История Германцев ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Как это начиналось

Еще в железном веке, примерно в 500 г. до н. э., жители поселений Южной Скандинавии – или самой северной части Германии – стали произносить отдельные согласные иначе, чем остальное население.

Никто не знает точно, кем были эти люди, где они обитали, когда и почему это произошло. Однако мы можем реконструировать ход событий. Возьмем вопросительные слова. Носители других языков использовали звук c/k/qu (как в латинских quis, quid, quo, cur, quam), который встречается по сей день (quoi, que, che, kakiya и т. д.). Предки же датчан, англичан, немцев и им подобных народов на каком-то этапе переключились на звук hv/wh/h, сохранившийся в словах hvad/what/was и т. п.

Племена, которые – по нашим догадкам – начали использовать эти новые звуки примерно в 500 г. до н. э., называют протогерманцами. Мы не знаем их самоназвания, поскольку на этом этапе они не поддерживали отношений с народами Средиземноморья, где уже существовали акведуки, библиотеки, театры, выборы и письменная история.

Известно, что примерно в 150 г. до н. э. протогерманцы начали налаживать связи со Средиземноморьем. С этого периода сосуды для вина, изготовленные римлянами, стали использовать по всей территории Германии. Римляне познакомили протогерманцев и с шопингом – слово, обозначающее покупку вещей (kaupa/kopen/shopping/kaufen и т. д.), заимствовано из латинского языка, caupo по-латыни – мелкий торговец или трактирщик. Возможно, первые контакты происходили в торговых точках на Рейне или Дунае, где протогерманская элита обменивала на алкогольные напитки меха, янтарь, светлые волосы (их высоко ценили римские постижеры) и в первую очередь рабов.

Торговля шла своим чередом, пока римлянам не начали угрожать племена с севера – кимвры и тевтоны. Впрочем, это продолжалось недолго – со 112 до 101 г. до н. э., когда их разгромил великий римский полководец Гай Марий. Позднее патриоты провозгласили эти племена первыми германцами, но для римлян они были обычными варварами. И конечно, в то время никто не называл их германцами. Насколько нам известно, слово германцы возникло лишь в 58 г. до н. э. Как и подобает, предание начинается с появления одного из самых знаменитых людей в истории.
 

[Gosha]

Может показаться, что перед нами профессор-марксист, который отправляет юнкеров в мусорную корзину истории, однако на самом деле капитан, а позднее адмирал фон Хееринген возглавлял отдел пропаганды военно-морского флота Германии.

[Gosha]

26 марта 1898 г. рейхстаг принял закон о строительстве флота, и тем самым Прусско-Германская империя подписала себе смертный приговор, одновременно готовясь к двум разным войнам. Во флоте поднимали тосты за «день, когда мы выступили против Англии» (как пелось в песне, написанной в 1911 г.), в армии думали лишь о быстрой победе над Францией, после которой можно было бы начинать наступление на Россию.

[Gosha]

В апреле 1904 г. Великобритания и Франция предали забвению свои разногласия и заключили Entente Cordiale, урегулировав территориальные споры в Африке и Юго-Восточной Азии. Вскоре британские и французские генералы сели за стол переговоров. Несмотря на это, План Шлиффена, стратегический план генерального штаба Пруссии, где был подробно определен порядок быстрого завоевания Франции, а после ее капитуляции – войны с Россией, не изменился ни на день.

[Gosha]

Даже теперь казалось невозможным, что Россия и Великобритания, которые находились в натянутых отношениях со времен Крымской войны, могут стать военными союзниками. Рассудочная германская дипломатия намеревалась и дальше стравливать их между собой. Но, когда Пруссия начала строить планы захвата России, а Германия нацелилась на Англию, альянс между Лондоном и Москвой стал реальностью.
В 1908 г. они заключили договор, разделив сферы влияния.
Алогичные действия дипломатов, которые привели к Первой мировой войне, были следствием не объединения Германии, а ее раскола под властью Пруссии.

[Gosha]

Мировая держава или полный крах

В 1908 г., в десятую годовщину смерти Бисмарка, прусский монархическо-юнкерский режим не только столкнулся с практически непобедимой коалицией Великобритании, Франции и России, но и оказался во внутренней изоляции. Социал-демократы, левое крыло, добиваясь блестящих успехов на выборах, ожидали наступления эры социализма, о которой, как считали все, включая Ленина, должна возвестить Германия.

[Gosha]

Даже умеренные либералы старого толка больше не желали финансировать юнкеров, которые разгуливали в военной форме, выставляя напоказ оружие, готовые вызвать на дуэль любого почтенного гражданина за слишком пристальный взгляд или попросту зарубить всякого, кто случайно столкнулся с ними на улице и при этом недостоин дуэли. Все это сходило им с рук, поскольку судить юнкера могли лишь офицеры прусской армии, равные ему по званию. Видный либерал, юрист и политик Гуго Прейсс писал, что, если Германия намерена избрать западный путь развития, ей нужно первым делом решить проблему юнкерства.

[Gosha]

Антиюнкерские настроения демонстрировало и правое крыло. Национал-либералы, партия протестантов среднего класса, которые некогда поддерживали Бисмарка, выступали за эффективное современное государство, не имеющее ничего общего с западными моделями. Им был нужен немонархический лидер, который бы понимал, чего хочет народ. А он, по мнению гуру национал-либералов Макса Вебера, желал плебисцитарной демократии. По всей Германии начали возводить монументы суровому «железному канцлеру». Самый грандиозный из них, который до сих пор хмуро взирает на Гамбург, кажется предвестником новой, более мрачной эпохи.

[Gosha]

В 1908 г. радикальный журналист Максимилиан Гарден опубликовал сенсационную историю о том, что несколько приближенных к Вильгельму II юнкеров питали чувства к своему монарху и называли предмет своего обожания «милой крошкой» (das Liebchen). Гарден предал их отношения гласности, поскольку считал, что горстка недостойных прусских аристократов не способна защищать интересы Германии и противостоять коварным современным политикам вроде Эдуарда VII, короля Англии.

[Gosha]

Феодальный режим кайзера не способен конкурировать с политическим устройством Англии, где правит Эдуард VII.
«Что у тебя в кармане, дядюшка?» – спрашивает Вильгельм II. «Европа, голубчик мой», – отвечает Эдуард VII.

Позиция Вильгельма пошатнулась. Нападки со стороны последователей Бисмарка, публичные обвинения в гомосексуальности, страх перед красной революцией окончательно превратили его в адепта прусской военной гегемонии. Это был переломный момент. Немецкая литература этой эпохи пронизана тоской по свободе и ощущением надвигающейся катастрофы.
 

[Gosha]

Сейсмограф искусства, 1908–1914 гг

Группы «Мост» в Дрездене и «Синий всадник» в Мюнхене объединяли художников, которые противостояли прусскому академическому истеблишменту в Берлине. Среди них были и те, кто покинули консервативный Союз берлинских художников (отсюда название «сецессионисты»). Кайзер называл их работы «искусством сточной канавы» (Gossenkunst). Сценаристы раздвигали границы цензуры. Композиторы, такие как Густав Малер и Рихард Штраус, писали масштабные произведения с внушительными названиями – «Воскресение» или «Смерть и просветление», пытаясь преодолеть влияние мрачных опер Вагнера. Почти все великие писатели той эпохи – Томас и Генрих Манны, Роберт Музиль, Франц Кафка, Райнер Мария Рильке, Стефан Георге – увлекались сочинениями Фридриха Ницше, который предрекал переоценку всех ценностей (Umwertung aller Werte) и появление сверхчеловека (Übermensch). Зачастую литературный герой цепенеет перед картиной всеобщей гибели, как в новелле Томаса Манна «Смерть в Венеции» (1912).

[Gosha]

Все это чувствовали и прусские юнкеры. Сохранить свое господство они могли только с помощью войны. Их настроения хорошо передает фраза «мировая держава или полный крах» (Weltmacht oder Untergang) – цитата из изданного в 1912 г. бестселлера «Германия и грядущая война» (Deutschland und der nächste Krieg) прусского генерала от кавалерии Фридриха фон Бернгарди. На военном совете 8 декабря 1912 г. генерал фон Мольтке призывал начать войну как можно скорее, хотя понимал, что сначала ему придется убедить немецкий народ в необходимости прямого столкновения с Россией.

[Gosha]

Всем, кто полагает, что немцы агрессивны от природы, следует помнить, что накануне событий 1914 г. «Пруссия-Германия» была единственной континентальной державой, где правящая верхушка всерьез опасалась, что народ не поддержит развязанную ею войну.

[Gosha]

Военный совет, 8 декабря 1912 г.

В последний раз мантру «чем скорее, тем лучше» Мольтке повторил 1 июня 1914 г. 28 июня поступили новости из Сараево: сербский националист застрелил эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника престола Австро-Венгерской империи Габсбургов. 5 июля 1914 г. кайзер Вильгельм II дал генеральному штабу Австро-Венгрии карт-бланш, которого там ожидали с 1879 г.: он обещал, что прусская армия поддержит любые действия, которые позволят решить славянскую проблему.

Австрийцы рассчитывали, что русские пойдут на попятную. Но этого не случилось. Остальные страны последовали примеру России. В последнюю минуту кайзер попытался остановить ход событий, но Мольтке истерически воскликнул, что сбой железнодорожного расписания, составленного прусскими генералами для переброски войск, грозит роковыми последствиями.

Как и предсказывал Бисмарк, из-за «какой-то глупости» между немцами и славянами на Балканах вспыхнула Первая мировая война.

[Gosha]

Крушение империй

В этой войне должна была победить Германия. Ее промышленность, прежде всего в передовых отраслях, была гораздо более развитой, чем в странах Антанты. Пока Великобритания в 1916 г. не применила танки, силы кайзера использовали самые современные технологии ведения войны: ядовитый газ, огнеметы, сверхтяжелую артиллерию, тяжелые дирижабли-бомбардировщики дальнего радиуса действия (цеппелины), подводные лодки и пулеметы для поражения авиации. В 1914–1915 гг., пока союзники пытались сократить технологический разрыв, их войска терпели одну неудачу за другой и несли огромные потери, в том числе из-за бездарного командования.

[Gosha]

Осенью 1915 г. «Пруссия-Германия» и Австро-Венгрия предвкушали близкую победу. На территориях, отвоеванных у России, Верховное командование создало нечто вроде отдельного государства с собственной валютой и пресс-службой. Вся власть в регионе, получившем название Ober Ost, принадлежала военному руководству.

[Gosha]

Цели прусской политики на востоке остались неизменными с тех пор, как Бюлов написал письмо Гольштейну: присоединить к Пруссии полосу некогда польской, а теперь русской земли, создать новую Польшу и депортировать туда всех прусских поляков. Затем установить власть Германии – а точнее Пруссии – на пространстве от Балтики до Черного моря. Одна из записок ближайшего советника рейхсканцлера показывает, как остро элита времен Первой мировой войны ощущала свою глубинную связь с Пруссией.

[Gosha]

В конце 1916 г. Россия, обессиленная масштабным наступлением против Австро-Венгрии, была готова заключить мир. Между тем британская армия, на которую немцы когда-то смотрели свысока, нанесла мощный удар по войскам Германии в битве на Сомме и теперь стала врагом номер один. Приняв предложение России, Германия получила бы передышку. Рейхсканцлер Бетман-Гольвег и сам кайзер считали это вполне разумным и хотели воспользоваться такой возможностью. Однако все было не так просто – по плану Ober Ost планировалось подчинить Польшу Германии, а этого не стерпел бы ни один русский.

[Gosha]

Теперь Германией фактически правили два человека – генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург и генерал Эрих Людендорф, которые стали национальными героями после того, как в 1914 г. отразили наступление России в Восточной Пруссии. Американский журналист Генри Луис Менкен писал, что они оба пользуются бешеной популярностью как в армии, так и среди гражданского населения: «Гинденбург остается национальным героем и идеалом красоты, в глазах народа он почти мессия… В стране продано в десять раз больше его портретов, чем Вильгельма…

[Gosha]

Портрет Людендорфа висит в любой армейской столовой – он бог каждого юного лейтенанта». И тот и другой были родом из Позена/Познани, одного из самых польских регионов Пруссии. Решение польского вопроса было для них основным смыслом войны. И они, не чинясь, приступили к реализации своих планов – прервали контакты с Россией и 5 ноября 1916 г. создали марионеточное Королевство Польское, зависимое от Германии. Россия была возмущена таким шагом. 14 декабря 1916 г. она заявила, что независимость Польши, провозглашенная Германией, иллюзорна, и пообещала продолжить войну. Верховное командование Пруссии не пожелало отказаться от давно вынашиваемых планов по переделу Восточной Европы и в результате упустило реальный шанс на победу.

[Gosha]

Спустя год нечто подобное произошло снова. Совершив ряд стратегических ошибок, Германия получила еще одного противника. Немецкие подводные лодки постоянно нападали на суда торгового флота в Атлантике, и это не понравилось Америке. Дело довершил грубый просчет статс-секретаря иностранных дел Артура Циммермана, который предложил Мексике заключить антиамериканский альянс. Британская разведка перехватила его депешу и передала США. Так Соединенные Штаты были втянуты в войну, от которой предпочли бы уклониться многие американские политики и большинство мирного населения.

[Gosha]

Впрочем, на востоке дела Германии шли неплохо. Людендорф позволил Ленину проехать через немецкую территорию в закрытом вагоне: для пруссаков революция в России была бы как нельзя кстати. Его расчеты оказались верны. В октябре 1917 г. большевики под руководством Ленина захватили власть, и новый лидер России попросил о перемирии, чтобы взять ситуацию под контроль. Имея серьезного противника на западе и ослабевшего неприятеля на востоке, вменяемое правительство немедленно заключило бы мирный договор с Россией, ведь это могло позволить перебросить более пятидесяти дивизий на Западный фронт.

[Gosha]

Однако Людендорфу было мало нанести поражение России. 13 февраля 1918 г. он анонсировал новый грандиозный план: уничтожить большевистский режим и вернуть на престол династию Романовых, сделав Россию сателлитом Пруссии. Пятьдесят с лишним дивизий были снова отправлены на восток, чтобы воплотить в жизнь тысячелетнюю мечту об окончательной победе над славянами за Эльбой. Но в это время на Западный фронт начали прибывать тысячи американских солдат.

[Gosha]

На картах ситуация выглядела блестящим успехом, и именно так происходящее преподносили народу Германии. На деле достижения были весьма сомнительными. На востоке все еще оставалось около миллиона солдат, которые контролировали огромные, но бесполезные завоевания. Тем временем 8 августа 1918 г. англичане перешли в контрнаступление во Франции.
Война была проиграна из-за прусской стратегии. Пренебрежение военным потенциалом англосаксов и навязчивая идея перекроить Северо-Восточную Европу обрекли Германию на поражение на западе.

[Gosha]

Конец «Пруссии-Германии»

Политические последствия, которых опасался Гинденбург, действительно были ужасны. Из-за блокады со стороны англичан, неурожаев и нехватки рабочих рук для уборки зерна значительная часть населения Германии оказалась на грани голодной смерти.
Единственным, что поддерживало людей, была надежда на победу. В августе 1918 г. большинство немцев продолжало искренне верить, что Германия победит. В сентябре того же года правительству империи удалось покрыть значительную часть своих расходов, продавая военные облигации патриотически настроенному населению. Хотя народ не любил юнкеров Ост-Эльбии, строгая цензура не позволяла ему знать лишнее и он по-прежнему верил, что его военачальники непобедимы в бою.

[Gosha]

Когда стало известно истинное положение дел – дух германской армии сломлен, Людендорф в отчаянии, – это поразило людей как гром среди ясного неба. 29 сентября 1918 г. Людендорф сказал кайзеру, что необходимо сформировать новое правительство, ибо «военная катастрофа неизбежна». 3 октября Гинденбург подтвердил это в рейхстаге. Генералы, которые хозяйничали в Германии последние два года, спешили передать бразды правления гражданским лицам, чтобы те, как выразился Людендорф, «расхлебывали эту кашу».