В центре внимания — становление германского королевства, его превращение в империю. Показаны цели и содержание внешней политики германских императоров. Рассматриваются культурные феномены эпохи, вписанные в контекст социально-политического и экономического развития, историю повседневности.

В третьей главе, посвященной германскому обществу периода классического и позднего феодализма (XII-XV вв.), с позиций культурной антропологии реализована идея трех ведущих структурных элементов германской истории данного периода («мир политики», «мир экономики», «мир культуры»). Эти структурные элементы неотделимы от социальной истории, которая демонстрирует взаимосвязь и важность в жизни человека как духовных, так и общественных процессов. Авторами показаны изменения, охватившие германское общество в XV в., которые привели в конечном итоге к Реформации.

Четвертая глава охватывает начальный период первичной модернизации (XVI — первая половина XVII в). В рамках концепции модернизации авторы стремятся подчеркнуть всесторонний характер изменений: рационализацию сознания, отход от традиционной религиозности и «ментальный слом», инновационную организацию производства и торговли, начало становления княжеского абсолютизма, утверждение новой модели брака и т. д. Центральное место в главе заняли проблемы Реформации и конфессионализации. Подробно рассматриваются предпосылки и причины Реформации, ее ход, отражение в политическом развитии, социальные последствия. Большое внимание уделено процессу конфессионализации, его отличиям в лютеранских, кальвинистских и католических княжествах, влиянию на образование, культуру, быт. Завершает главу краткий очерк истории Тридцатилетней войны. Главной проблемой, связывающей все эти сюжеты, остается выяснение причин, почему немцы не смогли использовать весь потенциал Реформации для создания единого государства.

Пятая глава повествует об одной из самых ярких эпох германской истории — периоде абсолютизма (вторая половина XVII — конец XVIII в). Становление абсолютистских режимов вызвало образование на политически сегментированном пространстве Священной Римской империи германской нации мощных государств — Пруссии, Баварии, Саксонии, Австрии. В рамках масштабных политических изменений показана эволюция общественных структур Германии, новые тенденции в культурной сфере, выразившиеся, в первую очередь, в становлении и развитии немецкого Просвещения.

В шестой главе рассмотрены события с 1789 до конца 1870 г., т. е. до провозглашения Германской империи. В центре внимания находится процесс перехода к вторичной модернизации германского общества под влиянием промышленной революции и Французской буржуазной революции, а также реализация различных концепций объединения Германии. Подробно показано складывание новых структур, свидетельствовавших о стремлении немцев к интеграции, соперничество Пруссии и Австрии, завершившееся победой мононациональной концепции объединения германских государств под патронажем Пруссии.

Необходимо отметить, что в рамках учебного пособия, в соответствии с характером исторических материалов того или иного периода, реализовывались различные методологические установки и подходы. Это во многом предопределило авторский взгляд на тот или иной период истории Германии. В то же время общим для всех авторов стало стремление многопланово показать германское общество, попытаться создать цельную картину исторического прошлого, в которой социально-экономическая и политическая история рассматриваются в совокупности с ментальной и культурной историей.

[Gosha]

Проблемы этногенеза древних германцев

История каждого народа начинается с его происхождения, истоки которого чаще всего принадлежат бесписьменной эпохе. Распадаясь на две огромные стадии (дописьменную и письменную), этногенез по специфике источниковой базы становится объектом исследования различных дисциплин с присущими им подходами и методиками. При изучении разных периодов этногенеза вопросов всегда больше, чем ответов. Все это в полной мере присуще этногенезу древних германцев — давно обсуждаемой в исторической науке проблеме. Решение вопроса о том, кто такие германцы, возможно только на междисциплинарной основе, путем синтеза результатов исследований археологов, этнологов, лингвистов, историков. Состояние источников по истории древних германцев порождает как различные хронологические оценки ранних стадий германского этногенеза, так и довольно неоднозначную атрибуцию.

[Gosha]

Открытие германцев — заслуга античной историографии, хотя в поле зрения античной письменной традиции германский племенной мир и сам этноним «германцы» попали довольно поздно. Основные сведения о германском этногенезе дает античная нарративная традиция I в. до н. э. — I в. н. э. Первое упоминание о германцах — краткий фрагмент философа Посидония из Массилии (ок. 135-50 гг. до н. э.). Сравнивая пищу кельтов, вполне нормальную с его точки зрения, Посидоний отмечает: «Германцы употребляют в пищу жареное ломтями мясо и при этом пьют молоко и неразбавленное вино». Хотя никаких сведений о локализации германцев Посидоний не приводит, специалисты считают, что он описывал какое-то южногалльское (кельтское) племя. Страбон (ок. 64 г. до н. э. — ок. 20 г. н. э.), активно использовавший данные Посидония в своей «Географии», указывает, что на востоке, за Рейном, живут германцы, отличающиеся от кельтов не столько нравом и образом жизни, сколько большей дикостью, высоким ростом, более светлым цветом волос. Поэтому, замечает античный географ, римляне назвали их «германцами», как бы желая указать, что это «истинные» галлы. Ведь слово germani на языке римлян означает «подлинные». Территориально Страбон локализует Германию по-разному: 1) правобережье Рейна, совпадающее своими северными и южными границами с соответствующими пределами левобережной Галлии; 2) междуречье Рейна и Эльбы, главная область проживания свевов (свевы также занимали южную часть заэльбской Германии вплоть до Дуная); 3) заэльбские земли гермундуров, лангобардов, сугамбров, бруктеров, кимвров и т. д. Следы традиции этнического смешения кельтов и германцев содержатся в ряде источников (главным образом греческих) вплоть до поздней античности.

[Gosha]

Открытие германцев — заслуга античной историографии, хотя в поле зрения античной письменной традиции германский племенной мир и сам этноним «германцы» попали довольно поздно. Основные сведения о германском этногенезе дает античная нарративная традиция I в. до н. э. — I в. н. э. Первое упоминание о германцах — краткий фрагмент философа Посидония из Массилии (ок. 135-50 гг. до н. э.). Сравнивая пищу кельтов, вполне нормальную с его точки зрения, Посидоний отмечает: «Германцы употребляют в пищу жареное ломтями мясо и при этом пьют молоко и неразбавленное вино». Хотя никаких сведений о локализации германцев Посидоний не приводит, специалисты считают, что он описывал какое-то южногалльское (кельтское) племя. Страбон (ок. 64 г. до н. э. — ок. 20 г. н. э.), активно использовавший данные Посидония в своей «Географии», указывает, что на востоке, за Рейном, живут германцы, отличающиеся от кельтов не столько нравом и образом жизни, сколько большей дикостью, высоким ростом, более светлым цветом волос. Поэтому, замечает античный географ, римляне назвали их «германцами», как бы желая указать, что это «истинные» галлы. Ведь слово germani на языке римлян означает «подлинные».
-------------------------------------------------------------------
Территориально Страбон локализует Германию по-разному:
1) правобережье Рейна, совпадающее своими северными и южными границами с соответствующими пределами левобережной Галлии;
2) междуречье Рейна и Эльбы, главная область проживания свевов (свевы также занимали южную часть заэльбской Германии вплоть до Дуная);
3) заэльбские земли гермундуров, лангобардов, сугамбров, бруктеров, кимвров и т. д. Следы традиции этнического смешения кельтов и германцев содержатся в ряде источников (главным образом греческих) вплоть до поздней античности.

[Gosha]

Цезарь, современник Страбона, был первым из античных авторов, который настаивал на полном отличии кельтов (галлов) от германцев. Однако Цезарь не привел никаких сведений о германском этногенезе. Географически для Цезаря Германия — это зарейнская область, на которой проживали 16 известных ему племен. Полководец приводит даже иерархию германского племенного мира, во главе которой он расположил свевов — самый многочисленный и могущественный этнос Германии. Первую в античной этногеографии классификацию, не зависящую от мифологии германских племен, дал Плиний Старший (23-79 гг. н. э.):
1) вандилии, частью состоящие из бургундионов, варинов, харинов, гутонов;
2) ингвеоны (кимвры, тевтоны, хавки);
3) иствеоны (сикамбры), ближе всех живущие к Рейну;
4) гермионы, проживающие внутри страны (свевы, гермундуры, хатты, херуски);
5) певкины и бастарны, граничащие с даками.
Вне его классификации остались уже давно известные римлянам проживающие на территории провинции Белгика неметы, трибоны, вангионы, ряд племен устья Рейна (батавы, фризы и т. д.), убии, на земле которых римляне возвели один из важнейших центров рейнского левобережья — Colonia Agrippinensis (современный Кёльн).

[Gosha]

Наиболее полно историко-этнографическую линию продолжил Тацит, посвятивший этой теме специальное сочинение «О происхождении и местожительстве германцев» (98 г.). Тацит первым точно очерчивает современное ему территориальное пространство Германии: к северу — от Рейна и Дуная до берегов Балтийского и Северного морей, на восток — от устья Рейна до Карпат. На основании древнегерманского фольклора он приводит германскую этногонию: Земля (Terra) — Туистон (Tuisto) — Манн (Mannus). От трех сыновей Манна произошли три группы: ингевоны (Ingaevonues), обитающие на севере; герминоны (Herminones), живущие внутри страны; истевоны (Istaevones) — все остальные. Согласно более древним преданиям, у Туистона было больше сыновей, давших начало племенам марсов, гамбривиев, свевов, вандилов. Тацитом делается однозначный вывод: «Германцы являются коренными жителями, совсем не смешанными с другими народами». Опираясь на эмпирический опыт прочих своих современников, Тацит объясняет антропологическую чистоту германцев отсутствием смешанных браков с соседними народами. В отличие от Страбона, Тацит утверждает, что совсем недавно возникший этноним «германцы» кельтского, а не римского происхождения: так галлы назвали пришельцев из-за Рейна, племя тунгров. Из страха перед завоевателями галлы впредь стали именовать германцами все зарейнское население, которое приняло это имя.

[Gosha]

Начиная с Цезаря, этноним «германцы» прочно входит в терминологический оборот античной историографии, географии и этнографии. Античные авторы отмечали общие для всех германцев этнические черты: свободолюбие, свирепые нравы, светлые волосы и голубые глаза, легкость в смене места жительства, постоянные войны с соседями, перемежающиеся союзами с изъявлением покорности более сильным. Германцы стали рассматриваться в качестве такого же целого, как и греки, кельты, римляне. Речь идет, однако, о единстве скорее политическом, чем об этническом, поскольку Цезарь, Плиний, Тацит перечисляют наименования десятков отдельных племен, фиксируя отличия их обычаев и учреждений друг от друга.

[Gosha]

Наиболее подробный перечень критериев различий приводит Тацит: общий внешний вид, нравы, учреждения и обычаи, религия, язык, только им присущее оружие. По этим критериям Тацит судит, германское данное племя или нет. Например, певкины по языку, нравам, типам поселений явно германцы, однако они грязные, и в целом их внешний вид изменился вследствие смешанных браков с сарматами. Эсти нравами и внешним видом ближе к свевам, по языку — к Британии. Самыми истинными германцами являются свевы, а среди них — семноны.

[Gosha]

В надгробных надписях особого корпуса германских телохранителей императоров I в. н. э. всегда особо подчеркивается племенное происхождение гвардейца: убий, фриз или даже так: Валент, германец, батав по племени. Подобная самоидентификация позволяет говорить о том, что термин «германцы» отражает не единую этническую реальность, а восходящую к римлянам ученую и политическую конструкцию. В 59 г. до н. э. римский сенат именует главу свевско-гарудского племенного союза Ариовиста rex Germanorum, даровав ему титул «правителя и друга», то есть политического союзника Рима. В I в. н. э., особенно после войн в приэльбском пространстве, не давших римлянам желаемых результатов, быть германцем становится почетно: например, треверы и нервии на галльском левобережье Рейна кичились перед соседями своим германским происхождением.

[Gosha]

«Народы рождаются из языков, а не языки из народов», — утверждал знаменитый энциклопедист Исидор Севильский в своей «Этимологии». Этот принцип был использован филологами-германистами XIX-XX вв. и этнографами при реконструкции этногенеза древних германцев. В 1820 г. немецкому ученому Я. Гримму удалось в результате использования сравнительно-исторического метода в индоевропейской лингвистике сформулировать закон смещения согласных, и на этой основе впервые выделить «германское» в индоевропейской общности языков. Согласно школе Гримма, у группы племен, обитавших на североморском и балтийском побережьях (от нижнего течения Везера до Вислы) в Ютландии, Шлезвиге, на юге Скандинавии около 500 г. до н. э. произошло «первое смещение согласных», отделившее их в языковом отношении от «вендов» (балты, славяне) и от «велшей» (кельты, римляне). Таким образом, можно с уверенностью говорить о том, что выделение прагерманцев из индоевропейского субстрата окончательно завершилось только к середине I тысячелетия до н. э. При этом процесс «огерманивания» продолжался еще достаточно долго, вплоть до позднего Средневековья (Восточная Европа). Пропагандируемое нацистами в 20-40-е гг. XX в. «арийское», т. е. индо-иранское происхождение немцев не более чем научный миф.

[Gosha]

Долгие дискуссии топонимистов привели к выработке теории континентального (исключая Скандинавию) происхождения германского праязыка. В 1994 г. И. Удольф пришел к выводу, что наиболее древний ареал германской топонимии ограничен «Рудными горами, Тюрингским лесом, Эльбой, Аллером и открытой границей в направлении Вестфалии»; об этнической гомогенности, разумеется, речь не идет. «Ограниченность филологического понятия «германцы», — подчеркивает Р. Венскус, — проявляется в том, что его невозможно уверенно соотнести ни с одним из исторически известных племен». Германизация представляла собой долгий процесс культурной интеграции и стала следствием восприятия германских обычаев и германского языка негерманскими соседними племенами, отдельными клановыми группами. Это процесс длительного взаимовлияния кельтских и германских племен во всех сферах, который к началу II в. н. э. явно не завершился.

[Gosha]

Одной из излюбленных тем этимологии XIX-XX вв. является установление значения слова "Germanus", которое пытались вывести из древнееврейского, Лигурийского, латинского, кельтского, германского, литовского, древнегреческого, венетского, иллирийского языков. Этимология Страбона давно отметена как ошибочная. Из предложенных трактовок, таких как «подлинные мужи», «содружники», «горцы», «соседи», «восточные люди», «люди из местности теплых источников», «свирепые», «вызывающие на бой», стала очевидна как их гипотетичность, так и то, что этноним «германцы» не является ни латинским, ни кельтским. Установленным фактом является то, что многие германцы носили кельтские имена (например, знаменитый Ариовист) и наоборот. Это особенно характерно для группы племен рейнского левобережья (белгов, эбуронов, кондрусиев), которых Цезарь обозначал общим термином «германцы, живущие по эту сторону Рейна». Знаменитые ингвеоны, герминоны, истевоны Плиния и Тацита представляли собой не этнические, а в лучшем случае культовые союзы, смутно осознававшие свою принадлежность к какому-то общему прародителю.

[Gosha]

Дискуссии филологов привели, однако, к одному принятому компромиссу: из прагматических целей германский племенной мир разделили на три этногеографические группы германцев:
1) северную (Северная Германия, Ютландия, юг Скандинавии);
2) восточную (заэльбские территории вплоть до Вислы);
3) западную (междуречье Рейна и Эльбы в среднем ее течении до верховьев Дуная).
В целом подобное деление соответствует основным диалектным ареалам германских языков.

[Gosha]

Одним из наиболее сложных аспектов германского этногенеза является проблема этнического самосознания германцев, а также племенных названий. Проследить формирование, трансформацию либо исчезновение этнонимов в период расширения пространственных границ германского мира без помощи нарративных источников очень сложно. Неизвестно, сами ли племена избрали себе то или иное имя, либо так их назвали соседи. Цезарь и Тацит застали уже определенную, сложившуюся этнонимическую ситуацию. Лингвистика показывает, что ряд топонимов германского территориального ареала явно негерманские. Германские этнонимы хотя и не «привязаны» к названиям рек, но отражают самые разные аспекты: особенности ландшафта (англы — «угол»; маркоманны — «люди пограничья»), родственные отношения (эвдусии — «потомки»; амброны — «дети»; свевы — «наш род, мы сами»; семноны — «вместе»), какие-то персональные отличительные черты (батавы — «сильные»; гепиды — «ленивые»; скиры — «чистые, правдивые»; квады — «злые»; хатты — «бойцы»), тотемы (херуски — «люди оленя»).

[Gosha]

Археологические исследования, ставящие целью определение времени и пространства сложения прагерманского этнического субстрата, имеют в своем распоряжении довольно скудный материал. Школа немецкого ученого г. Коссинны, исходя из предположения, что каждая археологически четко очерченная группа артефактов обязательно связана с отдельной племенной территориальной общностью, указывала на происхождение прагерманцев с начала III тыс. до н. э., с эпохи культуры одиночных погребений на юге Скандинавии и севере Германии. Широкая распространенность этой поздненеолитической культуры в Европе не позволяет соотнести ее с какой-то определенной единой этнической общностью. В равной степени она могла быть характерной для многих групп индоевропейцев.

[Gosha]

Первой археологической культурой, которую можно уверенно связать с германскими племенами, большинство специалистов считают ясторфскую культуру, зарождение которой относят к 750 г. до н. э. Немецкий археолог г. Швантес, обработав материалы погребения Ясторф (Нижняя Саксония) и сравнив их с более скудными находками близлежащих местностей, установил их идентичность и ввел в 1950 г. в научный оборот термин «ясторфская цивилизация».

[Gosha]

Ясторфская культура, в собственном смысле, зарождается в нижнем течении Везера и Эльбы, Шлезвиг-Гольштейне, юге Ютландии, Альтмарке, Западном Мекленбурге. В VII-VI вв. до н. э., несмотря на сильное влияние кельтских галльштатской и латенской культур, археологически прослеживаются многочисленные нетипичные для них устойчивые формы керамики, погребального культа, оружия, украшений и т. д. Археология, таким образом, позволила установить границу, хотя и зыбкую, между кельтским и германским мирами. Эта граница постоянно менялась по мере пространственного расширения ясторфского ареала, порождая массу его локальных вариантов, взаимодействуя с родственными, но не полностью идентичными ему культурами. Кельты надолго останутся ближайшими соседями германцев по Рейну, южногерманскому региону и дунайскому бассейну.

[Gosha]

Экономика и общество ясторфской культуры

Именно археология позволила установить значительную разницу между развитой кельтско-латинской цивилизацией и технологически более отсталой германско-ясторфской в V-II вв. до н. э. Несмотря на несомненное влияние кельтов на германцев в это время, последние далеко не всегда и не во всем готовы были его принять и усвоить.
Наиболее типичными обиталищами ясторфских германцев были небольшие (до 25 м 2) бревенчатые дома без фундамента (район Хавеля, нижней и средней Эльбы), а также бревенчатые землянки (междуречье Одера — Эльбы), которые составляли сельские поселения (вместе с хозяйственными постройками — максимум 40 единиц).

[Gosha]

Способы добывания продовольствия территориально были различны, но в основном составляли комбинации растениеводства (ячмень, и только к I в. до н. э. — овес, пшеница, просо, лен) и животноводства (коровы, свиньи, овцы, козы). Техника обработки земли была примитивной (деревянные сохи и плуги при технологии однополья). В 53 г. до н. э. Цезарь отметит: «Земледелием они занимаются мало; их пища состоит главным образом из молока, сыра и мяса». Ему вторит Тацит: «Германцы любят, чтобы скота было много: в этом единственный и приятный для них вид богатства». Неотъемлемой частью экономики были охота и рыболовство. Суровость быта подтверждается антропологическими данными: средняя продолжительность жизни мужчин — 35 лет, женщин — 32 года.

[Gosha]

Ясторфская культура была уже культурой развитого железного века, но бронза из хозяйственного оборота не была вытеснена. И если влияние кельтов на германцев в сфере аграрной экономики было ничтожным, то в области металлодобычи и металлообработки — значительным. Германские кузнецы стремительно заимствовали кельтские технологии, инструментарий и ассортимент металлопродукции: археологически бывает довольно трудно установить разницу между изделиями кельтского импорта и германскими подражаниями.

[Gosha]

Керамическое производство у ясторфских германцев известно много хуже; находки керамических изделий на севере и в центре Германии настолько однотипны, что не позволяют зачастую установить разницу по этому параметру между региональными ясторфскими группами. Кельтское влияние на германскую керамику прослеживается в пограничье двух миров (район Заале — Унструт). Товарообмен между кельтами и германцами носил натуральный характер, о чем свидетельствует невероятно скудное количество кельтских монет на ясторфской территории. Из Кельтики германская элита импортировала украшения, оружие, высокохудожественную металлическую посуду; взамен германцы могли предложить лишь свой скот.