История Сербов ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«В заключение я хочу выразить благодарность московскому издательству «Весь Мир», которое перевело мою книгу на русский язык и предоставило приятную возможность вновь обратиться к моим русским читателям». Сима М. Чиркович

В этой книге сделана попытка описать историю сербского народа с точки зрения тех факторов, которые сыграли свою роль в возникновении, развитии и сохранении сербов как общественной группы. Эти факторы приходилось отыскивать и распознавать в конкретных исторических условиях, исходя из степени их изученности и известности, поскольку нет такой теории, в которой подобные факторы были бы сформулированы и в русле которой можно было бы проводить наше исследование. Мы, следовательно, будем искать сведения о зарождении сербского народа не у Плиния или Птолемея и не в пра- славянской или праиндоевропейской общности, а будем обращаться к самим сербам, которые вместе с другими славянскими племенами поселились на территориях римских провинций в VI —VII вв. н.э. При этом мы вовсе не склонны предполагать, что формирование сербского народа завершилось после его переселения на Балканы, в эпоху «темных веков»: мы старались, следя внимательно за его историей, показать, в какой мере развивались те или иные интегра¬ционные процессы. Объединение сербского народа, несомненно, не закончилось ни в Средневековье, ни в XIX, ни в XX вв.

Важное значение античной составляющей в истории балканских народов, как и германской составляющей в истории романских народов, подобный тип социальной и политической организации общества, постоянное сопротивление империям, стремившимся включить в свой состав балканские и европейские народы, — все это несомненные параллели, которые наблюдаются в истории раз¬вития народов европейского Запада и балканских народов. Но по¬мимо этих очевидных параллелей в истории народов Балканского полуострова, в том числе и сербов, имеется целый ряд особенностей, значительно отличающих их от других европейцев. Это прежде всего возникшая в XV в. в результате османского завоевания территориальная, социальная и политическая разобщенность.

Эти особенности наблюдаются и в процессе этнической дифференциации, в котором одинаково важную роль играли как объективно существовавшие различия между соседними этническими группами, так и субъективное восприятие этих различий. Прежде самым значимым фактором в разграничении народов друг от друга считался язык: этническая общность практически отождествлялась с общностью говорящих на одном языке. У сербов, чья история здесь кратко описывается, слово язык также в течение длительного времени употреблялось в значении народ. И сербам было известно и получило широкое распространение библейское предание о возникновении семидесяти двух народов в результате смешения языков при строительстве Вавилонской башни.

При этом именно на Балканах, среди сербов и их южнославянских соседей, обнаружилось, что на фундаменте одного языка, одного диалектного континуума может возникнуть несколько этнических общностей, что на дифференциацию языка, на разграничение его диалектов может повлиять разделенность по другим критериям: религиозным или политическим.

Граница по религиозным критериям, отделявшая католиков-хорватов от православных сербов, а обе эти христианские нации от их принявших ислам соотечественников, которых долгое время считали «турками», оказалась, как это уже давно стало понятным, важнее других границ. Такая граница устанавливается не столько из-за разницы в догматах вероучений, сколько из-за огромного комплекса особых культурных признаков, которые со временем кристаллизуются на территории с одним и тем же вероисповеданием. Серб или хорват, принимавший ислам, хоть и оставался в той же языковой среде, но существенно менял образ жизни и обстановку. А масштабы межрелигиозных различий в тогдашнем обществе нельзя сравнивать с сегодняшними.

Стабильная политическая ситуация, стабильная жизнь, служба своему правителю или династии, общие интересы, которыми живет социум, — все это создает общность между людьми и ведет к социальной интеграции. Однако история сербов показывает, что и этот фактор не может иметь решающего значения: у сербов более 350 лет, в период с XV по XIX в., не было своего государства. Разбросанные на большом пространстве, сербы веками жили под властью чужих правителей и династий. И несмотря на это, они со¬хранились как народ.

В эпоху борьбы за автономию и независимость сербские госу-дарственные деятели и интеллектуальная элита решающую роль в сохранении своего народа отводили государству. На торжественном собрании в декабре 1830 г. по случаю обнародования акта, согласно которому турецкий султан признавал наследственную власть сербских правителей, князь Милош Обренович сказал:
«Вот так, братья, и мы со вчерашнего дня стали народом...» Примечательно, что в это самое время вдвое больше сербов, имевших свой менталитет, свою церковь и свою культуру, жили по другую сторону границы автономного Сербского княжества, находясь под властью Габсбургов. Влиятельный сербский политик следующего поколения Илия Гарашанин, тем не менее, тоже будет утверждать, что «...вне государства у человека нет ни жизни, ни истории».

Подобное преувеличение роли государства не оправдывается фактами из истории сербов. Факты эти показывают, что для судьбы сербского народа важное значение имели как периоды существования без государства, так и те периоды, когда части этого народа жили вне государства, когда оно существовало. Однако и в том, и в другом случае проблема сербской государственности была важнейшей при формировании исторического самосознания народа; такое осознание роли государства поддерживалось и церковью с ее культом сербских святых правителей, а также сохранялось народной культурой с ее эпической поэзией, с героями и властителями из далекого прошлого.

Уже упоминавшаяся разобщенность сербов сказалась на том, что между тем, как описывала события опоэтизированная исто¬рия, которая долгое время заменяла научную историю, и тем, как эти события реально протекали, зияла огромная пропасть. Никогда не иссякавшее стремление сербов к возрождению го¬сударства, королевства, царства, былой славы и величия свидетельствует о том, насколько значимым для этого народа является представление о своей истории. При этом будущее, как уже много раз говорилось, сербы представляли себе в виде возрожденного, реконструированного прошлого. Поэтому в этой книге уделяется особенно много внимания идеям и представлениям сербов о сво¬ем прошлом.

Автор попытался привлечь внимание читателя к истории сер¬бов как народа в целом, поэтому, учитывая ограниченный объем книги, ему пришлось пожертвовать многими деталями. Это касается прежде всего сведений об исторических личностях, о системе государственных учреждений тех стран, в которых жили сербы, особенно о внешней политике этих стран. Заинтересованный читатель сможет найти эту информацию в огромной научной ли¬тературе, посвященной сербской истории в целом, отдельным ее эпохам, событиям, личностям, явлениям.

Время, пространство, люди

Понять и описать возникновение отдельного народа и его судьбу стало значительно труднее, с тех пор как исчезла вера в «дух народа», а его происхождение или язык перестали рассматриваться как сущностная, вневременная черта народной само¬бытности. Если воспринимать народ как некую общественную группу, то придется признать, что он подвержен постоянному изменению, постоянному движению. И тогда народ не может ни в одном из исторических мгновений представлять собой нечто завершенное и ограниченное; о нем нельзя сказать, что численность его уже не растет или не сокращается, что уже не возрастает или не ослабевает связь, удерживающая вместе его представителей, что народ уже не меняет своего представления о том, что именно составляет его индивидуальность и чем он отличается от других, что его культурно-обрядовая жизнь уже не изменяется и т.д. и т.п.

[Gosha]

Господство готов над западными балканскими провинциями закончилось в 535 г., когда в одной из своих многочисленных войн их разбил император Юстиниан I, всеми силами стремившийся возродить империю в Италии, Испании, Африке. Во время правления Юстиниана I в балканских провинциях было спокойно.

[Gosha]

Император возродил не только города вдоль лимеса, но и большое число крепостей на полуострове. Около своего родного местечка он построил город Юстиниана Прима. Этому городу было предназначено стать резиденцией префектов и архиепископов, под чьей юрисдикцией оказались все диоцезы между Паннонией и Македонией. Позже город будет стерт с лица земли, а с ним и церковная организация, но сохранятся императорские законодательные акты, в которых перечислены права архиепископа. Через четыре столетия эти акты окажут влияние на организацию церкви и ее иерархию. Прекрасный город Юстиниана существовал чуть меньше ста лет; к тому времени, как он был построен, новая волна варва¬ров уже вплотную подошла к лимесу.

[Gosha]

Заселение Балкан славянами

Переселения славян стали завершающим этапом в процессе, названном в истории Великим переселением народов. Славяне начали свое мощное движение, когда большинство других народов и племен уже нашли новое пристанище в разных областях Римской империи. Направления миграций славян известны еще меньше, чем волны перемещений большинства германских племен и других участников Великого переселения. Распространяясь за пределы своей загадочной, недостоверно известной «прародины», находившейся, по разным предположениям, где-то между Вислой и припятскими болотами, славяне заполняли пространства, которые покидали германские племена, продвигавшиеся на запад и устремленные вглубь Римской империи.

[Gosha]

На юг, к дунайскому лимесу, шли два потока славян: один, проходя восточнее Карпат, достиг Нижнего Дуная, другой спускался через Среднеевропейскую и Паннонскую низменности. Поражение Гепида в войне с лангобардами и уход лангобардов в Италию помогли славянам в Среднем Подунавье достичь границ Римской империи.

[Gosha]

На границах Восточной Римской империи славяне сталкивались с другими племенами, также стремившимися продвинуться на ее территорию. Самым крупным среди них были авары: они достигли Подунавья в 558 г. и подчинили себе славян, оказавшихся к ним ближе всех остальных. Нередко отряды славян под предводительством аваров совершали набеги на византийские территории.

[Gosha]

В VI в., в период тяжелых кризисов в Византии, начинают появляться упоминания о славянах в сочинениях византийских ученых и писателей. Редкие свидетели тех событий главным образом описывают то, что больше всего их волновало: страдания людей в провинциях, увод их в рабство, опустошенней разорение. На основе рассеянных по их сочинениям свидетельств можно составить неполную хронику нападений варваров на территорию Империи. В то время, согласно этим источникам, у варваров не было завоевательных целей: они довольствовались захватом имущества и рабов и увозили добычу обратно через границу.

[Gosha]

Лишь немногие из таких набегов отличались глубиной проник¬новения на территорию Империи или массовым характером. Например, в 550 г. славяне достигли устья реки Места, в 558 г. дошли до Фермопил, а в 550 — 551 гг. они впервые перезимовали на византийской территории «как на своей земле».

[Gosha]

В последнее десятилетие VI в. войскам Империи, благодаря тому что она заключила краткосрочный мир с Персией, удалось перейти в наступление и не только вернуть уже заселенные к тому времени аварами важные приграничные города Сирмий и Сингидунум, но и перенести центр военных действий на другой берег Дуная. Таким образом Империя ослабила натиск на свои границы, разбив самые близкие к ним отряды варваров.

[Gosha]

Однако случилось так, что именно это наступление в 602 г. привело к нежелательно¬му повороту событий: солдаты, которых заставляли зимовать на вражеской территории, подняли восстание и сбросили с трона воинственного императора Маврикия (582 — 602), а главное — ар¬мия покинула область лимеса, отправившись в Константинополь с целью обеспечить власть вновь провозглашенному императору Фоке (602 — 610).

[Gosha]

Именно после волнений на границе славяне, словно бурный поток, хлынули на территорию Византии и за несколько лет дошли до самых дальних уголков Балканского полуострова. Около 614 г. под их натиском прекратил свое существование город Салона (Солин близ современного города Сплит) — столица одной из провинций; около 617 г. они осаждали Салоники; около 625 г. нападали на острова в Эгейском море, а в 626 г. вообще поставили под угрозу существование Византии, осадив, под предводительством аваров, одновременно с пришедшими из Малой Азии персами, Константинополь.

[Gosha]

Славяне, находившиеся тогда в основном в подчинении у аваров из Подунавья, сопровождали их в набегах, а в серьезных военных операциях обеспечивали армии аваров массовость. Славяне хорошо владели искусством ведения боя на воде и нападали на крепостные стены византийских городов с моря, в то время как на суше в бой вступала ударная сила — отличавшаяся прекрасной маневренностью аварская конница. После победы авары обычно возвращались с добычей в паннонские степи, а славяне оставались на завоеванной территории и обосновывались там.

[Gosha]

Византийская империя в те годы потеряла все территории в континентальной части Балканского полуострова; ей подчинялись лишь прибрежные города на всех четырех морях (Эгейском, Средиземном, Адриатическом, Черном) и острова, с которыми Константинополь поддерживал связь благодаря своему мощному флоту и преимуществу на море. Пережив в 626 г. один из самых серьезных кризисов, Византия во время правления императора Ираклия (610 — 641) постепенно пришла в себя и, благодаря сохранившемуся преимуществу в Малой Азии и внутренним реформам, консолидировала оставшиеся земли, а затем начала упор¬ную, длившуюся столетиями борьбу за возвращение утраченных провинций.

[Gosha]

Славяне не могли полностью и равномерно заселить обширные и многообразные пространства Балканского полуострова. По всей видимости, они двигались по древним римским дорогам и селились в тех областях, которые уже были некогда освоены и оказались пригодны для жизни. За спиной славян или среди них оставались небольшие анклавы с остатками древнего населения провинций. Количество этих туземных «островков» и их местонахождение в окружавшем их славянском море по позднейшим данным установить уже невозможно.

[Gosha]

Очень вероятно, что в самый ранний период заселения славянами Балкан большая часть автохтонного населения оставалась в горах и других труднодоступных местах. Известно, что немалое их число проживало на территории современной Северной Албании, в соседних с ней областях Македонии и в Фессалии, которая в эпоху раннего Средневековья называлась «Великая Валахия». Скорее всего, некоторые группы автохтонного населения еще в раннем Средневековье жили на всем протяжении Динарского массива до Истрии. Они встречались там и в эпоху позднего Средневековья.

[Gosha]

На своей новой родине сербы, как и большинство других славянских племен, встретились со многими народами и племенами. Прежде всего, это были ромеи, подданные византийских императоров, затем романы, жители приморских адриатических городов и островов, сохранившие в византийскую эпоху свой язык, происшедший от вульгарной латыни.

[Gosha]

Это были также влахи, или мавровлахи, которые жили небольшими группами внутри полуострова и не имели связи с византийскими центрами, и, наконец, арбанасы (албанцы), жившие в горной местности за городом Драч. Они были близки к влахам по образу жизни и по экономическому устройству, но отличались от них тем, что сохранили свой архаичный язык, романизированный лишь частично.

[Gosha]

Нет данных о самых ранних контактах славян с остатками старого балканского населения. Предания гораздо более поздних времен говорят о вражде между местными христианами и пришельцами-язычниками. Некоторые представления об этих контактах можно получить по языковым данным — по следам взаимовлияний и заимствованиям.

[Gosha]

Было, например, выявлено, что названия больших рек славяне заимствовали из автохтонных языков, а маленькие притоки получили славянские названия. Названия значительного количества гор и городов также романского происхождения. Даже славянский этноним для эллинов — грек, греки — происходит от латинского graecus. Некоторые романские и албанские элементы в сербской скотоводческой терминологии и славянские элементы в аграрной терминологии влахов и албанцев тоже обязаны своим происхождением эпохе заселения Балкан славянами.

[Gosha]

Склавинии

О составе праславянской общности и о том, что она из себя представляла как социальная структура до ее разделения в результате переселений на восточную, западную и южную ветви, известно так же мало, как и о прародине славян. С помощью исследования древнейших языковых пластов удалось достоверно установить только то, что изначально различались восточная и западная славянские общности. Этот вывод соответствует данным, полученным в результате попыток реконструкции древнейших пластов славянской религии.

[Gosha]

Современники переселений славян называют их тремя общими именами: венеды, склавины и анты. Первое название употреблялось у западных соседей славян, другие два использовались их южными соседями. Последнее название — анты — было впоследствии быстро забыто, так что самым распространенным этнонимом, несомненно, предшествовавшим по времени именам отдельных славянских племен, оказался этноним славянского происхождения — склавины.

[Gosha]

Славяне стали известны другим народам под своим общим именем, и оно веками служило арбанасам, влахам и романам для обозначения ближайших к ним славянских соседей. Название скье у влахов и арбанасов, производное от слова «склавины», служило обозначением сербов.

[Gosha]

У романов как в со¬чинениях писателей, так и в древнейших правовых документах соседи назывались славяне (sclavi, slavi), и лишь намного позже по¬явятся хорваты на севере и сербы на юге. Итальянцы и западные авторы называли именем Sclavonia всю западную часть Балканско¬го полуострова, а для венецианцев и дубровчан Sclavonia являлась территорией сербского государства и в XIV и в XV вв. (царь Ду¬шан — Imperator Sclavonic, а правители XV в. — despoti Sclavonie). В настоящее время память об общеславянском названии удержа¬лась только в этнониме Славония (regnum Slavonie, Slovinje) — так называется территория между реками Драва и Сава.

[Gosha]

Внутри восточной и западной групп праславянской общности еще до эпохи Великого переселения существовали племенные союзы, названия которых позднее встречаются в разных частях заселенных славянами территорий. Названия хорваты, северцы (или северяне) и дулебы засвидетельствованы у восточных, западных и южных славян; названия сербы и ободриты — у западных и южных; название другувиты (или драговичи) — у восточных и южных. Современная наука не дает никаких достоверных данных о различиях между ними. Вероятно, это действительно были племенные союзы, существовавшие длительное время и осознавшие, что именно делает их одной общностью и отделяет от других. Важную роль в этом осознании, вероятно, играли легенды о происхождении, верования и символы культуры.

[Gosha]

О том, насколько велико было участие в процессе переселений того или иного племенного союза, можно судить по территории, которую он в результате занял. Распространенность самоназвания племени на обширной территории говорит о том, что здесь селилась значительная его часть. Но и на таких территориях ос-тались свидетельства о присутствии также других племен. Так, части древнего племени хорватов оставили следы в топонимике Эпира и Косова поля; следы сербской топонимики сохранились на хорватских землях (жупа Срб в Средние века), а также в Фессалии близ местечка Србица и по соседству с другувитами, заселившими территории Македонии и Фракии.

[Gosha]

У нас нет никаких сведений, относящихся к эпохе переселений, и мы не можем сказать, как именно протекал этот процесс. Сохранились только записанные много позднее предания о том, как пришли на Балканы племена сербов и хорватов. В сочинении византийского императора Константина VII Багрянородного (Порфирогенета) (913 — 959) рассказывается о том, что хорваты и сербы пришли на Балканы во время правления императора Ираклия (610 — 641), то есть в период, когда первая волна славян уже прокатилась по всему полуострову.