«Повести временных лет»Правление Рюрика

до 862 года
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 22058
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 «Повести временных лет»

Сообщение Gosha »

«Повесть временных лет» (далее повесть «Повесть») занимает особое место в отечественной литературе и истории. Это не просто один из самых древних дошедших до нас письменных памятников, написанных в Киевской Руси, а произведение, которое энциклопедии и учебники истории традиционно представляют, как летопись («Повесть» часто называют Начальной летописью) и на котором зиждется вся историография древней Руси с конца IX до середины XI века. Это следует подчеркнуть: «Повесть» является практически единственным источником, на основании которого написаны все учебники по истории Киевской Руси ІХ-ХІ веков. Отсюда вытекают как значение этого памятника литературы, так и тот интерес, который всегда проявляли к «Повести» историки всех времен, начиная с В. Татищева. Большой и общепризнанный вклад в изучение «Повести» внес русский историк и языковед А. Шахматов (1864–1920). Он не только реконструировал процесс создания этого сложного многослойного произведения, но и сумел во многом восстановить, конечно предположительно, но с серьезным научным обоснованием, тексты «Повести» на различных стадиях ее творения. Труд Шахматова по исследованию «Повести», ставший классикой, продолжили, в частности, его ученик историк М. Присёлков (1881–1941) и археолог М. Алешковский (1933–1974), причем последний — с позиций, несколько отличающихся от позиции Шахматова. Еще более радикально пересматривают взгляды Шахматова историк А. Кузьмин (1928–2004) и его последователь наш современник археолог А. Никитин».

Изображение
Вероятно, свести воедино позиции Шахматова — Приселкова, Алешковского и Кузьмина — Никитина в отношении некоторых аспектов создания «Повести» вообще невозможно, а в отношении других — непросто даже для профессионала. Или, может быть, наоборот, трудно именно для профессионала, но гораздо легче для интересующегося историей дилетанта. Для любопытных, но ленивых, не желающих читать толстые книжки, составим некую обобщенную версию истории создания «Повести», основываясь на мнениях М. Приселкова, М. Алешковского и А. Никитина. Хотя выше «Повесть» была названа произведением, она дошла до нас не отдельной самостоятельной библиотечно-архивной единицей, а начальной частью некоторых летописей. У «Повести» нет объективного признака конца, поэтому часто под «Повестью» понимают весь свод летописей, в начало которого она включена. Последнее вероятно и провоцировало историков всех времен считать «Повесть» летописью. Но в историографии все же более типично называть «Повестью» лишь некоторую общую начальную часть ряда летописных сводов. При этом из-за отсутствия в них явно выраженного конца «Повести» у исследователей нет единодушия в отношении места ее завершения. Более того, поскольку в разных сводах начальные части разнятся текстуально, местами весьма значительно, нет не только общепринятого окончания, но и самого текста «Повести» как такового. То, что ныне публикуется под названием «Повесть временных лет», представляет собой либо вариант изложения по той или иной конкретной летописи, либо некое произвольное коллективное обобщение всех известных текстов несколькими поколениями историков, в советское время, канонизированное под редакцией академика Д. Лихачева.
Отдельная проблема — само название «Повести». Некоторые летописные своды начинаются со слов (в переводе на современный русский) «Это повести временных лет… откуда пошла Русская земля и кто в Киеве начал княжить раньше…». Таким образом, и это также следует подчеркнуть, свое произведение древний автор сам назвал повестью, то есть литературным произведением, а не летописью, претендуя, так сказать, на лавры писателя, а не историка. Последнее утверждение, конечно, шутка. Но совсем не шутка то, что энциклопедии и учебники истории во все времена упорно считали и продолжают считать до сих пор «Повесть» летописью не только вопреки здравому смыслу, но и игнорируя явно выраженную волю ее автора. В результате в общепринятом названии сохранилось начальное авторское определение произведения как повести, а поместили эту древнюю беллетристику в раздел летописей, что и закрепилось впоследствии традицией.

Изображение
Библия - Русской Истории - Повесть Временных Лет.
Эта же традиция считает автором «Повести» иеродьякона киевского Печерского монастыря Нестора (предположительно 1057–1117, хотя обе даты варьируются в пределах нескольких лет) на основании, как считается, его собственного утверждения об авторстве «Повести» в начале некоторых летописей: «Это повести временных лет черноризца Феодосьева монастыря Печерского…». После этих слов в какой-то летописи вроде бы сохранилось имя Нестора. Это утверждение печерского монаха, которого принято считать Нестором, как бы оспаривает игумен Михайловского монастыря в Выдубицах, впоследствии епископ переяславский Сильвестр, чьи претензии на авторство также выражаются записью в тексте «Повести» одной из летописей: «Игумен Силивестр… написал книги эти Летописец… в 1116 [году]». Этот заочный спор иеродьякона и игумена традиция разрешила просто: «Повесть» написана Нестором, который трудился над ней до 1113 года, когда захвативший великокняжеский киевский стол Мономах передал «Повесть» в ее, так сказать, «текущем виде» игумену княжьего Выдубицкого монастыря Сильвестру, который за три года отредактировал полученный текст в угоду своему патрону и заказчику.
Таким образом, традиция с самого начала допустила «соавторство» Нестора и Сильвестра. На самом деле картина оказалась гораздо сложнее и запутаннее. Не будем следовать логике раскрутки истории создания «Повести» А. Шахматовым, она сама по себе достойна отдельного повествования. Шахматов шел к своим конечным результатам отнюдь не прямым путем. Хотелось бы, спрямить этот путь, двигаясь из прошлого в будущее, как бы воспроизводя процесс творения «Повести», как его в конце концов реконструировал Шахматов, уделяя при этом должное внимание заслуживающим того взглядам его продолжателей и оппонентов. Если же представится возможность вставить в давний многосторонний спор вокруг истории создания «Повести» новое слово, пусть дилетантское, то не упускать же этой возможности!
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 22058
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Gosha »

КАК НАЧИНАЛОСЬ РУССКОЕ ЛЕТОПИСАНИЕ

Русское летописание как таковое могло бы начаться почти точно на рубеже тысячелетий благодаря появлению в Киеве княжьей церкви Богородицы, более известной как Десятинная. Эта церковь, освященная в 997 году, то есть через девять лет после официально принятой даты крещения Руси, считается первой на Руси каменной церковью, хотя на самом деле есть доказательства существования до нее ряда других церквей, пусть деревянных, но несколько, до Аскольда в Киеве, была епископия, а затем митрополия. Как бы то ни было, на исходе первого тысячелетия нашей эры в только что крещенном Киеве, надо думать под влиянием, чтобы не сказать прямым давлением, очередной новой супруги, Анны Греческой, Владимир Креститель возводит руками пленных корсуньских строителей если и не первую на Руси, то безусловно первую княжью церковь (кафедральную), настоятелем которой становится корсунянин же Анастас. Выбор этой кандидатуры определили не высокий духовный сан Анастаса, не его авторитет в клерикальных кругах или моральные достоинства, а скорее наоборот — так Владимир отблагодарил Анастаса за предательство своих соотечественников, христиан-корсунян, благодаря которому будущему крестителю Руси удалось разграбить Корсунь.

Появление Десятинной церкви, казалось бы, создает предпосылки для начала работы, естественно присущей княжьей церкви, — ведению хроники деяний ее покровителя, великого князя, и всего царствующего дома. Для этого есть все: сама церковь с соответственным статусом; немалая церковная братия, вывезенная из Корсуня и, надо полагать, обладающая требуемой для ведения хроники грамотностью; наконец, достаточное, чтобы не думать о хлебе насущном, гарантированное «материальное обеспечение» в виде десятины, то есть десятой части княжеских доходов, от которой церковь и получила свое народное название. Но нет, не той фигурой оказался Анастас Корсунянин, чтобы организовать русское летописное дело, хотя полностью отрицать видения элементарных записей еще до Владимира нельзя. Да и сам великий князь-каган тоже не тем был озабочен, ох не тем! Кстати, простой, но интересный вопрос: был ли грамотным креститель Руси? Вопрос, конечно, риторический, но ничего удивительного, если бы каким-то образом выяснилось, что не умел читать-писать Креститель. Не за грамотность и приверженность книжному уединению попал он в число равноапостольных святых, равно как и не за скромность поведения, не за христианское человеколюбие.

В общем, не зачалось в Десятинной церкви русское летописание. Максимум, на что хватило тамошней братии, это обязательные синодики. Впрочем, и синодики, возможно, начали вестись не в Десятинной церкви, а в митрополичьем Михайловском монастыре в Выдубицах. Первые из них были записаны вероятно в 1000 году, когда умерли мать и первая жена кагана, он же великий князь. Они не отличались пространностью и выглядели вероятно так же, как потом были увековечены в «Повести»: «преставилась Малфрида»; «преставилась Рогнеда, мать Ярослава». А год спустя, уже в новом тысячелетии от Рождества Христова, еще одна запись все в том же констатирующем синодическом стиле: «преставился Изяслав, отец Брячислава, сын Владимира».

А. Шахматов связывает начало летописания в Киеве с образованием русской митрополии и прибытием в 1037 году в Киев из Византии митрополита Феопемпта, что имело, помимо прочего, два следствия: одно — несомненный исторический факт — постройка Ярославом Мудрым в Киеве Софийского собора в качестве митрополичьей церкви, а второе — смелое предположение Шахматова — появление некой написанной Феопемптом для константинопольской канцелярии краткой исторической справки о стране пребывания, которая и легла в основу первой русской летописи. Историки русского христианства вроде бы справедливо возражают Шахматову, что русская митрополичья кафедра, судя по византийским документам, была утверждена много раньше, еще в конце X века, и связывают ее появление с крещением Руси Владимиром. Формально они вероятно правы, но по существу трудно не согласиться с Шахматовым. Христианство Владимира, пусть даже крестителя и равноапостольного святого, было не просто поверхностным, но как бы «одноразовым». Общее впечатление, что крещение Руси, возведение Десятиной церкви и учреждение русской митрополичьей резиденции в Выдубицком монастыре — это как бы залп христианизации на волне чувств к новой супруге Анне и следствие ее влияния на мужа. Но уже вскоре по мере охлаждения чувств и ослабления влияния Владимир отдаляется и от жены, и от Византии, и от христианства. Похоже, что со смертью византийского митрополита Михаила в 992 году духовные связи с Византией вообще обрываются: В любом случае, ни сам Владимир, ни тем более сановные иностранцы — его протеже корсунянин Анастас и первый русский митрополит сириец Михаил — не были теми людьми, которым оказалось бы по плечу организовать на Руси регулярное летописание. Таким человеком мог быть и, судя по всему, стал Ярослав Мудрый, как считают многие историки, князь известный не просто грамотностью, но знанием греческого языка; не просто любовью к книгам, но постоянным радением о развитии в государстве отечественного книжного дела; не просто уважением к письменному слову, но и вверением ему государственного устроения, «Русской правды».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Magoga
Всего сообщений: 862
Зарегистрирован: 28.12.2016
Образование: высшее гуманитарное
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Magoga »

Gosha:
Христианство Владимира, пусть даже крестителя и равноапостольного святого, было не просто поверхностным, но как бы «одноразовым».
Похоже, Владимир, желая объединить племена, обнаружил потребность в создании единой религии. Первый эксперимент в этом направлении - создание языческого пантеона. Ознакомившись с христианством, он решил, что византийское христианство с его единым богом лучше соответствует цели укрепления единой власти. Точно так же Эхнатон, желая сконцентрировать в своих руках власть, прежде разделяемую с жрецами, выдумал культ единого бога Атона и разогнал жрецов.

О том, каким было начальное христианство, говорит обилие языческих изображений на христианских храмах.
«Повести временных лет» - df39985cc777b497358167a8bde57f86.png
«Повести временных лет» - dajdbog-sobor.jpg
Предлагаю сравнить последнее изображение с изображениями Макоши на славянском украшении и богини Иштар. Существенная разница - лишь в замене женской фигуры мужской (по Рыбакову - Александр Македонский, который каким-то образом затесался в число христианских святых или даже был отождествлён с Иисусом). Вероятно, эти два льва или грифона впоследствии трансформировались в двуглавого орла.
«Повести временных лет» - иштар_макош1.jpg
Заодно - можно видеть сходство образов Иштар и Макоши: многие яростно отрицают это сходство, как и то, что на храмах изображены семарглы и грифоны ("это библейский лев"). При этом - используют волюнтаристские аргументы вроде "потому, что мы - не они, а христианство на Руси изначально было чистым от всякой языческой скверны". Хотя, в самой Византии с этой "чистотой" всё было не так просто: изображения подобных "чудовищ" (грифоны, семарглы, уроборосы, существа вроде Тота и Анубиса) встречаются в качестве колонтитулов на страницах Библии и религиозных сочинений. Есть даже изображения, в которых возле ложа с мёртвым святым стоят существа, подобные Анубису.
Последний раз редактировалось Magoga 28 янв 2017, 05:11, всего редактировалось 1 раз.
Magoga
Всего сообщений: 862
Зарегистрирован: 28.12.2016
Образование: высшее гуманитарное
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Magoga »

Или - изображения на храмах и в книгах кентавра Китовраса
«Повести временных лет» - китоврас.jpg
В разных сказаниях о Соломоне Китоврас выступает то как его брат и сподвижник, то как враг и соперник. Одно из апокрифических сказаний XV века «Палеи» знакомит нас с особо прославившим Соломона строительством Храма, в котором должен храниться «ковчег завета». Китоврас является существом вещим: изловленный царём Соломоном, он удивляет его своей мудростью. В позднейших сказаниях китоврас царствует «в граде Лукорье», где днём он царь над людьми, ночью — над зверями. Он иногда является похитителем жены у Соломона и гибнет в бою с ним

Сфинксы в византийском храме:
«Повести временных лет» - 123287150_1067597_Malaya_mitropoliya_Afini.jpg
Не иначе, стоят у корней мирового дерева...

Думаю, что в начальный период официальное христианство (а вовсе не еретические течения) было таким, но позже изменилось, и всю информацию о его начальном периоде постарались удалить.
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 22058
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Gosha »

Однако, соглашаясь с Шахматовым касательно отношений между Киевской Русью и константинопольской патриархией на рубеже тысячелетий, трудно поверить его предположению, что летописное дело начал митрополит Феопемпт некой «справкой» о прошлом Руси. Чем Феопемпт был лучше Михаила? Да и надо иметь в виду, что уже вскоре он оказался во враждебном лагере, в государстве, которое вело войну с Византией; тут уж митрополиту было не до летописаний. Можно возражать Шахматову и по поводу его наименования этой гипотетической первой исторической справки Древнейшим сводом. Нечего еще было «сводить» в то время, никакого исходного материала для летописного «сведения» просто не существовало, хотя бы потому, что элементарно не было еще на Руси собственного письма-славянского писали на греческом, на болгарском и на латыни. Более логично было бы связать если еще не начало летописания как такового, то первую, если так можно выразиться, русскую историческо-генеалогическую экспозицию с митрополитом Иларионом, его «Словом о законе и благодати», которое пусть в немногих, но существенных чертах перекликается с генеалогией русских князей, данной в «Повести». А ведь одной из важнейших целей «Повести», объявленной в ее «аннотации», было как раз создание генеалогии первых киевских князей («…кто в Киеве начал княжить раньше»).

Тут полезно обратить внимание на то, что, строго говоря, Иларион был митрополитом незаконно, будучи не должным образом рукоположен церковными иерархами Рима или Константинополя, а волюнтаристски назначен на должность Ярославом Мудрым и послушными ему епископами. Может быть само назначение митрополитом именно Илариона было следствием появления «Слова о законе и благодати», что со стороны князя помимо естественной человеческой реакции на лесть могло также преследовать благородную цель поставить у руля церкви человека, владеющего пером и способного положить начало своей, отечественной литературе. В этом плане чрезвычайно важным моментом представляется также то, что после смерти Ярослава и вынужденной отставки от митрополичьих дел Иларион удаляется не куда-нибудь, а в основанный при его участии Печерский монастырь, то есть именно туда, где вскоре рождается русское летописание. Не с его ли «подачи»?

Как бы то ни было, вряд ли ошибемся, если за отправную точку летописания в Киевской Руси примем время правления Ярослава Мудрого. К сожалению, нам неизвестна дата смерти Илариона, и ее невозможно сопоставить с датировками слоев «Повести», выявленных Шахматовым, поэтому личный вклад Илариона в создание летописной основы, которую Шахматов неудачно назвал Древнейшим сводом, остается всего лишь гипотезой. Очень осторожно и предположительно можно было бы связать гипотетический исходный текст Илариона с 1061 годом, когда, по мнению А. Шахматова, заканчиваются приписки к первоначальному тексту его Древнейшего свода, или 1070 годом, которым М. Алешковский датирует появление Начальной летописи. Впрочем, последняя дата весьма близка к 1073 году, когда, по Шахматову, принимает свой окончательный вид Древнейший свод. Эту окончательную первую редакцию «Повести» А. Шахматов присваивает монаху, а затем и игумену Печерского монастыря Никону.

Ревностный и даже фанатичный христианин, соратник создателя Печерского монастыря Антония, известность Никон получил склонением к пострижению в монахи многих известных людей своего времени, среди которых были два будущих игумена Печерского монастыря, Варлаам и Феодосий, а также некто Ефрем, который на беду Никона оказался приближенным княжащего в то время в Киеве Изяслава. Не испугавшись великокняжеского гнева, Никон отказался расстричь Ефрема и вернуть его в мир, вследствие чего был вынужден в 1061 году бежать в Тмутаракань, где основал монастырь по образцу киевского Печерского. После изгнания Изяслава киевлянами в 1068 году Никон возвратился в Киев, но вновь поссорился с великим князем, на сей раз Святославом, и в 1073 году повторно удалился в Тмутаракань. Там он отсиживался до смерти Святополка с Изяславом, чтобы окончательно вернуться в столицу и стать со временем игуменом Печерского монастыря (с 1077 по 1088 годы).
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 22058
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Gosha »

А. Шахматов связал окончательную редакцию Древнейшего свода с Никоном, потому что первые известия из тмутараканского княжества в «Повести» синхронны его добровольной тмутараканской «ссылке». Тонкое наблюдение Шахматова и весьма убедительный аргумент! Но тем не менее остается вопрос из области психологии: вяжется ли деятельный, неуживчивый характер Никона, каким мы его знаем, с образом книжника-летописца, корпящего над рукописями при свете лампады? Пожалуй, не очень. Можно еще представить себе Никона наскоро набрасывающим какие-то дневниковые записи, но не более того; или рассказчиком о своих похождениях в кругу монастырской братии, но не писателем. Вряд ли Никон был автором редакции 1073 года еще и потому, что именно весной этого года он, бросив все, в спешке покидает Киев. Трудно поверить в такое совпадение, что как раз к моменту неожиданного скоропостижного бегства оказался законченным большой труд сведения новой редакции Древнейшего свода. Более вероятно, что его устные рассказы записывались монахами и, возможно, вместе с отдельными заметками откладывались в монастырских анналах, а после бегства Никона итог его вкладу подвел кто-то другой, остававшийся в монастыре. Если учесть, что примерно в это же время в Печерском монастыре появляется новый послушник Нестор, то можно допустить, что именно ему на период послушания была поручена эта черновая кропотливая работа, втянувшая в писательский труд будущего автора «Повести». Но и это всего лишь предположение.
Вопреки аргументации Шахматова, в целом поддержанной М. Приселковым, М. Алешковский игнорирует Никона как летописца, впрочем, не предлагая никаких альтернатив. Но в пользу позиции Алешковского и против признания Никона автором летописного свода говорит тот факт, что по хронологии Шахматова нет редакций Древнейшего свода, попадающих на одиннадцать лет игуменства Никона. Так что скорее всего в том, что рассказы или записки Никона попали в «Повесть», причем может быть уже после его смерти, не было личной заслуги Никона ни как летописца, ни как игумена. В ином отношении к «Повести» стоит следующий пастырь Киево-Печерского монастыря Иван (Иоанн). Именно в игуменство Ивана (с 1088 по 1103 годы) в монастыре начинается нечто похожее на нормальное летописание, то есть последовательная фиксация важнейших событий с по возможности точным указанием времени и места. И еще, к 1093 году, то есть пятому году игуменства Ивана, А. Шахматов приурочивает появление следующего летописного свода, названного им Начальным, на сей раз более обоснованно, чем в случае со «сводом» Древнейшим. Как будто, став во главе монастыря, Иван начал работу по сбору и подведению итогов всего, что сделали его предшественники, которая в завершенном виде вылилась в Начальный свод, и в то же время поставил на «научную» основу дальнейшее летописание в монастыре. Неизвестно, писал ли Иван сам, как неизвестно и того, оставляли ли игуменские обязанности время для такой работы. Кроме того, надо принять во внимание, что, по мнению Алешковского, с начала 90-х годов начал свою работу Нестор. Учитывая все вышесказанное и оставаясь в рамках традиции, можно предположить, что, став игуменом, Иван нашел подходящего человека, уже имевшего опыт работы с монастырскими рукописями, все того же монаха Нестора, и поручил ему летописание, создав для этой деятельности максимум условий и курируя ее до самой своей смерти. Если это действительно было так, то Нестор вполне оправдал доверие игумена Ивана.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Magoga
Всего сообщений: 862
Зарегистрирован: 28.12.2016
Образование: высшее гуманитарное
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Magoga »

Есть высказывание В.П. Козлова о Радзивилловской летописи, которое он сделал, критикуя Фоменко:
Все подчинено описанию фактической конструкции: немцы сфальсифицировали летопись за полчаса до приезда Петра Великого в Кенигсберг, затем сфальсифицировали ее еще раз, затем упрятали в архивы и по этой причине никто не видел оригинал до начала XX в., потом почему-то ее вновь скрывали аж до 80-х годов. Ну как с этим спорить? Как объяснить, что имеются тысячи независимых друг от друга фактов, зафиксированных в доступных архивных и печатных источниках, по которым можно установить не только действительную историю самой рукописи, но и объяснить ее содержание?
По крайней мере, "официалы" не считают её подделкой.

Ещё кусочек из Милова:
Думается, что приведенные нами примеры соотношения пропусков во всех трех списках летописей ярко и, на наш взгляд, весьма доказательно демонстрируют, во-первых, их теснейшую взаимосвязь, а, во-вторых, наглядно доказывают, что изъяны текстов ведут в далекую древность (не только в XIV в., но и еще глубже в даль ушедших веков). Сама мысль о том, что столь замысловатую и причудливую систему взаимоотношений этих летописных списков придумали некие фальсификаторы, звучит как издевательство.
Вообще, это довольно убедительно. Совсем другое дело - предвзятость самих авторов-монахов...
tamplquest
Всего сообщений: 8963
Зарегистрирован: 07.09.2017
Образование: среднее
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение tamplquest »

Magoga: 11 апр 2018, 17:21 По крайней мере, "официалы" не считают её подделкой.
Скорей всего это не подделка, но сокращенный вариант оригинала.
Странно, что там почти полностью отсутствуют сведения о донорманском устройстве. А между тем, уже сам по себе факт того, что существовало множество городов, говорит о том, что было если не единое государство, то вполне крупные княжества. То есть, какая-никакая власть там была, но нет ничего о ее происхождении: что это были за князья? Каких кровей? Славяне или пришлые? Часть земель вроде была под хазарами, Киев славянский, остальное не ясно.
Сказано, в частности, что славяне изгнали варягов в свое время. Но кто изгнал? Какие дружины? Не крестьяне же с вилами их изгоняли. Об этом ничего внятного нет.
Непонятная ситуация с боярами. Кто это были? Может это и была местная военная аристократия, на чье место пришли варяги? Но из известных боярских родов славянских практически нет. Когда и как они пропали? Были истреблены, или выродились, или куда делись? Молчек.
Поэтому, явно там подчищены документы
Magoga
Всего сообщений: 862
Зарегистрирован: 28.12.2016
Образование: высшее гуманитарное
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение Magoga »

tamplquest, не думаю, что там было что-то серьёзное, и считаю, что они пришли на эту территорию как колонизаторы или беженцы незадолго до описываемых событий. Об этом и в самой летописи говорится, и археологи это же утверждают. Значит, всю предыдущую историю надо искать на территории Восточной Европы (с заходом в Западную), и только самую раннюю (протославянскую) - где-то в Нижнем Поволжье. Похоже, и "призвание" потребовалось по причине их малочисленности и обширности земель.

Есть непонятная тема - о том, на сколько они были близки с балтами. С одной стороны, среди балтов - большая доля финских генов, но это могло быть и результатом длительного (до тысячелетий) проживания балтов в этих местах рядом с финнами. Кстати, даже не только в этих: Похоже, с финнами они сталкивались ещё в Поволжье! А может - даже в Индии: язык дравидов близок к финно-угорским.
tamplquest
Всего сообщений: 8963
Зарегистрирован: 07.09.2017
Образование: среднее
 Re: «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Сообщение tamplquest »

Magoga: 11 апр 2018, 18:03 Похоже, и "призвание" потребовалось по причине их малочисленности и обширности земель.
Призвание вообще ни на что не похоже. Нашлись бы желающие править и среди местных. Не бывает такого, что "призывают" властвовать.
Если призвание действительно было, значит это было призвание на свою сторону одной из враждующих сторон, наиболее слабой, которая готова была отдать часть власти за военную помощь.
А скорей всего, никакого призвания вообще не было. Это было время норманской экспансии, норманы по всему миру тогда свирепствовали.
Но это, опять же, если варяги были норманами. Есть и другие версии. Например, очень вероятно, что это были пруссы. Название созвучно; порусы -- русы
Ответить Пред. темаСлед. тема
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • Авторство Повести Временных Лет
    Безмозглый » » в форуме Историческая библиотека
    32 Ответы
    4708 Просмотры
    Последнее сообщение Seodeshevo
  • Повесть временных лет
    Алена » » в форуме Общие вопросы истории
    1 Ответы
    644 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
  • Повесть временных лет
    tamplquest » » в форуме История Руси
    5 Ответы
    358 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha

Вернуться в «Правление Рюрика»