Правда о Русском Мате ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Исследование епископа Митрофана (Баданина), правящего архиерея Североморской епархии, что на берегах Кольского полуострова, посвящено серьезным проблемам современного духовного состояния нашего народа. Речь идет о ненормативной лексике, нецензурной брани. Это явление, к сожалению, стало обыденным фоном нашей жизни и беспрепятственно продолжает страшную работу по разрушению духовного и физического здоровья людей. Об истоках этой беды, о древних языческих кор-нях русского мата, его магической энергетике и о необходимости возвращения к нашим истинным духовным ценностям рассказывается в книге.

Не секрет, что мат в России в прошедшем XX веке обрел статус чуть ли не национального достояния, пытаясь утвердиться как неотъемлемый признак самоидентичности русского народа. Происходила героизация мата. Его представляли непременным фоном успешного выполнения особо ответственных задач, чуть ли не единственно возможным средством мобилизации как воинских подразделений, так и трудовых коллективов, и едва ли не непременной, важнейшей духовной составляющей побед нашего народа в мирное и военное время.

С горечью приходится признать, что хотя сказанное, возможно, несколько и грешит преувеличением, но, по сути, отражает большую морально-нравственную проблему, серьезную духовную беду, случившуюся с нашим народом в XX веке.

При этом, что скрывать, в наибольшей степени этим недугом поражены воинские коллективы — армия и флот. Тяжелые локальные войны 1990-х годов очевидным образом показали, что никакой иной аргументации в словесном противостоянии с врагом, кроме дикого мата, у российского воина сегодня нет. И в этой войне мы проиграли духовные ценности, стоящие за «боевыми» словами, проиграли вчистую.

Так с болью долгое время считал и я, автор этих строк, пока не познакомился с активным и весьма известным участником тех тяжелых событий на Северном Кавказе. Речь идет о легендарном «Чукче-снайпере», в прошлом бойце нашего спецназа Воздушно-десантных войск, а ныне священнике Русской Церкви отце Николае Кравченко. Именно настоящая мужская работа, которая досталась ему на войне, и очень важное слово, прозвучавшее в бою, привели его к Богу.

СЛОВО СПАСЕНИЯ

Смерть и жизнь — во власти языка. - Притчи Соломона, 18,22

В январе 1994 года группа разведки нашего спецназа ВДВ, уходя от преследования отрядами чеченских сепаратистов, укрылась в полуразрушенном здании Госуниверситета в Грозном, что недалеко от площади Минутка. Здесь на одном из этажей спецназовцы обнаружили бойцов нашей пехоты — это были пацаны «срочники» с капитаном во главе.

Объединившись и заняв в здании круговую оборону, наши ребята вступили в тяжелый бой. Была надежда, что соседи услышат звуки боя и придут на выручку. Со своей неразлучной СВД лейтенант Кравченко делал все, что могло зависеть от отличного снайпера. И хотя эту работу он делал весьма успешно, ситуация неумолимо ухудшалась. Огонь и натиск «духов» нарастали, а наши возможности таяли...

«Через сутки стало понятно: подмоги не будет. Патроны практически у всех уже закончились, и нас все сильнее стало охватывать чувство обреченности, предчувствие неминуемой страшной развязки. И вот тогда я, наверное, впервые в жизни так явно, напрямую, взмолился к Богу: «Господи, сделай так, чтобы мы сумели вырваться живыми из этого ада! Если останусь жив, — построю Тебе храм!»

Тут же пришла мысль: надо решаться на прорыв, и как можно скорее. Мы, офицеры, хорошо понимали, что эта отчаянная попытка вырваться безнадежна и, по сути, безумна, тем более с такими «вояками-срочниками», совсем еще детьми. Максимум, на что мы надеялись, так это на то, что, может, хоть кому-то удастся прорваться и остаться в живых. Может, потом хоть расскажут о нас...

Все приготовились к этому броску в вечность. Вокруг нас враг непрестанно голосил свои заклинания: «Аллах акбар!», давя на пси¬хику и пытаясь парализовать волю.

И тут мы как-то разом решили, что будем кричать наше русское: «Христос Воскресе!» Это было странное, подсказанное извне решение. Не секрет, что во всех крайних, предельных ситуациях войны мы обычно орали диким, яростным матом.

И вдруг совсем противоположное — святое: «Христос Воскресе!» Эти удивительные слова, едва мы их произнесли, неожиданно лишили нас страха. Мы вдруг почувствовали такую внутреннюю силу, такую свободу, что все сомнения улетучились. С этими словами, закричав что есть мочи, мы бросились в прорыв, и началась страшная рукопашная схватка. Выстрелов не было. Лишь звуки жутких ударов и хруст, боевые выкрики, брызги крови, предсмертные хрипы и стоны заколотых и задушенных «духов».

В результате мы все прорвались. Все до единого! Да, мы все были ранены, многие серьезно, кое-кто и тяжело. Но все были живы. Все потом попали в госпитали, но все и выздоровели. И я точно знаю, что, если бы пошли на прорыв с нашим традиционным матерным криком, — не прорвались бы, все бы там полегли.

Я стал священником и сейчас строю храм, работаю там же, в войсках. И теперь хорошо понимаю, что от слова, наполненного силой Божией, больше противника поляжет, чем от пули снайперской. И еще, что самое главное: тем же словом Божиим я теперь больше людей спасти смогу...»

Так почему же столь прилипчиво матерное слово и почему так трудно бывает отказаться от него? Что за сила живет в этих грязных словах? Откуда она черпается, где истоки той черной энергетики, воздействие которой ясно чувствует как сам матерящийся, так и объект его матерных поношений?

Пора сказать правду о русском мате.

[Gosha]

Думается, сейчас на Руси завершается наконец мрачный период духовного безвременья. Пора всем нам вернуться к духовным истокам нашей великой страны, припасть к ним. Сила нашего народа и российского воинства — не в доспехах и не в мантрах. Еще в первые века христианства язычнику, римскому императору Константину Великому перед решающим сражением приснилось изображение Креста и слова: «Сим победишь». Он поверил, нанес Крест на свои знамена — и победил. Этот языческий правитель тогда хорошо усвоил, что в мире есть нечто большее, чем языческие грязные словосочетания, магические приемы и «тантрические практики».

[Gosha]

Есть Господь наш, Который над всем миром и над всеми «богами». Если мы действительно Ему верны, то мы непобедимы -
Епископ Митрофан (Баданин)
Некоторые очень разборчивы в пище и не допускают в уста свои известных яств, но не так разборчивы и осторожны относительно слов, исходящих из уст их - Святитель Василий Великий

[Gosha]

«МАТ - НЕ НАШ ФОРМАТ»

Христиане называются «словесными овцами Христова стада». Они питаются Словом как чистым словесным молоком (1 Пет. 2, 2). Они верят в воплощение Слова, чье бытие не имеет начала; службы христианские словесны (немой не может быть священником, а глухой без сурдоперевода ничего не понимает в богослужении). То есть словесность есть отличительная черта христианина. Ему должно быть свойственно чуткое и трепетное отношение к слову.

[Gosha]

Согласно Евангелию, слово — это и меч, и семя, и имя Божие. При таком отношении к дару слова особенным является и отношение к словесным грехам. Они — не малость, поскольку их слышно на Небе. К словесным грехам мы относим ложь, клевету, наушничество, сквернословие. Остановимся на последнем.

[Gosha]

Сквернословие есть как бы антимолитва. Если молитва невозможна без призывания Имени, то сквернословие, как непрестанное призывание скверных имен, есть прямой враг молитвы.

[Gosha]

Как невозможно течь из одного источника и горькой, и сладкой воде, так должно быть невозможным из одних уст исходить благословению и проклятию, призыванию Создателя и унижению созданных от Него. Все мы должны тщательно наблюдать за тем, чтоб не притыкаться языком и не умножать своими словами количество скверны, существующей в мире.

[Gosha]

В борьбе с этим грехом важна самодисциплина и внимание к себе. Слово рождается в мысли, значит, чтобы не грешить в слове, нужно не позволять себе мысленно сквернословить. А еще важно то, что сквернословие — это зачастую словесный эксгибиционизм, когда человек болезненно сконцентрирован на теме пола и в словах выражает мир своих непреображенных желаний и им самим не понятых интуиций. Там, где нет правильного полового воспитания и здорового отношения к теме пола, там есть все условия для существования гнусной лексики.

[Gosha]

На древних иконах бесы изображались имеющими несколько лиц, одно из которых помещалось в области половых органов. Таким образом иконописцы давали понять, что умная деятельность падших духов перевернута, опрокинута вверх тормашками и устремлена не вверх, а вниз. Если у человека подобный образ мыслей, если его умная сила пресмыкается в прахе, то отсюда и рождается скверный образ мысли и скверные слова.

[Gosha]

Говоря на эту тему, нужно подчеркнуть, что имеется в виду именно словесная скверна, т.е. не просто слова типа «дурак» или «безумец», за которые мы тоже будем отвечать, а именно матерная брань. Она есть бесовский лай. Появление перед святыми бесов часто ознаменовывалось самой отвратительной, отборной руганью.

[Gosha]

Это образ их мыслей, это отображение их духовной природы. Они желают человеку всяческого позора, всяческого осквернения и там, где могут, совершают это делом, а где нет — мыслью и словом.

[Gosha]

Если благопожелания, даже такие привычные, как «будьте здоровы!», если благословения и просто добрые, ласковые слова несут в себе действительную силу, то, конечно, все отсылания на разные буквы и подобные этому обращения людей друг к другу совершают несомненное зло в мире духовной реальности. - Протоиерей Андрей Ткачев

[Gosha]

Скверна — мерзость, гадость, пакость... все гнусное, противное, отвратительное, непотребное, что мерзит плотски и духовно; нечистота, грязь, гниль, тление, мертвечина, извержения, кал, смрад, вонь; непотребство, разврат, нравственное растление; все богопротивное - Толковый словарь живого великорусского языка Даля...

[Gosha]

ГНИЛЫЕ СЛОВА

Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе... Послание к Ефесянам, 4, 29

Гнилые, матерные слова настолько прочно вошли в наш лексикон, что матом уже не ругаются, матом — говорят, общаются между собой. Недавно стал случайным свидетелем такого «общения» матери с великовозрастным сыном — что ни слово, то отборный мат. Причем сын нисколько не смущался, что говорит с родной мамой, впрочем, не смущалась и мама — как будто мат для них обоих был родным языком.

[Gosha]

Легко предположить, что сын начал материться еще ребенком, и уж наверняка первые матерные слова он услышал дома от своей матери. Сделай им замечание — не поймут, напротив, еще и оскорбятся.

[Gosha]

Иной раз поражает молодежь. Молодые, красивые, хорошо одетые, праздничные — на них невозможно не обратить внимания, по-хорошему позавидовать их цветущему возрасту и порадоваться за них. Однако, когда подойдешь ближе, услышишь такой отборный мат, что хочется заткнуть уши, и вид этой молодежи уже не радует, а угнетает.

[Gosha]

Случай из жизни, рассказанный мне знакомым молодым че¬ловеком. Как-то они с приятелем шли по улице и увидели впереди симпатичных девчонок. Решили познакомиться. Но когда уже почти поравнялись с девушками и услышали, как те легко «жонглируют» тяжеловесным матом, желание знакомиться у парней сразу же пропало.

[Gosha]

Другой жизненный пример. Говорят, милые бранятся только тешатся.Однажды услышал, как на многолюдной улице муж с женой "тешились", — я таких слов раньше даже не слышал...

[Gosha]

Матерщину переняли у нас гастарбайтеры. Они не ругаются на своем языке, предпочитая смачные «русские» словечки. Бабушка одного моего знакомого — татарка, мусульманка, — говорила, что мусульманин никогда не будет браниться грязными словами, потому что Аллах это запрещает.

[Gosha]

Но и неверующий татарин, который не признает ни Аллаха, ни Корана, если и будет нецензурно выражаться, то обязательно по-русски, потому что он уважает и любит свой язык и ни за что не станет его чернить. А мы, получается, не уважаем и не любим?..

[Gosha]

Прихожанин нашего собора рассказал мне, как однажды в поликлинике один еще совсем молодой человек, громко разговаривая по мобильному телефону, во всеуслышание изрыгал самые гнусные, самые мерзкие слова, какие только существуют. Он не ругался, не оскорблял, он просто... ТАК ГОВОРИЛ.

[Gosha]

Люди в холле поликлиники не могли его не слышать, но делали вид, что ничего особенного не происходит. Ни мужчины, ни женщины, ни охранник, поставленный для того, чтобы следить за порядком, как будто его не замечали, как будто то, что происходило, — в порядке вещей.

[Gosha]

Этот прихожанин подошел и тихо, стараясь не привлекать внимания окружающих, сделал молодому человеку, который был младше его на четверть века, замечание: «Здесь ведь женщины, ты что так ругаешься...», но в ответ услышал: «Тебе чего нужно, выйти хочешь? Пойдем выйдем, поговорим!» На его языке прихожанин не умел разговаривать, поэтому сокрушенно отошел в сторону, а молодой человек как ни в чем не бывало продолжал свой «разговор» по телефону.

[Gosha]

А сколько таких людей, подобных этому молодому человеку, вокруг нас? Без сомнения, каждый из нас в своей жизни встречался с такими экземплярами, и не один раз. Сказать, что они безнравственные, обнаглевшие — ничего не сказать. Эти люди — одержимы. Они больны.

[Gosha]

Если человек изначально не сопротивляется греху сквернословия, насаждаемого бесом, принимает грех не только умом, но и сердцем, то благодать Божия, защищающая человека от демонического воздействия, отходит от него, и человек становится бесоподобным.

[Gosha]

И даже хуже беса, потому что человек пренебрег Спасителем, пролившим за него Свою бесценную кровь. Человек стал добровольным рабом греха, рабом беса, нечистого духа. Закоренелые в грехе люди живут этим духом нечистым и делают то, что велит им этот дух. Ибо от избытка сердца говорят уста (Мф. 12, 34). Если в сердце мир, то и слова мирны, чисты, рассудительны.