Возрождение ⇐ Средневековье

[Gosha]

Постоянные войны и вторжения повергли Италию в хаос. Папа Александр VI пытался заключить союз с Венецией, чтобы сдержать экспансию Испании и Франции. Венецианскому послу он говорил: «Хотя мы испанцы по рождению и временно заключали союз с Францией, но мы истинные итальянцы, и с Италией связана наша фортуна».

Впрочем, в Итальянских войнах фортуна была весьма переменчива, и очень скоро папа предпочел заключить союз с Испанией. Колоссальные военные успехи Чезаре позволили ему заручиться французской поддержкой в Романье, и конфликт с Неаполем разгорелся с новой силой. В Неаполе испанцы чуть было не разбили французов. Среди назначенных папой девяти новых кардиналов пятеро были испанцами, и общее число испанских кардиналов достигло шестнадцати (более четверти Коллегии). Испанские кардиналы могли стать влиятельной силой в будущих папских выборах.

[Gosha]

Но судьба оказалась жестока к Борджиа. 12 августа 1503 года Александр и Чезаре слегли с лихорадкой. Пошли слухи об отравлении. Говорили, что папа отравился случайно, желая отравить своих гостей. Александр умер через шесть дней. Сын его находился в тяжелом состоянии. 16 сентября собрался конклав, на котором папой был избран компромиссный кандидат, тяжело больной кардинал Пикколомини. Он принял имя Пия III.

Пий позволил бы Чезаре сохранить свои территории в Романье, но новый папа прожил лишь до 18 октября. Новый конклав выдвинул единственного кандидата, Джулиано делла Ровере. Чезаре согласился поддержать его в обмен на обещание сохранить за ним прежние должности в Папской области. 1 ноября Джулиано стал папой Юлием II. Очень скоро стало ясно, что держать свое слово новый папа не собирается.

[Gosha]

Чезаре стал жертвой сделки между испанскими монархами Фердинандом и Изабеллой и Юлием II. Несмотря на то что Александр всегда благоволил своей родине и способствовал увеличению количества испанских кардиналов, Фердинанд и Изабелла отказались поддержать Чезаре в борьбе с папой. Когда пала последняя крепость Борджиа в Романье, испанский правитель Неаполя (к этому времени Неаполь был окончательно отвоеван у французов) отправил плененного Чезаре в Испанию.

В 1506 году Чезаре бежал и укрылся у своего шурина, короля Наварры, и стал командующим его армией. В 1507 году он погиб в сражении.

Если в карьере Чезаре и было что-то хорошее, то это годы правления Романьей, где он был весьма популярен (хотя это мнение разделяли не все). С другой стороны, его дурная слава подтверждалась не только жестокой расправой над сторонниками, осмелившимися перейти ему дорогу, но и грязными слухами о его сексуальной жизни. Достаточно вспомнить пресловутый «Каштановый банкет» в Ватикане в канун Дня всех святых в 1501 году: тогда обнаженные куртизанки собирали с пола каштаны.

[Gosha]

Лишившись покровительства Чезаре, Леонардо стал искать другие варианты. В феврале 1503 года он отправил свои предложения султану Баязиду II. Среди прочего он предлагал построить мост через бухту Золотой Рог, отделяющую Константинополь от Перы, где жили иностранные купцы. Несмотря на все религиозные конфликты с турками в Италии, Османская империя оставалась важным торговым партнером. Хотя в бытность свою в Венеции Леонардо строил крепостные укрепления для войны с турками, но работа есть работа. И не только наемники порой меняли хозяев. Впрочем, план этот так и не осуществился. Милан находился в руках французов. И тогда Леонардо решил вновь обратиться к властям Флоренции.

[Gosha]

Во Флоренции дел у него было немало. В 1503–1505 годах он осуществил ряд проектов на реке Арно, изучая возможность сделать ее судоходной, чтобы соединить Флоренцию с морем. В 1504 году он участвовал в проекте отведения Арно от осажденной Пизы. Инженерные и художественные таланты Леонардо в годы войны были весьма востребованы.

Неудивительно, что в «Книге придворного» Бальдассаре Кастильоне писал:

«…[искусство живописи] не только весьма благородно и почетно само по себе, но и очень полезно, особенно на войне, для того чтобы изображать страны, местности, реки, мосты, замки, крепости и подобные вещи, каковые без этого, даже если бы хорошо запечатлелись в памяти – что, однако, очень нелегко, – было бы невозможно показать другим».

[Gosha]

Это был период активных споров и экспериментов в области совершенствования крепостных укреплений с учетом появления новой артиллерии – во время французского вторжения 1494 года ущерб от артиллерийского обстрела оказался колоссальным. (Не следует преувеличивать значения артиллерии: в немалой степени поражениям способствовали отсутствие припасов и поддержки союзников; но новые технологии тоже играли немаловажную роль.)

Некоторые решения были поразительно простыми: например, траншеи за городскими стенами, чтобы ворвавшимся сквозь бреши войскам противника пришлось преодолевать дополнительное препятствие. Кроме того, артиллерия была не только у нападавших, но и у оборонявшихся. Из-за этого осадные войска не могли приблизиться к стенам (по крайней мере, без окопов). Взять город с помощью одной лишь артиллерии удавалось редко, хотя порой множество брешей в крепостных стенах тому способствовали.

[Gosha]

Чаще всего защитники города сдавались из-за голода. Их же противники в большей степени полагались на подкопы и заложенные под стены пороховые заряды. И все же укрепления постоянно совершенствовались, и в начале XVI века появился совершенно новый их тип, trace italienne. В 1515 году в Италии появились крепости нового типа – по углам крепостей возводили башни-бастионы, с которых можно было вести огонь по противнику, и рвы по обе стороны стен.

Рвы позволяли строить толстые, но относительно низкие стены (раньше крепостные стены были высокими и тонкими – идеальная цель для артиллерийского огня). Рвы и огонь с бастионов защищали стены от прямого штурма. Новый вид укреплений надежно защищал небольшие города-государства от вражеских атак.

[Gosha]

После падения Савонаролы в 1498 году Флоренция вернулась к более умеренной форме республиканского правления. Радикальные идеи Савонаролы были отвергнуты, Пьеро Содерини стал пожизненным гонфалоньером. В буквальном смысле термин «гонфалоньер» означает «знаменосец» или «вождь». Флоренция пошла по пути Венеции, где дожи также избирались пожизненно. Как все правительства того периода, флорентийская Синьория видела в искусстве средство прославления достижений города. В 1503–1504 годах Синьония заказала Леонардо, а затем Микеланджело парные фрески для Зала пятисот в Палаццо Веккьо. Художникам предстояло изобразить сражения при Кашине и Ангиари XIV и XV веков. Битва при Ангиари (она досталась Леонардо) произошла в 1440 году.

[Gosha]

Флоренция в ней противостояла Милану. Флорентийцы одержали победу и стали доминирующей силой в центральной Италии. При Кашине Флоренция победила Пизу в 1364 году. Фреска Микеланджело в точности соответствует «Истории флорентийского народа» Леонардо Бруни. Этот выдающийся мыслитель-гуманист в XV веке был государственным секретарем Флоренции. Ни одна из этих фресок не сохранилась, хотя долгое время реставраторы полагали, что их фрагменты (а возможно, и не только фрагменты) сохранились под фресками, написанными поверх во время реконструкции дворца в середине XVI века. Но оба художника в процессе работы делали подготовительные рисунки (картоны), которые позже не раз копировались. Рубенс сделал копию части «Битвы при Ангиари» Леонардо, а Аристотеле дель Сангалло скопировал картон «Кашины» Микеланджело.

[Gosha]

Известный художник, ювелир и писатель Бенвенуто Челлини видел эти работы собственными глазами:

«Удивительный Леонардо да Винчи взял для выбора изобразить конный бой со взятием знамен, столь божественно сделанных, как только можно вообразить. Микеланджело Буонарроти изобразил на своем множество пехотинцев, которые, так как дело было летом, начали купаться в Арно; и в эту минуту он изображает, что бьют тревогу и эти нагие пехотинцы бегут к оружию. И с такими прекрасными телодвижениями, что никогда ни у древних, ни у других современных не видано произведения, которое достигало бы такой высокой точки; а как я уже сказал, и тот, что у великого Леонардо, был прекрасен и удивителен. Стояли эти два картона – один во дворце Медичи, другой в папском зале. Пока они были целы, они были школой всему свету».

[Gosha]

История двух фресок подчеркивает значимость соперничества в эпоху Ренессанса, конкуренции художников за заказы – и соперничества между заказчиками за известных художников. Если сегодня мы ценим эти работы исключительно за художественную ценность, то для правительства города они были в первую очередь напоминанием о завоеваниях и военных победах. Фрески должны были вдохновлять граждан, которые собирались в зале совета для принятия важных решений. В тот период Флоренция все еще пыталась вернуть себе портовый город Пиза, который откололся во время французского нашествия 1494 года. Кампания продолжалась, и фреска Леонардо должна была напоминать флорентийцам о героизме сражений, а работа Микеланджело – о том, что умного солдата нельзя застать врасплох.

[Gosha]

Микеланджело (1475–1564), как и Леонардо, родился в Тоскане и вырос во Флоренции. В возрасте тринадцати лет он стал учеником Доменико Гирландайо. Микеланджело в довольно юном возрасте заручился поддержкой Медичи. Еще подростком он создал первые барельефы «Мадонна у лестницы» и «Битва кентавров». Большую часть правления Савонаролы Микеланджело жил вдали от Флоренции. Самое знаменитое его творение того периода – Пьета – ныне находящаяся в соборе Святого Петра. Эту скульптуру он создал по заказу французского кардинала. Она изображает мертвого Христа на коленях Богоматери. Натуралистичность скульптуры просто поразительна. Во Флоренцию Микеланджело вернулся после падения Савонаролы – по заказу правительства Пьеро Содерини он создал самую знаменитую свою скульптуру, статую Давида, – символ борьбы Флоренции против тирании.

[Gosha]

Политическая динамика городской жизни всегда отражалась на художественных заказах: во время второго флорентийского периода жизни Леонардо написал «Мадонну с младенцем и святой Анной». Как ни удивительно, но эта теплая, человечная композиция имела и политический смысл. В середине XIV века флорентийцы восстали против тирании герцога Афинского – в день святой Анны. Даже сугубо религиозные работы, как эта картина, написанная для церкви ордена слуг Пресвятой Девы Марии, могли иметь гражданское значение. Леонардо делал также наброски к «Геркулесу» и Salvator Mundi (Спасителю Мира) – обе картины вполне соответствовали символизму республики: одна была торжеством силы, а вторая явно намекала на изгнание в 1494 году Медичи, что произошло в день Святого Спасителя.

[Gosha]

Во Флоренции Леонардо трудится над самой знаменитой своей работой, портретом Моны Лизы, женщины с улыбкой, по словам Вазари, «столь приятной, что кажется, будто бы созерцаешь скорее божественное, нежели человеческое существо; самый же портрет почитается произведением необычайным, ибо и сама жизнь не могла бы быть иной».

Лиза Герардини была женой жестокого и весьма процветающего торговца шелком Франческо дель Джокондо. Она родилась в 1479 году в старинной аристократической семье. Для Франческо, который был старше ее на четырнадцать лет, она стала второй женой. Подобная разница в возрасте была довольно обычной для богатых семей – браки в этой среде заключались из соображений материальных, а не романтических. В качестве приданого Лиза принесла мужу поместье Сан-Сильвестро в Кьянти. Почему Леонардо решил написать портрет Лизы, неизвестно. Он отвергал предложения гораздо более богатых и знаменитых. Впрочем, вполне возможно, что этот заказ оказался самым привлекательным в финансовом отношении.

[Gosha]

Споры о личности Моны Лизы связаны с утверждением, что женщина на портрете была написана «по поручению умершего Великолепного Джулиано де Медичи» (сына Лоренцо Великолепного). Но последние исследования показывают, что, находясь при французском дворе, где Леонардо переработал картину, превратив ее из обычного портрета в более философское, абстрактное произведение, он предпочитал упоминать имя более влиятельного покровителя, чем малоизвестного флорентийского купца, которому захотелось иметь портрет жены.

[Gosha]

Как многие флорентийские торговцы, Франческо имел широкие связи за пределами Италии. У его семейства были деловые интересы в Лиссабоне, они занимались торговлей сахаром в португальской колонии на Мадейре (этот остров расположен в нескольких сотнях миль от побережья Марокко). Брат Лизы поселился в кастильской колонии на Канарских островах. Венецианец Альвизе Кадамосто, который побывал на западноафриканском побережье в 1455 году, описывал производство пшеницы, вина, сахара и леса на Мадейре (в португальском языке madeira означает «дерево»). До отъезда в Африку Кадамосто получил в Португалии образцы сахара с Мадейры, а также вещество, называемое «кровь дракона», смолу драконова дерева, которую в те времена использовали в медицинских целях. Кадамосто довольно хладнокровно описывал, как первые португальские поселенцы выжигали леса на острове. Огонь пылал с такой яростью, что им пришлось два дня и две ночи провести на кораблях в море, чтобы спастись от пламени. Так поселенцы расчищали земли для сельского хозяйства. По словам Кадамосто, Мадейра была «сплошным огромным садом, и все пожинали золотые плоды».

[Gosha]

За золотые плоды приходилось платить не только природой, но и людьми. Скорее всего, Франческо дель Джокондо был работорговцем. В 1480–1490-е годы он привез во Флоренцию для крещения нескольких рабов. Один из них, двенадцатилетний мальчик, получивший имя Джованбатиста, прибыл из Португалии. Трех женщин, Силлу, Грацию и Катерину, в документах называют «маврами», по-видимому, речь идет об уроженках Северной или Экваториальной Африки. Еще одна женщина, Кумба, происходила из Западной Африки.

Портрет кисти самого знаменитого художника Флоренции мог способствовать укреплению репутации мецената, но мрачная история богатства Франческо показывает знаменитую улыбку Моны Лизы в новом и не столь радужном свете. Искусство позднего Ренессанса было связано не только с войной, но и с колониализмом. Это явление повлияло не только на мир культуры, но и на все итальянское общество.

[Gosha]

Солдаты и общество

Пока во Флоренции разворачивалась драма Савонаролы, а Чезаре терзал Романью, конфликт вокруг Неаполя на юге подошел к завершению, и процесс этот иллюстрировал множество факторов, которые определяли следующие десятилетия Итальянских войн. Как мы уже говорили в третьей главе, в 1494 году Карл VIII захватил город, не встретив особого сопротивления. А вот удержать власть оказалось гораздо труднее: непокорные неаполитанские бароны не испытывали любви ни к Карлу, ни к другим претендентам на престол, включая короля Фердинанда II, который оказался на престоле, когда Карл отступил на север.

Чтобы закрепить за собой новые территории, Карл попытался заключить союз – типичная тактика для войны, в которой участвовало множество государств. 9 октября 1495 года в Верчелли был подписан договор с Миланом – Карл рассчитывал на поддержку Сфорца для защиты Неаполя. Противник Карла в Неаполе сделал то же самое: Фердинанд II заручился поддержкой Испании и Венеции в борьбе с вице-королем Карла и его армиями.

[Gosha]

Кроме того, как это часто бывало в войнах с участиями французов и испанцев, свою роль сыграли местные конфликты, поэтому война за Неаполь была не только захватом со стороны крупной европейской державы, но еще и войной между группировками неаполитанских баронов. Война эта типична сочетанием ожесточенных сражений и местных беспорядков. Летом 1495 года произошло несколько важных событий.

28 июня французы одержали победу при Семинаре – их тяжелая кавалерия и швейцарские копейщики разгромили легко вооруженных испанцев.

6–7 июля в Неаполе начались беспорядки. При помощи баронов из семейства Колонна Фердинанд захватил власть – но ненадолго. К начале 1496 года Фердинанд укрепил обе главные крепости города: Кастель-Нуово и Кастель-дель-Ово. Тем временем командующий испанской армией, блестящий тактик Гонсало Фернандес де Кордоба, «Эль Гран Капитан, разумно откладывал решающее сражение до подхода подкреплений.

[Gosha]

Выбор места и времени сражений – очень важное военное решение. Неудивительно, что Джовио называл Кордобу, который сделал себе имя во время войны за Гранаду, самым благородным и успешным иностранным военачальником в Италии. Болезнь Чезаре Борджиа в решающий момент помешала ему утвердить свое правление в Романье. Точно так же и арагонские правители Неаполя пострадали из-за слабого здоровья.

7 сентября 1496 года Фердинанд II умер, и наследником его стал дядя Федерико. А тем временем король Фердинанд Арагонский решил получить неаполитанскую корону для себя.

[Gosha]

Он начал переговоры с французами о разделе территории. Людовику XII предложение Фердинанда понравилось – в тот момент его более всего интересовал захват герцогства Миланского (что ему и удалось в 1499 году, когда он сместил Лодовико Сфорца). В этих войнах стратеги всегда стремились ограничить боевые действия одним фронтом. В 1500 году Людовик подписал Гранадский договор с Фердинандом и Изабеллой, по которому они делили Неаполитанское королевство между собой – и смещали с престола Федерико.
Но затем испанцы отвернулись от бывших союзников и захватили все королевство, расширив свои владения в Средиземноморье на восток. Конфликт был жестоким. После трехмесячной осады в живых осталась лишь половина десятитысячного гарнизона. Французы после разграбления и резни сжигали дома – подобного Италия не видела несколько веков, и это «наполнило все королевство величайшим ужасом».

[Gosha]

Те историки, кто описывал Итальянские войны, когда они еще велись, в том числе флорентийцы Никколо Макиавелли и Франческо Гвиччардини, подчеркивали их необычность и новизну. 1494 год они считали драматичным водоразделом в ведении войны. Современные историки более чувствительны к исторической неразрывности, хотя сомнений в том, что войны были «кровавой экспериментальной лабораторией», ни у кого нет. Если говорить о технологии и тактике, то новшества Итальянских войн возникли не на пустом месте. Мужчин из окрестностей Лукки еще в 40-е годы XV века приглашали на городские состязания лучников – так город готовился к войне. Когда ближе к концу века большое распространение получило огнестрельное оружие, власти города стали проводить и состязания стрелков, обучая местных жителей стрелять из аркебуз. После поражения от миланцев при Арбедо в 1422 году швейцарцы стали постепенно менять и пехотную тактику.

[Gosha]

Они сменили алебарды (древковое оружие примерно шесть футов длиной с клинком боевого топора и игольчатым копейным острием) на пики, которые были почти в три раза длиннее, что делало их более эффективными в бою против кавалерии. В отличие от алебарды, которая была полезным индивидуальным оружием, тяжелые пики лучше всего подходили для группового боя. Швейцарцы атаковали противника свирепыми «ежами», ощетинившимися пиками. Долгие тренировки помогали им успешно использовать пики в бою. В таких построениях жизненно важен был дух товарищества: хотя многие считают, что Ренессанс – это время гениев-одиночек, Итальянские войны были временем коллективных усилий. Солдаты выстраивались квадратом, пики торчали на шесть футов во все стороны. Между пикинерами располагались стрелки с аркебузами. Сделав выстрел, они отступали назад, и их меняли стрелки второго ряда. На перезарядку аркебузы уходило около двух минут. Такая тактика требовала подготовки и дисциплины – получался своеобразный человеческий пулемет. Так во время Итальянских войн основной упор с кавалерийских атак сместился на пехотные формирования пикинеров и стрелков.

[Gosha]

Новаторская стратегия Гонсало де Кордобы ярко проявилась в битве при Кериньоле 28 апреля 1503 года. Это было первое сражение, в котором огнестрельное оружие сыграло решающую роль. Испанцы, которые первыми прибыли в маленький городок Кериньола на Адриатическом побережье, имели преимущество. Их командир приказал вырыть траншею и сделать насыпь, за которой расположил свою армию. Аркебузиры прикрывали и кавалерию, и пехоту. Французы появились позже и начали спорить, атаковать ли противника сразу или выждать до утра. Решив атаковать, они оказались перед траншеей. Преодолеть ее лошади не смогли. Смятение среди французов нарастало, и тут открыли огонь испанские аркебузиры. Сражение продлилось не дольше часа. За это время погибло две тысячи французов. Эта «скоростная» испанская победа получила такую известность, что спустя несколько лет Бальдассаре Кастильоне в «Книге придворного» шутил, что один из командиров немного припозднился, а прибыв на место, обнаружил, что пропустил бой. «Испанские дела идут превосходно», – замечал венецианский посол в Риме.

[Gosha]

Лишь немногие подробно описывали сражения Итальянских войн. Дипломатические депеши обычно были довольно краткими. Но мы можем получить представление об этом времени благодаря Леонардо да Винчи. Леонардо постоянно подчеркивал важность наблюдений. Готовясь к написанию батальных картин, он делал подробные заметки. «Сделай прежде всего дым артиллерийских орудий, смешанный в воздухе с пылью, поднятой движением лошадей сражающихся», – писал он.