Освящение на Братском некрополе надгробия воинам Первой мировой, Белого движения и Советской армии. ⇐ Российская Федерация

[nvd5]

Дворянства их лишили по приговору. В равелине они сидели как дворяне.
Чай беднейшие крестьяне покупать не могли.

[Gosha]

В равелине они сидели как дворяне.

Дворянами Декабристы были до ареста, а после ареста арестантами - все 156 человек которые находились под замком в Алексеевском равелине (в котором задушили царевича Алексея Петровича).
Первые аресты (по доносу Майбороды от 25 ноября (7 декабря) 1825 г.) были проведены ещё до начала восстания: П. И. Пестель и А. П. Юшневский были задержаны 13 (25) декабря 1825 г. Одновременно с ними было велено арестовать Н. М. Муравьева, но в связи с его отъездом в отпуск он был задержан только 20 декабря. В день восстания были задержаны М. А. Бестужев, Е. П. Оболенский, А. Н. Сутгоф, А. А. Шторх и Д. А. Щепин-Ростовский. Первыми были допрошены Щепин-Ростовский, принятый Николаем за «главное лицо бунта», и Сутгоф, назвавший несколько имен, в том числе, Е. П. Оболенского, А. И. Одоевского, Н. А. Панова, П. Г. Каховского, Н. А. Бестужева и К. Ф. Рылеева, «как главного заговорщика».

Не допускавший мысли о том, что руководили восставшими прославленные офицеры-гвардейцы, этим же вечером Николай написал Константину: «У нас имеется доказательство, что делом руководил некто Рылеев, статский…»

Вечером 14 декабря Рылеев был арестован и при допросе признал существование тайного общества и его цель — введение конституционной монархии. Он назвал имена А. А. и Н. А. Бестужевых, П. Г. Каховского, В. К. Кюхельбекера, Н. М. Муравьева, Е. П. Оболенского, А. И. Одоевского, И. И. Пущина, А. Н. Сутгофа, С. П. Трубецкого.

Круг подозреваемых стал быстро увеличиваться.

В ночь на 15 декабря были арестованы и доставлены в Зимний дворец А. П. Арбузов, Б. А. Бодиско, Ф. Г. Вишневский, О. В. Горский, А. О. Корнилович, Е. П. Оболенский, С. П. Трубецкой.

15 декабря — А. П. и П. П. Беляевы, П. А. Бестужев, М. А. Бодиско, В. А. Дивов, П. Г. Каховский, Е. С. Мусин-Пушкин, Н. П. Окулов, М. И. Пущин, А. Е. Розен, К. П. Торсон, Н. Р. Цебриков, В. А. Шпейер, А. И. Якубович и другие.

Всего 14-15 декабря задержали 56 человек, 18 из которых вскоре выпустили, как непричастных к делу. Допрашивали их генерал К. Ф. Толь (его сменил вскоре В. В. Левашов) и лично Николай I. Спешка с допросами была вызвана необходимостью выявить как можно большее число «соучастников злоумышленного общества».

Добровольно сдались А. А. Бестужев, А. М. Булатов, М. К. Кюхельбекер, А. И. Одоевский, Н. А. Панов.

3 января при подавлении восстания Черниговского полка арестованы М. П. Бестужев-Рюмин и С. И. Муравьев-Апостол.

4 (16) января 1826 г. во дворец к царю был доставлен П. И. Пестель, который, после отрицания на предварительных расспросах в Тульчине самого факта существования тайного общества, рассказал об истории образования и республиканских планах Южного общества, связях с Обществом соединённых славян и другими организациями.

В январе казематы Петропавловской крепости оказались переполненными. Наиболее важных задержанных помещали в Алексеевском равелине, а остальных отправляли в крепости Выборга, Свеаборга, Кексгольма и другие. В феврале А. И. Татищев передал царю списки привлеченных к следствию лиц:
— содержащихся Петропавловской крепости — 156 человек;
— в госпиталях — 9;
— в разных местах Санкт-Петербурга и вне его — 17;
— находящихся до ареста под секретным надзором — 14;
— освобожденных за отсутствием вины — 48.

Комендант крепости А. Я. Сукин 19 февраля докладывал Николаю I: «Во вверенной мне крепости не осталось для посаждения ни одного свободного места или арестантского покоя, и занят даже один, в который должен поступить по выздоровлению из госпиталя арестант».

Какие дворяне!!! Поведение декабристов на следствии и суде, пожалуй, несколько роняет их в наших глазах. Героически держался М. Лунин, достойно вели себя И. Пущин, С. Муравьев-Апостол, Н. Бестужев, И. Якушкин, М. Орлов, А. Борисов, Н. Панов.
Однако почти все остальные (не исключая Пестеля и Рылеева) раскаялись и дали откровенные показания, выдавая даже лиц, не раскрытых следствием: Трубецкой назвал 79 фамилий, Оболенский - 71, Бурцев - 67 и так далее. Здесь, конечно, сказались объективные причины: "хрупкость", как выразилась М.В. Нечкина, дворянской революционности; отсутствие социальной опоры и опыта борьбы с карательной мощью самодержавия; своеобразный кодекс дворянской чести, обязавший побежденных смириться перед победителем-государем. Но, без сомнения, проявились здесь и субъективные качества таких разных людей, как, например, инстинктивно преданный чинопочитанию Трубецкой и дерзкий, независимый Лунин.

[nvd5]

Дворянами Декабристы были до ареста, а после ареста арестантами

Арестованный дворянин дворянином и остаётся. Дворянства лишали по решению суда и/или по указу царя.

(в котором задушили царевича Алексея Петровича

Что с ним стало - дело тёмное. Он умер. А задушили его или ещё что случилось - бог весть.

[Gosha]

Арестованный дворянин дворянином и остаётся. Дворянства лишали по решению суда и/или по указу царя.

Дворяне военные, партикулярные и учащиеся имели шпаги. Когда дворянина арестовывали особенно военного, у него отбирали шпагу, саблю срывали эполеты, даже пуговицы с мундира с орлами - это был акт шельмования - дворянина этим бесчестили. Дворянин как самурай не мог быть дворянином, существовать бесчести. По этой же причине существовали дуэли между дворянами. Все кто попал в Петропавловскую крепость дворянами не могли быть в принципе: нарушение присяги суверену и конечно отсутствие оправдания в перспективе. Александр II в 1854-1856 годах начал освобождение декабристов, им разрешалось проживать в собственных имениях или выехать заграницу. Личное дворянство никому не было возвращено, полное политическое забвение.

[nvd5]

Когда дворянина арестовывали особенно военного, у него отбирали шпагу, саблю срывали эполеты, даже пуговицы с мундира с орлами - это был акт шельмования - дворянина этим бесчестили.

Это Ваши фантазии. Есть сцена ареста Печорина Максимом Максимовичем.

Печорин оказывается прав, но обращая внимания на начальственный тон Максима Максимыча: бедный старик разрывается между служебным долгом, предписывающим наказать Печорина, и привязанностью к нему. «Пожалуйте вашу шпагу» означает домашний арест; Печорин преспокойно отвечает на это: «Митька, шпагу!» — нисколько не сомневаясь, что шпага отнята чисто формально. И правда. «Исполнив долг свой», Максим Максимыч по-приятельски сел па кровать и сказал: «Послушай, Григории Александрович, признайся, что нехорошо».
Ведь этот эпизод напоминает историю Гринева, у которого даже не капитан, а жена его Василиса Егоровна отнимает шпагу и отправляет ее в чулан.

Отправлено спустя 3 минуты 27 секунд:

нарушение присяги суверену и конечно отсутствие оправдания в перспективе

Попасть в крепость мог любой.

Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

[Gosha]

Это Ваши фантазии. Есть сцена ареста Печорина Максимом Максимовичем.

Инзев наместник (Кишинев) в 1822 году посадил Пушкина на гауптвахту отобрав у него сапоги, так Пушкин в отместку и от безделья сочинил "Узника".
Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!..»