Фавориты и Фаворитки ⇐ Новое время

[Gosha]

Что же касается принца Карла, то это предварительное знакомство с образом его будущей невесты также произвело на него благоприятное впечатление. Вряд ли он обратил внимание на подростка, предложенную ему в суженые тринадцатилетнюю черноглазую девчушку, сестру короля Генриэтту-Марию. Узнав на следующий день, что балет инкогнито наблюдал принц Уэльский, она небрежно промолвила:
– Его высочеству не было необходимости ехать в Мадрид, чтобы найти себе жену.

В тот же день некий Эндрюс, тайный эмиссар короля Иакова, явился в посольство Англии в Париже и уведомил посла, лорда Херберта, о присутствии в столице двух высокопоставленных особ. Тот не мог поверить своим ушам и на другой день бросился к государственному секретарю по иностранным делам Франции г-ну де Пюизьё. Однако тот с учтивой улыбкой уведомил дипломата, что нежданные гости уже отбыли утром в направлении испанской границы.

[Gosha]

Воздух свободы вновь опьянил двух молодых людей, ветер свистел в ушах, кони неслись к Пиренейским горам. Путь был неблизок и опасен даже с точки зрения непростых географических условий: в ту пору густые леса кишели волками и кабанами, болотистые низины испокон веков становились могилой для немалого числа незнакомых с местностью людей, разлившиеся по весне реки становились иной раз непреодолимым препятствием. Во избежание ненужных осложнений госсекретарь отправил вслед путешественникам тайный эскорт, ибо опасался не только вероломства болот и оголодавших хищных зверей, но также и возможного контакта путников с гугенотами.

Тем временем в Англии, прознавшей об отъезде принца, разразилась настоящая буря. Королю в открытую высказывали упреки и требовали предъявить обвинения маркизу Бекингему.

[Gosha]

Молодые люди же испытывали истинное наслаждение от своего путешествия. Правда, им несколько портили настроение попытки владетельных вельмож устроить высокопоставленным гостям торжественный прием – весть об их прибытии намного опередила сиятельных путников. Однако они начисто отвергали все эти поползновения, хотя им сильно омрачал настроение пасхальный пост, лишивший их столь привычных в Англии мясных блюд. Около Байонны принц Уэльский не выдержал, купил козу и лично пристрелил ее из пистолета.

[Gosha]

Молодым людям потребовалась дюжина дней, чтобы пересечь Францию и добраться до Мадрида. По меткому выражению историков, из шекспировской Англии они прибыли в страну Лопе де Вега. Контраст был разительным. Узкие улочки Мадрида с высоченными каменными оградами, за которыми прятались дома, дворцы и замки, своей массивностью и небольшими окнами напоминавшие помесь укрепленной крепости с тюрьмой, множество монастырей, служителей церкви и дуэний в черных одеждах. Неудивительно: из шести миллионов населения Испании миллион двести тысяч составляли священники, монахи и монашенки. Получившая большой авторитет во время отвоевания земель Испании у некогда захвативших их мавров, церковь осуществляла полную власть над душами и телами подданных.

[Gosha]

Как было принято говорить, инквизиция выступала «сторожевым псом европейского католицизма». Всячески поощряемые доносы поддерживали поистине нетлеющий огонь в кострах, на которых сжигали еретиков, и созерцание этого зрелища считалось неким нравоучительным развлечением. К оным же относились языческие корриды и серенады под окнами возлюбленных.

[Gosha]

Вследствие глубокого экономического кризиса, охватившего королевство еще до разгрома англичанами Великой армады в 1588 году, местное дворянство быстро разорялось, кое-кому в наследство не оставалось ничего, кроме фамильного герба и чести. Щепетильность в вопросах чести среди испанских дворян принимала порой поистине извращенные формы: дрались на шпагах по всякому поводу и без оного. В театре, который в Испании стал чем-то вроде храма, поклонники Лопе де Вега готовы были смешать с грязью или лишить жизни любого соперника знаменитого драматурга.

Взбешенному мужу ничего не стоило безнаказанно заколоть кинжалом жену, легкомысленно выставившую из-под необъятной длинной юбки миниатюрную ножку, обутую в изящную туфельку.

[Gosha]

Этот застывший удивительный мир до глубины души потряс молодых путешественников, свалившихся на голову сотрудников английского посольства буквально как снег на голову.

Что же касается его католического величества короля, тот был окружен непробиваемой стеной такого этикета, который под страхом смертной казни не допускал никаких отступлений. Известно, что отец инфанты Марии, король Филипп III, умер, поскольку ни один из окружавших его вельмож не имел права приглушить огонь в камине, подле которого сидел больной монарх. С 1623 года на троне королевства восседал Филипп IV (1605–1665). Ему в описываемое время исполнилось всего восемнадцать лет; в 1615 году отец женил 10-летнего подростка на 13-летней французской принцессе Елизавете, сестре короля Людовика ХIII. Естественно, брак этот до 1620 года существовал чисто номинально и был фактически осуществлен лишь с благословения короля Филиппа III. Насчет семейной жизни монарха особых данных не сохранилось, но, несмотря на десяток рожденных в браке детей, вряд ли он был счастливым, ибо количество побочных отпрысков, приписываемых любвеобильному Филиппу IV насчитывало тридцать человек.

[Gosha]

Хорошо образованному королю не было чуждо ничто земное: он обожал женщин, причем безо всякого различия их социального статуса, от аристократок до непотребных девок, от которых подцепил дурную хворь; охоту, живопись, музыку, театр с его красавицами-актрисами, корриды, а все государственные дела доверил первому министру, графу Оливаресу. Этот в высшей степени талантливый и умный человек счел всем делом своей жизни химерическую мечту подчинить себе весь белый свет, дабы обратить его в католическую религию. Оливарес, казалось, не видел отчаянного положения разоренной Испании, неуклонно терявшей остатки былой мощи.

[Gosha]

Неожиданное прибытие в Мадрид наследника престола и фаворита короля переполошило английского посла лорда Бристля. У него в голове не укладывалось, что они совершили столь далекое путешествие исключительно для того, чтобы разыграть роль влюбленного рыцаря у ног неведомой красавицы. Он осторожно и с большой опаской поинтересовался, не собрался ли принц перейти в католичество, на что тот с большим возмущением ответил, что об этом не может быть и речи. Однако испанцы почему-то придерживались иного мнения. Именно поэтому они поначалу с восторгом приняли гостей: сначала его католическое величество Филипп IV тайно принял лорда-адмирала, затем сам посетил принца Карла в английском посольстве и поинтересовался, какие у него есть желания. Тот ответил, что есть одно, но чрезвычайно большое: увидеть свою возлюбленную, инфанту.

[Gosha]

Принц плохо представлял себе те условия, в которых воспитывались испанские принцессы. Как правило, до замужества они не видели никаких посторонних мужчин, кроме членов своей семьи и духовных лиц. Отсюда никакое, даже официальное, свидание между молодыми людьми не представлялось возможным. Был устроен целый спектакль, который разворачивался на главной улице столицы Прадо при большом стечении охочего до зрелищ народа, сдерживаемого дюжими стражниками. По ней проследовал кортеж из двух десятков карет, в которых восседали гранды и послы.

[Gosha]

Далее следовала карета, в которой расположились король с супругой, инфант дон Карлос, кардинал-инфант дон Фернандо и инфанта Мария-Анна. Экипаж, в котором сидели принц, Бекингем и оба посла, ехал навстречу. Когда кареты поравнялись, король приказал донье Марии поднять мантилью. Карл успел заметить, как гордое миловидное лицо девушки заалело. Он счел это признаком зародившейся любви, но, не будучи знаком с особенностями воспитания принцесс-католичек, глубоко ошибся. Девица покраснела от негодования и стыда, ибо, будучи убежденной католичкой, заранее ненавидела этого еретика, который подвергал смертельной опасности ее душу. Марию вовсе не прельщала перспектива стать королевой Англии: она рассматривала себя в таком случае как жертву, принесенную на алтарь любви к отечеству.

[Gosha]

Тем не менее визит принца Уэльского был с размахом отпразднован в Мадриде. С большой помпой Карл в роскошном одеянии совершил торжественный въезд в столицу бок о бок с королем, по случаю чего жители украсили дома вывешенными фламандскими гобеленами. Принцу Уэльскому поднесли богатые подарки: кубки и подносы из золота, украшенные драгоценными камнями, расшитые золотом халаты для спальни, перчатки из знаменитой толедской кожи, духи с восточными ароматами.

В честь высоких гостей были помилованы двадцать заключенных, осужденных на смертную казнь, в течение восьми дней по вечерам устраивали фейерверки, а народ веселился под звуки гитар и веселые песенки. Мадрид не испытывал недостатка в местах, где можно было бы с приятностью для себя провести время: на 70 000 жителей в городе имелось одних таверн четыре сотни, не считая домов терпимости, игорных домов и всяческих притонов. Плодовитый Лопе де Вега, который, по легенде, никогда не писал черновиков, а всегда творил сразу набело, сочинил подобающую случаю оду.

[Gosha]

Однако церемонный прием во дворце сильно охладил восторги принца. Его стихотворное приветствие, в котором он изливал бурные чувства своего сердца, было встречено присутствующими гробовым молчанием, а инфанта произнесла слова, продиктованные ей Государственным советом таким ледяным голосом, что это было способно затушить любовный жар самого пылкого Ромео. Однако Бекингем, не желавший выпускать из рук инициативу, потребовал более определенного ответа. На сей раз ему без обиняков сообщили, что ничто не сдвинется с места, пока не будет получено разрешение папы римского, Григория ХV. Но папский нунций в Мадриде тут же нашел сотню отговорок, Рим был далек, а папская курия слишком хорошо известна неспешностью принятия решений. Без папского разрешения можно было бы обойтись лишь в том случае, если принц перейдет в католическую веру.

[Gosha]

Такого афронта Бекингем не предвидел. Он выставил то возражение, что, побуждаемый единственно порывами любви, принц не рассчитал, что ему предстоит отказаться от англиканской веры. Граф Оливарес предложил оставить все на усмотрение папы. Бекингем понял, что эти непоколебимые люди никогда не отдадут инфанту в жены протестанту.

[Gosha]

Испанский же двор отправил в Рим курьера, который вез с собой два письма. В одном король требовал немедленно дать разрешение на брак, а во втором, секретном, просил его святейшество Григория ХV не принимать слишком скоропалительного решения. Тем временем высоких гостей развлекали бесконечной чередой выездов на охоту, пиров и театральных представлений. Это совершенно не устраивало Бекингема, который планировал одним махом устранить все препоны на пути брака и, таким образом, заработать себе капитал крупного политического деятеля.

[Gosha]

Зная маниакальную страсть своего повелителя к животным, он отправил ему чистопородного скакуна невиданной красоты, несколько берберийских верблюдов и присовокупил длинное послание, в котором требовал прислать драгоценности:
«Ваш песик полагает, что у вас имеются драгоценности, недостойные вас и ваших чад, но весьма подходящие для особ, которым надлежит вручить подарки».

Фаворит пытался сыграть на тщеславии Иакова, ибо отлично знал, какую больную струнку престарелого короля следует задеть.

[Gosha]

Невзирая на тяжелое финансовое положение Испании, гранды еще были в состоянии пускать пыль в глаза. На их черных бархатных костюмах выгодно выделялись массивные золотые украшения с крупными камнями, вывезенными из Южной Америки, а платья женщин были поистине неподъемными от золотого шитья и тысяч жемчужин. Известно, что королев и принцесс в парадных одеяниях в то время либо водили под руки, либо носили, поскольку сами они были передвигаться не в состоянии. На груди королевы Елизаветы, сестры Людовика ХIII, красовалась знаменитое «Королевское украшение»: квадратный голубой бриллиант «Эстанк» чистейшей воды, весом в 100 карат, в филигранной оправе, с которой свешивалась идеальной формы каплевидная жемчужина «Перегрина», одна из самых крупных и совершенных в мире (134 жемчужных грана).

Гостям было далеко до хозяев, в особенности принцу Карлу, которому Бекингем был вынужден одалживать золотые цепи и украшение для шляпы.

[Gosha]

Фаворит потребовал от короля выслать сыну самое красивое украшение для шляпы, бриллиант «Португальское зеркало» уникальной огранки (26 карат), алмазные серьги для инфанты и несколько ниток самого крупного жемчуга, «в противном случае ваш песик потребует ошейник (игра слов: по-французски collier означает как ожерелье, так и ошейник)». Он также запросил драгоценности леди Бекингем, чтобы более изобретательно варьировать украшения своих костюмов. Надо сказать, что в то время не существовало особой разницы между ювелирными изделиями для женщин и мужчин, которые ровно так же носили серьги и ожерелья.

[Gosha]

Известно, что Карл I не вынимал из уха огромную каплевидную жемчужину, таинственным образом пропавшую после его казни. Что же касается украшения для шляпы, у Иакова I их было два, вошедших в историю: известное под названием «Три брата» (в центре крупный квадратный бриллиант, зажатый между тремя прямоугольными рубинами и тремя крупными жемчужинами, четвертая закреплена подвижно, как подвеска), второе же было создано в честь воссоединения Шотландии и Англии при восшествии Иакова на трон. Это было ювелирное творение из квадратного рубина, двух квадратных бриллиантов, одного ромбовидного (так называемый «Большой Гарри» из наследства Марии Стюарт), грушевидного «Санси» (55 карат), двух крупных жемчужин и множества мелких бриллиантов.

[Gosha]

Иаков, остро воспринимавший упреки своего фаворита, не замедлил откликнуться на его запросы. Сохранился перечень присланных им драгоценностей: «старинный лотарингский крест, две пары удлиненных бриллиантов в форме якоря, длинная нить жемчуга, каркан, тринадцать крупных рубинов, тринадцать ниток жемчуга, завязанных в виде бантов, три алмазных подвески, одна для лба и две для серег» (также предназначенных для подарка инфанте). «Зеркалу Португалии», бесцветному бриллианту прямоугольной формы, предстояло украсить собой шляпу фаворита. Король, для которого на первом плане стояла задача ублажить Бекингема, написал ему: «Если Бэби Карл сможет обойтись без двух бриллиантов в форме якоря и подвески, они будут достойны лорда-адмирала».

Таким образом, в Мадрид были отосланы драгоценности на баснословную сумму шестьсот тысяч фунтов стерлингов. Маркиза Бекингем, которая ни в чем не могла отказать любимому мужу, хотела присовокупить все содержимое своего ларца, но король, считая удовлетворение потребностей фаворита делом своей чести, запретил ей идти на такие крайние жертвы.

[Gosha]

Целью Бекингема было ослепить испанский двор, чрезмерная учтивость которого лишь прикрывала возведенную в крайнюю степень спесь. Испанцев же, помешанных на этикете, потрясало крайне свободное поведение маркиза, который обращался с принцем Уэльским как с младшим братом, садился, вставал, снимал шляпу или покрывал ею свою голову, когда ему вздумается, выражался по принципу «что на уме, то и на языке», ни с того ни с сего разражался оглушительным смехом (испанским грандам казалось, что фаворит смеется над ними). Такая привычная манера поведения Бекингема, не знавшего никаких ограничений при дворе Иакова Стюарта, лишь навредила ему на церемонном Иберийском полуострове.

[Gosha]

Набожные испанцы всеми силами старались вывести души сих заблудших овечек на путь истинной веры. При посещении ими монастыря Св. Иеронима кармелит Франческо употребил все свое красноречие на длиннющую проповедь, которая не произвела совершенно никакого впечатления на англичан. Тогда испанцы привлекли ученых теологов, и они, под предводительством мудрейшего Антонио де Сотомайора, обратились к гостям с речами, прославлявшими католическую веру.

[Gosha]

Все их труды пошли прахом. Карл, достойный сын своего отца, достаточно поднаторел в изощренных словопрениях, дабы разбить доводы Сотомайора, толковавшего церковные тексты в качестве обоснования утверждения, что папа римский является наместником Христа (как известно, главой англиканской церкви является король). Бекингем, плохо переносивший подобные мероприятия, вскочил, швырнул свою шляпу на пол и принялся неистово топтать ее ногами. Ученые мужи были окончательно скандализованы подобным поведением и с достоинством удалились.

[Gosha]

Надежды испанцев на то, что папа римский затянет с выдачей разрешения, не оправдались: Григория ХV, похоже, не покидала надежда обратить Англию в истинную веру без развязывания войн, от которых и так сотрясалась вся Европа. Карл сперва решил, что одержал победу, но ознакомление с условиями, сопровождавшими это разрешение, оказало на него воздействие ушата холодной воды, вылитой на его юную бесшабашную голову. Родившиеся от брака дети должны стать католиками, их воспитатели и наставники также быть католиками, инфанте предоставлено право привезти с собой столько католических священников и прислуги, сколько ее душеньке угодно, и гарантирована свобода исповедания католической веры. Наконец, все законы, преследующие католиков в Англии, должны быть признаны утратившими силу. Это означало возбудить ненависть народа как Англии, так и Шотландии против правящей династии, что повлекло бы за собой самые тяжкие последствия.

[Gosha]

Перечень условий вывел из себя Бекингема, и, если поначалу он вложил всю свою душу в претворение в жизнь этого невозможного брака, теперь с таким же пылом принялся за его разрушение. Фаворит понял, какую ошибку совершил, и больше всего боялся стать посмешищем в глазах английской знати.