Провал Блицкрига ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Итак, менее чем за месяц до нападения нацистской Германии на Советский Союз его вооруженные силы находились в стадии «коренных военных реформ», поиска новых способов использования боевой техники, технического перевооружения и совершенствования организационно-штатной структуры. Высшее военное руководство еще не овладело, как показал опыт стратегических военных игр, способами ведения стратегического наступления и обороны, встречного сражения, отступления и боевых действий в окружении. Это все и объясняет, наряду с недооценкой Сталиным возможности развязывания Гитлером в ближайшее время войны против СССР, причины поражения Красной Армии в начальном периоде войны.
Подробнее см.: Сталин И.В. Сочинения. М., 1997. Т. 15.

В конце мая Генеральный штаб дал указание командующим войсками военных округов срочно приступить к подготовке командных пунктов. В конце мая — начале июня в соответствии с планом МП-41 был проведен призыв 793,5 тыс. военнообязанных запаса для укомплектования 21 дивизии приграничных округов, частей артиллерии, ПВО и укрепленных районов'. 4 июня политбюро ЦК ВКП(б) постановило увеличить численность Красной Армии по мирному времени на 120 695 человек и по военному времени на 239 566 человек.

Это все были робкие шаги, вызванные боязнью «спровоцировать» Гитлера, который уже давно был готов к нападению на Советский Союз. Сталин по-прежнему решительно пресекал все инициативы на местах. Так, в начале июня военный совет Киевского особого военного округа по предложению генерал-полковника М.П. Кирпоноса принял верное решение о выводе части сил постоянных гарнизонов укрепленных районов в предполье с целью приведения в боевую готовность построенных там дерево-земляных огневых точек. Об этом приказе начальник пограничных войск НКВД Украины Т.А. Строкач донес наркому внутренних дел Л.П. Берии, который немедленно передал полученную информацию Сталину.

В результате Жукову и Тимошенко был учинен настоящий разнос и запрещено производить какие-либо выдвижения войск на передовые рубежи без личного указания Сталина. Начальник Генштаба вынужден телеграфировать Кирпоносу: «Донесите для доклада народному комиссару обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такие действия могут немедленно спровоцировать немцев на вооруженное столкновение и чреваты всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и донесите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение». На следующий день Жуков предписал всем командующим западными приграничными военными округами «полосу предполья без особого на то приказания полевыми и УР-овскими частями не занимать, а охрану сооружений предполья организовать службой часовых и патрулированием».

[Gosha]

В штаб Западного особого военного округа директива поступила в ноль часов 45 минут 22 июня. Через 15 минут командующий округом генерал армии Д.Г. Павлов доложил наркому обороны о том, что в течение последних полутора суток в Сувалкский выступ беспрерывно идут немецкие мотомеханизированные колонны. Маршал Советского Союза Тимошенко посоветовал командующему округом не паниковать, на всякий случай утром собрать штаб, а если будут отдельные провокации — позвонить. Сразу же после разговора с наркомом генерал армии Павлов приказал командующим и начальникам штабов армий привести войска в боевое состояние и занять все сооружения боевого типа и даже недостроенные железобетонные укрепления.

[Gosha]

Командующие 3,10 и 4-й армиями и ВВС округа доложили Павлову, что на границе видно движение. В штаб Киевского особого военного округа директива поступила в 1 час 45 минут, а штабы армий получили ее в 2 часа 35 минут 22 июня. Однако приказы и распоряжения о приведении войск в боевую готовность в большинстве случаев были получены слишком поздно — до начала артиллерийской подготовки противника оставалась немногим более получаса. Командир 75-й стрелковой дивизии генерал-майор С.И. Недвигин докладывал через несколько дней командующему 4-й армией: «“Красный пакет” опоздал, а отсюда и вся трагедия» .

[Gosha]

Более благополучно обстояло дело в Военно-морском флоте, так как Маршал Советского Союза Тимошенко напрямую предупредил наркома ВМФ адмирала Кузнецова о необходимости приведения флота в боевую готовность № 1. Тот сразу же установленным паролем быстро отдал соответствующие распоряжения. В результате флот был приведен в боевую готовность за 3—4 часа до начала войны. Какие же силы и средства противника были сосредоточены у западных границ Советского Союза?

[Gosha]

К исходу 21 июня 1941 г. завершали развертывание германские группы армий «Север», «Центр», «Юг», отдельная германская армия «Норвегия», финская и две румынские армии, венгерская корпусная группа. Всего в первом стратегическом эшелоне находились 153 ди-визии и 19 бригад (из них немецких — 125 дивизий и 2 бригады), свыше 4 тыс. танков и штурмовых орудий, около 4,4 тыс. боевых самолетов, почти 39 тыс. орудий и минометов. Общая численность этой группировки вместе с германскими ВВС и ВМС (192 корабля основных классов) составляла почти 4,4 млн человек. В стратегическом резерве Главного командования сухопутных войск имелось 28 дивизий и бригад, около 500 тыс. человек, 8 тыс. орудий и минометов, 350 танков.

[Gosha]

Группировка войск Красной Армии выглядела следующим образом. Всего к началу 22 июня западные приграничные военные округа насчитывали 170 дивизий, 2 отдельные стрелковые и 12 воздушнодесантных бригад. Эти силы были относительно равномерно распределены вдоль всей границы и рассредоточены на большую глубину. Кроме того, здесь же дислоцировались 7 дивизий, 2 бригады, 11 оперативных полков внутренних войск и 49 пограничных отрядов. На удалении 10—50 км от границы в первом эшелоне армий прикрытия имелось 53 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии, 2 отдельные стрелковые бригады. Второй эшелон, располагавшийся в 50—100 км и более от границы, составляли 13 стрелковых, 3 кавалерийские, 24 танковые и 12 моторизованных дивизий. В 100—400 км от грани¬цы находились 62 дивизии резерва военных округов, на рубеже рек Западная Двина и Днепр — 13 дивизий, предназначенных для Юго-Западного фронта и армий РГК. В движении находились 10 дивизий внутренних военных округов.

[Gosha]

Большинство механизированных корпусов было придано общевойсковым армиям, на которые возлагалось прикрытие государственной границы. Основные силы располагались на широком фронте, в 30—40 км от государственной границы, а дивизии в корпусах находились одна от другой на расстоянии 50—100 км и более. Такое рассредоточение соединений с началом боевых действий потребовало значительных перегруппировок и не позволяло в короткие сроки собрать основные силы механизированных корпусов для нанесения сосредоточенных ударов. Большинство мотострелковых полков не имело в достаточном количестве средств передвижения.

[Gosha]

Всего группировка войск Красной Армии на Западном ТВД с учетом 16 дивизий РГК насчитывала 3 млн человек, около 39,4 тыс. орудий и минометов, 11 тыс. танков и более 9,1 тыс. боевых самолетов.

[hettvind]

[Gosha]

Таким образом, противник имел превосходство в 1,3 раза в жи-вой силе, равное соотношение по орудиям и минометам, но уступал советским войскам в 2,1 раза по боевым самолетам и в 2,7 раза по танкам. Однако по качеству боевой техники преимущество было на стороне Германии. Кроме того, ее войска были полностью укомплектованы и развернуты, оснащены транспортом и находились в состоянии полной боевой готовности. Войска Красной Армии, выдвинутые к западной границе, по оценке большинства исследователей не были подготовлены ни к обороне, ни тем более к наступлению.
А как же характеризовали обстановку военачальники Красной Армии, которым пришлось в первые же дни войны столкнуться ли¬цом к лицу с врагом?

[Gosha]

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, командовавший в то время 9-м механизированным корпусом, вспоминал: «21 июня я проводил разбор командно-штабного ночного корпусного учения. Закончив дела, пригласил командиров дивизий в выходной на рассвете отправиться на рыбалку. Но вечером кому-то из нашего штаба сообщили по линии погранвойск, что на заставу перебежал ефрейтор немецкой армии, по национальности поляк, из Познани, и утверждает: 22 июня немцы нападут на Советский Союз. Выезд на рыбалку я решил отменить. Позвонил по телефону командирам дивизий, поделился с ними полученным с границы сообщением. Поговорили мы и у себя в штабе корпуса. Решили все держать наготове»'.

[Gosha]

Генерал армии С.П. Иванов, в то время начальник оперативно¬го отдела — заместитель начальника штаба 13-й армии, отмечал:
«Поздно вечером 21 июня мы закончили работу. Спать разместились в палатках, наслаждаясь ароматом настоянного на хвое и травах ночного воздуха. Связь с оставшимися под командованием полковника Ахременко связистами поддерживали по радио — на таком расстоянии наша станция РСБ-1 действовала прекрасно. Спал я по обыкновению крепко, но ранним утром был разбужен дежурным радистом, который сообщил, что танкисты получили приказ поднять личный состав по тревоге. Часы показывали 5 часов 30 минут».

[Gosha]

Несколько по-иному звучат воспоминания других военачальников, но в целом они не свидетельствуют о полной готовности к отражению агрессии. Так, 21 июня - в штаб 3-го механизированного корпуса прибыл командующий войсками Прибалтийского особого военного округа генерал-полковник Ф.И. Кузнецов. Он приказал командиру корпуса генерал-майору танковых войск П.А. Ротмистрову немедленно под видом следования на полевые учения вывести части корпуса из военных городков в близлежащие леса и привести их в полную боевую готовность.
«В тот день, когда нас посетил командующий округом, — вспоминал Ротмистров, — в боевую готовность были приведены механизированные корпуса и только 6 стрелковых дивизий, при этом им (стрелковым соединениям) еще предстояло совершить марш к госгранице из районов лагерей и военных городков».

[Gosha]

Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян, возглавлявший накануне войны оперативный отдел штаба Киевского особого военного округа, свидетельствовал: «...Большинство соединений прикрытия было рассредоточено в значительном удалении от государственного рубежа, а корпуса второго эшелона находились от него в 250— 300 километрах. Удастся ли задержать врага? Иначе отмобилизование корпусов второго эшелона будет сорвано, и им придется вступить в сражение в их нынешнем состоянии — с большим некомплектом в живой силе и технике».

[Gosha]

С мнением о том, что Красная Армия не была готова к отражению вторжения, согласны и ее противники. Так, генерал-полковник Г. Гудериан, находившийся 21 июня 1941 г. в передовых частях 2-й танковой группы, вспоминал: «Тщательное наблюдение за русски¬ми, убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками. Работы по укреплению бере¬га едва ли хоть сколько-нибудь продвинулись вперед за последние недели. Перспективы сохранения момента внезапности были настолько велики, что возник вопрос, стоит ли при таких обстоятельствах проводить артиллерийскую подготовку в течение часа, как это предусматривалось приказом. Только из осторожности, чтобы избежать излишних потерь в результате неожиданных действий русских в момент форсирования реки, я приказал провести артиллерийскую подготовку в течение установленного времени».

[Gosha]

ПРИГРАНИЧНЫЕ СРАЖЕНИЯ

В 3 часа утра 22 июня 1941 г. (по московскому времени) немецкая авиация вторглась в воздушное пространство Советского Союза и нанесла массированный бомбовый удар по всей западной приграничной полосе на глубину свыше 400 км. На появление вражеской авиации оперативно отреагировал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, который через 7 минут доложил наркому обороны о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов и просил указаний. Командующему флотом было приказано встретить самолеты огнем зенитных средств.

[Gosha]

Историки в большинстве случаев пишут, что наступление противника было внезапным, застало Красную Армию врасплох. Надо отдать должное Э. фон Манштейну, который более трезво смотрел на вещи и дал профессиональную оценку событиям начала войны. Самое главное в этой оценке состоит в том, что он не был сторонником тех, кто считал группировку Красной Армии готовой к нанесению превентивного удара по вермахту.

[Gosha]

«Общее впечатление от противника было такое, — пишет фон Манштейн, -— что он во фронтовой полосе не был захвачен врасплох нашим наступлением, но что советское командование не рассчитывало — или еще не рассчитывало — на него и поэтому не сумело быстро подтянуть вперед имевшиеся в его распоряжении крупные силы. Много спорили о том, носило ли развертывание сил Советской Армии оборонительный или наступательный характер. По числу сосредоточенных в западных областях Советского Союза сил и на основе сосредоточения больших масс танков как в районе Белостока, так и в районе Львова можно было вполне предполагать — во всяком случае, Гитлер так мотивировал принятие им решения о наступлении, — что рано или поздно Советский Союз перейдет в наступление. С другой стороны, группировка советских войск на 22 июня не говорила в пользу намерения в бли¬жайшее время начать наступление... Более всего будет соответствовать правде утверждение о том, что развертывание советских войск, начавшееся уже с развертывания крупных сил в период занятия восточной Польши, Бессарабии и Прибалтики, было “развертыванием на любой случай ”. 22 июня 1941 г. советские войска были, бесспорно, так глубоко эшелонированы, что при таком их расположении они были готовы только для ведения обороны» .

[Gosha]

В 3 часа 10 минут 22 июня разведывательный отдел штаба Западного особого военного округа сообщал начальнику Главного разведывательного управления генерал-лейтенанту Ф.И. Голикову:
1. По имеющимся данным, которые проверяются, основная часть немецкой армии в полосе ЗапОВО заняла исходное положение.
2. На всех направлениях отмечается подтягивание частей и средств усиления к границе.
Не прошло и пяти минут после этого доклада, как началась артиллерийская подготовка противника. Надо было принимать какие-то меры, но какой-либо реакции со стороны командующих фронтами не было.

[Gosha]

В 4 часа 5 минут войска группы армий «Север» под командова-нием генерал-фельдмаршала В. фон Лееба перешли в наступление, захватив неповрежденными все пограничные мосты. Через 10 ми¬нут началось наступление войск групп армий «Центр» генерал- фельдмаршала Ф. фон Бока и «Юг» генерал-фельдмаршала Г. фон Рундштедта.
И только через два с половиной часа с момента появления в небе вражеской авиации командующий Западным фронтом генерал армии Д.Г. Павлов в 5 часов 25 минут приказал командующим 3,10 и 4-й ар¬миями: «Ввиду обозначившихся со стороны немцев массовых воен¬ных действий поднять войска и действовать по-боевому».

[Gosha]

Командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф.И. Кузнецов в 6 часов 10 минут доложил наркому обороны: «Отдал приказ контратаками выбросить противника и пленить. Наши военно-воздушные силы в воздухе. До получения вашего приказа гра¬ницу не перелетать... принял меры, чтобы бомбить противника, не перелетая границы».
Таким образом, руководство войсками в начале войны осуществлял нарком обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко. Еще в мае 1940 г. в Генеральном штабе Красной Армии был подготовлен проект решения о создании Главного командования на период войны, но он не был принят. 24 июля ЦК ВКП(б) и СНК СССР своим постановлением образовали Главный военный совет под председательством наркома обороны Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. Однако его функции не были определены.

[Gosha]

В проекте нового «Положения о народном комиссариате обороны СССР», разработанном в декабре (но так и не принятом), говорилось:
«На Главный военный совет возлагается:
а) рассмотрение основных вопросов по организации и устрой¬ству наземных и воздушных сил Красной Армии, комплектованию и мобилизационной подготовке Армии и вопросов по всем отраслям деятельности Народного комиссариата обороны, поставленных на обсуждение народным комиссаром обороны;
б) рассмотрение новых образцов вооружения и боевой техники, а также системы вооружения Красной Армии;
в) обсуждение мероприятий по обучению личного состава Ар¬мии;
г) обсуждение проектов законов, подлежащих внесению на утверждение Правительства».
В этом же проекте предусматривалось, что нарком обороны с на¬чалом войны становится «Главнокомандующим всеми Вооруженными Силами СССР» .

[Gosha]

Таким образом, Главный военный совет в начале войны являлся основным руководящим органом военного управления. В 7 часов 15 минут 22 июня 1941 г. нарком обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко вместе с членами Главного военного совета генералом армии Г.К. Жуковым и Г.М. Маленковым подписал директиву № 2, которая была адресована военным советам Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского военных округов и наркому ВМФ. В директиве требовалось «всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить». На авиацию возлагались задачи: по ведению разведки с целью установления места сосредоточения авиации противника и группировки его наземных войск; по нанесению мощных ударов на глубину до 100—150 км в целях уничтожения вражеской авиации на аэродромах, разгрома основных группировок наземных войск противника, и «разбомбить Кенигсберг и Мемель». На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налеты делать не разрешалось.

[Gosha]

Задачи, определенные в директиве № 2, были нереальными. Большая часть стрелковых дивизий первого стратегического эшелона к этому времени была расчленена, некоторые оказались в окружении. Авиация Красной Армии потеряла около 1200 самолетов . Одновременно были разрушены или повреждены узлы и линии связи, что привело к нарушению, а в ряде случаев и к полной потере управления войсками. В части и соединения поступали противоречивые указания вышестоящих штабов и командиров.

[Gosha]

К этому времени Маршал Советского Союза Тимошенко и генерал армии Жуков пришли к выводу, что условиях, когда вооруженная борьба приобрела огромный пространственный масштаб, один человек не в состоянии осуществлять командование действующей армией. Об этом они в 9 часов утра 22 июня в присутствии чле¬нов политбюро ЦК ВКП(б) доложили Сталину, предложив создать
«Создать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе тт.: наркома обороны маршала Тимошенко (председатель), начальника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, маршала Ворошилова, маршала Буденного и наркома Военно¬Морского Флота адмирала Кузнецова. При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе тт.: маршала Кулика, маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника Военно-Воздушных Сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова, Микояна, Кагановича, Берия, Возне¬сенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса».

[Gosha]

Подписал это решение Сталин как секретарь ЦК ВКП(б), а довел его до военных советов фронтов, округов и флотов его секретарь А.Н. Поскребышев.
Из семи членов Ставки Главного командования (Ставка ГК) только четверо (нарком обороны С.К. Тимошенко, начальник Генерального штаба Г.К. Жуков, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов и первый заместитель наркома обороны С.М. Буденный) представляли высшее военное руководство.