Торгсин ⇐ Советская Россия, СССР

[Gosha]

Открытие Торгсина в городах Наманган и Фергана (Узбекистан), а также в туркменских городах Термез, Керки и Кушка в 1932 г. автор докладной записки считал нежелательным, так как состоятельных лиц там было немного, торговля велась в основном на серебро, а также, что интересно, потому, что "в них мало лиц, которых можно было бы заинтересовать покупкою высокосортных товаров".

[Gosha]

Пессимистичную оценку валютного потенциала Туркмении находим и в другой докладной записке. По мнению автора, рассчитывать на большое количество золота у советских граждан, русских, туркмен и армян, живших в Туркмении, не приходилось: русское население - в основном приезжие, есть у них кольца, перстни, серьги, брошки, но по мелочи; "туркмены сами являются с давних лет небогатым, эксплуатируемым населением, к тому же страсть у них была заводить вещи не из золота, а из серебра" остаются армяне - "народ довольно развитой" и раньше занимались торговлей. Видимо, заключал автор, основными покупателями в Туркменском Торгсине будут армяне.

[Gosha]

Изучение валютного потенциала Таджикистана показало, что открытие универмага в главном городе Сталинабаде могло оказаться рискованным - иностранцев всего лишь пара десятков человек, рассчитывать приходилось только на советских людей, у которых могло быть царское и бухарское золото, но, по мнению инспектора, все зависело от ассортимента товаров. Более перспективным, с его точки зрения, выглядел Сарай-Камара, где было много иностранных рабочих и приезжих купцов.

[Gosha]

Разведдонесения поступали со всех концов страны. Инспектор с Кубани просил организовать фургонную торговлю в станицы, так как у казаков были значительные старые золотые накопления. Уполномоченный Торгсина писал из Украины, что в годы Гражданской войны и нэпа в республике осело большое количество золотых монет и валюты.

[Gosha]

Из Восточной Сибири инспектор Торгсина сообщал, что в районе города Сретенска добрая половина крестьян занималась лотошничеством, мыли золото на брошенных приисках. Крестьяне, нуждаясь в советских деньгах, на рынке продавали это золото китайцам. Утечка за границу составляла порядка 30 кг золота в месяц. Следовал вывод о том, что надо бы Торгсину организовать скупку золота в этом районе.

[Gosha]

Но инспектор отмечал и другую, в данном случае негативную особенность Восточной Сибири, отсутствие до революции "в большом количестве крупной промышленности и торговой буржуазии, помещичьих усадеб, родовой аристократии, крупного чиновничества и богатого мещанства, которые являлись главными держателями бытового золота, серебра, драгоценных камней и пр. поэтому этого вида ценностей не много".

[Gosha]

Здесь следует остановиться и сделать небольшое, но важное отступление. В большинстве неперспективных городов и селений, забракованных инспекторами Правления, магазины Торгсина все же были открыты. Кроме того, первоначальные критерии открытия магазинов - дореволюционное богатство, иностранцы, близость границы перестали учитываться. Торгсиновские лавчонки появились в каждом более или менее крупном населенном пункте, а разъездная торговля и коробейники забирались в затерянные "медвежьи углы".

[Gosha]

Все это позволяет сказать, что облик Торгсина в процессе его развития изменился. Во время голода Торгсин перестал быть принадлежностью относительно благополучных городских центров и предприятием элитной торговли. Теперь он "подскребал по сусекам" все и у всех. Он собирал вроде бы понемногу, но широко, по-принципу "нитка к нитке - голому рубашка", а предлагал взамен в основном не предметы роскоши и деликатесы, а самое простое, жизненно необходимое.

[Gosha]

Торгсин шагнул в народ.

Развитие Торгсина, погоняемое окриками "сверху" и подстегиваемое инициативой "снизу", отставало от планов и не успевало за голодным опросом, о чем свидетельствовали длинные очереди, "с ночи" выстраивавшиеся у его приемных пунктов. В то же время стремление охватить как можно больше населения и спешка прив ли к тому, что в период бурного роста Торгсина было открыто мн жестко нежизнеспособных нерентабельных магазинов, которые бр менем огромных издержек легли на бюджет государства.
Прогорев, они закрывались.

[Gosha]

Торгсин был детищем Политбюро, и оно стояло на страже его интересов, ведь Торгсин работал на индустриализацию. В особых папках Политбюро первой половины 1930-х гг. решения по экспортным вопросам практически всегда содержат директивы по Торгсину. Политбюро санкционировало прием в Торгсине того или иного вида ценностей.

[Gosha]

По наказу из Кремля в прессе по всей стране; была организована кампания с разъяснением задач и важности работы Торгсина. Вышло несколько правительственных постановлений, которые обязывали местное партийное и советское руководство оказывать содействие Торгсину. Так, в апреле 1932 г. появилась директива ЦК и письмо Сталина о срочном предоставлении Торгсину помещений. Политбюро требовало от НКПС и руководителей наркоматов производить отгрузку товаров для Торгсина "вне всяких очередей".

[Gosha]

В августе 1932 г. Политбюро приняло директиву "предоставлять Торгсину имеющиеся на внутреннем рынке товары в неограниченном количестве" - вот оно, предчувствие голодного спроса. Директивой Политбюро запрещалось расширять снабжение внутреннего рынка за счет уменьшения планов Торгсина.

[Gosha]

Политбюро регулировало отношения между Торгсином и поставщиками, объединениями промышленности, в определении ассортимента (вплоть до обеспечения оберточной бумагой), цен, объемов поставок, сроков, а также регулировало отношения Торгсина с "валютными смежниками", "Антиквариатом", "Интуристом" и "Отелем". Политбюро утверждало планы Торгсина, определяло политику его цен.

[Gosha]

Оно давало разрешения на открытие счетов иностранных посольств в Торгсине. Политбюро принимало решения о закупке для Торгсина импортных товаров. В случае затруднений руководство Торгсина через Наркомат внешней торговли, а бывало и напрямую, обращалось в Политбюро, чтобы надавить на тех, кто специально или по нерадивости мешал его работе.

[Gosha]

Однако "до бога - высоко, а до Москвы - далеко": зависимость варягов-инспекторов и торгсиновских директоров от сталинов местного масштаба была велика.

[Gosha]

Административно-территориальный статус конторы определял уровень местных властных структур, с которыми приходилось иметь дело торгеиновскому руководству. Спектр был широк - от райкома до республиканского ЦК и Совнаркома. Местные партийные, советские руководители и полномочные представительства ОГПУ рекомендовали и утверждали кандидатуры управляющих контор и торгсиновских директоров, санкционировали открытие магазинов Торгсина, отвечали за выполнение валютных планов. От местного руководства зависело выделение Торгсину необходимых помещений: Торгсин требовал для себя лучших зданий в центре города, а они уже все были заняты.

[Gosha]

Несмотря на высокое покровительство Политбюро и директивы об оказании содействия Торгсину, местные власти по-разному реагировали на появление Торгсина в их "уделе". Туркменский ЦК и Совнарком, например, взяли республиканский Торгсин "под свое крыло", считая выполнение его валютных планов своим кровным делом.

[Gosha]

Но были и случаи отторжения. ЦК КП(б) Таджикской ССР в декабре 1932 г. специальным постановлением отказался открывать магазины Торгсина в своей республике. Реакция Совнаркома Таджикской ССР также была отрицательной. Его постановление гласило: "В связи с наличием в Сталинабаде самостоятельной организации Таджикзолото (республиканское представительство Цветметзолота), которая наряду с промышленной добычей золота ведет работу по скупке золота, счищать нецелесообразным создание параллельной организации - Торгсин". Особенно замечательно по своей смелой независимости заключение этого постановления: "Поручить Таджикзолото немедленно развернуть работу по организации торговых точек по районам, в первую очередь в Ходженте".

[Gosha]

ЦК Таджикистана своей'.инициативой предложил Таджикзолото начать продажу товаров и на иностранную валюту. Руководство Таджикистана фактически подменило решение Политбюро о развитии Торгсина своим постановлением о развитии Таджикзолото - рецидив республиканской политической и хозяйственной автономии, более типичной для 1920-х, чем для 1930-х гг. и последующих десятилетий.

[Gosha]

Кроме того, это - один из многих примеров конфликтов валютных интересов ведомств. По донесению уполномоченного Торгсина в Средней Азии С. Шилова, Таджикзолото препятствовало открытию магазинов и скупочных пунктов Торгсина и, "опасаясь потерять известную часть доходных статей от этой торговли", требовало покровительства республиканского руководства.

[Gosha]

Однако Таджикзолото, в распоряжении которого было всего три магазина, которые к тому же не принимали ни серебро, ни иностранную валюту, ни переводы, не могло тягаться с потенциалом Торгсина, как и республиканские власти не могли тягаться с политической силой Москвы. Шилов пожаловался в местное представительство Наркомата внешней торговли и Правление Торгсина в Москве, те обратились за помощью в ЦК партии. Судя по тому, что Таджикская контора Торгсина была создана, Политбюро "поправимо республиканских товарищей. Примеры антиторгсиновских действий столь высокою уровня единичны, однако случаев повседневного саботажа Торгсина местными властями более чем достаточно. Неприязненное или безразличное отношение к Торгсину со стороны местных партийных и советских властей объяснялось как их загруженностью работой, так и корыстью и мстительностью. В обмен на помощь местная номенклатура требовала привилегий в Торгсине, пытаясь превратить его в "свой магазин". Руководство Торгсина при поддержке Политбюро боролось против превращения торгсиновских магазинов в "кормушку" местной власти, те отвечали саботажем - "раз нам нет ничего, так и о помощи не просите".

[Gosha]

Приведу историю создания Крымской конторы Торгсина. Она является типичной и иллюстрирует процесс взаимодействия; инспекторов Правления Торгсина и местной власти в период развертывания торгсиновской сети. Осенью 1931 г. в Крым приехал инспектор Торгсина Л. С. Паллей с поручением Правления организовать областную контору с центром в Симферополе и подчиненными ей отделениями в Феодосии, Евпатории, Севастополе и других городах. До приезда Паллей в портах Крыма уже работали магазины Торгсина, которые подчинялись напрямую Москве.

[Gosha]

«В 1932-1935 годы советские люди снесли в Торгсин почти 100 тонн чистого золота! Это эквивалент порядка 40% «гражданской» промышленной золотодобычи в СССР за тот же период времени. В те же годы золотой вклад гулаговского «Дальстроя» составил всего лишь немногим более 20 тонн. Но значение Торгсина для страны и истории не исчерпывалось экономическими показателями его деятельности. Торгсин выполнил огромную социальную миссию, дав миллионам людей возможность выжить в голодные годы первых пятилеток, но при этом лишил возможности иметь на руках хоть какие ценности в стране Советов».


Торгсин представлял захватывающую историю изобретательности и изворотливости советского руководства, а также уникальный случай крупномасштабного валютного предпринимательства пролетарского государства в борьбе за выживание. Впервые и единственный раз в советской истории руководство страны разрешило своим гражданам платить в советских магазинах (торгсинах) иностранной валютой, золотым царским чеканом и другими «ценностями».

[Gosha]

В интересах индустриализации Торгсин фактически легализовал валютную проституцию, да вы не ослышались именно проституцию, которая была легализована 1931-1936 годы подвидом клубов «по культурным связям с иностранцами» во всех портовых городах СССР и столицах Союзных Республик, а в погоне за золотом «побил» всемогущие органы госбезопасности. Но Торгсин был детищем не только сталинского руководства, его «сделали» новые люди: во многом благодаря их инициативе операции Торгсина вышли за пределы золотовалютных и стали включать многие другие виды ценностей. А за ними потянулись Миллионы простых советских покупателей, которые определили социально-культурный облик Торгсина - в преобладающе крестьянской голодной стране зеркальные торгсины деликатесов потерялись среди мешков ржаной муки валютных лабазов.

[Gosha]

Десятилетия Торгсин хранил свои тайны. Его главными покупателями оказались вовсе не иностранцы, как утверждала вывеска «Торгсин», а советские граждане, которые добровольно-принудительно отдали свои сбережения на промышленное развитие страны. В числе тайн Торгсина было и то, что, скупая ценности у населения дешевле их мировой цены, пролетарское государство продавало продукты и товары своим соотечественникам в несколько раз дороже того, что брало с иностранцев за границей. Торгсин был полон парадоксов: в нем «капиталистические» (рыночные) методы перемежались с отвратительной спекуляцией, которая была узаконена Государственной Властью в целях не построения социализма, создания видимости изобилия и зажиточности. Несмотря на свои заслуги перед страной, Торгсин так и не заслужил признания сталинского руководства, оставшись в политическом языке эпохи символом мещанства и обывательщины.