Советская Россия, СССРСвидетели

Начиная с Октябрьского переворота 1917 года...
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 15
Всего сообщений: 8886
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
Свидетели

Сообщение Gosha » 07 мар 2018, 17:04

«Для Иосифа Виссарионовича Джугашвили-Сталина многие люди с которыми он был связан по революционной борьбе были нежелательными свидетелями. Эти люди их не так много могли поведать интересные факты из революционной деятельности Джугашвили – Коба, который тогда еще не был Сталиным и конечно «Отцом Народов».

Изображение
Первый из них Камо: хотел заняться мемуарами и погиб.
На совершенно пустой дороге единственный в Тифлисе велосипедист был задавлен единственным же в городе грузовиком, принадлежавшим Тифлисской ЧК
14 июля 1922 года в три часа ночи в Михайловской больнице Тифлиса, не приходя в сознание, скончался доставленный туда после дорожного происшествия Симон Аршакович Тер-Петросян. В историю он вошёл под своей партийной кличкой – Камо, а известность обрёл ещё до Первой русской революции 1905 года – как боевик-террорист, садист-убийца и грабитель-налётчик. Впрочем, именно за эту «профильную специальность» его и ценили большевистские деятели высшего ранга. Например, Ленин, писавший в 1919 году Склянскому (зампреду Реввоенсовета республики – РВСР) и Смилге (начальнику Политуправления РВСР), что лично знает Камо «досконально, как человека совершенно исключительной преданности, отваги и энергии (насчёт взрывов и смелых налётов особенно)». В связи с чем предлагал «дать ему возможность поучиться командному делу», а затем «поручить ему организовать особый отряд для взрывов etc. (et cetera – и тому подобное) в тылу противника».
Ленин и Камо были знакомы ещё с 1906 года, с тех пор у них и сложились отношения сугубо доверительные, поскольку последний не раз выполнял для вождя партии поручения деликатного свойства – тоже «по специальности». Например, в тандеме со Сталиным добывал средства для партии (и безбедного существования её лидеров) вооружёнными ограблениями, которые в революционной среде называли «эксами» (экспроприацией); занимался нелегальной доставкой в Россию пропагандистской литературы, взрывчатки и оружия. Ещё Камо можно смело именовать палачом партии – он специализировался на физической ликвидации тех, кого товарищи по партии вдруг начинали подозревать в работе на полицию. Ленин тогда любовно именовал Камо «наш кавказский разбойник».
Самое громкое дореволюционное дело Камо – Тифлисская экспроприация 13 (26) июня 1907 года, налёт на кареты казначейства, перевозившие деньги в Тифлисское отделение Госбанка. Добро на этот «экс» дал сам Ленин, скрывавшийся тогда в Финляндии, «мозгом» акции считают Сталина, а Камо, переодетый в офицерскую форму, непосредственно руководил операцией на месте. Посреди дня на заполненной людьми Эриванской площади два десятка бандитов расстреляли конвой и закидали его бомбами, затем выволокли из карет мешки с деньгами. На площади же всё было залито кровью и завалено дымящимися человеческими и конскими внутренностями. Похищенные 250 тысяч рублей (сегодня это примерно 8–9 миллионов долларов) Камо лично привёз Ленину в Куоккалу. Правда, согласно полицейским и казначейским документам, похищено было 340 тысяч рублей, куда делись остальные 90 тысяч, загадка. Маловероятно, что их присвоил кто-то из налётчиков – у Сталина и Камо такие штучки карались смертью. Камо вообще отличался маниакальной жестокостью: однажды зарезал как барана заподозренного в измене товарища, рассёк ему грудь и, засунув туда руку, вырезал ещё бьющееся сердце.
Дальнейший послужной список Камо соответствующий: аресты, тюрьмы, побеги, снова аресты, приговоры. От виселицы его спасла амнистия по случаю 300-летия дома Романовых: смертный приговор заменили каторгой. Во время Гражданской войны работал «по профилю», поскольку больше ничего делать не умел.
Вот и в Тифлисе сей товарищ явно был по делам весьма специфическим, выполняя спецзадание, а смерть его настигла странная: ехал на велосипеде и был сбит грузовиком. Единственный в Тифлисе велосипедист задавлен – на совершенно пустой дороге – единственным же в городе грузовиком, принадлежавшим… Тифлисской ЧК! «Товарищ Камо погиб именно в тот момент, когда товарищи уговорили его заняться мемуарами и с этой целью приставили стенографистку», – вещал на его похоронах тогдашний зампред СНК Грузии Мамия Орахелашвили. Мемуары? Как вместе с товарищем Сталиным добывал деньги для товарища Ленина грабежами и убийствами?! Вскоре поползли слухи: он слишком много знал о тёмного прошлого товарища Кобы… Основания для таких предположений есть: абсолютно все прочие подельники Сталина по разбою тоже кончили плохо – либо в странных катастрофах, либо в расстрельных подвалах, – а первым ушёл Камо.
Но ведь могли быть и мотивы иные, личные, например, месть: как садист-убийца Камо «прославился» ещё до революции, крови на его руках было слишком много, а месть на Кавказе – понятие не абстрактное. Зуб на Камо имели родные не только убитых им стражей порядка, но и обывателей, крестьян, да и многие товарищи по партии. Достаточно того, что он был не просто партийным палачом, а ещё и автором представленной им Ленину программы грандиозной провокации с целью жесточайшей чистки большевистской партии от потенциальных осведомителей полиции. Камо предложил переодеть в жандармскую форму его боевиков и произвести ложные аресты ведущих большевистских активистов в России. «Придём к тебе, арестуем, пытать будем, на кол посадим. Начнёшь болтать: ясно будет, чего ты стоишь. Выловим так всех провокаторов, всех трусов», – приводит слова Камо историк Анна Гейфман.
Аналогичные штучки Камо учинял и после революции. Как вспоминал Анастас Микоян, Камо предложил ему оригинальный метод проверки руководителей уже советской Ленкорани: группа товарищей, переодетая в белогвардейскую форму должна была ночью неожиданно захватить их и повести на расстрел. «Если кто из них струсит, начнёт просить пощады или выдавать, то он их расстреляет, а тех, кто будет держаться стойко, оставит». Микоян отказался, но в своём отряде особого назначения Камо эту «методу» использовал вовсю: вывозил новобранцев в лес, инсценируя захват отряда белогвардейцами. Затем учинялись вполне настоящий допрос с настоящими пытками и обещанием пощадить тех, кто согласится отречься от большевиков… Клюнувших на эту приманку участь ждала незавидная. Так что желающих посчитаться с этим садистом хватало и без Сталина. Впрочем, у последнего тоже мог быть личный мотив: во время одной из таких «проверок» сошёл с ума, получив сильнейшую психическую травму, боец отряда Камо Фёдор Аллилуев – брат Надежды Аллилуевой, жены Сталина.

За что Иосиф Сталин не любил Леонида Красина?

«28 февраля 1925 г. Иосиф Виссарионович написал, что «…процесс отмирания целого ряда старых руководителей из литераторов и старых „вождей“ …имел место всегда. Луначарские, Покровские, …Красины и т. д., — таковы первые пришедшие мне на память образчики бывших вождей-большевиков, отошедших потом на второстепенные роли» (И.В. Сталин, Сочинения, т.7, стр. 43)».

Изображение
И это — по отношению к проверенной временем большевистской гвардии ЭКСМЕНОВ?! Хотя… Неприязнь тогдашнего Генерального секретаря ЦК РКП (б) к Леониду Красину вполне объяснима. Уже в декабре 1922 года произошел открытый конфликт между ним и поддержавшими его тогда Бухариным и Пятаковым, с одной стороны, и Красиным — с другой. Если первые были против государственной монополии в сфере внешней торговли, то полномочный и торговый представитель Советской России в Великобритании — жестко, последовательно и непреклонно — «за». Тогда Иосифу Виссарионовичу со товарищи пришлось отступить. На стороне Красина была мощная поддержка в лице Владимира Ильича.
Но уже в апреле следующего, 1923 года, на XII съезде партии Леонид Борисович подвергся новой, острой критике. На этот раз камнем преткновения стал вопрос о возможности привлечения в российскую экономику иностранных инвестиций, преимущественно в форме концессий.
Красин считал, что пока Советская Россия «собственными силами, деньгами и мозгами не в состоянии справиться с восстановлением производства в жизненно важных отраслях промышленности, нам не остается ничего иного, как призвать иностранный капитал, хотя бы пришлось ему здорово заплатить за науку».
И не только считал, но и предпринимал определенные практические шаги в этом направлении. Во многом именно благодаря его инициативе стали создаваться первые совместные с иностранным капиталом предприятия. Только на одном из них (русско-английской фирме «АРКОС») в октябре 1920 года был размещен советский правительственный заказ на 2 миллиона (!) фунтов стерлингов.
Но к 1923-му Иосиф Виссарионович был более подготовлен к предстоящей на съезде схватке. За два месяца до его начала специальная комиссия ЦК РКП (б) провела углубленную проверку возглавляемого Красиным Наркомата внешней торговли и подведомственных ему структур. Ознакомившись с документами возглавляемой Красиным в 1920-м году делегации Центросоюза, заключившей со шведским концерном «Нордквист и Гольма» контракт на производство паровозов серии Э, столь необходимых Советской России для восстановления её экономики, разрушенной Первой мировой и гражданской войнами, Леонид Борисович был обвинен в том, что к работе в ней был привлечен Бельгардт — бывший царский чиновник очень высокого уровня.
Доводы легендарного деятеля отечественного паровозостроения и заместителя Красина по специальной железнодорожной комиссии Юрия Владимировича Ломоносова о том, что именно благодаря этому специалисту удалось продать шведам золото по самому высокому курсу, в результате чего прибыль по сделке составила 6 348 тыс. крон, не были приняты во внимание. Единственное, чего добился Ломоносов своими возражениями, так это того, что его не просто уволили, а вышвырнули с работы. Без права в дальнейшем занимать «ответственные государственные должности».
Вообще-то, с точки зрения товарищей по партии, кадровая политика Красина была его явной «недоработкой», не раз вызывавшей серьезное раздражение в инстанциях самого высокого уровня. И не только партийных. Не единожды он спасал от, казалось бы, неминуемого расстрела арестованных Чрезвычайной Комиссией высококлассных специалистов. Достаточно вспомнить историю освобождения Д. Зернова — профессора Петроградского технологического института. Или группы инженеров, работавших на строительстве Волховской и Свирской гидроэлектростанций.
Именно Красиным был принят на работу бывший миллионер Алексей Монисов, впоследствии вскрывший вопиющие факты коррупции, казнокрадства и самого банального воровства как в Государственном хранилище ценностей, так и в целом ряде других государственных учреждений. Ну, и как тут не возмущаться «классово чуждыми элементами», проникшими в святая святых государственного аппарата — ревизорские органы! И это — при попустительстве, если не сказать больше, отдельных товарищей, страдающих крайней формой политической близорукости?
В отношении контракта со шведским концерном у специальной комиссии ЦК РКП (б), в состав которой входили зампредседателя Совнаркома Алексей Рыков, нарком финансов Григорий Сокольников и секретарь Ц К Валериан Куйбышев, были к Леониду Красину и более серьезные вопросы. Например, по поводу того, что в соглашение было включено положение о том, что «в течение трех последующих лет выполнения… заказа литейщики не будут требовать повышения своего заработка».
По мнению членов комиссии, такое условие вело не к сбережению государственных средств, а серьезнейшим образом подрывало престиж социалистического государства, которое в споре между работниками наемного труда, справедливо требующими повышения размера своего заработка, и эксплуатирующими их капиталистами стало по вине Красина на сторону последних. В результате промышленники получили прибыль, а рабочим было отказано в политической и экономической поддержке.
Шведский контракт, вообще-то — всего лишь один из документов по всем многочисленным направлениям, которые в самом начале 20-х по долгу службы курировал первый нарком внешней торговли СССР (1923 г.). Можно себе представить, какой суммарный объем компромата на него удалось собрать специальной комиссии!
Но главное — даже не вся эта, зачастую довольно сомнительная «чернуха». Самым страшным, с точки зрения Иосифа Сталина, было то, что в вопросе о возможности широкого привлечения иностранных инвестиций для восстановления экономики Советской России на сторону его оппонента встал Лев Троцкий, как-то отметивший, что «…"не только „по должности“, но и по всему своему прошлому Красин способен был раньше многих других понять, что советское хозяйство не может развиваться как изолированная, замкнутая в себе система. Он слишком хорошо знал структуру нашей промышленности, ее довоенную связь с иностранной промышленностью, ее зависимость от европейской и американской техники».
Так оно или иначе, но большая часть делегатов XII съезда партии так и не услышала мнение Леонида Борисовича Красина. И восстановление экономики страны, а потом и её индустриализация, пошли совсем по другому сценарию.
История не знает сослагательного наклонения, но кто знает, как бы всё сложилось в дальнейшем, если бы идеям Красина тогда была дана возможность воплотиться в жизнь?

Скончался Леонид Борисович 24 ноября 1926 года в Лондоне, где исполнял обязанности полномочного представителя советского государства в Великобритании. До того репрессивного вала, который накроет страну в 30-х, было ещё далеко. Может, поэтому Красин был кремирован, а урна с его прахом вмурована в стену московского Кремля на Красной площади.
Единственный (!) за всю историю советского государства памятник Леониду Красину был установлен на его Родине, в Кургане, в 1978 году. Его статьи, письма и выступления, даже к столетнему юбилею (1970 год), так и не вышли отдельным изданием. Может быть, и потому, что этот не только умный и знающий, но и смелый человек, когда-то не побоялся взять на себя ответственность и открыто высказался по важным для страны вопросам её перспективного развития.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Реклама
Аватара пользователя
ValentinK
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 1278
Зарегистрирован: 15.05.2017
Образование: высшее естественно-научное
Политические взгляды: либеральные
Профессия: диплом по спец-ти прикладная математика
Откуда: Rostov-on-Don
Возраст: 43
Re: Свидетели

Сообщение ValentinK » 07 мар 2018, 17:32

Мне кажется, что всё-таки у Сталина не было комплекса неполноценности.
Когда сам хороший, то и другие тебя затмить не могут.
Когда серость, окружает себя серостями.
Сталин шёл Апокалипсисом, применял уголовный кодекс.
Но многие репрессированные оказались позже реабилитированы.
Это осталось на его совести.
french jack on cards, 2nd king of chess, wandal (французский валет, второй шахматный король, вандал)

Аватара пользователя
Ветер 20
Сообщений в теме: 25
Всего сообщений: 672
Зарегистрирован: 12.06.2017
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: марксистско-ленинские
Откуда: провинция и захолустье
Re: Свидетели

Сообщение Ветер 20 » 07 мар 2018, 18:18

Вопрос о природе нравственности, морали, этики, вокруг которого столько копий ломали представители идеалистической философии, получает со стороны марксизма материалистическое решение. В противоположность всем традициям домарксова социализма Маркс не дает коммунизму-идеалу нравственного обоснования и доказывает его необходимость не из противоречия капиталистического строя нравственному чувству людей. Неизбежность крушения капитализма и наступления коммунизма выводится Марксом не из какого-либо надзвездного, не имеющего ничего общего с действительностью «категорического императива», а из тщательнейшего изучения законов развития капитализма.

Коммунизм наступит не потому, что в нем найдут осуществление заветные мечты лучших людей человечества о совершенном общественном строе, в котором не будет места угнетению и эксплуатации, нищете и невежеству; нет, коммунизм придет в силу железных законов исторического развития, с той же необходимостью, как в органическом мире бабочка вылупляется из куколки.

Нельзя строить социализма на морали, на декламациях о правде и справедливости, — необходимо понять пути истории, которые неизбежно ведут на одном из этапов развития общества к смене капиталистической его фазы коммунистической.

«Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом реальное движение, которое уничтожает теперешнее состояние. Условия этого движения вытекают из имеющихся теперь налицо в действительности предпосылок» (Маркс и Энгельс. Немецкая идеология.).

Коммунизм выводится Марксом из экономики, а не из этики. Марксизм не подходил к условиям капиталистического производства, покоящегося на присвоении неработающими прибавочного труда производителей, с моральным критерием, с нравственной меркой, а анализировал и объяснял его.

«По законам буржуазной экономии большая часть продуктов не принадлежит произведшим их рабочим. Когда мы говорим: это несправедливо, этого не должно быть, — то такие приговоры не касаются экономии. Мы выражаем ими простое противоречие нашего нравственного чувства с данным экономическим фактом. Поэтому Маркс никогда не брал ничего подобного за основу своих коммунистических требований, а опирался на неизбежное, с каждым днем все яснее и яснее совершающееся на наших глазах, крушение капиталистического способа производства; говоря, что прибавочная стоимость состоит из неоплаченного труда, он просто констатирует факт». (Энгельс. Предисловие к «Нищете философии» Маркса).

Неправильно было бы, однако, полагать, что марксизм отрицает за моралью какое бы то ни было значение. Отнюдь, нет. Нравственные представления людей могут быть немаловажным симптомом, свидетельствующим о происходящих в экономической структуре общества изменениях.

Нравственное сознание массы, объявляющее несправедливым тот или другой экономический факт, как это было когда то с рабством или с крепостным трудом, доказывает, что данный факт отжил уже свое время, что появились новые экономические факты, в силу которых он становится невыносимым и должен прекратить свое существование.

«Возрастающее понимание того факта, что существующие общественные установления неразумны и несправедливы, что разум превратился в безумие, благодеяние — в бедствие, лишь признак того, что в методах производства и способа обмена тихо и незаметно произошли перемены, которым уже не соответствует общественный строй, приноровленный к прежним экономическим условиям» (Ф.Энгельс «Анти-Дюринг»).

«Новые производительные силы уже переросли буржуазную форму их использования; этот конфликт между производительными силами и способом производства не возник в головах людей, как, например, конфликт между первородным человеческим грехом и божественной справедливостью, но заключается в самых явлениях объективно, вне нас, независимо от желаний и стремлений даже тех самых людей, которые его вызвали. И вот современный социализм представляет собою не что иное, как идейное выражение этого фактического конфликта, его идеальное отражение, прежде всего, в головах людей того класса, который непосредственно от него страдает, т.е. рабочего класса». (Ф.Энгельс «Анти-Дюринг»).

Философия Канта, мыслителя германской буржуазии XVIII века, отрывала нравственность от всякой связи с действительностью, уносила ее далеко от реальной жизни в надзвездные высоты. Кант и давал сообразно с этим своему нравственному закону, который носит у него название «категорического императива»[1] чисто формальную характеристику, отказываясь определять его по содержанию. Кантовское долженствование обязывает человека к действию, не считаясь с реальными возможностями: «ты можешь, ибо ты должен» — гласит категорический императив.

С точки зрения марксизма, наоборот, поведение людей, с которыми имеет дело наука о нравственности, должно быть выведено из общественных отношений, характеризующих данную ступень исторического развития. Если Кант сравнивает «нравственный закон» со «звездным небом над нами», то марксизм объясняет его происхождение из реальных факторов, управляющих всей общественной жизнью. Отсюда следует, что не существует нравственных законов, годных для всех времен и народов.

О морали Фейербаха, не сумевшего подойти к вопросу с точки зрения материализма, Энгельс пишет: «Она (мораль) выкроена для всех времен, для всех народов, для всех состояний, и именно потому она неприложима нигде и никогда. По отношению к действительному миру она также бессильна, как категорический императив Канта. В действительности каждый класс, каждый род занятия имеет свою собственную мораль, которую он при том же нарушает всякий раз, когда может сделать это безнаказанно» (Ф. Энгельс «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии»).

В классовом обществе не может быть и речи об единой общечеловеческой морали, которая годна была бы для регулирования поведения всех и каждого. И в области морали, как и в других вопросах не может быть и речи о готовой, окончательной истине. Наука должна конструировать мораль, «из действительных общественных отношений людей» (Энгельс), а так как эти отношения не остаются неизменными, а находятся в процессе непрерывного развития, то в соответствии с ними принимают новую форму и нравственные воззрения общества.

«Представления о добре и зле у разных народов и в разные эпохи так сильно изменялись, что они часто противоречат друг другу» (Энгельс).

Но и в одно и то же время у одного и того же народа мы не находим единообразия нравственных представлений, ибо каждый из классов, на которые делится общество, строит сообразно своим особым классовым интересам свою особую мораль.

«Какую мораль проповедуют нам ныне? Тут мы видим сначала христианскую феодальную мораль, завещанную более ранней набожной эпохой; она разветвляется на католическую и протестантскую, которые опять-таки, в свою очередь, распадаются на всевозможные подразделения, начиная от иезуитски-католической и ортодоксально-протестантской до просвещенно-свободомыслящей. Наряду с этими разновидностями фигурирует еще современная, буржуазная мораль, а рядом с ней пролетарская мораль будущего. Таким образом, прошлое, настоящее и будущее дают нам уже в одних только прогрессивнейших странах Европы три больших группы одновременно и совместно действующих теорий морали. Какая же из них истинная? В смысле абсолютной завершенности — ни одна. Но несомненно, что наиболее прочными и устойчивыми элементами обладает та мораль, которая в настоящее время является представительницей будущего, представительницей переворота и преобразования настоящего, то есть мораль пролетарская.»

«Если же мы видим, что все три класса современного общества — феодальная аристократия, буржуазия и пролетариат — имеют каждый свою особую мораль, то мы можем из этого факта сделать лишь тот вывод, что люди, сознательно или бессознательно, в последнем счете черпают свои нравственные воззрения из практических отношений, на которых основано их классовое положение, из экономических условий их производства и обмена.

Но вышеприведенные три теории морали имеют ведь кое-что общее; не является ли оно, это общее, по крайней мере, элементом раз навсегда установленной морали? Эти три теории морали (аристократий, буржуазии и пролетариата) представляют собою три ступени одного и того же исторического развития; они имеют, следовательно, общую историческую подкладку и уже поэтому им необходимо присуще много общего. Более того: на равных или приблизительно равных ступенях экономического развития теории морали необходимо должны более или менее согласоваться. С момента развития права частной собственности на движимое имущество все общества, среди которых действовало это право, должны были иметь общую заповедь: «не укради». Становится ли заповедь эта, таким образом, вечным моральным законом? Ничуть. В обществе, устранившем мотивы, побуждающие или даже принуждающие к воровству, где, следовательно, воровать могут, в крайнем случае, только душевнобольные, в таком обществе высмеяли бы того проповедника-моралиста, который стал бы торжественно провозглашать вечную истину — «не укради».

Поэтому мы отвергаем всякое притязание навязать нам какую бы то ни было моральную догматику, как вечный, окончательный и впредь неизменный нравственный закон под тем предлогом, что и моральный мир имеет также свои постоянные принципы, стоящие над историей и над различиями народов. Мы, напротив того, утверждаем, что все моральные теории являются — в последнем счете — результатом данного экономического состояния общества. А так как общество до сих пор жило всегда среди классовых противоречий, то и мораль была постоянно классовой: она или оправдывала власть и интересы господствующих классов, или же оправдывала возмущение против их власти и защищала интересы будущности угнетенных как только последние приобретали достаточную силу. Несомненно, что при этом, в целом и общем, получился прогресс как в области морали, так и во всех других отраслях человеческого познания, однако, мы все еще далеко не свободны от классовой морали; Истинно человеческая мораль, стоящая над классовыми противоречиями и над их пережитками, станет возможной лишь в том обществе, которое не только преодолеет классовые противоречия, но и забудет о них в практической жизни». (Ф.Энгельс «Анти-Дюринг»)

Критикуя немецкого писателя Штирнера, Маркс писал:

«Коммунизм совершенно недоступен пониманию нашего святого потому, что коммунисты не противополагают эгоизм самопожертвованию, ни самопожертвование эгоизму, и теоретически не выражают эту противоположность ни в благодушной, ни в напыщенной идеологической форме, а, напротив того, указывают на ее материальное месторождение. Коммунисты вообще не проповедуют никакой морали, что делает зато Штирнер в самых широких размерах. Они не предъявляют к людям нравственных требований: любите друг друга, не будьте эгоистами и т. п. Они, наоборот, очень хорошо знают, что эгоизм, так же как и самопожертвование, при известных условиях есть необходимая форма утверждения индивидуума, достижения им известной цели». (Маркс и Энгельс «Святой Макс»).

При коммунизме исчезнет противоположность между эгоизмом и самопожертвованием, между общими и частными интересами, ибо она была обусловлена антагонистическим способом производства и падет вместе с его исчезновением.

А пока существуют классы, нравственность тесно связана с классами и их борьбой. Ленин еще в 1894 г. в полемике с вождем «легального марксизма» в России П. Б. Струве признал справедливость утверждения буржуазного экономиста Вернера Зомбарта, что «в самом марксизме от начала до конца нет ни грана этики».

«…В отношении теоретическом «этическую точку зрения» он (марксизм) подчиняет «принципу причинности», в отношении практическом — он сводит ее к классовой борьбе.».

Ленин, с другой стороны, возражает против мнения, будто коммунисты не признают вообще морали, — они отрицают только классовую мораль буржуазии. «В том смысле, в каком проповедывала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога. Мы на этот счет, конечно, говорим, что в бога не верим, и очень хорошо знаем, что от имени бога говорило духовенство, говорили помещики, говорила буржуазия, чтобы проводить свои эксплуататорские интересы. Или, вместо того, чтобы выводить эту мораль из велений нравственности, из велений бога, они выводили ее из идеалистических или полуидеалистических фраз, которые всегда сводились тоже к тому, что очень похоже на веления бога.

Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов.

Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата».

Пролетариат не знает вечных принципов права и нравственности, которым он подчинял бы свою борьбу за коммунизм. Классовая борьба пролетариата и ее методы не могут быть обсуждаемы и осуждаемы с точки зрения какого-либо незыблемого нравственного мерила, — наоборот, этика пролетариата целиком и полностью определяется интересами его классовой борьбы.

«Вот почему мы говорим: для нас нравственность, взятая вне человеческого общества, не существует, это обман. Для нас нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата».

Ленин не отрицает морали, но подчиняет ее интересам классовой борьбы. И после победы пролетарской революции «классовая борьба продолжается, и наша задача — подчинить все интересы этой борьбе.

«И мы свою нравственность коммунистическую этой задаче подчиняем. Мы говорим: нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, создающего новое общество коммунистов.»

«Коммунистическая нравственность, это — та, которая служит этой борьбе, которая объединяет трудящихся против всякой эксплуатации, против всякой мелкой собственности, ибо мелкая собственность дает в руки одного лица то, что создано трудом всего общества.

Когда нам говорят о нравственности, мы говорим: для коммуниста нравственность вся в этой сплоченной солидарной дисциплине и сознательной массовой борьбе против эксплуататоров. Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем.»

«Нравственность служит для того, чтобы человеческому обществу подняться выше, избавиться от эксплуатации труда».

Для Ленина нравственность целиком сливается с массовой борьбой против эксплуататоров; «мораль и есть боевая дисциплина освободительной армии пролетариата, — правила поведения, обязательные для каждого бойца, желающего победить».

С точки зрения пролетариата нравственным является все то, что способствует победе пролетарской революции; — безнравственным революционный пролетарий признает все те поступки, которые мешают ее успеху. Благо революции остается верховным принципом пролетарской морали до той поры, пока окончательная победа коммунизма не станет фактом.

В. Быстрянский

«Коммунистический университет на дому», №7, 1925 г.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 15
Всего сообщений: 8886
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
Re: Свидетели

Сообщение Gosha » 08 мар 2018, 16:09

Ветер 20:
07 мар 2018, 18:18
Вопрос о природе нравственности, морали, этики, вокруг которого столько копий ломали представители идеалистической философии, получает со стороны марксизма материалистическое решение. В противоположность всем традициям домарксова социализма Маркс не дает коммунизму-идеалу нравственного обоснования и доказывает его необходимость не из противоречия капиталистического строя нравственному чувству людей. Неизбежность крушения капитализма и наступления коммунизма выводится Марксом не из какого-либо надзвездного, не имеющего ничего общего с действительностью «категорического императива», а из тщательнейшего изучения законов развития капитализма.
Не пришей не пристегай? Домашняя заготовка! У Ветра началось до ветра.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Антон
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 1706
Зарегистрирован: 04.08.2016
Образование: высшее гуманитарное
Re: Свидетели

Сообщение Антон » 08 мар 2018, 16:42

ValentinK:
07 мар 2018, 17:32
Но многие репрессированные оказались позже реабилитированы.
Причем реабилитировали всех подряд, чохом, как будто по определению не было уголовников, бандитов, насильников, растратчиков, шпионов, диверсантов и т.п.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 15
Всего сообщений: 8886
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
Re: Свидетели

Сообщение Gosha » 08 мар 2018, 16:57

АЛЛИЛУЕВ

«В июле 1896 года Аллилуев ушёл из мастерских и занял должность помощника машиниста в депо станции Михайлово (ныне Хашури). Весной 1899 года из-за заболевания малярией вынужден был оставить Михайлово и вместе с семьей переехал в Екатеринослав, где познакомился с Г. И. Петровским. В конце декабря 1899 года Аллилуевы возвратились в Тифлис. Участник тифлисской маёвки 1900 года.
За революционную деятельность в 1903 году ему было запрещено жить на Кавказе. Переехал в Ростов, затем (1907—1918) жил в Санкт-Петербурге (Петрограде). По свидетельству Ирины Гогуа, Л. Б. Красин «устроил Аллилуеву заведование подстанцией. Была эта подстанция в Петербурге».
Его квартира в доме 17-а по 10-й Рождественской улице постоянно использовалась большевиками для конспиративных встреч. После февраля 1917 года Сталин приехал из туруханской ссылки в Петроград и жил у С. Я. Аллилуева. В этой же квартире в июле 1917-го некоторое время укрывался Ленин. В 1938 году квартиру сделали мемориальной, и она стала называться «Музей-квартира И. В. Сталина» (после осуждения культа Сталина она была переименована в «Музей-квартиру В. И. Ленина», сейчас «Музей-квартира Аллилуевых»)».


Изображение
В 1903 году он впервые встречается со Сталиным, организовавшим переправу из Тифлиса в Баку ручного печатного станка. Изготовляли его рабочие: Закомолдин, Золотарев и брат Ольги Евгеньевны — И. Федоренко, прятали станок на квартире М. Айхгольц, а перевозили его С.Я. Аллилуев и В.А. Шелгунов. Потом, когда семья Аллилуева перебралась в Питер, большевики пользовались их домом как конспиративной квартирой.
Высочайшая рабочая квалификация Сергея Яковлевича обеспечивала ему неплохой достаток, что позволяло семье снимать сносную квартиру, дать детям образование и оказывать помощь революционному движению. Дед так и остался на всю жизнь бессребреником. У детей Аллилуевых оказались прекрасные способности, учились они успешно, а младший сын, как первый ученик в гимназии, удостоился стипендии, что было большой подмогой семье.
В июльские дни 1917 года на квартире Аллилуевых скрывался от Временного правительства В. И. Ленин перед самым своим отъездом в Разлив. В этой квартире частенько бывал И. В. Сталин и даже жил подолгу, там его и нашел Ленин, вернувшийся из Финляндии перед самыми октябрьскими событиями.

Со своей будущей женой Надеждой, младшей дочерью Аллилуевых, Сталин познакомился еще в 1912 году в их квартире на Сампсониевском проспекте. Существует семейное предание, что Ленин сватал за Сталина свою сестру Марию Ильиничну: почему бы ему, неустроенному вдовцу, не жениться на ней? Сталин тогда засмеялся и сообщил, что он только что женился на Надежде Аллилуевой. Владимир Ильич, хорошо знавший эту семью, одобрил его выбор.

Светлана Аллилуева в своей книге «Двадцать писем к другу» пишет, что Сталин и Надежда поженились весной 1918 года перед самым переездом Советского правительства из Петрограда в Москву, однако официально их брак был зарегистрирован 24 марта 1919 года. В этом ничего странного нет, в то время люди мало заботились о формальных документах, и многие семьи прожили долгие годы без оформления брака (делить было нечего).
В тот, 1918 год, семейная биография Аллилуевых пересеклась с судьбой еще одного человека — Станислава Реденса. А произошло это так. Тогда на Восточном фронте сложилось катастрофическое положение, и Ленин направляет туда И.В. Сталина и Ф.Э. Дзержинского. Вместе со Сталиным поехала Надежда Сергеевна, а с Дзержинским — его секретарь Станислав Реденс.
Станислав Реденс, поляк по национальности, был направлен в ВЧК большевистской фракцией Московского комитета социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы. Родился он 17 мая 1892 года в Польше, в Мазовецком уезде Ломжинской губернии в семье сапожника и был крещен по обряду римско-католической церкви. В 1917–1918 годах Станислав становится секретарем больничной кассы и ответственным секретарем профсоюза металлистов в селе Каменское, впоследствии завода имени Дзержинского, откуда его направили на работу в ВЧК. Феликс Эдмундович, увидел Реденса. Красивый русоголовый славянин, блестяще владевший русским и польским, видимо, ему понравился, и он предложил ему стать его секретарем. Так Реденс и работал с Дзержинским до последних его дней, умер Феликс Эдмундович на руках Реденса.
В этой поездке на Восточный фронт Реденс познакомился с Надеждой Сергеевной. До ареста отца, часто бывал у нас дома и его сын от первого брака, был дружен с нашей семьей. Он и сейчас живет в Москве.
Сразу после Октября рабочие и служащие Первой ГЭС Петрограда избирают Аллилуева комиссаром своей электростанции, в этом качестве он работает до мая 1918 года. Затем командируется в Москву, в ВСНХ, работает с мая по ноябрь того года членом Коллегии по управлению Шатурскими торфяными разработками.
С начала декабря 1918 года до середины января 1919 года он участвует в ревизии таможен на бывшей украинской границе, а в феврале направляется в распоряжение ВСНХ Украины, где занимается обследованием рудников. Время тогда было горячее, и Аллилуев опадает в плен к деникинцам, его отправляют в Николаев, и по дороге он тяжело заболевает сыпным тифом, оказывается в лазарете. Выжил Сергей Яковлевич только чудом. Ему удалось ускользнуть от контрразведки белых (пригодился старый конспиративный опыт), и он перебирается в Крым, где находит приют у учительницы симферопольской городской школы Татьяны Демьяновны Савченко, сестры близкого друга. Здесь он окончательно оправляется и устраивается электромонтером в мастерскую городского самоуправления.

Как раз в это время, 4 февраля 1920 года, В.И. Ленин направляет телеграмму Г.И. Петровскому и Л.П. Серебрякову:
«Харьков, Укрревком. Петровскому, Серебрякову. Копия: Екатеринослав, губревком.
Прошу сообщить, имеются ли у вас сведения о Сергее Яковлевиче Аллилуеве, который был послан из Харькова от Украинского ВСНХ в качестве члена особой комиссии по обследованию рудников Криворожского бассейна и работал там с апреля до конца июня. При наступлении белых эвакуировался с комиссией в Киев. Вновь вернулся в Кривой Рог в конце июня от ВУЦИК для расплаты с рабочими рудников. Больше сведений о нем с тех пор нет. Прошу запросить Кривой Рог и ответить мне телеграфно. Ленин».
А тем временем Аллилуев в конце мая 1920 года перебрался в Мелитополь, но военная обстановка в Крыму обостряется, и он решает перебираться к своим, одолев 8 сентября 1920 года линию фронта у города Ногайска, в 25 верстах от-Мелитополя. Аллилуев сразу же явился к коменданту города Голикову, но был им немедленно арестован «как злостный перебежчик из белой армии» и этапирован в распоряжение Особого отдела при штабе 13-й армии. Об этой странице жизни дед вспоминал с большим неудовольствием: «От Бердянска до Александровки мне пришлось испытать всю „прелесть“ режима этого „милого“ учреждения, столь необходимого в революционный период. В Александровке, после моего извлечения из подвала узилища, где мне пришлось несколько дней покормить советских паразитов, я неожиданно попал в салон-вагон товарища Н. П. Горбунова, который в то время был членом РВС штаба 13-й армии и который меня освободил и в своем салон-вагоне отправил в Синельниково». Так писал дед в своей автобиографии.

По словам жены Аллилуева, которая в то время была шифровальщицей секретного отдела при штабе 14-й армии, освободил её мужа Реденс, занимавший тогда пост председателя Харьковской ЧК. Тогда же он и сообщил Сергею Яковлевичу, что женился на его старшей дочери.
После освобождения Крыма Аллилуева направляют в Ялту, где он проработал членом ревкома до конца 1921 года. Потом он был на руководящей хозяйственной работе в Москве, Ленинграде и на Украине.
Но уважали Сергея Яковлевича, конечно, не только за его грамотную и квалифицированную работу, но за его редкие человеческие качества — скромность, смелость и независимость характера, душевную щедрость, готовность всегда прийти на помощь. И справедливость. В поступках и делах.
Ему, как далеко не многим, удалось сохранить эти качества на всю жизнь. По таким людям и судили тогда о первом поколении революционеров.
Любопытный эпизод из жизни Аллилуева можно было услышал много лет спустя после его смерти (он был необычайно скуп на такие рассказы), в 1966 году, от бывшего прокурора и наркома юстиции Грузии Иллариона Илларионовича Талахадзе. Оказывается, Сергей Яковлевич дважды спас его отца от смерти. Первый раз в бакинской тюрьме в 1902 году, когда Аллилуев сидел за участие в забастовке, а Илларион (старший) за избиение урядника, с которым он сцепился во время разгона демонстрации. Иллариону грозило суровое наказание, и Сергей Яковлевич посоветовал ему бежать. Такой случай представился во время этапировки заключенных из Баку в Тифлис. На станции Михайлово Аллилуева и Талахадзе послали под конвоем за водой для арестованных. Когда они, возвращаясь, поравнялись с толпой народа, Аллилуев предложил Иллариону бросить бочку и разбежаться. Конвоиры не рискнули стрелять в толпе, и Талахадзе удалось скрыться. Спустя два года, когда Аллилуев работал в Серпухове, он натолкнулся на умирающего от туберкулеза Иллариона, забрал его к себе домой и выходил.

Или другой эпизод. Как-то в 1927 году Аллилуев довелось отдыхать в санатории под Боржоми. Однажды к нему пришли родственники санаторного сторожа, арестованного по подозрению в воровстве и спекуляции, и попросили заступиться за невинного. Аллилуев (дед Светланы Аллилуевой) занялся расследованием; он порасспросил множество жителей деревни, где жил сторож, и выяснил, что, собирая приданое для дочери, старик припрятывал его в своем санаторном помещении, кто-то это углядел и настрочил бдительный донос. Выяснив все это, Сергей Яковлевич направился к министру юстиции и прокурору Грузии Иллариону Илларионовичу Талахадзе.
«Ко мне в кабинет, — вспоминал бывший прокурор, — вошел высокий, похожий на цыгана (действительно, бабушка Сергея Яковлевича была цыганкой), седобородый старик, долго и внимательно разглядывал меня и, наконец, сказал:
— Встань!
Я, рассказывал прокурор, удивился, но встал. Пришелец еще некоторое время молча смотрел на меня, а потом сказал:
— Я дважды спас от смерти твоего отца, Иллариона Талахадзе, а теперь мне нужна твоя помощь.
И, рассказав мне про арест сторожа из санатория, в котором он отдыхал, Сергей Яковлевич потребовал его немедленного освобождения. Проверка, проведенная прокуратурой, подтвердила невиновность сторожа, и он был освобожден из-под стражи».
Дед (Аллилуев) не терпел сибаритства и всегда поругивал нас, внуков, за безделье или неумение занять себя. Он с малых лет приучал нас к полезному труду, ревностно следил за нашими школьными делами и до конца жизни считал, что каждый человек рожден для честной и добросовестной жизни и работы для общей пользы. Жизнь только во имя себя, своих интересов он считал недостаточной и недостойной.
И уж больше всего он не любил любое проявление непорядочности и рвачества, считая, что эти качества несовместимы со званием коммуниста.
Характерно его письмо к СМ. Кирову, копия которого хранится в семейном архиве.

«Дорогой товарищ Киров! (тоже убит не при выясненных до конца обстоятельствах - следствие свернуто)
Очень и очень прошу тебя, будь так добр, удели минуту своего времени прилагаемой заметке, напечатанной в Красной Газете от 10 ноября в утреннем выпуске, а также и прилагаемой справке, в которой беспристрастно изложена истина, как было и почему я дал согласие уволить монтеров. Потому, что я нахожу, что применение этой меры вызывает крайняя необходимость. Традиционные „чаевые“, которые, к стыду нашему, еще существуют в нашем быту, в частности, это разлагающее зло не изжито и среди монтеров „Электротока“, которые поддерживают и культивируют эти, по их мнению, невинные традиции. Я же лично рассматриваю получение на „чай“ как злостную и преступную взятку, которая разлагает человека, и унижает его собственное достоинство, и ложится грязным позорным пятном на здоровом теле Революции Пролетариата, который вот уже девять лет ведет титаническую борьбу за удержание в своих мозолистых руках государственной власти и является гегемоном первого в мире пролетарского Государства.
Притом монтеров „Электротока“ ни в коем случае нельзя приравнивать к разряду служащих ресторана, столовой или же стоящего у вешалки какого-либо учреждения, которые в материальном отношении благодаря мизерным ставкам зависят от „доброй“ воли и щедрости посетителей. Монтеры же „Электротока“ получают наивысшие ставки, чем где бы то ни было, и ничем и ни в какой мере не зависят от абонентов, а наоборот, абонент всецело зависит от злой воли недобросовестного монтера, который при удобном случае преступно медлит с восстановлением света, забывая свой долг, с целью получить взятку, прекрасно зная психологию обывателя и в особенности абонента частных мелких предприятий и торговых заведений, которые от промедления терпят материальный ущерб. Недобросовестный монтер, учитывая все это, вызывает под тем или другим предлогом абонента на взятку. А ведь „Электроток“ обслуживает не только частного абонента, а все важные государственные и советские учреждения, а также всю крупную и мелкую государственную промышленность, где работают десятки тысяч рабочих. И поэтому у Управления Кабельной Сети нет никакой уверенности и не может быть доверия к такому сорту монтеров в смысле добросовестного отношения к своим прямым обязанностям, которые не только не считают позорным получать „чаевые“, а наоборот, считают эту меру своим священным правом, узаконенным давностью и традициями. А потому эти лица пользуются случаем, проявляя злую волю, вызывают трусливого обывателя на взятку. Я в общей сложности работаю в промышленных предприятиях 45 лет, из них около 20 лет в Кабельной Сети Электростанции Ленинграда, и поэтому очень хорошо знаю этот сорт монтеров — восстановителей света. Знаю хорошо их правосознание и психологию. Эти люди со шкодливой обывательской душонкой очень трудно поддаются морально-воспитательному влиянию. Также им чужды и недоступны их пониманию священные традиции и методы организованной коллективной борьбы заводского рабочего как за права человека, так и за улучшение своего материального положения. Они предпочитают улучшить свое благополучие по-обывательски на свой страх и риск. Управление Кабельной Сети „Электротока“ считает своим долгом бороться с этим злом, а нам мешают добровольные присяжные „защитники прав человека“ и грубо обвиняют нас в пристрастии и головотяпстве. Поэтому настоятельно прошу оказать содействие для беспристрастного обследования этого факта. Защищать своих членов Союза хорошо, но защищать жуликов недопустимо. Я сам член Союза с 1906 года и член Партии с 1896 года, а между тем мое имя треплет недобросовестный рабкор на странице газеты лишь потому, что я Администратор, Хозяйственник и имел дерзость бороться с разлагающим злом.
С уважением, С.Я. Аллилуев».

Как видим, ничто не ново под луной. И тогда пороки, укоренившиеся в старой России, активно пробивали себе место под солнцем в новой России, и были свои ревностные защитники прав человека, но с этим злом пытались бороться. И небезуспешно. Взяточничество, коррупция тогда преследовались и по закону, и по морали, потому и не приняли таких глобальных масштабов, столь характерных для нашего нынешнего, посткоммунистического времени.

Письмо к Кирову написано было в конце 1926 года, когда дед был управляющим Кабельной Сетью «Электротока» в Ленинграде. Тогда он еще не знал, что его ждут еще двадцать лет жизни, смерть двоих детей, арест зятя, самая кровопролитная война, тяжелая болезнь. И книга, не довершенная до конца.

Умер Сергей Яковлевич Аллилуев от рака желудка в 1945 году во время Потсдамской конференции.
Бабушка пережила Сергея Яковлевича на шесть лет, умерла скоропостижно от сердечного приступа в марте 1951 года. Ее похоронили рядом с ним и младшей дочерью Надеждой на Новодевичьем кладбище. Но весь рассказ об Ольге Евгеньевне еще впереди, она была неизменным участником всех событий в нашей обширной семье.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Аватара пользователя
Ветер 20
Сообщений в теме: 25
Всего сообщений: 672
Зарегистрирован: 12.06.2017
Образование: высшее гуманитарное
Политические взгляды: марксистско-ленинские
Откуда: провинция и захолустье
Re: Свидетели

Сообщение Ветер 20 » 08 мар 2018, 17:49

Gosha:
08 мар 2018, 16:09
Не пришей не пристегай? Домашняя заготовка! У Ветра началось до ветра.
Ну а что вы думали давить на "мораль" !? Вы знаетё сколько в этом мире "моралей" да у каждой отрасли производства гос службы , - СВОЯ МОРАЛЬ никак не совпадающая с общечеловеческой !? А вы притягиваете свою мораль непонятного маленького буржуа и пытаетесь опровергнуть мораль БОЛЬШИНСТВА то есть крестьянства и пролетариата в государстве социализма. Но чорт ! "мораль" ли вами движет !? или "какая мораль" вами движет !? Производная от "капиталистическая мораль" Тогда понятно. Так что нет "общечеловеческой "морали" есть мораль класса чьи интересы ты в данный момент выражаеш !

Отправлено спустя 19 минут 27 секунд:
Gosha:
08 мар 2018, 16:57
Как видим, ничто не ново под луной. И тогда пороки, укоренившиеся в старой России, активно пробивали себе место под солнцем в новой России, и были свои ревностные защитники прав человека, но с этим злом пытались бороться. И небезуспешно. Взяточничество, коррупция тогда преследовались и по закону, и по морали, потому и не приняли таких глобальных масштабов, столь характерных для нашего нынешнего, посткоммунистического времени.
Не вижу причин приравнять этот порок к пороку настоящих взяточников .. где расчет прибыли капиталиста идёт с гораздо большими накрутками , где взятки государственным лицам Рос. Империи ни шли ни в какое сравнение с самодеятельностью вышеупомянутых граждан. Тем более описываемый период 1926 год это ещё НЭП госкапитализм (настоящий , в отличие от придуманного вами "госкапитализма" по отношению к периоду сов. времени.)

tamplquest
Сообщений в теме: 28
Всего сообщений: 2305
Зарегистрирован: 07.09.2017
Образование: среднее
Re: Свидетели

Сообщение tamplquest » 08 мар 2018, 18:19

Gosha:
07 мар 2018, 17:04
На совершенно пустой дороге единственный в Тифлисе велосипедист был задавлен единственным же в городе грузовиком, принадлежавшим Тифлисской ЧК
и смех и грех

Отправлено спустя 6 минут 22 секунды:
Ветер 20:
07 мар 2018, 18:18
Коммунизм выводится Марксом из экономики
Маркс вообще все выводит из "экономики", точней не выводит, а прибивает гвозями.
Совершенно неэкономическую модель государства в эпоху феодализма он тоже умудрился вывести из экономики, основанной на частной собственности и экономической эксплуатации, хотя ни того ни другого там и в помине не было

Ци-Ган
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 629
Зарегистрирован: 28.12.2017
Образование: высшее техническое
Политические взгляды: антисоветские
Профессия: Химик
Откуда: Санкт-Петербург
Re: Свидетели

Сообщение Ци-Ган » 09 мар 2018, 02:44

Антон:
08 мар 2018, 16:42
ValentinK:
07 мар 2018, 17:32
Но многие репрессированные оказались позже реабилитированы.
Причем реабилитировали всех подряд, чохом, как будто по определению не было уголовников, бандитов, насильников, растратчиков, шпионов, диверсантов и т.п.
Так уголовники-то "попутчики".
Нет у меня авторитетов и не было никогда

Антон
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 1706
Зарегистрирован: 04.08.2016
Образование: высшее гуманитарное
Re: Свидетели

Сообщение Антон » 09 мар 2018, 09:56

Ци-Ган:
09 мар 2018, 02:44
Так уголовники-то "попутчики".
В смысле?

Ответить Пред. темаСлед. тема

Вернуться в «Советская Россия, СССР»