История древнего мираСамаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Закончилась с падением в 476 году нашей эры западной Римской империи.
Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Прошлое и настоящее самаритян

По мнению современных Иудеев и Иудеев древности, не собственное желание, но воля ассирийского царя, который переселил язычников Ассирии в Израиль, сделала язычников Междуречья наследниками павшего Израильского царства. Однако и безумие тирана порой подвластно целям Творца. Некоторые евреи Израиля, по мнению Иудеев, опустились тогда же (8 век до н.э.) до идолопоклонства, но пришельцы из Ассирии поднялись до Торы. Они приняли единого Бога, но были отвергнуты его народом. И, разделив участь евреев, оказались вовлеченными в порочный и кровавый конфликт с ними.
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
Когда-то здесь стоял храм. Храма давно уже нет, но гора, на которой он возвышался, священна. Гора Гризим возле Шхема.
Каждый Песах самаритяне поднимаются сюда, чтобы принести очистительную жертву. Как и две с половиной тысячи лет назад, они разбивают шатры и одеваются в особые праздничные одежды – белые, подпоясанные белыми же поясами балахоны. Головы их венчают красные или белые конусообразные фески, в руках у них – длинные посохи. Точно такие же, как те, что были у евреев, выходивших из Египта и еще не знавших, что им суждено стать единым богоизбранным народом.
Среди толпы выделяется человек в красных одеяниях. Это коэн, первосвященник, глава общины и, как верят самаритяне, потомок Аарона.
За несколько недель до Песаха самаритяне выпекают мацу – не хрустящую и ломкую, как у евреев, но мягкую и круглую, похожую на арабские питы. Они поднимаются к жертвенному камню и вводят в круг семь баранов – в точности как сказано в Торе. Здесь, соблюдая вплоть до последней мелочи ритуал жертвоприношения, баранов режут – на том же камне, на котором это делали их предки. Затем туши разделывают и обжаривают на вертелах. Но не дай Бог раздробить кости – это святотатство.
Затем начинается трапеза. Впрочем, нет, не трапеза, даже не процедура насыщения. И уж тем более не знаменитый израильский пикник с “мясом на огне”. Лихорадочно, давясь и заталкивая в рот куски баранины, с необузданной жадностью боящегося потерять еду человека поглощают они пищу. Но не потому, что голодны, хотя специально не едят в преддверии Песаха. А потому, что “ведь в спешке выходили мы из Египта”. Съев мясо, сжигают остатки, тщательно следя за тем, чтобы ничто не осквернило тленом святость этого места.
Когда-то, до разрушения Второго Храма, точно так же поступали евреи. Но если для евреев жертвоприношение сегодня – доисторический анахронизм, то самаритяне чтят его больше жизни. Это момент, когда они чувствуют себя ближе всего к Творцу.
Ни один человек не остается дома в этот день. Не назначаются встречи, не планируются дела. Весь народ восходит на гору Гризим. Старики встают с постелей, инвалидов везут в колясках их родственники, младенцев несут на руках матери, больных поддерживают под руки. Лучше умереть здесь, возле жертвенника, чем остаться одному дома. Это не просто традиция – это закон. Один из свода не подлежащих обсуждению законов, которые удержали самаритян на поверхности истории в то время, когда другие народы, казалось бы, куда более сильные и многочисленные, один за другим исчезали в ее пучине.
ДВА ЛИКА ОДНОГО НАРОДА
Самаритянская община – уникальной раритет человеческой цивилизации, живое свидетельство эпохи Второго Храма, застывшее в потоке времени. Сокращаясь от века к веку, скованная в своем развитии враждой и деспотизмом сменявших друг друга властителей, она все плотнее сворачивалась в непроницаемый для внешнего мира кокон ветхозаветных предписаний, чтобы вновь вернуться к жизни в момент, когда древняя земля Израиля освободится из ледяных объятий иноземных культур. А пробудившись – проявила поразительную гибкость и жизнеспособность, столь несвойственную историческим реликтам.
У самаритянской общины два лица. В будние дни квартал Неве-Пинхас, что на окраине Холона, неотличим от обычных зажиточных “спальных” районов израильских городов. Небольшие виллы, окруженные зеленью, тенистые улочки, детские площадки и стоянки для машин. Белые столики во дворах, еврейские имена на дверях квартир, иврит, звучащий со всех сторон, запах специй и жареного мяса. Люди одеты скромно, но вполне современно. Женщины в платьях и джинсах, мужчины в майках и рубашках. Никто не покрывает головы кипами и другими головными уборами.
Лишь непонятная надпись перед сквером, состоящая из странных значков, похожих на шумерскую клинопись, может вызвать удивление, но случайный посетитель, скорее всего, отнесет ее на счет чудачеств местного населения.
— Только очень наблюдательный человек поймет, что наш квартал отличается от других, – говорит Шахар Иегошуа, секретарь самаритянской общины в Холоне. – Как? Например, по надписям на указателях улиц. Надписи на трех языках: иврите, английском и древнееврейском. Люди теряются, когда видят эти буквы. Они начинают гадать, что это за язык. Как правило, говорят: арамейский. На самом деле перед ними язык ТАНАХа. Настоящий, а не адаптированный к современности еврейский язык. И мы говорим на нем, как и на иврите.
Шахар – типичный представитель общины. По израильским стандартам он относится к преуспевающему среднему классу. Заместитель управляющего банка, он недавно достроил второй этаж своей виллы и не без гордости показывает просторную веранду, с которой открывается вид на Неве-Пинхас:
— Многие, приезжая к нам, думают, что увидят нечто похожее на иерусалимский район Меа-Шеарим. Они ожидают найти полуразвалившиеся постройки и людей, изолировавших себя от окружающего мира. Но большинство из нас вполне коммуникабельны. Все работают, многие занимают хорошие должности и преуспевают. Можешь зайти в дом к любому и убедиться, что я – не исключение. Почти у всех – свой дом, свои машины. У всех наших детей есть компьютеры – они готовы к тому, чтобы во всеоружии вступить в век высоких технологий.
Шахар гордится своим старшим сыном, который завершает службу в армии, обожает компьютеры и изучает программирование:
— Его подруга – еврейка из Беэр-Шевы, – подмигивает Шахар. – Многим израильтянкам нравятся наши парни. Девушки стремятся выйти за них замуж, хотя даже не подозревают, насколько трудно быть самаритянином.
А действительно – трудно. Светскость и современный уклад – не более чем накидка, наброшенная на сцементированный веками каркас традиций и предписаний. Кажущиеся обыденность и простота жизни обитателей квартала Неве-Пинхас обманчивы. Второе лицо общины открывается с наступлением субботы. В этот момент возникает чувство, что жителей района подменяют. От праздности вечерних двориков, непринужденности и благоденствия не остается и следа. Гул голосов, звучание автомобильных сигналов, детский визг сменяются торжественной тишиной. К середине дня самаритяне облачаются в традиционные праздничные одежды. В домах до исхода субботы гаснет свет, прекращаются работы, связь с внешним миром прерывается. Наступает день молитв. У самаритян четыре молитвы: в пятницу вечером, затем с трех часов ночи до первых лучей солнца, днем и вечером. В перерыве между молитвами читаются главы из Пятикнижия. Никаких скидок на здоровье не делается – как и при восхождении на гору Гризим.
— Субботний день свят. Для всех – у нас, в отличие от евреев, нет деления на светских и несветских. Мы не нарушаем ни одной из заповедей Торы. Нашей Торы, – говорит Шахар.
БРАТЬЯ-ВРАГИ
“Наша Тора” – не оговорка. Тора самаритян отличается от еврейской. Изменения – несущественны, но они есть. Значительно важнее другое. В отличие от евреев, самаритяне верят, что Тора была завершена уже после вступления Иисуса Навина в землю Ханаан – его современником Авишуа бен-Пинхасом ха-Коэном на горе Гризим. Почему именно на Гризим? Потому что Гризим и есть та самая гора Мория, где Авраам собирался принести в жертву своего сына Ицхака. Священное место для всех евреев. И если бы не человеческая глупость и гордыня, оно бы и осталось таковым, убеждены самаритяне. Но судьба распорядилась иначе, и это стало причиной раскола и бедствий еврейского народа.
Эли Коэн из ветви Итамара бросил вызов своему племяннику – Ази бен-Бхаки из ветви Пинхаса бен-Элиэзера, которому было завещано первосвященство. Часть людей поддержала Эли, и спор за духовное наследство вылился в противостояние двух лагерей. В одну из ночей Эли Коэн вместе со своими приверженцами из колен Иуды и Биньямина покинул гору Гризим, прихватив скинию Завета. Дойдя до Шило, он поставил скинию там и объявил новое место святилищем. Впрочем, Шило оказалось временной стоянкой, и скиния была перевезена в Иерусалим, который и превратился в духовную и политическую столицу евреев.
Те же, однако, кто остался с Ази бен-Бхаки, сохранили верность горе Гризим. Они объединили вокруг себя десять колен и стали родоначальниками Израиля. Колено Иуды и колено Биньямина укрепились в Иерусалиме и положили начало Иудее. Одно время все двенадцать колен были объединены Давидом, но раскол и отчуждение оказались столь велики, что удержать враждующих собратьев под одной короной наследникам царя Соломона не удалось. Еврейское царство вновь раскололось надвое по старому, так и не зажившему шву: на Иудею со столицей в Иерусалиме и Израиль со столицей в Шомроне-Самарии (название “шомроним” происходит от древнееврейского слова “стражи”) и святилищем на горе Гризим.
Самаритянская традиция отказывается принимать версию о том, что весь народ Израиля был уведен ассирийским царем в изгнание. Это, утверждают ее приверженцы, не более чем преувеличение и плод злопыхательства иудеев. Часть людей, в основном элита, действительно, попала в плен и была уведена за пределы Израиля, но большая часть осталась – в основном потомки Йосефа, разделившиеся на колена Эфраима и Менаше. Остались и потомки левитов, которые из поколения в поколение передавали священные традиции народа.
Все сегодняшние самаритяне относят себя к потомкам Йосефа. Семья (или клан) Цдака Ацапори считается наследниками Менаше, семьи Дафни, Иегошуа, Мархив и Шашони – колена Эфраима.
— Каждый из нас знает, к какому роду принадлежит, и чтит память предков, – говорит Шахар.
Официальная версия, основанная на ТАНАХе, менее романтична. Согласно ей нынешние самаритяне – потомки языческих племен из Междуречья, Северной Сирии и Западного Ирана, в основном – кутейцы, покоренные царем Ассирии и переселенные им на территорию разрушенного Израильского царства (1). “И перевел царь Ассирийский людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, из Емафа, и из Сепарваима, и поселил их в городах Самарийских вместо сынов Израилевых. И они овладели Самариею, и стали жить в городах ее” (IV Царств, 17:24). Обосновавшись на новой земле, пришельцы вобрали в себя остатки местного населения и приняли нового Бога. Сделать это им было нетрудно, ибо ассирийские наместники поощряли смену религий, справедливо полагая, что уход от своих богов окончательно лишит переселенцев связей с прежней родиной.
Предоставленные сами себе, самаритяне установили святилище на горе Гризим и вполне мирно соседствовали с теми евреями, которые остались в разоренной Вавилоном Иудее. Друг в друге они видели братьев, а смешанные браки стали общепринятой нормой.
Раскол (и здесь обе версии совпадают) произошел после возвращения евреев из вавилонского плена и прибытия в Иерусалим Эзры и Нехемии (2). Самаритянские хроники гласят, что “шомроним”, предвкушая возрождение единого царства, обратились к Нехемии с просьбой позволить им участвовать в восстановлении нового Храма, но получили решительный отказ на том основании, что они-де не евреи и потому не могут иметь своей доли в священнодействии. ТАНАХ возлагает вину за происшедшее на самаритян, которые в своей ревнивой приверженности горе Гризим как мифической святыне, делали все, чтобы помешать возрождению Храма, – строили козни и срывали восстановительные работы. Тогда разгневанный Нехемия особым указом отстранил самаритян от участия в строительстве: “А вам нет части, и права, и памяти в Иерусалиме” (Нехемия, 2:20).
Сказать, чья версия более близка к правде, трудно.
Но не стоит забывать, что запрет Нехемии и Эзры на смешанные браки евреев с другими народами во избежание ассимиляции наверняка распространялся и на самаритян, превращая их в париев. Те же, в свою очередь, вряд ли могли симпатизировать идее восстановления Храма в Иерусалиме, в то время как сами не имели такового на горе Гризим.
Так или иначе, после отказа Нехемии отношения между двумя братскими народами дали трещину, которая с течением времени только углублялась, пока не превратилась в пропасть. Евреи презрительно именовали самаритян кутейцами, подчеркивая их языческое происхождение. Еврейские первосвященники запретили своей пастве вступать в браки с самаритянами, делать обрезание у “моэлей-кутейцев”, купаться в их миквах, есть их пищу – хлеб и мясо.
Самаритяне отвечали евреям аналогичными запретами, а также мстили им, доставляя всевозможные неудобства и неприятности. Мешали паломникам из Галилеи следовать через Самарию; разжигали костры на вершинах гор не в преддверии праздников, как было принято, а в обычные дни, чтобы запутать своих соседей; натравливали на евреев враждебные им племена.
Завоевание Палестины Александром Македонским не изменило ситуацию. Великий завоеватель, безразличный к духовным исканиям, в равной степени покровительствовал обоим народам, которые поразили его оригинальностью своей религии не меньше, чем ревностным и страстным отстаиванием малозначительных, казалось бы, деталей культа. Великодушно отозвавшись на мольбы самаритян, Александр Македонский разрешил им воплотить в жизнь свою мечту – построить храм на горе Гризим. На протяжении двухсот лет на Святой Земле было два храма – в Иерусалиме и в Самарии. Обстоятельство это не способствовало сближению двух народов, но связи между ними еще не были окончательно разорваны. Вражда тлела, однако не перерастала в прямой конфликт. Ее можно было еще преодолеть – религиозные расхождения не казались слишком значительными, а взаимные претензии не отложились в памяти несокрушимыми пластами предубеждений. Но воцарение хасмонейского царя Йоханана Гиркана разнесло вдребезги последние шансы на примирение. Опьяненный военными успехами Маккавеев и преисполненный кичливой верой в свое превосходство, Гиркан решил покончить с “самарийской ересью”. Вторгшись в Самарию, он опустошил ее и, дабы окончательно сломить “язычников” и обратить их лицом к Иерусалиму, сровнял с землей храм на горе Гризим. Для самаритян это было потрясением столь же ужасным, как для евреев – разрушение их Храма Навуходоносором. И, возможно, даже более страшным: ведь на руинах уничтоженной святыни торжествовал не бездушный дикий варвар, но свой же собрат – еврейский царь! Вместе с самаритянским храмом евреи растоптали не только всякую надежду на мир с родственным народом, но и собственное достоинство и право на милосердие по отношению к себе.
Отныне Храм в Иерусалиме стал для самаритян символом бездушия и лжи. Они называли его не “Бейт-микдаш”, а “бейт-махташ” (“дом стыда”). Их озлобление породило едва ли не первые в истории антиеврейские наветы. Поверье, пустившее глубокие корни в Самарии, гласило, что в иерусалимском Храме, в месте, где должен находиться “арон-кодеш” (вместилище Торы), евреи прячут человеческий скелет и тайно ему поклоняются. Самаритяне находили особое удовольствие в том, чтобы осквернять этот Храм, разбрасывая вокруг него кости людей и животных, что должно было еще больше подчеркнуть “мерзость” этого места.
Впрочем, евреи в своих предрассудках ничем не уступали самаритянам. Встречая их, они брезгливо отворачивались, обходили стороной Самарию, которую считали “нечистой” и оскверненной, распространяли слухи, что “шомроним” поклоняются языческому богу кутейцев Нергалу и чуть ли не приносят человеческие жертвы. То был типичный пример ненависти, рожденной религиозной слепотой и мелочными придирками. Тогда еще ни евреи, ни самаритяне не подозревали, какой будет расплата за невежество и высокомерие.
МИР, ОБРАЩЕННЫЙ В ПРОШЛОЕ
После разрушения Второго Храма взаимная этническая ненависть не ослабла, а мифологические расхождения вышли на уровень религиозного конфликта. В Иудее и в диаспоре победили “прушим” – сторонники реформированного иудаизма. Храмовая культура исчезла. Кипа, тфилин и мезуза сменили жертвоприношение, как знак благодарного служения Творцу. Пятикнижие дополнилось Устной Торой – Мишной. Бесчисленные юридические и религиозно-этические толкования Торы оформились в Талмуд, который превратился в самодостаточную ценность.
В отличие от евреев, самаритяне не изменили прежним традициям ни на йоту. Даже в отсутствие своего Храма они продолжали приносить жертвы на горе Гризим; они отказались принять Устную Тору, считая ее производным и надуманным комментарием священных текстов; они соблюдают только те праздники, что указаны в Торе. Пурим и Ханука для них не имеют ни малейшей ценности. Впрочем, и религиозные праздники самаритяне отмечают не так, как евреи. “Сукка” их устанавливается не на улице, а внутри квартиры и являет собой разноцветное кружево стянутых в огромный “зонт” фруктов под потолком. “Это очень трудоемкая, пожалуй, даже ювелирная работа – подвесить каждый плод к потолку так, чтобы вместе они составили нужный орнамент, – говорит Шахар. – Так предписывает традиция. Мы не строим шалаши, как евреи”.
Единственная книга, которую самаритяне почитают кроме Торы, – Книга Иушуа бин Нуна (Иисуса Навина), но она не имеет ничего общего с одноименной книгой в ТАНАХе. Самаритяне ревностно сохраняют сан первосвященника из рода коэнов – потомков Итамара, сына Аарона. Первосвященник одновременно и глава общины.
“Шомроним”, как и евреи, построили свои синагоги, но здания эти подчеркнуто скромны, непритязательны и создают впечатление временности. Лишь внутреннее убранство новой синагоги в Неве-Пинхасе выполнено в более изящном и торжественном стиле. При этом самаритяне крайне благоговейно относятся к храмовой обрядности. Перед входом в синагогу, например, они, как это делали раньше евреи перед вступлением в Храм, разуваются – ведь сказано в Торе: “сними обувь твою, ибо место, на котором стоишь, есть земля святая…” Самаритяне не носят кипу и не накладывают тфилин, так как считают эти символы измышлениями галутных раввинов. Они придерживаются своего календаря, отличного от еврейского, который ведут от момента вступления Иисуса Навина в землю Ханаан. Сегодня по самаритянскому календарю 3638 год. Молитву они читают на древнееврейском, похожем на современный иврит примерно так же, как старославянский язык похож на русский. Они верят в приход Мессии, но убеждены, что принадлежать он будет не к “Давидову корню”, а к “древу Йосефа”. Им станет Тахеб, сын Йосефа, который “явит себя в дни возмездия и воздаяния”.
В первые века новой эры в Самарии возникли движения за религиозную реформу, подобные реформе “прушим”, но развития они не получили. Представления самаритян оставались неизменными, и это отразилось и на их жизненном укладе, и на системе образования. От самаритян не требовалось комментировать Тору и отыскивать тайные смыслы священных текстов – но знание Пятикнижия должно было быть безукоризненным. Потому занятия Торой у них еще более продолжительны, чем в ортодоксальных йешивах, а спрос с детей – более строгий. Самаритяне не устанавливают срок бар- и бат-мицвы. Но во время церемонии перехода в совершеннолетие подростку надлежит пройти труднейший экзамен, в котором не делается скидок на возраст. В частности, прочитать наизусть перед общиной большую часть Торы – начиная с благословения на горе Синай.
Нагрузка на маленьких самаритян больше, чем на других их сверстников. Они учатся в государственно-религиозных школах, но помимо этого – и в местном общинном центре: учат древнееврейский язык и изучают традиции. И учеба эта не менее обязательна, чем государственная.
Светские законы не действуют в самаритянской общине. Процедуры брака и развода не менее строги, чем у ортодоксов Иудеев, но – иные. Супружеству предшествуют три этапа: знакомство (правда, институт посредников отсутствует – из-за малочисленности общины), помолвка и свадьба. Скрепляет союз коэн-первосвященник, он же принимает решение о разводе. Один человек совмещает в себе функции всего раввинатского суда – и противостоять его воле еще труднее, чем бюрократической религиозной машине. Лишь на первом этапе будущие супруги могут расстаться, не проходя процедуры развода. Но, помолвленные, они очень часто обречены оставаться друг с другом. Разводы у самаритян совершаются очень редко, и они крайне болезненны.
Самаритяне тщательно блюдут законы чистоты, описанные в Торе. Во время месячных женщина, как это предписано Торой, не только не может вести хозяйство, но даже ее передвижение по дому ограничено. Она должна находиться в отдельной комнате, предоставив мужу заниматься всеми “женскими” делами – готовкой, стиркой, поддержанием чистоты, заботой о детях.
К кашруту самаритяне относятся не менее ревностно, чем ультраортодоксы, – правда, со своих позиций: не покупают мясо у еврейских торговцев, считая его недостаточно кашерным. В общине есть свой резник, чьи умение и знания, по мнению самаритян, берут свое начало из глубокой древности и были утрачены евреями в галуте. Как в древности, часть мяса они отдают коэну – в качестве “безвозмездной доли”.
Религиозное рвение самаритян уникально, и оно было щедро вознаграждено: спасение пришло, когда история уже занесла над ними свою длань. Однако сегодня, оглядываясь в прошлое, можно предположить, что при более благоприятных обстоятельствах и более искушенных вождях самаритяне могли не только выжить, но и остаться хозяевами этой земли на века. И тогда современная история ближневосточного конфликта пошла бы совсем по другому пути…
ВИЗАНТИЙСКАЯ НАКОВАЛЬНЯ
В течение двух столетий – со второго по четвертое – самаритяне были доминирующим этносом Палестины. Евреи, потерпевшие сокрушительное поражение во время двух повстанческих войн и совершенно обескровленные, не составляли им конкуренции. Самаритяне беспрепятственно расселялись на опустевшей территории – следы их присутствия археологи обнаруживают по всей территории Израиля: от Кармеля на севере до Иудейской пустыни на юге, от Кесарии на западе – до Бейт-Шеана на востоке.
Ситуация стала ухудшаться в IV веке, когда самаритяне приобрели наибольшее влияние. Возможно, они слишком уверовали в свою удачу, а может быть, как это частенько бывало с другими народами, не сумели разглядеть за локальными событиями контуры грядущих перемен. Так или иначе, самаритяне вступили в противоборство с силой, одолеть которую были заведомо не в состоянии, – с быстро наращивавшей мускулы Византийской империей. Помочь им могло только чудо – но чуда, к сожалению, не произошло. Раз за разом самаритяне восставали против Константинополя, и каждый раз византийцы с легкостью сокрушали их.
Печальнее всего то, что Византия, особенно на первых порах, готова была довольствоваться лишь политической властью в Восточном Средиземноморье, не пытаясь навязывать христианство ни евреям, ни самаритянам. В то время отношения между иудаизмом и греко-православной церковью еще не были так безнадежно пропитаны враждебностью и подозрительностью. Предрассудки и суеверия не отягощали их вековыми напластованиями; евреи все еще оставались для ранних христиан народом Книги, и раздражение еврейской “жестоковыйностью” соседствовало с чем-то вроде сыновнего почтения и даже некоторого трепета. Прошли столетия, прежде чем христиане стали видеть в народе Моисея “народ-богоубийцу”, а еврейская суббота обратилась в “шабаш ведьм”. Конечно, наместники Константинополя в приливах религиозного и служебного усердия пытались утвердить свою веру среди евреев и самаритян, но их действия несопоставимы с политикой грубого и неприкрыто-издевательского насаждения языческих культов римскими императорами. Нельзя сказать, что самаритяне не страдали от ограничений, от чуждых и даже противных им христианских указов, но терпимость и плюрализм вообще не были, увы, характерной чертой раннего средневековья. В то же время самаритяне обладали равными правами с остальным населением Палестины (как повелел именовать покоренную Эрец-Исраэль император Адриан) и, более того, пользовались даже определенными привилегиями. В частности, им разрешалось служить в византийской армии – и обстоятельство это, по иронии истории, сыграло роковую роль в их судьбе.
Первый конфликт произошел в конце V века, во время правления императора Зенона. Руководители восстания не испытывали нехватки мужества и отваги. Во главе мятежников стояли лидеры разбойничьих банд, орудовавших в Самарии, и один из них, по кличке Волк, стал вождем наспех сколоченного войска. Позднее, провозгласив себя царем самаритян, он присвоил себе римское имя Юстас – популярное на территории бывшей Римской империи.
Чего не хватало восставшим – так это здравого смысла и ощущения перспективы. Часть из них руководствовалась верой в приход Спасителя, который поможет им совладать со злодеями. Другие надеялись, что византийцы, занятые подавлением бунта в Антиохии, не обратят внимания на “неприятности” в Палестине. Третьи рассчитывали на помощь иранских Сасанидов. Все эти надежды лопнули как мыльный пузырь при столкновении с реальностью.
Поначалу, как это часто бывает, самаритяне без труда сломили сопротивление немногочисленного византийского гарнизона в Шхеме и захватили город. Юстус-Волк объявил себя царем и приступил к гражданским делам. Он создал самаритянскую администрацию, разделил свое государство на провинции и организовал своего рода налоговое управление. Он также вступил в Кесарию и разрушил местную церковь. Торжества в Кесарии завершились скачками на ипподроме и кровавой оргией, во время которой были убиты, по утверждению ряда историков, десятки местных христиан.
Праздновать Юстасу, однако, пришлось недолго. Византии не потребовалось мобилизовывать значительные силы для подавления бунта. Легионы, размещенные в Иудее и Сирии, соединились в Самарии, окружили и без особого труда разгромили нерегулярные формирования самаритян. Юстус был схвачен и казнен, а голова его отправлена в Константинополь как вещественное доказательство успеха наместника Палестины. Персидский шах пальцем о палец не ударил, чтобы помочь восставшим, а небеса никак не откликнулись на мольбы о спасении, звучавшие с горы Гризим.
Мессианские чаяния дорого обошлись самаритянам. Отныне им было запрещено отправлять обряды на своей святой горе, и, что еще хуже, на развалинах бывшего храма выросла греко-православная церковь. После этого подчинение Константинополю казалось уже невозможным – и новая вспышка восстания не заставила себя долго ждать. Втянутые в порочный круг борьбы с великой державой раннего средневековья, самаритяне постепенно утрачивали свои силы и веру в справедливость. Ожесточение нарастало с обеих сторон, но если для Византии мятежи самаритян были комариными укусами, то для самаритян карательные акции византийцев превращались в удары кузнечного молота.
Спустя девять лет после первого восстания вспыхнуло второе. Как и в первый раз, самаритяне обратились за помощью к персам, и, как и прежде, персы остались глухи к призывам союзника. Когда византийцы ворвались в Шхем, они обнаружили там лишь несколько сот отчаявшихся людей – большинство самаритян отступились от своих вождей и разошлись по домам. Однако карательные меры и новые ограничения обрушились на всех. Впрочем, главные неприятности для самаритян были впереди. Новый басилевс, знаменитый Юстиниан, менее всего был склонен терпеть мятежи и беспорядки в границах империи – особенно если инициаторами их были нехристианские народы. Едва придя к власти в 527 году, он ужесточил меры против самаритян. Отныне им запрещалось занимать официальные должности, передавать свое имущество наследникам-единоверцам и возводить новые молельни. Некоторые синагоги стали превращаться в христианские базилики – особенно быстро этот процесс шел в Шхеме, где сформировалась перешедшая в христианство самаритянская аристократия.
Взрыв произошел спустя два года после воцарения Юстиниана – сразу после пасхального жертвоприношения в апреле. То было самое крупное восстание, и последствия его оказались самыми трагическими. В мае сотни вооруженных самаритян ворвались в Шхем и учинили избиение местных христиан и собственных, сменивших веру, соотечественников. Епископ был убит, а церкви безжалостно разрушены. Восстание начало распространяться за пределы Самарии и достигло Иудеи. Вождь восставших Юлиан Цабр провозгласил себя царем и короновался в Шхеме. Юстиниан, поначалу ошеломленный брошенным ему вызовом, быстро оправился и перешел к решительным действиям. Как и Зенон полвека назад, он стянул войска из Сирии и Палестины и взял восставших в кольцо. Юлиан вынужден был отступить из Шхема в самарийские горы, надеясь, что партизанской войной сможет истощить противника. Замысел не удался – византийцы оказались коварнее, чем предполагал самарийский царь. Они не стали преследовать его отряды с помощью регулярных частей, но натравили на самаритян бедуинские племена. Истощенная и малочисленная армия Юлиана Цабра не выдержала коварных ударов кочевников. В конце концов, застигнутая врасплох арабским шейхом Абу-Карибом, она была разбита и рассеяна.
За несколько месяцев восстания Самария превратилась в выжженную землю. Десятки тысяч людей погибли, сотни тысяч попали в рабство. Греки выжигали посевы, обрекая целые области на вымирание. Значительную часть самаритян насильно крестили; кроме того, были отменены все гражданские права, которыми они обладали – в том числе (и прежде всего!) – право служить в армии.
Энергичные меры Юстиниана окончательно сломили самаритян. После этого они еще несколько раз пытались восставать, но то были скорее акты отчаяния, нежели попытка добиться независимости или хотя бы сохранить религиозные свободы.
Самаритяне утратили веру в себя, и даже столь долгожданное вторжение персов в начале VII века не придало им сил. К эпохе арабских завоеваний большая часть “шомроним” уже приняла христианство, многие растворились среди соседних народов. Воцарение ислама не принесло самаритянам облегчения. Мусульмане, проявлявшие по отношению к евреям относительную терпимость, в самаритянах видели враждебную секту, и насильственная христианизация сменилась со временем насильственной исламизацией.
Численность самаритян непрерывно сокращалась, и к моменту появления на свет Декларации Бальфура (2 ноября 1917 года) их оставалось всего 146 человек. Община казалось обреченной, и тем удивительнее ее возрождение. Сегодня число самаритян уже превышает 600 человек и продолжает расти вопреки мрачным прогнозам специалистов, утверждавших, что через несколько десятилетий этот народ пополнит собой пантеон “вымерших этносов”.
ПЕРЕД НОВЫМИ ИСПЫТАНИЯМИ
Человеком, который более чем кто бы то ни было способствовал возрождению общины, стал покойный президент Израиля Ицхак Бен-Цви. Наделенный необычайным великодушием и чувством исторической справедливости, был поражен стойкостью самаритян и одновременно удручен их бедственным положением. Лишь горстка “шомроним” жила у горы Гризим, остальные были рассеяны по всей стране – среди арабов и евреев. Общинные связи затухали с уходом из жизни каждого старика, хранившего память о традициях предков. Бен-Цви решил собрать самаритян в одном месте – с синагогой и общинным центром. Таким местом стала окраина Холона. В 1954 году здесь возник квартал Неве-Пинхас, вобравший в себя несколько десятков семей самаритян. То был первый шаг к возрождению. Шестидневная война ускорила процесс объединения. Гора Гризим стала частью Израиля – отныне уже ничто не отделяло самаритян, живущих среди евреев, от их святыни, а их собратья под Шхемом, в свою очередь, не зависели от прихотей мусульманских правителей. До 1967 года, в отсутствие изгнанного арабами коэна, во главе общины стоял временно избранный на этот пост кантор. Отныне препятствия для возвращения отпали – коэн Пинхас бен-Авраам вернулся в Самарию и был признан первосвященником и пожизненным главой самаритян. Квартал в Холоне назван его именем – Неве-Пинхас. В нем проживает половина самаритянской общины. Остальные живут рядом с горой Гризим, в районе Неве-Кедем.
— Среди братьев-евреев мы расцвели, – говорит Шахар. – Спасение пришло к нам в тот момент, когда мы уже стояли на краю пропасти.
Нельзя сказать, что отношения между евреями и самаритянами идеальны, но Шахар предпочитает видеть стакан “наполовину полным”, а не наоборот.
— Конечно, проблемы существуют, но их нельзя даже сравнивать с нашим положением среди иноверцев, – подчеркивает он.
Проблемы, о которых он говорит, самые разные – начиная с бытовых и поверхностных, доставляющих незначительный дискомфорт (как, например, запрет есть “некашерное” еврейское мясо во вполне кашерных, с точки зрения евреев, ресторанах), и кончая идейно-религиозными. Неве-Пинхас соседствует с районом, населенным в основном приверженцами партии ШАС. Религиозные сефарды, по-прежнему воспринимающие самаритян как язычников-инородцев, не слишком их жалуют, и отношения между обитателями соседних кварталов трудно назвать добрососедскими. Арье Дери, занимавший пост министра внутренних дел, в 1994 году пытался провести в Кнессете закон, лишающий живущих за границей самаритян права на возвращение в Израиль. Комитет “шомроним” подал апелляцию в БАГАЦ, и законопроект был приостановлен.
Несмотря на внешнее благополучие, у самаритян довольно непростые отношения и с муниципалитетом города.
— Ты не представляешь, сколько сил я трачу, чтобы получить средства на благоустройство района, – жалуется Шахар. – У нас накопилось множество проблем, мы нуждаемся в новых домах, новых участках. Но к нашим просьбам не слишком прислушиваются.
Тем не менее, невзирая на трудности, община разрастается. Несмотря на свою древность, в возрастном отношении она очень молода и численность ее быстро увеличивается. Юноши все чаще женятся на девушках из еврейских семей (только за последние два года таких браков было десять), и это обновляет древнюю кровь. Среди самаритян традиционно высок процент людей с различными физическими и психическими нарушениями – результат родственных браков, заключавшихся на протяжении веков. Шахар надеется, что союзы с еврейскими девушками изменят эту тенденцию. Но и здесь не все просто.
— Еврейская девушка, которая приходит к нам в общину, должна полностью принять наши принципы веры и жизненный уклад. Для светских израильтянок наши религиозные разногласия с раввинами не столь уж существенны, но и им сложно, особенно на первых порах совместной жизни, выполнять все предписания. Что касается браков наших девушек с евреями, то такие браки запрещены, – объясняет Шахар.
Главная причина беспокойства самаритян, впрочем, связана сегодня уже не с демографией, а с политикой. Самаритяне боятся (и эти страхи небезосновательны), что будущее израильско-палестинское соглашение вновь разделит маленькую общину надвое, как это было до 1967 года. И тогда Неве-Пинхас вновь окажется отрезан от горы Гризим.
— В преддверии встречи в Кемп-Дэвиде мы обращались во всевозможные международные организации, к лидерам разных стран и, конечно, к главе израильского правительства с просьбой учесть наши интересы. Но до нас, в сущности, никому нет дела. И кто знает, как поведут себя арабы с национальными меньшинствами – тем более с нами, – сокрушается Шахар.
Тем не менее, он не склонен предаваться отчаянию:
— Мы столько пережили, но не пали духом. Если Богу угодно послать нам новые испытания, мы преодолеем их. Мы не забудем гору Гризим, как евреи никогда не забудут Иерусалим.
Источник данной информации тут:
http://kontinentusa.com/proshloe-i-nast ... amarityan/

Лично моё мнение такое: самаритяне - это прямые потомки праведного Йосефа, то есть двух колен Израиля: Ефрема и Манассии. Да, вероятно, эти люди с 8 века до н.э. и до 5 века до н.э. уже ассимилировали переселенцев из Ассирии, которые приняли их вариант единобожия. Следовательно нынешние самаритяне - это потомки тех же древних израильтян, которым чудесным образом удалось сохранить свою веру и свой генофонд на протяжение 3200 лет на земле Израиля. Они жили при господстве Ассирии, Вавилона, Македонии-Греции, Иудеи, Римской империи, Византии, арабов, османов, британцев - и все эти тысячелетия самаритяне смогли сохранить свою особую идентичность и свою еврейскую веру. А сегодня они вновь живут у себя в своём еврейском государстве - в государстве Израиль, в котором, правда, господствуют их давние соперники и братья-враги Иудеи, которые, к сожалению, продолжают относиться к самаритянам весьма противоречиво - как к коренному населению Израиля, как к своим союзникам и практически почти родственникам, но также и как к своим вечным соперникам и неким еретикам и полукровкам, претендующим на звание более чистокровных израильтян, чем сами нынешние Иудеи.
Иисус Христос и самаритяне
Интересно и отношение Иисуса Мессии (Христа) к самаритянам - это хорошо описано в Новом Завете. Сначала ведь Иисус запретил Апостолам даже приходить в города Самарии:
5. Этим двенадцати ученикам своим Иисус, перед отправкой их на проповедь, дал такое обязательное к исполнению наставление: в города и села язычников и самаритян даже и не ходите…
(Св. Евангелие от Матфея 10:5)
То есть, фактически пророк Йешуа этими словами подтвердил Апостолам и своим ученикам тот древний запрет на общение между Иудеями с одной стороны и самаритянами и язычниками с другой стороны, который действовал столетиями в Иудее и был очень строгим. Поэтому ни сам Йешуа, ни его Апостолы сначала не проповедовали народу Самарии. В начале своей проповеди Иисус по какой-то причине предпочитал в отношении к самаритянам следовать общей для всех Иудеев того времени традиции - полный бойкот самаритянам и самое настоящее игнорирование самаритян. Однако, немного позднее, как мы знаем, Христос явно в корне изменил своё отношение к этому народу и начал там успешную проповедь:
39. И многие Самаряне из города того (Сихарь) уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала.
40. И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня.
41. И еще большее число уверовали по Его слову.
(Св. Евангелие от Иоанна 4:39-41)

Безусловно, Йешуа точно не стал бы проповедовать на земле Самарии людям, с которыми официальный Иудаизм запрещал даже здороваться, если бы не был уверен в том, что самаритяне - это те же евреи! Он точно распознал в них братьев по вере по отношению к Иудеям. Более того, Йешуа тогда же, во время проповедей Иудеям на землях Иудеи, начал ставить самаритян всем им в пример, как весьма праведных людей:
30. На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым.
31. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.
32. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.
33. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился
34. и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;
35. а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.
36. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?
37. Он сказал: оказавший ему милость (самаритянин). Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.
(Св. Евангелие от Луки 10:30-37)
На мой взгляд, всей этой притчей о добром самаритянине Йешуа Мессия как бы учил своих последователей и вообще всех израильтян любить самаритян и даже брать с них пример. Он таким образом, как я думаю, хотел призвать всех Иудеев и самаритян к единству - чтобы они все стали единым народом Израиля с единой верой еврейской - с верой назорейской! Он сам под своей властью хотел объединить всех израильтян! Вероятно, на тот момент Христос уже точно считал самаритян хорошим народом - народом Израиля, братьями Иудеев. Как же так вышло? Думаю, он случайно забрел на земли самаритян рядом с городом Сихарь - там он увидел, что самаритяне - обычные евреи, которые сохранили веру древних евреев по примеру Моше пророка. В Сихари Йешуа понял, что вражда между Иудеями и самаритянами - это порочная инициатива Иудеев, а не самаритян. Йешуа осознал, что религия самаритян - это тот же Закон Моисея, но без Устной Тору (без Талмуда). Их религия имеет форму верований тех древних израильтян 10-9 века до н.э., чьими потомками они себя считали всегда и сегодня продолжают считать. Как известно, Христос к заповедям Устной Торы (Талмуда) относился не так уж однозначно. Есть мнение, что он не так уж позитивно относился к устным заповедям. На мой взгляд, это в итоге и сблизило Христа и его последователей с самаритянами. Хотя сначала Йешуа в общении с самаритянами занимал некую покровительственную и проиудейскую позицию:
22. Вы не знаете, чему поклоняетесь, а мы (Иудеи) знаем, чему кланяемся, ибо спасение приходит в мир от Иудеев (а не от самаритян).
(Св. Евангелие от Иоанна 4:22)
Тем не менее, он смело позднее стал учить всех Иудеев тому, что самаритяне - это самые настоящие братья Иудеев. И даже очень праведные братья! Не поэтому ли враги Иисуса называли Иисуса самаритянином, в котором поселился бес? Вот слова Иудеев, не согласных с чем-то в проповеди Иисуса:
48. На это Иудеи отвечали и сказали Ему: может быть правы те из нас, которые говорят, что ты являешься самаритянином и что в тебя вселился бес?
(Св. Евангелие от Иоанна 8:48)
А эти слова самаритянки, которая сказала их Иисусу, подтверждают то, что 2000 лет назад самаритяне считали себя потомками праведного еврея древности Яакова (Иакова-Израиля):
12. Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его?
(Св. Евангелие от Иоанна 4:12)
Из всего этого можно сделать сразу несколько выводов: самаритяне, по мнению Иисуса, были израильтянами, с которыми Иудеи, тоже израильтяне, должны дружить и вновь стать одним единым народом Израиля. И есть ещё одно предположение: именно нарушение Иисусом заповеди на игнорирование Иудеями самаритян и явилось одной из весомых причин того, что Йешуа вошёл в конфликт с лидерами Синедриона. Если бы не это нарушение, Йешуа, вероятно, не был бы предан в руки римлян для суда и казни - тогда он проповедовал бы много лет и в Израиле все или почти все стали бы считать его пророком и Мессией.
То есть, вопрос отношений между самаритянами и Иудеями был до такой степени важен для древних Иудеев, что поссорил Иисуса с лидерами Иудаизма того времени и явился одной из основных причин его преждевременной и трагичной смерти.
Последний раз редактировалось Samuel 10 июл 2018, 04:24, всего редактировалось 2 раза.

Реклама
Сергей Чевычелов
Сообщений в теме: 45
Всего сообщений: 74
Зарегистрирован: 14.07.2018
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: врач
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Сергей Чевычелов »

Samuel:
21 авг 2018, 12:57
Не спорю с Вами. Моисей - это великий пророк. У каждого из пророков была своя особая миссия. На мой взгляд, Йешуа - это особый пророк с особой миссией. Для меня это Мессия Израиля, который и сегодня, находясь на Небесах, покровительствует Израилю. Это великий Царь, который получил от Бога огромные полномочия - полномочие быть лидером Израиля и человечества на несколько тысяч лет или даже ещё дольше.
Это Ваше мнение я не оспариваю, хотя и не согласен.

Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 13:01
Нет. Ангел в Танахе (вернее, малах - посланник) это всего лишь функция Бога, его вестник - телеграмма - без имени и своей воли. Могущественных духов впервые изобрел автор 1 Еноха, а потом развило Христианство и Каббапа.
Ангел - это часть Бога, а не отдельное существо с отдельной душой или отдельным именем. Когда древние евреи говорили это слово (малах или малх), они это и имели в виду - Сила или часть Божья. Дух. Не более того. Со временем у самих же евреев появилось представление о том, что Ангелы - это особые и могущественные существа, которые могут и быть непослушны Богу, то есть у Ангелов есть свобода выбора: быть послушным Творцу или не быть послушными Ему. Вероятно, такое представление у некоторых евреев стало появляться в первых веках до н.э., а христиане унаследовали это представление у этих некоторых евреев.

Сергей Чевычелов
Сообщений в теме: 45
Всего сообщений: 74
Зарегистрирован: 14.07.2018
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: врач
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Сергей Чевычелов »

Samuel:
21 авг 2018, 13:02
начали дописываться и искажаться ещё с 2-3 века
Определитесь, не загружайте меня лишней работой :)
Samuel:
21 авг 2018, 13:02
это делали, в основном, неевреи-назореи
таких не может быть по определению, вы можете назвать их иначе, например, христиане-монахи. Вы очень много приписываете назореям (настоящим) - кроме обета у них не было никакой идеологии (приведите мне цитаты, раз Вы этим занимаетесь).

Отправлено спустя 3 минуты 37 секунд:
Samuel:
21 авг 2018, 13:06
Вероятно, такое представление у некоторых евреев стало появляться в первых веках до н.э.
Я об этом и пишу, началось с книги Еноха, развили ессеи, восприняли христиане и каббалисты

Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 13:15
Определитесь, не загружайте меня лишней работой
С 3 века греки и прочие неевреи, которые верили в Иисуса, стали грешить - дописывать Евангелие. Они выдумывали многое, возводя мифы в ранг истины.

Отправлено спустя 3 минуты 3 секунды:
Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 13:15
таких не может быть по определению, вы можете назвать их иначе, например, христиане-монахи.
Монашество в Христианстве - это типично назорейская традиция, от которой сознательно избавлялся Иудаизм. Ведь с 2-1 векадо н.э. многое очень сильно изменилось в Иудаизме - Иудеев стали призывать жить этим миром и радоваться всем радостям этого мира: пить вино в меру, плодить детишек с в семье и так далее. До этого в Израиле назореи (часть из них - одно из направлений) ведь жили весьма аскетично. Ессеи - это развитие такого направления назорейства - очень строгий орден. Я уверен, что в 1 веке Шауль-Павел, будучи и сам назореем, постарался создать и создал назорейство для неевреев, которые были необрезаны, но считали себя духовными Иудеями, то есть образными Иудеями. И вскоре я приведу вам важную цитату Шауля из Писания христиан!! Очень скоро!

Как и обещал, предлагаю Вам ознакомиться с отрывком из послания Шауля назореям города Рима 55-60 года:
26. Итак, если необрезанный соблюдает постановления Закона (Моисея), то его необрезание не вменится ли ему в обрезание?
27. И необрезанный по происхождению (по природе), исполняющий Закон, не осудит ли тебя (еврея по рождению), если ты нарушаешь Закон Моисея, хоть тебе по происхождению и с самого рождения даровано Писание и обрезание?
28. Ибо не тот человек является настоящим Иудеем, если он (лишь) выглядит так, и не то обрезание, которое наружно, на плоти, является самым истинным;
29. но тот человек является самым истинным Иудеем, кто (внутренно) таков сердцем и духом и всем образом жизни, и то обрезание является самым истинным, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.
(Послание к Римлянам 2:26-29)
Это послание Шауль направил ведь неевреям, близким к Иудаизму. Первое Христианство - это сугубо еврейское назорейство и назорейство очень близких к еврейству (к Иудаизму) неевреев, отказавшихся от язычества и принявших веру в Единственного Бога, Римской империи.
Уверяю Вас в том, что Шауль, будучи великим реформатором-назореем, добился в Иерусалиме во время Собора лидеров Церкви (Назорейской, конечно же) Израиля того, чтобы неевреев, уверовавших в Йешуа и принявших назорейскую веру, не принуждали обрезаться и становиться евреями по нации. Нееврей с тех самых пор (после 50 года 1-го века н.э.) после этого Собора Первого в истории Христианства мог быть назореем по вере, но не быть обрезанным, то есть евреем. Но вера была точно еврейской - такой нееврей очень многое из Закона Моше соблюдал и считал себя Иудеем по духу.
Последний раз редактировалось Samuel 21 авг 2018, 13:44, всего редактировалось 3 раза.

Сергей Чевычелов
Сообщений в теме: 45
Всего сообщений: 74
Зарегистрирован: 14.07.2018
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: врач
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Сергей Чевычелов »

Samuel:
21 авг 2018, 13:26
Ессеи - это развитие такого направления назорейства - очень строгий орден.
Ессеи возникли как противопоставление храмовому священничеству, и, кроме аскетизма, их с назореями ничего не связывает. Вы сильно расширили понятие "назореи", это не так. Да, можно назареев назвать монахами иудаизма, и всё, больше никакой идеи за ними не стоит, а ессеи, как минимум, новая ветвь иудаизма.

Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 13:34
Ессеи возникли как противопоставление храмовому священничеству, и, кроме аскетизма, их с назореями ничего не связывает.
Я уверен, что ессеи тоже отращивали волосы. И они 100% не пили вино! Это и объединяет ессеев с назореями очень сильно! Ессейство Иудеи - это один из вариантов древнего назорейства Израиля.

Сергей Чевычелов
Сообщений в теме: 45
Всего сообщений: 74
Зарегистрирован: 14.07.2018
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: врач
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Сергей Чевычелов »

Samuel:
21 авг 2018, 13:37
Я уверен, что ессеи тоже отращивали волосы. И они 100% не пили вино! Это и объединяет ессеев с назореями очень сильно! Ессейство Иудеи - это один из вариантов древнего назорейства Израиля.
Хотя бы для себя, прежде чем что-то утверждать, почитайте. Я собрал об ессеях все, что есть, и даже роман написал, который одобрил лучший специалист на сегодня по эссенам И.Р. Тантлевский. Здесь у меня две главы о них http://berkovich-zametki.com/2017/Stari ... helov1.php http://s.berkovich-zametki.com/2017-nomer2-chevychelov/ У ессеев даже был такой праздник Нового вина (тирош) — 3 ава. Иосиф Флавий категорически говорит, что ессеи были умеренны в еде и питье. Это может означать только, что они пили также вино, причем не исключает того, что некоторые Е., подобно рехабитам, с которыми их сравнивают иные из древних писателей (Иеремия, 35, 2—11; ср. Диодор, Sic. Bibliotheca, IX, 94, и E. Meyer, Entstehung des Judentums, стр. 1471), жили строго аскетически, воздерживаясь не только от мяса и вина, но и от всяких других чувственных наслаждений. Плиний встретил действительно таковых в пустыне Энгеди. Иосиф (Vita, II) говорит, что пробыл три года у некоего Бануса, "который жил в пустыне, носил платье из древесной коры, ел дикие коренья и ночью и днем совершал омовения холодной водой". Банус был несомненно Е. более строгого направления (Грец, l. c., 703). Таковой же была жизнь Иоанна Крестителя, принадлежность которого к Е. стоит вне сомнения (Ев. Марка, I, 6; ср. также A. Behrends, Die Zeugnisse von Christen im slavischen "De bello judaico" des Josephus, № 1). Еще раз повторяю, вы расширяете понятие "назорей". Назореем может быть только назорей, который принял обет. Нет и не было обшины назореев, рода назореев, секты назореев, идейного объединения назореев. Если Вы говорите про Христа назорей, то он (1) не пил вина, (3) не стриг волос, и (3) не прикасался к умершим. Все остальные качества Иисуса Христа никакого отношения к назореям не имеют. Так же последователи Иисуса не могут называться назореями, если они не выполняют эти три пункта и не иудеи. Ессей, принимая назорейство, остается ессеем. Назорей может стать ессеем. Я могу стать назореем, но это не прибавит мне новых душевных и человеческих качеств, кроме того, что я не буду употреблять алкоголь, стричь волосы, прикасаться к трупам и пройду обрезание, но при этом я как был так и останусь совком и скрягой.

Из Вики:
Назорей[1] (ивр. ‏נָזִיר‏‎, назир — «посвящённый Богу») — в иудаизме человек, принявший обет (на определённое время или навсегда) воздерживаться от употребления винограда и произведённых из него продуктов (в первую очередь, вина), не стричь волос и не прикасаться к умершим (Чис. 6:1-21). Степень святости назорея приближается к святости коэна и даже первосвященника. В случае нарушения обета назорей должен остричь голову, принести искупительную жертву в Храме и начать свой обет сначала.

О назореях упоминают иудейский историк Иосиф Флавий и Талмуд.

Термин используется также иногда в значении «назарянин» (житель города Назарета).

В целом уже Талмуд не одобряет практики назорейства, так как аскетизм противоречит духу иудаизма (Нед. 77б; Наз. 19а и др.). Постепенно практика назорейства вышла из употребления, и в средние века не встречается упоминаний о назореях (а слово назир стало обозначать монаха в применении к другим религиям).

Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 14:23
Хотя бы для себя, прежде чем что-то утверждать, почитайте. Я собрал об ессеях
Я о ессеях уже несколько лет назад знал многое - достаточно, чтобы сделать точный вывод - ессеи - это те же назореи. Тут даже и книг не надо писать - всё и так ясно. Они жили очень скромно. Многие из них вообще совсем воздерживались от любых плотских утех, как и назореи. Ессеи не пили вино. И, вероятно, ессеи отращивали волосы тоже.
Йешуа был девственником, отращивал волосы, не прикасался к мертвецам (хотя заснувших летаргическим сном и мог вернуть к активности) и не пил вино - он был пророком и назореем. Пророк Иоанн тоже был назореем.

Отправлено спустя 4 минуты 30 секунд:
Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 14:23
Назорей[1] (ивр. ‏נָזִיר‏‎, назир — «посвящённый Богу») — в иудаизме человек, принявший обет (на определённое время или навсегда) воздерживаться от употребления винограда и произведённых из него продуктов (в первую очередь, вина), не стричь волос и не прикасаться к умершим (Чис. 6:1-21). Степень святости назорея приближается к святости коэна и даже первосвященника. В случае нарушения обета назорей должен остричь голову, принести искупительную жертву в Храме и начать свой обет сначала.
Дополню эту информацию ещё и тем, что мне открыто Свыше: назореи (не все, но часть из них) давали обет уходить из семьи или не вступать в брак и воздерживаться от любых плотских утех (на несколько лет или на всю жизнь).

Отправлено спустя 2 минуты 13 секунд:
Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 14:23
Термин используется также иногда в значении «назарянин» (житель города Назарета).
Ошибочно используется, если речь об Иисусе. В те времена не было города Назарет. Была лишь община назореев с центром в Галилее.

Отправлено спустя 4 минуты 58 секунд:
Сергей Чевычелов:
21 авг 2018, 14:23
В целом уже Талмуд не одобряет практики назорейства, так как аскетизм противоречит духу иудаизма (Нед. 77б; Наз. 19а и др.). Постепенно практика назорейства вышла из употребления, и в средние века не встречается упоминаний о назореях (а слово назир стало обозначать монаха в применении к другим религиям).
Почему Иудаизм перестал одобрять и поддерживать назорейство, а до этого еврейская религия (монотеизм) на протяжение многих столетий одобряла назореев, а статус назорея приравнивался к статусу коэна или даже первосвященника? Раньше лидеры Иудаизма считали назореев святыми, а в первых веках нашей эры резко перестали их считать таковыми? В чём причина?
Я об этом расскажу чуть позднее. Но интересно узнать вашу точку зрения.
Последний раз редактировалось Samuel 22 авг 2018, 15:11, всего редактировалось 2 раза.

Сергей Чевычелов
Сообщений в теме: 45
Всего сообщений: 74
Зарегистрирован: 14.07.2018
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: врач
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Сергей Чевычелов »

Samuel:
22 авг 2018, 12:59
В чём причина?
Не знаю, а выдумывать не хочу. Хотя... Я вообще сомневаюсь, что назореи были после 70 г. Храма не было, и посвящаться в назореи, принимать обряд или восстанавливать его, или снимать его было негде. А нет ритуала - нет и назореев. Конечно были псевдоназареи, принявшие обет в синагоге, но это уже не то - поэтому Талмуд и отошел от него.

Автор темы
Samuel
Сообщений в теме: 56
Всего сообщений: 9884
Зарегистрирован: 30.07.2016
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: социал-демократические
Профессия: Учитель
Откуда: Москва
Возраст: 46
 Re: Самаритяне и Иудеи - история взаимоотношений

Сообщение Samuel »

Сергей Чевычелов:
22 авг 2018, 14:23
Я вообще сомневаюсь, что назореи были после 70 г. Храма не было,
Бог живёт везде. Он - Вездесущий. Обет такой еврей мог дать хоть в Африке или в Аравии - суть от этого не менялась. В Коране есть упоминание о назореях - Мухаммед и арабы и в 6-7 веке точно знали о еврейских назореях.

Отправлено спустя 20 минут 31 секунду:
Сергей Чевычелов:
22 авг 2018, 14:23
Храма не было, и посвящаться в назореи, принимать обряд или восстанавливать его, или снимать его было негде.
Синагоги после 70 года 1-го века н.э. стали официально заменять Храм. Это позиция Иудаизма.

Отправлено спустя 1 минуту 51 секунду:
Сергей Чевычелов:
22 авг 2018, 14:23
Не знаю, а выдумывать не хочу. Хотя...
Это похвально. Уважаю людей, которые честно сообщают о том, что могут чего-то и не знать. И не выдумывают того, чего не знают.

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «История древнего мира»