История Сербов ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«В заключение я хочу выразить благодарность московскому издательству «Весь Мир», которое перевело мою книгу на русский язык и предоставило приятную возможность вновь обратиться к моим русским читателям». Сима М. Чиркович

В этой книге сделана попытка описать историю сербского народа с точки зрения тех факторов, которые сыграли свою роль в возникновении, развитии и сохранении сербов как общественной группы. Эти факторы приходилось отыскивать и распознавать в конкретных исторических условиях, исходя из степени их изученности и известности, поскольку нет такой теории, в которой подобные факторы были бы сформулированы и в русле которой можно было бы проводить наше исследование. Мы, следовательно, будем искать сведения о зарождении сербского народа не у Плиния или Птолемея и не в пра- славянской или праиндоевропейской общности, а будем обращаться к самим сербам, которые вместе с другими славянскими племенами поселились на территориях римских провинций в VI —VII вв. н.э. При этом мы вовсе не склонны предполагать, что формирование сербского народа завершилось после его переселения на Балканы, в эпоху «темных веков»: мы старались, следя внимательно за его историей, показать, в какой мере развивались те или иные интегра¬ционные процессы. Объединение сербского народа, несомненно, не закончилось ни в Средневековье, ни в XIX, ни в XX вв.

Важное значение античной составляющей в истории балканских народов, как и германской составляющей в истории романских народов, подобный тип социальной и политической организации общества, постоянное сопротивление империям, стремившимся включить в свой состав балканские и европейские народы, — все это несомненные параллели, которые наблюдаются в истории раз¬вития народов европейского Запада и балканских народов. Но по¬мимо этих очевидных параллелей в истории народов Балканского полуострова, в том числе и сербов, имеется целый ряд особенностей, значительно отличающих их от других европейцев. Это прежде всего возникшая в XV в. в результате османского завоевания территориальная, социальная и политическая разобщенность.

Эти особенности наблюдаются и в процессе этнической дифференциации, в котором одинаково важную роль играли как объективно существовавшие различия между соседними этническими группами, так и субъективное восприятие этих различий. Прежде самым значимым фактором в разграничении народов друг от друга считался язык: этническая общность практически отождествлялась с общностью говорящих на одном языке. У сербов, чья история здесь кратко описывается, слово язык также в течение длительного времени употреблялось в значении народ. И сербам было известно и получило широкое распространение библейское предание о возникновении семидесяти двух народов в результате смешения языков при строительстве Вавилонской башни.

При этом именно на Балканах, среди сербов и их южнославянских соседей, обнаружилось, что на фундаменте одного языка, одного диалектного континуума может возникнуть несколько этнических общностей, что на дифференциацию языка, на разграничение его диалектов может повлиять разделенность по другим критериям: религиозным или политическим.

Граница по религиозным критериям, отделявшая католиков-хорватов от православных сербов, а обе эти христианские нации от их принявших ислам соотечественников, которых долгое время считали «турками», оказалась, как это уже давно стало понятным, важнее других границ. Такая граница устанавливается не столько из-за разницы в догматах вероучений, сколько из-за огромного комплекса особых культурных признаков, которые со временем кристаллизуются на территории с одним и тем же вероисповеданием. Серб или хорват, принимавший ислам, хоть и оставался в той же языковой среде, но существенно менял образ жизни и обстановку. А масштабы межрелигиозных различий в тогдашнем обществе нельзя сравнивать с сегодняшними.

Стабильная политическая ситуация, стабильная жизнь, служба своему правителю или династии, общие интересы, которыми живет социум, — все это создает общность между людьми и ведет к социальной интеграции. Однако история сербов показывает, что и этот фактор не может иметь решающего значения: у сербов более 350 лет, в период с XV по XIX в., не было своего государства. Разбросанные на большом пространстве, сербы веками жили под властью чужих правителей и династий. И несмотря на это, они со¬хранились как народ.

В эпоху борьбы за автономию и независимость сербские госу-дарственные деятели и интеллектуальная элита решающую роль в сохранении своего народа отводили государству. На торжественном собрании в декабре 1830 г. по случаю обнародования акта, согласно которому турецкий султан признавал наследственную власть сербских правителей, князь Милош Обренович сказал:
«Вот так, братья, и мы со вчерашнего дня стали народом...» Примечательно, что в это самое время вдвое больше сербов, имевших свой менталитет, свою церковь и свою культуру, жили по другую сторону границы автономного Сербского княжества, находясь под властью Габсбургов. Влиятельный сербский политик следующего поколения Илия Гарашанин, тем не менее, тоже будет утверждать, что «...вне государства у человека нет ни жизни, ни истории».

Подобное преувеличение роли государства не оправдывается фактами из истории сербов. Факты эти показывают, что для судьбы сербского народа важное значение имели как периоды существования без государства, так и те периоды, когда части этого народа жили вне государства, когда оно существовало. Однако и в том, и в другом случае проблема сербской государственности была важнейшей при формировании исторического самосознания народа; такое осознание роли государства поддерживалось и церковью с ее культом сербских святых правителей, а также сохранялось народной культурой с ее эпической поэзией, с героями и властителями из далекого прошлого.

Уже упоминавшаяся разобщенность сербов сказалась на том, что между тем, как описывала события опоэтизированная исто¬рия, которая долгое время заменяла научную историю, и тем, как эти события реально протекали, зияла огромная пропасть. Никогда не иссякавшее стремление сербов к возрождению го¬сударства, королевства, царства, былой славы и величия свидетельствует о том, насколько значимым для этого народа является представление о своей истории. При этом будущее, как уже много раз говорилось, сербы представляли себе в виде возрожденного, реконструированного прошлого. Поэтому в этой книге уделяется особенно много внимания идеям и представлениям сербов о сво¬ем прошлом.

Автор попытался привлечь внимание читателя к истории сер¬бов как народа в целом, поэтому, учитывая ограниченный объем книги, ему пришлось пожертвовать многими деталями. Это касается прежде всего сведений об исторических личностях, о системе государственных учреждений тех стран, в которых жили сербы, особенно о внешней политике этих стран. Заинтересованный читатель сможет найти эту информацию в огромной научной ли¬тературе, посвященной сербской истории в целом, отдельным ее эпохам, событиям, личностям, явлениям.

Время, пространство, люди

Понять и описать возникновение отдельного народа и его судьбу стало значительно труднее, с тех пор как исчезла вера в «дух народа», а его происхождение или язык перестали рассматриваться как сущностная, вневременная черта народной само¬бытности. Если воспринимать народ как некую общественную группу, то придется признать, что он подвержен постоянному изменению, постоянному движению. И тогда народ не может ни в одном из исторических мгновений представлять собой нечто завершенное и ограниченное; о нем нельзя сказать, что численность его уже не растет или не сокращается, что уже не возрастает или не ослабевает связь, удерживающая вместе его представителей, что народ уже не меняет своего представления о том, что именно составляет его индивидуальность и чем он отличается от других, что его культурно-обрядовая жизнь уже не изменяется и т.д. и т.п.

[Gosha]

В данном сочинении говорится, что сербы откликнулись на приглашение императора и пришли в качестве его союзников и помощников в защите Византийской империи. Они переселились на полуостров из так называемой «Белой Сербии», находившейся по соседству с «Франачкой» (землями, которые впоследствии заселят венгры) и с «Белой», или «Великой», Хорватией.

[Gosha]

Однажды сын вождя «взял половину народа» и пришел к императору Ираклию, который его принял и дал ему для заселения край, прозванный Сервия (Србица) близ Салоник.

[Gosha]

Но здесь сербы долго не задержались: спустя некоторое время они захотели вернуться и уже перешли Дунай, но внезапно передумали и вновь потребовали от императора дать им землю. Тогда император предоставил сербам опустевшие пространства между Савой и Динарским массивом, выходившие к морю, по соседству с хорватами, которые также переселились на полуостров (из «Белой Хорватии») под предводительством троих братьев и двух сестер и несколько лет воевали с аварами.

[Gosha]

У славянских племен, обосновавшихся на пространствах Балканского полуострова, не было единой политической организации. На территории их поселений вскоре возникло достаточно много больших и маленьких княжеств, что дало византийцам повод называть все эти земли характерным словом во множественном числе — склавинии.

[Gosha]

Известно, что первоначально словом «склавинии» византийцы называли славянские территории на другом берегу Дуная. Из всех тогдашних славянских поселений только об этом сохранились некоторые сведения благодаря одному византийскому руководству по военному искусству, предназначенному для воевавших против славян византийцев.

[Gosha]

Это сочинение носило чисто практический характер и потому содержало информацию только о конкретных врагах — славянах, а не о варварах вообще.

[Gosha]

В нем помимо прочего говорится, что славяне селились вблизи рек и лесов; что их поселения были расположены так, чтобы они могли поддерживать связь друг с другом; при этом они были хорошо защищены естественными препятствиями.

[Gosha]

Упоминается также, что славяне были земледельцами и хранили в своих жилищах запасы продовольствия и что помимо земледелия они занимались разведением скота. Как воины, славяне обладали упрямством и хитростью и владели особой тактикой. У них было легкое вооружение и легкие доспехи (разумеется, с точки зрения византийцев).

[Gosha]

Пространства по другую сторону Дуная были испещрены большим количеством рек, территория между которыми была заселена множеством мелких племенных союзов. Ими управляли местные князья (архонты, reges). Одних византийцы покоряли, а других склоняли на свою сторону, опасаясь, что эти племена могут объединиться в своего рода «монархию» — сильную политическую структуру с единоличной властью.

[Gosha]

После того как славяне расселились по всему Балканскому полуострову, в византийских источниках появляются упоминания о множестве «склавиний» на пространстве от Салоник до Кон¬стантинополя, а позднее также в районах, расположенных выше далматинских городов. Сведения о славянах в период «темных веков» (после заселения ими Балкан) остаются скудными и соответствуют тому, что о них было известно, когда они еще проживали вне границ Византийской империи.

[Gosha]

Тем не менее уже около 670 г. появляются сведения об отдельных славянских племенах, населявших Салоникский регион. Некоторые вожди славян воюют с византийцами, другие ведут с ними переговоры. В то время как одни славянские племена держат Салоники в осаде, другие снабжают город продовольствием.

[Gosha]

У нас нет сведений о количестве балканских «склавиний». Весьма приблизительную и неполную карту можно лишь отчасти реконструировать на основании скудных данных того времени, а также благодаря возникшим позднее названиям административных единиц, епископств и географических областей.

[Gosha]

На пространстве от Венского леса до Черного моря сохранилось около двадцати названий когда-то существовавших славянских княжеств и племенных союзов. У некоторых из них были названия общеславянского происхождения, например хорваты, сербы, северцы, драговичи, дулебы; у других названия возникли уже на новом месте обитания.