Становление монархииАвторские темы

В этом экспериментальном разделе авторы являются модераторами своих тем
Информация
В этом экспериментальном разделе авторы являются модераторами своих тем
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Становление монархии

Сообщение Gosha »

«Монархия сохранилась и развилась во Франции и в Англии в такую эпоху, когда реорганизация политического общества в формах сеньориальных и феодальных, казалось, осуждала ее на гибель. Мы не старались воспроизвести всю политическую историю Франции и Англии с X по XIII в. Это было время, когда анналы королевской власти, по крайней мере, во Франции, часто оказывались более скудными по содержанию и менее интересными, чем анналы какого-нибудь герцогства или графства, а между тем именно королевской властью мы занялись исключительно. Материальные и моральные причины ее слабости при Эдуарде Исповеднике и Гуго Капете, обстоятельства, содействовавшие тому, что она все-таки выжила и стала расти, учреждения, которые она создала, использовав для этого принципы самого феодализма, неудача сделанных в Англии попыток навязать ей контроль аристократии, — вот то, что мы стараемся здесь выяснить».

Феодализм возник на Западе самопроизвольно под разными формами. Он рождается всюду, где анархия создает систему клиентелы. Как раз среди сумятицы и невзгод X в. источники нового социального строя сделались более мощными и стали выбиваться с непреодолимой силой, давая людям хотя бы некоторую возможность существовать. Но феодализм не был эфемерным явлением; он прожил долгую жизнь. На протяжении веков, которые мы будем изучать, особенно в XII и XIII вв., его влияние в области чувств все еще очень сильно: личная преданность, верность, дух самопожертвования вассала, покровительство и защита сюзерена являются глубоко заложенным и прочным фундаментом этой организации, заменившей собой слабеющее государство. Сеньориальная эксплуатация земли, а также завоеванные торговым классом муниципальные вольности, которые в некоторых случаях превращали буржуазию какого-нибудь города в «коллективного сеньора», обеспечивали этому новому обществу сносную экономическую жизнь, делавшую быстрые успехи. Наконец, юристы находят возможность координировать и систематизировать обычаи этого строя. В конце занимающего нас периода в «кутюмах Бовези» Бомануара (если говорить только о Франции) излагается доктрина, ставящая сохранение цивилизации в зависимость от уважения к взаимным обязанностям, связывающим сеньора и вассала, от соблюдения старых традиционных обычаев и новых законов, созданных феодальной курией. Когда читаешь эти «кутюмы», то кажется, что понятие государства надолго затмилось в умах. А между тем Людовика Святого слушаются до такой степени, что он может запретить ношение оружия и, по свидетельству того же Бомануара, издавать обязательные для всех указы (ordonnances).

В Англии в течение уже целого века монархия обладает всеми органами управления, и баронам не удается задержать ее успехов.

Этот одновременный рост двух политических систем, из которых одна начинает подавлять другую, вызван (причинами фактического характера — завоеванием Англии нормандцами, победами Филиппа Августа, гением некоторых политических деятелей. Но в то же время здесь действовали и причины духовного порядка. Прежде всего, по мере того как феодальный строй превращался в систему, логика заставляла признать, что у феодальной пирамиды имеется вершина: иерархия заканчивается тем, кого Бомануар называет «сувереном над всеми», монархом; короли всячески стараются дать ход этому принципу и рано или поздно использовать все вытекающие из него последствия. Феодальная система допускает существование короля. С другой стороны, церковь, т. е. люди, которые думают, пишут, проповедуют и наставляют и которые составляют значительную часть административных кадров и королевских советников, эта церковь хранит и развивает политические доктрины древних авторов, Отцов Церкви и теоретиков эпохи Каролингов. По ее понятиям, должна существовать публичная власть, которая помогает церкви в выполнении ее задачи спасения душ. Королевская власть не была бы нужна, если бы человек был добродетелен; но, чтобы содействовать духовенству в его борьбе с господством греха, необходим король.

Опыт последних столетий окончательно доказал это. Обычное право, взаимные обязанности сеньора и его «человека» не могли заменить государства Их неспособность обеспечить действительный и устойчивый порядок обнаружилась с полной очевидностью. Феодальный порядок чреват войной, разбоем, скотским удовлетворением страстей, гибелью душ. Вследствие этого церковь верит в божественную миссию королей и внушает эту веру другим. Старания, которые она проявила, изобретая помазание на царство, присягу при короновании, чудотворную силу королей, а также помогая королям в создании правительственных учреждений, были вознаграждены в конце периода, к изучению которого мы приступаем, появлением Людовика Святого.

В XIII в., в рамках феодального строя, которые она начинает более или менее сознательно ломать, во Франции и в Англии монархия уже могущественна; у нее есть чиновники, войско, финансы, суд и полиция. Она популярна: мистика королевской власти уже создана. Ниже мы рассмотрим, при каких обстоятельствах и кем.

Характер первоначальной королевской власти Капетингов

I. Событие 987 г

Приступая к изучению развития французской монархии в феодальных рамках, за исходную точку мы возьмем, по традиции, восшествие на престол Гуго Капета в 987 г. Это не значит, что нельзя привести достаточных оснований для выбора другой точки отправления. Уже с конца IX столетия преобразование политического строя благодаря установлению отношений личной зависимости (оммажу), бенефициям и чрезвычайному ослаблению королевской власти было свершившимся фактом. С другой стороны, с этого же времени предки Гуго Капета чередовались на троне с Каролингами: Гуго был четвертым из своего рода, который носил корону, и так называемая перемена династии в 987 г. представляет собой не что иное, как прием, придуманный историками, чтобы удобнее расположить факты. Таким образом мы могли бы взять за исходную точку более раннюю дату. Но мы могли бы выбрать также и более позднюю и пренебречь царствованиями Гуго Капета (987–996), Роберта Благочестивого (996—1031) и Генриха I (1031–1060), так как в течение этих трех четвертей века характер королевской власти, ее средства и круг ее действий не отличаются от того, что было при последних Каролингах. Лишь во времена Филиппа I (1060–1108) начнут выступать менее смутно очертания монархического управления, а завоевание Англии нормандским герцогом создаст новую проблему.

Однако, взвесив все как следует, мы должны признать дату 987 г. лучшей точкой отправления, какую только можно выбрать. В самом деле, именно с этого времени, несмотря на вошедшую уже в обычай избирательность престола, он не возвращался более в род Каролингов, а переходил в роду Капетингов от отца к сыну. Наконец, то обстоятельство, что учреждения времен упадка Каролингов продолжали свое существование до Филиппа I, даст возможность сделать подходящее введение к изучению политических успехов, достигнутых Капетингами.

Для нашего изложения нет необходимости рассказывать о том, как Гуго получил корону. Мы ограничимся на этих первых страницах определением того, что представляли собой королевство Франция и Капетингская монархия в царствования Гуго, Роберта и Генриха I.

II. Королевство Франция

Констатируя бессилие первых Капетингов, хочется задать себе вопрос: а существовало ли тогда «королевство Франция»? Не является ли такое «королевство» лишь своего рода мифом, сохранившимся в уме короля, его слуг и нескольких церковников?

В глазах современников единственная географическая реальность, соответствующая слову «Франция», — это область, расположенная между Сеной, Маасом и Шельдой. И размеры этой «Франции» будут все более и более уменьшаться, пока это слово не станет обозначать только северную часть парижской епархии. Когда говорили: «Я отправляюсь во Францию», — то этим хотели сказать, что отправляются именно в эту область.

Но, несмотря на слабость королей, несмотря на неопределенность выражения «Франция», мы все-таки можем признать, что королевство Франция существовало, и притом не только в канцелярских формулах, но в представлении и в языке населения. Было королевство Франция, которое противополагалось империи, а также христианским и мусульманским княжествам Испании. Капетинги являются королями Франции, потому что в этом их поддерживает устойчивая народная традиция, созданная Каролингами: изучение заключительных частей хартий показывает, что их признавали таковыми вплоть до отдаленных южных границ, по крайней мере de jure, если не de facto.

Итак, в глазах людей того времени существовали король Франции и королевство Франция. Каковы же были границы этого королевства?

Королевство последних Каролингов и первых Капетингов имело на востоке границу совсем не такую, как теперешняя: начинаясь от устья Шельды и захватывая Ваасскую область и Гент, она шла приблизительно по течению этой реки, оставляя Турне и Валансьен Франции, Камбре — империи. От истоков Шельды она направлялась с запада на восток до самого Мааса, по эту сторону Геннегау и Мобёжа, которые входили в состав империи. Затем она сворачивала на юг, отделяя Шампань от Лотарингии и далее герцогство Бургундское от Бургундского графства (Франш-Конти) и почти следуя по течению Соны. Для упрощения обычно говорят, что потом она шла вдоль Роны, но в действительности Лионне, Форез, Вьеннуа, Виваре находились вне Франции. Зато на юге граница королевства переходила за Пиренеи, от Ургельской епархии до Барселонской включительно, и граф барселонский Борель взывал о помощи против арабов к своему отдаленному сеньору Гуго Капету.

Таким образом, капетингская Франция не совпадала ни с Римской Галлией, ни с теперешней Францией. Верденский договор лишил королей Francia Occideritalis (Западной Франции) традиционных границ Галлии, отнял у них значительную часть латинизированного населения, говорящего на романском диалекте, и большинство крупных узловых пунктов римских дорог — Арль, Лион, Трир, Мец, а также удобный доступ к Средиземному морю.

Наступит момент, когда возврат к пределам Галлии станет для королей Франции на долгое время задачей их политики. И они будут находить то препятствие, то опору в неопределенности границ в Средние века. В умах людей того времени уже не существовало отчетливого представления о них: понятие сеньории вытеснило собой понятие государства. Да и давали ли себя знать границы государства материально, чем-нибудь видимым для глаза? Мы в этом очень сомневаемся. Кельты отмечали межу, отделявшую их территории, религиозными памятниками, римляне распознавали границы civitates, pagi и ѵісі при помощи межевых столбов, надписей, рвов и т. п… Вполне естественно, что от внешних границ Римской империи той эпохи, когда она включала в себя весь цивилизованный мир, не осталось никаких других следов, кроме военных сооружений, возведенных против варваров. В Средние века, как можно было бы додумать, дело обстояло иначе. Но указаний на это очень мало. Позднее, по-видимому, были расставлены межевые знаки вдоль Мааса. В Аргоне, близ Люзи, в XV в. священник велел поставить каменный крест в знак того, что здесь начинались земли империи. Но в течение периода, который мы здесь изучаем, единственные признаки границ, по крайней мере, те, которые нам известны, находятся внутри Франции, например, между Артуа и соседними областями или между королевским доменом и доменом англо-нормандским.

Поэтому по необходимости, должны были существовать спорные территории, и в некоторых случаях население не знало, принадлежит ли оно к империи или к Франции. Когда возникали разногласия, то призывали на помощь тексты, каролингские грамоты, хроники, компиляции вроде той, которая составлена Винсентом де Бове, часто обладавшие весьма сомнительной убедительностью. Когда Филипп Красивый потребует, чтобы ему вернули сюзеренитет над Ostrevent — землей, которая со времен Верденского договора действительно принадлежала Франции, но дотом была присоединена к одному из графств империи, а именно к Геннегау, — то с обеих сторон будут изо всех сил стараться найти доказательства, подтверждающие противоположные утверждения. Граф Геннегау, принуждаемый принести ленную присягу (оммаж) королю Франции, обратится с протестом к папе. Ostrevent, как он будет ему писать, принадлежит к королевству Германии, «и это, быть может, явствует с полной очевидностью из регистров и хроник римской курии, властью которой, как думают, был произведен раздел между обоими королевствами». Но эта надежда оказалась тщетной. И в самом деле, с этим текстом можно сопоставить письмо папы Климента IV к Людовику Святому, в котором он заявляет, что в Риме нет никаких точных сведений относительно франко-германской границы: «Мы не видим ее определения ни в каком письменном документе; хотя мы с давних пор слышали, что в некоторых местах она определяется реками или по церковным провинциям, или по епархиям, но мы не сумели бы ее различить: мы находимся в полном неведении».

Лучше всего было опросить местных жителей: их, например, опрашивают, какая у них действует юрисдикция. Но речь шла при этом о праве суда и о сеньории, а не о суверенитете, и все аргументы были порядка феодального, а не национального. Понятия, связанные с феодальными отношениями, были сравнительно ясными, но идея государства, государственных границ, национальности была окутана туманом.

Было ли правильно пользоваться аргументами, взятыми из области феодальных отношений, для рассеяния тьмы, окружавшей эту идею? Никоим образом. Сеньория и суверенитет не всегда совпадали. Можно было быть вассалом короля, не будучи его подданным, и это никого не тревожило: понятия «подданный» не старались выяснить. Были сеньоры, имевшие владения по ту и по другую сторону границы, как, например, графы Фландрский, Шалонский, Маконский, сеньор Божё, аббат Болье, граф Валентинуа и т. п., даже граф Тулузский, который (по графству Прованскому) приносил ленную присягу (оммаж) императору; но, что еще более характерно, существовали сеньоры империи, которые были вассалами других сеньоров империи по землям, расположенным в королевстве Франция и не бывшим вовсе чересполосными владениями: так, граф де Бар держал ганский лен близ Сен-Мену от верденского епископа; с другой стороны, существовали французские сеньоры, бывшие вассалами императора по землям, расположенным в королевстве Франция: в продолжение целого столетия графы Шампанские были вассалами Гогенштауфенов по трем французским владениям; и после того как граф Генрих принес ленную присягу (оммаж) за эти три лена Фридриху Барбароссе, король Франции не имел по отношению к ним никаких феодальных прав, но тем не менее он и здесь оставался королем. В другом месте, а именно в Barrois mouvant, он начиная с 1301 г. будет сеньором, но не будет еще королем, и Жанна д’Арк родится в этой области, в одном из кварталов Домреми, который, будучи зависим от Карла VII, принадлежал к бальяжу Шампани, а в качестве имперской территории — к бальяжу Барруа.

В данном случае люди короля будут трудиться над отождествлением феодальной зависимости с суверенитетом; но в других случаях они станут стараться о том, чтобы эти понятия различались.
Последний раз редактировалось Gosha 06 янв 2022, 09:26, всего редактировалось 1 раз.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

III. Раздробленность Франции в XI в. Крупные сеньории

Внутри этой границы все представляет совой разнообразие и пестроту. И не только феодальный строй придавал Франции вид страны, находящейся в состоянии анархии; к тому же в тот строй еще не был закончен и находился в процессе стихийного образования; его центробежная сила еще не достигла полного развития, наследственность ленов не получила еще систематического признания, и за королем оставалось право отобрать земли, которые он давал в качестве бенефиция («par don beneficial»).

Но и все стремились к бесконечному разнообразию: язык, нравы, частное право. Шесть веков грандиозных передвижений народов прямо или косвенно разрушали единство Галлии римских времен. Несмотря на великую способность латинского языка поглощать другие языки, во Фландрии и далее, вплоть до Буленуа, говорили на одном из германских наречий, в Байё говорили по-скандинавски; кельты, изгнанные из Великобритании англосаксами, вновь внедрили кельтский язык в Арморике, которую стали называть Малой Британией; (наконец, гасконцы, наводнявшие начиная с VI в. область между Пиренеями и Гаронной, принесли с собой, по крайней мере, в гористую ее часть, язык басков; таким образом, в некоторых пограничных областях королевства господствовало население, говорившее на чуждом языке, грубое и дикое, и церкви понадобилось много времени, чтобы подчинить его своему духовному господству.

Что же касается областей, в которых был распространен романский язык, то там говорили на разных его наречиях. По мере удаления от Альп и Средиземного моря латинский язык все более и более терял свои первоначальные формы. Но эти изменения становились более заметны в северном направлении, чем в западном; и на юг от извилистой линии, начинающейся у устья Жиронды и кончающейся близ Акноне, существовал ряд наречий, отличавшихся тем, что они сохранили латинское произносимое, но без ударения «а»; из них и образовалось то, что сами южане называли lingua rоtаnа, а филологи не совсем правильно называют теперь провансальским языком. Можно было подчеркивать то, что были переходные формы, незаметные искажения, уклонения, но в общем такое разграничение не противоречит исторической действительности. Этому более верному сохранению вульгарной латыни соответствовали обычное право, пропитанное римским правом, а также обычаи, одежда, своеобразный склад ума и духовной жизни, которые удивляли северян и, конечно, приводили их в смущение.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Но, как бы ни была велика пестрота Франции в XI в., не следует воображать себе эту Францию просто в виде мозаики, составленной из мельчайших сеньорий. Великим препятствием, затруднявшим поддержание могущества монархии, было как раз то обстоятельство, что над этим распылением маленьких ленов и аллодов везде во Франции существовали княжества, герцогские и графские династии, обычно основанные каролингскими чиновниками и часто более могущественные, чем королевский род.

И в самом деле, они проявляют такую независимость, настолько угрожают королевской власти, что некоторые ученые могли даже оспаривать подчиненность их ей de jure. Один из этих ученых утверждал, что в XI в. Капетинг был просто главой «этнической группы» на таком же самом основании, как и другие крупные сеньоры Галлии; что «князья» — его «пэры», что они не приносят ему ленной присяги (оммажа) и что среди них он лишь пользуется некоторым первенством. Но тексты не позволяют говорить, что область между Лотарингией и Луарой представляла собой особую «этническую группу», и они дают право думать, что крупные бароны смотрели на себя, как на «людей» короля: граф Фландрский, герцог Бургундский, герцог Аквитанский, граф Блуа и Шартра и даже сам герцог Нормандский неоднократно выполняли по отношению к нему феодальную военную службу (service d’ost) и иногда совершали путешествие в Реймс, чтобы присутствовать при его короновании.

Не будем, однако, ничего преувеличивать и сохраним осторожность, к которой нас вынуждают скупость документов и правдоподобие. Мы со своей стороны не думаем, что оммаж и присяга на верность приносились в эту эпоху регулярно при каждом новом восшествии на престол в королевской династии и в династиях княжеских. Но когда обстоятельства это позволяли, королю в этой присяге не отказывали.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Какие же это были крупные княжеские династии? Это следует точно установить, так как не все они были в одинаковых отношениях с Капетингами: это можно предположить уже a priori, стоит только бросить взгляд на карту, на горы, отделяющие Аквитанию и Лангедок от области Луары и Сены и являвшиеся почти непреодолимыми препятствиями в те времена, когда у короля не было ни администрации, ни собственного войска и когда он сам редко решался совершать отдаленное путешествие.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

На юге и в центре сеньоры Каталонии и Руссильона, Лангедока, Тулузской области, Гаскони, Пуату и Центрального массива группировались с большей или меньшей покорностью вокруг графа Барселонского, графов Руэрга и Тулузы, герцога Гасконского и герцога Аквитанского. Этот последний, имея столицу в Пуатье, титуловался «герцогом всей Аквитанской монархии». Аквитанская монархия включала в себя весь центр Галлии — от Берри, Бурбонне и Оверни вплоть до прибрежья Вандеи и Сентонжа. Вильгельм V Великий устраивал великолепные собрания своей курии и обменивался посольствами с королями Иберийского полуострова и Англии, а также с императором.

Он женился на дочери герцога Гасконского, и вскоре после его смерти (в 1030 г.) оба эти герцогства соединились и образовали огромное княжество. У северян, путешествовавших по этой области, было такое чувство, что независимость по отношению к королю Франции здесь была полная. Это именно автор аквитанской хроники, Адемар де Шабанн, сочинил около 1030 г. известный диалог между королями-соправителями, Гуго Капетом и Робертом Благочестивым, и Одевертом Перигорским: «Кто тебя сделал графом?» — «А вас кто сделал королями?» Такого разговора не могло быть, но он не является неправдоподобным. Князья Юга вступали в сношения с первыми Капетингами только тогда, когда чувствовали к ним личную симпатию или когда думали извлечь из дружбы с ними какую-нибудь выгоду. Роберт был другом Вильгельма Великого, столь же благочестивого, как и он сам, и такого же любителя рукописей, и он приезжал в Тулузу, чтобы устраивать там собрания своей курии. Но после него связи между королевством и южными княжествами ослабели: обе стороны стали обнаруживать тенденцию к взаимному игнорированию.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

На север от Луары, в области, где первые Капетинги сами жили и старались удержаться и расширить свои владения, они нашли себе опасных соперников. Графы Фландрские, Балдуин IV, и Балдуин V, герцоги Нормандские, Эд I и Эд II — графы Блуа, Тура и Шартра, и ужасный Фульк Нерра, граф Анжуйский, — все это были ненасытные завоеватели. Если бы мы писали историю Франции, нам следовало бы изложить здесь летописи этих четырех могущественных династий, изобразить графа Фландрского отважно пытающимся создать королевство в Нидерландах и задирающим императора, герцога Нормандского и графа Анжуйского — оспаривающими друг у друга обладание Мэном и сюзеренитет над Бретанью, которого добивался также и граф, царивший в Блуа; Эда II Блуаского — налагающим руку на Шампань и стремящимся восстановить для себя государство Лотаря и царствовать над Лотарингией, Арелатским королевством и Италией.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Их соперничество спасло королевскую власть, тогда как союз между ними мог бы легко уничтожить ее. Опасный род графов Блуа, безусловно, старался низложить Гуго Капета, а потом Генриха I. Первым трем Капетингам благодаря их политике эквилибрирования удалось в общем оградить королевский домен от покушений вассалов, и они лишь очень редко вмешивались в их ссоры. К тому же в течение шестидесяти лет Капетингов поддерживали могущественные герцоги Нормандские. Эта традиция союза между монархией и герцогством Нормандским была внезапно нарушена королем Генрихом I, который был государем воинственным; в течение десяти лет Генрих I пытался составить коалицию против Вильгельма Незаконнорожденного; но в конце концов он потерпел решительное поражение при Варавилле в 1002 г., и, когда два года спустя он умер, королевская власть была слабее, чем когда бы то ни было, стоя лицом к лицу перед четырьмя княжескими династиями Северной Франции.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Таким образом, от Пиренеев до самой Фландрии образовалось кольцо крупных княжеств вокруг парижской и орлеанской областей, пределами которых была ограничена королевская власть. Кроме того королю приходилось иногда считаться и с менее могущественными соседями, которые, однако, не раз угрожали его безопасности; таковыми были графы Амьена, Вермандуа, Суассона, Корбейля, Мелена, Санса и т. д. Их графства еще более сокращали часть территории, составлявшую домен короля, и часто вклинивались в них. В течение ХI в. успехи военной архитектуры делали все более и более опасными этих маленьких графов и даже некоторых еще менее значительных сеньоров, которые кишели вокруг Парижа. Это было время, когда укрепленные дома с деревянной башней (donjon) сменились крепкими каменными замками. Сидя в них, сеньоры могли держать себя вызывающе по отношению к королю Франции даже в самой середине его домена.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Королевский домен

Королевский домен — это совокупность земель, на которых король сам лично пользовался правами барона — независимого сеньора — и прежде всего правом суда, которое давало ему возможность постоянного вмешательства и предоставляло реальную власть. По крайней мере, такое определение можно дать на основании изучения текстов; однако там оно нигде не формулировано, и даже само слово «domaine» в них не встречается.

Но, дав такое определение, мы должны тут же оговориться, что отдельные части домена представляли собой нечто разобщенное, разбросанное, не связанное друг с другом. Часто это — личные владения, приносящие доход с земли: деревни или части деревень с их полями, или луга, виноградники, леса, рыбные ловли, или сельская церковь в материальном смысле этого слова с принадлежащими ей землями и повинностями, или город, или же несколько домов, или укрепленная башня в каком-нибудь городе: когда Санс, например, был присоединен к домену, часть его стала принадлежать королю, часть же осталась во владении архиепископа. В других случаях король не имел права эксплуатировать землю в свою пользу, но ему принадлежала «voirie», т. е. он взимал вое или почти все сеньориальные сборы; иногда же за ним оставалось только право суда.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Невозможно составить точную карту королевского домена, так как мы не имеем никакого документа, который давал бы его описание при первых Капетинтах. Каролинги оставили новой династии в качестве королевских владений лишь несколько дворцов. Гуго Капет принес с собой области Орлеана, Парижа, Этампа, Арпажона, Пуасси, Санлиса и кроме этого, довольно компактного куска, несколько разбросанных в разных местах аллодов и порт Монтрейль, который только и давал королю доступ к морю. Брат его Генрих княжил в Бургундском герцогстве, и когда он умер в 1002 г. бездетным, то королю Роберту, не лишенному ни честолюбия, ни энергии, удалось закрепить за собой его наследство.

Присоединение это было бы очень важно если не по доходам, которые оно принесло бы королю (так как герцог Бургундский не был крупным землевладельцем), то, по крайней мере, в том отношении, что благодаря ему королевский домен с этой стороны стал бы доходить до границ королевства и разорвал бы охватывающее его кольцо феодальных княжеств. Но Генрих I принужден был отказаться от Бургундского герцогства: он должен был отдать его восставшему против него брату. Он смог присоединить к доменам только Сеноне, что было лишь очень скудным возмещением. Королевская власть, делавшая успехи во времена Роберта, казалось, была теперь осуждена на прозябание.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Однако Каролингами было передано новой династии очень значительное наследство: мы имеем в виду власть короля над Галликанской церковью.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Первые Капетинги и церковь

Церковь, которая видела крушение во Франции римского и императорского режима и вынуждена была жить в контакте со светскими сеньориями, не могла совершенно избежать влияния феодального политического и социального строя и нравов феодальной аристократии; точно так же она в настоящее время подчиняется в некоторых странах режиму республиканскому и демократическому. Но в XI в. еще в большей степени, чем теперь, церковь представляла собой особый мир.

Если под церковью мы понимаем совокупность прелатов, священников и монахов, умом и сердцем преданных христианскому идеалу, если мы оставим без внимания грубых вояк и многочисленных развратников, затесавшихся в ту эпоху в ее ряды, то мы можем сказать, что анархия и беспорядок претили ей и что приобретенная ею независимость в некоторых отношениях казалась ей купленной слишком дорогой ценой. Она сохраняла, как политический идеал, воспоминание о христианской Римской империи. Дело в том, что для спасения душ ей нужен был мир; несмотря на очень сильные внутренние раздоры, у нее было инстинктивное влечение к единству и иерархическому повиновению. За неимением императорского Рима Галликанская церковь обращала свои взоры к Риму папскому. Невероятный успех лжеисидоровых декреталий, которыми она пользовалась в течение уже полутораста лет, ясно свидетельствовал о желании церкви обосновать на древнем предании тот факт, что христианским миром управляет Святой престол.

Но она сохраняла свое роялистское рвение, и на протяжении всех Средних веков она будет проповедовать каролингское учение о двух властях: божественная миссия Святого престола и монархии являлись для нее основой всякой политической доктрины. Даже в то время, когда их авторитет был особенно слабым, т. е. именно в течение того периода, который мы рассматриваем в этой главе, папа и король Франции находили защитников среди духовенства. Предпринятая в X в. реформа монастырей, которую энергично продолжали в XI в. клюнийские аббаты и некоторые другие прелаты, приводила к торжеству этой теории, так как монастыри не могли вернуть себе свое достоинство, свою независимость и свои средства, не могли избежать грубого господства знати и вымогательств епископов, иначе как вступив в союз с королевской властью и со Святым престолом.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Церковь была привязана к королям Франции узами, которые эти последние сами укрепляли в продолжение пяти веков. Разве ее не обогащали все время и не оказывали ей покровительства Меровинги и Каролинги! В Гуго Капете и Роберте Благочестивом она нашла усердных приверженцев церковной реформы. Капетинги соглашались во время коронования произносить присягу, в которой только и говорилось, что об их обязанностях по отношению к церкви.

В свою очередь и церковь делала монархии денежные подарки, посылала в войско короля (ost) рыцарей и держателей со своих земель и снабжала его курию просвещенными советниками, и больше того. В королевском домене и во многих епархиях, расположенных вне его, церковь была посредством права регалии (droit de régale) связана волей и даже капризом королей. На юге, в Бретани, в Нормандии назначение епископов ускользало из рук Капетингов; но в церковных провинциях Реймса, Санса и Тура и даже в самом центре Франции четыре архиепископских должности (в Реймсе, Сансе, Туре и Бурже) и около двадцати епископских зависели от короля. Что это значило? А то, что, когда умирал человек, занимавший эту должность, король распоряжался как хозяин епископскими доходами и назначал на вакантные бенефиции своих кандидатов (droit de régale), пользовался и даже злоупотреблял правом на оставшиеся после покойника пожитки, что позволяло ему расхищать движимость последнего, и по прошествии известного промежутка времени, иногда чрезмерно продолжительного, навязывал своего кандидата на епископскую кафедру, например, кого-нибудь из своих личных друзей или родственников или клерков своей курии.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Соборные каноники, которые фактически производили выборы по соглашению с некоторыми сеньорами епархии, протестовали редко; епископы провинции, избирая митрополита, также бывали послушны; и если папа не поддержит кого-нибудь из устраненных кандидатов, епископский или архиепископский посох оставался в руках королевского фаворита. В распоряжении короля, правда, в меньшей пропорции, были и аббатства, часто значительные и богатые, которые считались как бы составлявшими часть его «фиска» его домена. Некоторые из них были королевскими, потому что были принесены в фиск Гуго Капетом в 987 г.; другие — потому что первым Капегингам удалось, наделив их иммунитетом, изъять из ведения графов, которые их захватили.

Был составлен список аббатств и капитулов (collegiales), относительно которых тексты (очень, впрочем, скудные) давали основание предположить, что они существовали во времена Гуго Капета. Из общего их числа, приблизительно 527, насчитали около 32, в которых он был патроном, и 16, в которых он делил свои права с епископом или каким-нибудь сеньором. Из этих почти пятидесяти аббатств и капитулов 26 были расположены в Сансской провинции, главным образом в Паризи и Орлеане, 15 — в Реймсской провинции, 4 — в провинции и епархии Турской, 2 (а может быть, 4) — в Лионской, одно (или 3) — в Буржской. Король сам был аббатом Сен-Мартен-де-Тур, Сен-Дени, Сен-Жермен-де-Пре, Сен-Корнейль-де-Компьен. В остальных королевских монастырях он ставил аббатов по своему выбору, насколько клюнийская реформа это еще допускала; во всяком случае, он широко пользовался их богатствами.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Никто из крупных вассалов не располагал таким количеством епископств и аббатств и не имел, подобно королю, столько наблюдательных пунктов вне пределов своих доменов. В этом отношении первые Капетинги не имели соперников. Но, как мы это только что видели, епископства и монастыри на юге, на западе и в Нормандии ускользали от короля, и к тому же он не мог рассчитывать на постоянное послушание и верность даже тех из них, которые были расположены в его домене. Следует неустанно повторять, даже описывая их отношения с церковью, что первых Капетингов плохо слушались и мало уважали. Наоборот, император держал германское духовенство совершенно в своих руках. Вот почему и был «спор из-за инвеституры» в Германии, но его не было во Франции.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Тесные рамки этой книги не позволяют нам изложить историю отношений Гуго и Роберта с церковью. Она очень интересна. Из нее прежде всего видно, что первые Капетинги не сознавали целей, к которым надо стремиться, и в ней можно подметить их изменчивые страсти, ребяческое непостоянство, крестьянское лукавство, их неспособность идти в политике до определенной линии и даже оставаться верными своим союзникам. По отношению к ним духовенство было разделено. На знаменитом Сен-Бальском соборе, созванном Гуго для суда над изменником, архиепископом Арнульфом, который предал Реймс неприятелю, король мог рассчитывать на угодливость некоторых епископов.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Точно так же Роберт позднее нашел архиепископа для совершения своего брака, который с канонической точки зрения считался кровосмесительством. Но многие из прелатов не были расположены к послушанию, и оба эти дела — о низложении Арнульфа и о браке Роберта — кончились унизительно для короля Франции. Даже епископы, поддерживавшие на Сен-Бальском соборе теорию главенства соборов, делали это не по внушению национального духа. Они требовали (и это было далеко не одно и то же для богословов определенной страны) признания за собором права решать религиозные дела, особенно когда папа являлся недостойным своего сана, что как раз было во времена Сен-Бальского собора. Королевская власть еще не была способна заставить духовенство служить своим целям. Во времена Гуго и Роберта речь могла идти только о союзе, и притом союзе, охлаждаемом происходившими время от времени ссорами, как это бывает между двумя компаньонами, которые нуждаются друг в друге, но интересы которых не совпадают, а глубоко скрытые вожделения не имеют почти ничего общего между собой.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

VI. Характер королевской власти

Между тем именно церкви королевская власть во Франции была обязана своим сверхъестественным характером, своим религиозным обаянием, что было одной из причин того, что она утверждалась среди княжеств, относившихся к ней безразлично или даже с завистью.

Библейская, римская и германская традиция священной монархии, почти заглохшая в меровингскую эпоху, была вновь вызвана к жизни в интересах Пипина и Карла Великого и с тех пор непрерывно крепла и приобретала все более четкие формы. Когда, по желанию Карла Лысого, сансский архиепископ совершил над ним помазание на царство, король получил от этого прелата корону и скипетр, и церемониал коронования был, таким образом, пополнен и установлен точно. Самым важным моментом в нем было помазание, ведущее свое начало от времен библейских. Королю помазывали голову и различные части его тела, при этом он имел право на елей, т. е. растительное масло, смешанное с благовониями, и его привилегия равнялась, таким образом, привилегии епископа. Мало того, миро, заключающееся в чаше, которую употребляли при короновании в Реймсе, было, как все верили, принесено св. Ремигию голубем для крещения Хлодвига. Эта легенда особенно усиливала престиж королей Франции, а также престиж Реймса, в XI в. окончательно сделавшегося городом, в котором происходило коронование.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Мы имеем один документ, судя по всему, подлинный, о короновании Филиппа I, который в 1059 г. был сделан соправителем своего отца, и в этом документе с полной отчетливостью выступает преимущественно религиозный и церковный характер этой церемонии, которая навсегда связывала нового короля с церковью. Архиепископ Реймсский заставил его произнести следующую формулу:
«Я, Филипп, который сейчас Божьей милостью сделаюсь королем Франции, обещаюсь в день своего посвящения перед Богом и его святыми, что сохраню каждому из вас и каждой из вверенных вам церквей их каноническую привилегию и должный им закон и справедливость; что я буду защищать вас, насколько только могу, с помощью Божьей, как по праву король в своем королевстве должен защищать каждого епископа и находящуюся в его ведении церковь. Я обещаю также вверенному мне народу, что обеспечу ему применение законов, которые составляют его право».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Это договор, важный для обеих сторон: для церкви, которая получает торжественные гарантии и присваивает себе власть представлять королей; для короля, который отныне возносится милостью Божьей над остальными смертными. Помазание ставит его вне светского мира и особняком. Простецы не представляют себе ясно, чем король отличается от епископа, да и сам король сознает свой священный характер. Утверждая, что короли и священники «объединены помазанием святым миром», канцелярия Людовика VII заходит почти так же далеко, как и клерки и простолюдины, для которых король является священником. Образованное духовенство возмущается невежеством таких «болтунов», способных верить в то, что коронование сообщает силу священства; но епископы и даже сами папы поддерживают это смешение, понятий, поощряя королей считать себя «святыми».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Само собой разумеется, что, кроме короля, никакой другой государь во Франции, хотя бы даже могущественный герцог Нормандский, не возвышался до такой степени, какой бы пышностью ни отличалась церемония его коронования. Только коронация короля производилась посредством помазания.

Отсюда до признания за ним дара делать чудеса был только один шаг, который и был сделан, по-видимому, во времена Роберта Благочестивого. Этому королю, чувственному и грубому, все прощалось за его религиозное рвение и набожность; он считался ученым и хорошим богословом, любил быть в обществе духовных лиц и петь с ними гимны, «участвовал в синодах епископов, обсуждая и решая вместе с ними церковные дела»; он был безжалостен к еретикам, оказывал содействие реформе монастырей и союзам по поддержанию «Божьего мира», любил все то, что любила церковь. И вот монах Гельго, его панегирист, уверяет нас, что одним только крестным знамением он излечивал больных. Так появилась, при благочестивом соучастии церкви, у короля Франции сила творить чудеса; в течение следующего столетия она получила окончательную и специальную форму: король стал целителем золотухи, которую он излечивал прикосновением руки.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Здесь мы подошли к точке, в которой преданность народа королевской власти соприкасалась с укреплявшими ее теоретическими концепциями церкви о двух властях, о светской длани, об обязанностях и правах короля. Народу, который приветствовал короля в Реймсском соборе, церковь представляла его как суверена Божьей милостью, абсолютного, ответственного только перед Богом, имеющего священную миссию покровительствовать церкви, творить правый суд, защищать обычаи, общественный мир, границы государства; и духовные лица, которые окружают короля в его дворце, не составляют ни одной грамоты, в которой не упоминалось бы о божественной задаче монархии; они советуют больным приходить к королю за облегчением своих страданий и создают вокруг него религиозную атмосферу. Но эту мистику королевской власти создают не одни только епископы, канцлеры и советники курии.

В этом участвовало и народное предание. На больших дорогах, по которым шли богомольцы, и в святилищах, у которых теснилась толпа и жила жизнью коллективной, национальной, поэты, с тонзурой и без нее, говорили о «милой Франции, о ее древней славе и о времени, когда Карл Великий завоевал весь Запад. Могли ли бы мы составить себе правильное представление о королевской власти в XI в., если бы, для того чтобы понять, насколько она была жизнеспособна, мы не перечитали «Песнь о Роланде».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Для нас не имеет никакого значения точное установление времени и места возникновения «песни, которую пел Турольд» (Geste que Turoldus declinet). Было ли это произведение написано во времена Филиппа I или Людовика Толстого, во Франции или в Нормандии, оно во всяком случае может служить для выяснения причин обаяния королевской власти во Франции во времена короля Генриха и короля Роберта. Оно отражает в себе состояние народной души, которое ни один из первых Капетингов не мог создать сам, которое было выше их незначительных личностей и имело древние корни.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Оно свидетельствует нам прежде всего о том, что чувство национального единства еще не совсем заглохло в XI в. и что поэта понимали, когда он говорил об империи как об обширном объединении, выходящем за пределы узких рамок Капетингского королевства. Турольд и его предшественники напоминают своим слушателям о том, что Карл Великий завоевал Италию и что у кого были немецкие советники, так же как и бретонские; они даже приписывают ему экспедицию в Англию. Но центром национальной жизни является «милая Франция», страна с благодатным небом, в которой люди благоразумны и рассудительны. Именно здесь любит жить великий Карл, и, когда он советуется со своими баронами, «он всегда хочет, чтобы руководителями его были бароны Франции».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 34132
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Становление монархии

Сообщение Gosha »

Можно пойти посмотреть на него; его легко узнать: «Под сосной, у шиповника стоит трон, весь из золота; на нем сидит король, который держит милую Францию; борода у него белая, голова вся увенчана цветами; прекрасно его тело, величава осанка. Ему уже двести лет с лишком; склонив голову, он погружен в думу; речь его никогда не бывает тороплива, у него обыкновение говорить не спеша; он умеет вести собрание и строго осаживать болтунов. Этот мудрый император любезен с женщинами и кротко обращается с ними, потому что сердце у него нежное; в ужасную минуту, когда он находит Роланда мертвым, он падает в обморок. Но он прежде всего служитель Бога: взяв Сарагосу, он велит отвести язычников к купели, и «если найдется кто-нибудь, кто сопротивляется, он приказывает его повесить, или сжечь, или убить». Все время его проходит в борьбе с неверными, и Бог не позволяет ему отдыхать; жизнь его полна трудов, но Бог ему покровительствует. Он посылает ему ангелов, которые говорят с ним, оберегают его, поддерживают в битве. Бог делает для него чудеса, останавливает солнце; и великий император имеет власть священника и отпускает грехи.

Таков миф о королевской власти, который поддерживали и развивали представители церкви и поэты.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Ответить Пред. темаСлед. тема
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Авторские темы»