Возрождение ⇐ Средневековье

[Gosha]

Схемы, использованные Пинтуриккьо для оформления шести залов и двух малых комнат, дают представление о сочетании христианских и языческих тем в искусстве того времени. Залы рассказывают историю спасения, начиная с сивилл (пророчиц) и пророков Ветхого Завета. Вплоть до финальной сцены искупления Христа на фресках встречаются изображения планет и знаков зодиака. Зал святых соседствует с Залом сивилл. Идею Зала сивилл Пинтуриккьо почерпнул из доминиканского трактата 1481 года, в котором пророчества сивилл связывались с первым годами жизни Христа.

Сивиллы не раз соседствовали с персонажами христианских источников. В начале XIV века Джованни Пизано сделал кафедру собора в Пизе, и кафедру эту изображают сивиллы и символы гуманитарных наук. Мотив сивилл и пророков в росписи потолков Сикстинской капеллы использовал Микеланджело, а Филиппино Липпи изобразил их на своде капеллы Карафа в римской церкви Санта-Мария сопра Минерва. В 1485 году те же мотивы в капелле Сассетти в церкви Санта-Тринита во Флоренции использовал Доменико Гирландайо.

Двумя годами позже собственный вариант предложил гильдии менял Перуджи художник Перуджино (Пьетро Ваннуччи). Росписи были созданы по проекту гуманиста Франческо Матуранцио, который преподавал в университетах Виченцы и Венеции, а потом вернулся на гражданскую службу в Перуджу. На фреске Перуджино изображены Луна, Меркурий, Марс, Сатурн, Юпитер и Венера. Темой фрески стало совершенство человека на земле, достигаемое согласием античных добродетелей и христианского откровения.

[Gosha]

В росписях Пинтуриккьо в апартаментах Борджиа мы видим также сохранившиеся памятники Древнего Рима. На фреске со святой Екатериной можно увидеть арку Константина, а на фреске с мученичеством святого Себастьяна – Колизей. В оформлении Зала таинств веры использованы геральдические символы Борджиа – золотые быки, двойная корона Арагона и полдюжины языков пламени на ультрамариновом фоне.

[Gosha]

Впрочем, и современные темы не были чужды художнику. На фресках Пинтуриккьо изображены интеллектуалы того времени, в том числе Джованни Понтано (бывший первый министр Неаполя) и философ Пико делла Мирандола. Повсюду мы находим намеки на конфликт с Османской империей. Фрески так понравились папе, что он подарил Пинтуриккьо два участка земли и заказал оформление башни и лоджии в замке Святого Ангела. Там художник написал сцены встречи Александра VI с Карлом VIII (эта фреска не сохранилась) – по-видимому в том же стиле, что и фрески для библиотеки Пикколомини в Сиене, над которыми он работал позже. Сиенские фрески прославляли дипломатические успехи папы Пия II. Значимость этих фресок для культуры того времени заключается в сочетании двойственного наследия христианской Европы и языческого мира с современными мотивами превосходства христиан над свирепыми захватчиками турками, с одной стороны, и обнаженными, веселыми народами Нового Света, с другой.

[Gosha]

Если говорить о вопросах религии, то главной проблемой Александра VI стала Флоренция. Десятью годами раньше во Флоренцию пришел харизматичный проповедник Джироламо Савонарола. Савонарола родился в Ферраре в 1452 году. Семья его была вполне состоятельной – дед проповедника был доктором. Савонарола учился в университете, начал изучать медицину, но уже в двадцать лет ушел в доминиканский монастырь в Болонье.

В письме к отцу он объяснял причины, побудившие его уйти из родного дома. Он не мог более выносить «страшного ничтожества света и испорченности людей: разврата, нарушения святости брака, обмана, высокомерия, нечестия, проклятий и кощунств всех родов». Беззаконие, творившееся в Италии, стало для него невыносимым, и он решил бежать от мира. Каждый день он молился, чтобы Христос «избавил его от этой грязи». Из родного дома Савонарола бежал тайно, решив посвятить себя религии. В конце он выражал надежду, что отец перестанет горевать и утешит мать.

[Gosha]

Тревоги Савонаролы о состоянии Церкви выплеснулись в его стихотворении «О падении Церкви», написанном в 1475 году. В нем он пишет, что Церковь извращена демоном, а корни ее подточены саранчой (метафора развращенных монахов). Конечно, критика Савонаролы была очень жесткой, но антиклерикальные настроения в то время были не редки. В начале XIV века Данте написал «Божественную комедию», где многих клириков смело отправил в ад. Примерно через тридцать лет появился «Декамерон» Боккаччо, где персонажи-священнослужители нарушали все свои обеты.

Антиклерикальные настроения процветали не только в литературе, но и в более популярных и более серьезных источниках. Интеллектуалы давно призывали Церковь к реформам. В то время Церковь была крупнейшим землевладельцем. Многие крестьянские семьи являлись арендаторами аббатов и епископов и тяжко страдали от ханжества своих хозяев. Когда папы в середине XV века вернулись в Рим, они дали немало обещаний обновить Церковь. Они не раз говорили, что реформы необходимы и желательны. Подобной риторикой политики пользовались в самых разных ситуациях на протяжении веков.

[Gosha]

Из Савонаролы получился хороший монах. В 1482 году его отправили проповедовать во Флоренцию, где кипела жизнь и светская, и религиозная. Во Флоренции Савонарола поселился в доминиканском монастыре Сан-Марко. В те годы в Италии существовало несколько монашеских орденов, соперничающих между собой. Главными соперниками доминиканских братьев-проповедников были францисканцы из Ассизи, августинцы и бенедиктинцы. Доминиканцы видели свою главную роль в проповедовании. Нищенствующий орден был создан почти триста лет назад, и само его существование зависело от пожертвований сторонников и доброжелателей. Во Флоренции доминиканцы нашли состоятельных последователей, среди которых был и Лоренцо Великолепный, часто гостивший в монастыре. А его дед, Козимо Старший, финансировал восстановление обветшавшего бенедиктинского монастыря Сан-Марко и передачу его доминиканцам. Монастырь украшали странные и прекрасные фрески, написанные тридцать лет назад Фра Анжелико.

[Gosha]

Гости, поднимающиеся по лестнице, видели великолепное «Благовещение» с ангелом с поразительными крыльями, покрытыми перьями. В каждой келье были написаны сцены из жизни Христа или святого Доминика, чтобы монахи могли молиться. Фра Анжелико был человеком крайне религиозным. По словам Вазари, «святые, написанные им, имеют больше вид и подобие святых, чем у кого-либо из других художников». Популярность проповедей Савонаролы росла по всей Италии. Он отправился в Брешию, где в 1486 году проповедовал об Откровении от Иоанна. Мысли о грядущем Апокалипсисе стали для него наваждением. И в этом он был не одинок: многие ожидали, что 1500 год принесет неисчислимые катаклизмы. Сходные мысли посещали Колумба. Распространение подобных убеждений подготовило аудиторию к восприятию проповедников, которые требовали немедленных моральных реформ во имя вечного спасения души.

[Gosha]

В 1489 году Савонарола вернулся во Флоренцию и в августе следующего года стал читать в Сан-Марко проповеди на эту тему. Медичи терпели его нападки на богатых и знаменитых, пока он не упоминал имен. Лоренцо Великолепный умер на пасхальной неделе 1492 года. Савонарола объявил это знамением. Позже он утверждал, что в Страстную пятницу ему было видение: он видел Крест гнева Господня над Римом, а потом Крест милости Господней над Иерусалимом. (Видения креста были распространены в христианской традиции: сорок лет назад Пьеро делла Франческа завершил работу над драматичной серией фресок «История Животворящего Креста» для базилики Сан-Франческо в Ареццо. На одной из них изображено видение первого христианского императора Константина, явившееся ему в Риме перед победой над язычником Максенцием в битве у Мильвийского моста.)

[Gosha]

Было очевидно, что смена власти после смерти Лоренцо Великолепного будет непростой. Сын Лоренцо, Пьеро, был не самым подходящим наследником. Формально республиканская система не позволяла просто полагаться на династические узы. Не пользовалась популярностью во Флоренции и жена Пьеро, неаполитанка Альфонсина, – женщина влиятельная, но чужая. А тем временем тосканские монастыри получили разрешение папы Александра на формирование независимой конгрегации в рамках доминиканского ордена. Савонарола стал генеральным викарием.

Он сразу же энергично взялся за реформирование монашеской жизни, призывая к аскетизму. Его призывы увлекли молодежь Флоренции. Численность монахов Сан-Марко росла на глазах. Влияние Савонаролы не ограничивалось одной лишь Флоренцией. В 1495–1497 годах он активно переписывался с герцогом Феррары Эрколем д’Эсте, свекром Лукреции Борджиа. Гвиччардини называет Савонаролу человеком «великой учености». В своих проповедях Савонарола бичевал пороки флорентийцев, клеймил языческие (то есть античные) книги и искусство, осуждал сексуальную развращенность – и тираническое правление Медичи. В том же году ему было другое видение: на сей раз ему явился Меч Божий, о чем он говорил в проповеди Адвента.

[Gosha]

Видения – дело нестабильное, но Савонарола был убежден, что близится Суд Божий. По мере усиления опасности французского вторжения он стал видеть в Карле VIII мстителя, способного провести реформу Церкви. Он постоянно критиковал увлечение правителей Италии и священнослужителей трудами античных мыслителей в ущерб Библии. Его учение было далеко от разумного сочетания пророков и сивилл, изображенных в апартаментах Борджиа и в Перудже. Когда французская армия вошла в город, Савонарола радостно приветствовал Карла. Вторжение было ему на руку. Он несколько раз встречался с французским королем. То, что Карл не стал разграблять Флоренцию, лишний раз подтвердило справедливость пророчеств Савонаролы о короле. (Дипломат и мемуарист Филипп де Коммин позже указывал, что несколько предсказаний Савонаролы сбылись, в том числе и предсказанная им смерть короля и его сына).

[Gosha]

Поддержка Карла позволила Флоренции изгнать Медичи. Тем пришлось бежать из родного города. И тогда Савонарола установил во Флоренции практически теократический режим. Была принята новая конституция, в которой правителем города объявлялся Христос и создавался новый Большой совет (на сей раз он состоял из трех тысяч членов, тогда как раньше их было всего триста). Савонарола не стремился к официальной власти – в точности как Медичи, он не имел никакой должности. Но новая конституция не нравилась классу чиновников, которые предпочли бы более узкую, но по-прежнему республиканскую форму правления. Богатейших флорентийцев возмутили установленные Савонаролой налоги на роскошь. Суровая теология проповедника отвращала не только значительную часть флорентийского общества, но и Борджиа.

[Gosha]

Хотя папа Александр VI не стал мешать продвижению Карла VIII к Неаполю, политические приоритеты французского короля были ему чужды. Город-государство Флоренция и его доминионы были одной из пяти главных сил Италии. В союзе с Францией Флоренция (с точки зрения папы) могла нанести существенный ущерб интересам папства и лично семейства Борджиа. То есть папой двигали не только религиозные мотивы. А тем временем Савонарола критиковал папство все более жестко.

Но после возвращения Карла во Францию в 1495 году он потерял военного союзника. 21 июля 1495 года Савонарола получил приказ явиться в Рим и разъяснить папе свои «божественные откровения». Савонарола отказался, сославшись на «слабость телесную», в частности на «лихорадку и дизентерию», а также на происки врагов, которые «яростно гневаются и затаили беспричинную злобу на меня; они же часто замышляют мою погибель». Эти отговорки не впечатлили папу, и тот в сентябре запретил Савонароле проповедовать и лишил Сан-Марко дарованной ранее независимости. В следующем месяце, получив ответ Савонаролы, папа вернул монастырю его права, но запрет на проповеди остался в силе.

[Gosha]

В октябре 1495 года Савонарола запрет нарушил и произнес яростную проповедь против Пьеро де Медичи и других врагов республики (хотя сам он называл свое выступление «беседой», а не проповедью). В феврале 1496 года Савонарола перешел к открытому неповиновению папским приказам (явно при поддержке властей Флоренции). В Великий пост 1496 года в своих проповедях он постоянно критиковал папство, из-за чего Сан-Марко вновь лишился независимости.

А тем временем Савонарола и его сторонники организовали «костры тщеславия», на которых горели игральные карты, украшения и книги античных поэтов. Говорили, что Боттичелли, который был ярым сторонником проповедника, сжег на таком костре свои картины, хотя, судя по книге Вазари, все было не так драматично: художник просто прекратил работать. В городе воцарилась тяжелая атмосфера. Члены братств вламывались в дома, пресекали азартные игры, конфисковывали кости и карты.

Броско одетых женщин жестоко запугивали. Но, хотя флорентийцы и были увлечены риторикой морального обновления, подобная суровость в повседневной жизни порождала обиды – и привлекала внимание папы. В мае 1497 года недовольство граждан достигло кульминации. Результаты выборов в Синьорию (главный орган управления) оказались неблагоприятными. Савонарола разразился очередными пламенными проповедями. В конце концов его отлучили от Церкви.

[Gosha]

Александр VI был гораздо более тонким и интересным политиком, чем принято считать. К вызову, брошенному Савонаролой, он отнесся очень серьезно, не ограничившись одним лишь отлучением проповедника от Церкви. Папа создал комиссию по реформам из шести кардиналов. При активном участии самого папы комиссия работала всю вторую половину 1497 года.

Однако курия упорно сопротивлялась реформам, которые могли ограничить доходы кардиналов и чиновников. Комиссии пришлось нелегко. Савонарола же игнорировал папские указы. Реформы по Флоренции продолжались. Их влияние стало заметным в материальной культуре города: в ноябре 1497 года из алтаря флорентийского собора вынесли распятие, заменив его простым деревянным табернаклем, содержащим хлеб и вино, символизирующие в христианстве (и в католическом ритуале) плоть и кровь Христа. 11 февраля 1498 года Савонарола, презрев свое отлучение, возобновил проповеди в соборе.

[Gosha]

Он надеялся заручиться поддержкой европейских правителей и создать Совет, противостоящий папе. Всеобщие соборы – международные собрания богословов и высшего священства, на которых обсуждались вопросы доктрины и реформ, – были отменены Пием II, и теперь все решения в Церкви принимал папа.

Поступок Савонаролы был очень рискованным, но мог увенчаться успехом, если ему удалось заручиться поддержкой Карла VIII. Но авторитет проповедника во Флоренции стал ослабевать. Францисканцы, давние соперники доминиканцев, призвали провести испытание огнем: представители обеих сторон должны были пройти через огонь, чтобы подтвердить или опровергнуть доктрину Савонаролы. Испытание было назначено на 7 апреля, но затем отменено. Савонарола обвинил в этом францисканцев.

Разъяренные сторонники обеих сторон вышли на улицы. Начались бунты, грабежи. В столкновениях многие были ранены и погибли. Городские власти приказали Савонароле покинуть Флоренцию. Когда тот не подчинился, его арестовали. Распятие вернули в алтарь. После пыток Савонарола признался, что был ложным пророком, движимым личным честолюбием и стремлением к мирской славе. Действительно ли его убедили признать вину, или документы были сфальсифицированы, точно неизвестно. Но признание свою роль сыграло: гражданские власти запретили культ, сформировавшийся вокруг проповедника. Савонарола и двое его сподвижников были приговорены к смерти и сожжены на площади 23 мая 1498 года.

[Gosha]

Какие бы дискуссии об умеренных реформах ни велись при папском дворе, любые изменения структур Церкви неизбежно наталкивались на чьи-то корыстные интересы. Папа не собирался терпеть радикальной теократии у себя под носом. Страстные проповеди Савонаролы в конце концов оттолкнули от него флорентийцев. Риторика – это одно, политика – совсем другое. После казни Савонаролы город вернулся к более традиционной форме республиканского правления. Медичи оставались в изгнании, но хотя бы художники смогли вернуться.

[Gosha]

Искусство войны

Пока войны терзали Апеннинский полуостров, многие художники и архитекторы превратились в военных инженеров. Теперь они занимались не только своим основным делом, но еще и проектировали укрепления и создавали оружие. Хотя многие проекты Леонардо да Винчи (парашют, бронированные машины и планеры) оставались чистой фантастикой, другие были вполне практическими. В конце XV века он поселился в Милане, и борьба за власть в городе разворачивалась у него на глазах.

В апреле 1498 года умер Карл VIII. Новым королем стал кузен Карла Людовик XIII. У него имелись давние виды на Милан – через бабушку по отцовской линии. И он решил отвоевать город у Лодовико Сфорца, в чем и преуспел в следующем году. (Лодовико, который наверняка проклинал тот час, когда ему пришла в голову идея обратиться за помощью к французам, в 1500 году сумел вернуть себе Милан, но удача быстро от него отвернулась: собственные швейцарские наемники его предали, и следующие восемь лет он провел во французском плену. Лодовико умер в 1508 году.)

Увидев, что Лодовико «потерял свое государство, личное имущество и свободу и ни одно из его предприятий не было завершено», Леонардо бежал в Венецию. Здесь он стал работать военным архитектором и инженером. Он проектировал укрепления, призванные защитить регион Фриули от возможного вторжения турок. Но в Венеции он пробыл недолго и вернулся во Флоренцию, где снова занялся живописью. Агенты маркизы Мантуанской Изабеллы д’Эсте, сообщали ей о жизни Леонардо – Изабелла хотела заказать ему свой портрет. Но и во Флоренции Леонардо не удалось избежать втягивания в городскую политику. Там он оказался в обществе Чезаре Борджиа и флорентийского дипломата Никколо Макиавелли.

[Gosha]

В бытность свою секретарем комитета, получившего название «Совета десяти», Макиавелли исполнял самые разные военные и дипломатические роли, хотя послом так никогда и не стал. В июле 1499 года флорентийцы отправили его ко двору Катерины Риарио Сфорца. Катерина была регентом города Имола и соседнего Форли. Оба города лежали на важном стратегическом пути из Болоньи в адриатические порты Пезаро и Анкона. Макиавелли должен был провести переговоры относительно роли сына Катерины, Оттавиано, на флорентийской военной службе. (Положение Катерины лишний раз показывает, какую важную роль играли женщины в Итальянских войнах.)

[Gosha]

Через три года, в июне 1502-го, Макиавелли прибыл в Урбино на встречу с Чезаре Борджиа, чьи войска были замешаны в бунте в Ареццо (этот город находился под юрисдикцией Флоренции). Герцогство Урбино находилось в холмах, недалеко от Адриатического побережья в северной части региона Марке. К западу находились флорентийские земли, с юга – Папская область. Правящая семья Монтефельтро расположилась в красивом герцогском дворце. Урбино был одним из центров ренессансной культуры и просвещения. В архитектуре Урбино часто встречается мотив подвязки – в 1474 году прежний правитель, герцог Федерико да Монтефельтро, знаменитый кондотьер, получил орден Подвязки от английского короля Эдуарда IV. Чезаре захватил город, использовав элемент неожиданности.

[Gosha]

Макиавелли так описывал свои впечатления в письме флорентийскому правительству:
«Этот государь прекрасен, величествен и столь воинственен, что всякое великое начинание для него пустяк. Он не унимается, если жаждет славы или новых завоеваний, равно как не знает ни усталости, ни страха. Люди узнают о его прибытии уже после того, как он прибыл. Солдаты любят его, и он собрал лучших в Италии, благодаря чему грозен и не ведает поражений, а также, следует добавить, снискал неизменную благосклонность Фортуны».

[Gosha]

Возможно, что во время пребывания в Урбино Макиавелли и флорентийский посол, которого он сопровождал, предложили Борджиа услуги Леонардо. Чезаре намеревался создать собственное государство в Романье и опирался на поддержку французов. Намерения его увенчались успехом: он захватил в заложницы Катерину Риарио Сфорца, регента Форли, и 25 февраля 1500 года триумфально вошел в Рим.

В том же году был убит его зять Альфонсо. Чезаре же продолжал военную кампанию в Романье, и на сей раз его поддерживал Большой совет Венеции: убийство не сказалось на его репутации – важно было сохранение военных союзов. Надо сказать, что Чезаре не чтил рыцарских обычаев войны, в чем убедился попавший в его руки правитель Фаэнцы, Асторре Манфреди: в июне 1502 года его тело обнаружили в Тибре – точно так же, как пятью годами раньше там же нашли тело Хуана Борджиа. Но к этому времени Чезаре уже был герцогом Романьи и мог позволить себе многое – в том числе и принять на работу лучшего военного архитектора Италии.

[Gosha]

О Леонардо часто пишут, что он не любил войны. Но его слова, что война – это «жестокое безумие», следует воспринимать в контексте: они прозвучали в «Трактате о живописи», где он рассуждает об исторических картинах. Леонардо писал, что в батальных сценах (подобных той, над которой он работал во Флоренции) всегда «много укорочений и искажений фигур среди множества разъяренных участников, одержимых жестоким безумием».

Конечно, это не общее наблюдение за современным ведением войны, но конкретные указания живописцам относительно того, как должны выглядеть солдаты в бою. 18 августа 1502 года Чезаре Борджиа назначил Леонардо «архитектором и главным инженером». Среди работ Леонардо в этом качестве был план Имолы – беспрецедентно точно составленный вид города с высоты птичьего полета. (Для сравнения скажем, что вид Венеции, написанный Барбари парой лет раньше, изображал город под углом.) Леонардо сделал и набросок портрета самого Борджиа – на нем бородатый военачальник выглядит довольно мрачно.

[Gosha]

В октябре 1502 года Макиавелли начал долгую миссию при Борджиа. По-видимому, он должен был встречаться с Леонардо в Имоле. Имола – красивый крепостной городок на равнине. С крепостных башен открывается вид на многие мили вокруг. Сам же замок – невысокий, квадратный, окруженный рвом, с аккуратным двойным подвесным мостом – обеспечивал правителям города вполне комфортную жизнь. Макиавелли стал свидетелем того, как Чезаре безжалостно подавил заговор среди своих людей, и описал эти события. Офицеры Чезаре опасались, что командующий сосредоточил в своих руках слишком большую власть. Им казалось, что, если Чезаре сумеет захватить Болонью, он снова выступит против них. Флорентийцы, у которых были свои претензии к заговорщикам, предложили Борджиа помощь. 26 декабря Макиавелли писал из Чезены (небольшой город близ Адриатического побережья на дороге, идущей с юга на восток через Болонью) об убийстве дона Рамиро де Лорка.

[Gosha]

Некогда этот испанский капитан пользовался полным доверием Чезаре, но за участие в заговоре был брошен в тюрьму.
«Этим утром тело мессера Римирро было обнаружено разрубленным пополам на площади, где он и остается. И все люди могли видеть его. Никто не знает точно причин его смерти, известно лишь, что это удовлетворило государя, кто показал, что он может возвышать и низвергать людей по своему усмотрению соответственно их деяниям».

[Gosha]

А тем временем Борджиа покинул Чезену и направился в Фано. Ему удалось обмануть заговорщиков, возглавляемых семействами Вителли и Орсини. Те ждали его в Синигалии, в тринадцати милях южнее. Макиавелли довольно сухо описывает драматические события. Позже он рассказал о произошедшем более литературно.

Борджиа отдал солдатам приказ напасть на заговорщиков.
«Когда подошла ночь, – писал он, – и кончилось волнение, герцог [Борджиа] решил, что настало удобное время убить Вителлоццо и Оливеротто, приказал отвести их обоих в указанное место и велел их удавить». В письме от 8 января Макиавелли так пишет о Борджиа: «Герцог Валентино проявляет неслыханную фортуну, смелость и сверхчеловеческую уверенность, что может исполнить все свои желания».